Secret of the universe 2

Последнее, что помнил Мин, прежде чем окончательно вырубиться, это как солнечный Хоби помотал перед ним контейнером и заявил… — Гляди, обрубок твой нашли. Хорошо, что это был не член, — Мин засмеялся, так ему показалось, а потом темнота и лишь размытые голоса друзей, да качка внутри вездехода, кружащая голову. — Друзья за вас очень переживают, — сказал приземистый мужичок, который заметил, что Шуга пришёл в себя уже в госпитале. — Вам с ними повезло. Ещё никогда Мин не чувствовал себя так хорошо и легко. Боли не было, он очнулся в белоснежной палате, с чистым кислородом и пребывая в состоянии некой эйфории. Не хватало только Чимина рядом, чтобы окончательно понять, что он умер. И только он так подумал, как автоматическая дверь в палату отворилась, и вошёл Чимин. — Т-ты… — Юнги попытался приподняться. Резкая боль заявила, что он жив. А образ Чимина растворился. Вместо него перед снайпером суетился молодой санитар. Что-то спрашивал. — Спирт, — только и проговорил Юнги, желая промочить горло. Санитар юмора не оценил. Застопорился, вылупился на него, а потом и вовсе побледнел.

***

— Вы распоряжаетесь этим бойцом? — доктор пристально поглядел на Намджуна. — Да, — сухо ответил высокий и статный командир. Теперь его взгляду присуща именно та хорошо заметная военная суровость. Но его выдают зрачки. Военный врач понимает без слов, выживший снайпер важен этому человеку. Не зря он тратит так много балов на эффективные лекарства, доступные далеко не всем. — Ваш друг, — он тянет командиру планшет с открытым файлом. — Выживал благодаря этому… Молодой мужчина читает внимательно. На лице ни единой эмоции. Закончив, он отдаёт гаджет врачу. — Могу я скачать себе имеющиеся файлы по делу Мина? — Конечно, — жмёт тот плечами. — Я буду рад помочь солдатам. Эта война слишком затянулась. Нагрянула она неожиданно… — рассуждает вслух. Слишком болтлив и воняет потом. Неприятный и до колик непонятный человек. Он бесцеремонно дёргает Кима за рукав, вызывая на себя внимание и это раздражает молодого мужчину. Вынув флешку, после загрузки материала, Ким отходит к Хосоку. Игнорируя доктора. — Ну что там? — Хосок, несмотря на свою улыбчивость и лёгкость, тот самый тип друзей, что способен унести с собой любую тайну в могилу. Умирать ему пока рано. — Если коротко, Юнги принимал наркотики, — отвечает устало Ким, вертит в руках фуражку, глядя на сияющую кокарду. — Я это предполагал, — кивает Чон. — Не думал, что скажу это, но я впервые рад его зависимости. Наркотики не запрещены в нынешнем обществе, но их выдают ограниченно в лекарственных целях. Они редко вызывают тягу, такую, чтобы прямо до ломки. По крайней мере если это таблетки. К таблеточкам Шуга пристрастился ещё давно. Ким осуждал за это хёна. Однако это спасло ему теперь жизнь. — Знаешь, Джун, — говорит Хосок. — Может нам побольше просить таблеток, для солдат… — Ты вообще, к чему это? — Ким догадывается к чему клонит друг. — Если в бою нам удастся притупить болевые ощущения и страх… Ну, хоть немного. То солдаты смогут дольше стоять в рядах и… — Предлагаешь накачивать ребят, чтобы они до последнего вздоха рубали мутантов? — Тебе, как главному рубателю мутантов виднее, да, РМ? — Можешь навестить его, даю тебе день отгула, — Ким подумает над идеей с таблетками. Только в одиночестве. Война и раздор с Гуком замкнула его ещё сильнее. — Не нужно отгул, я и так буду приходить. Не волнуйся, я за ним пригляжу, ты можешь на меня положиться. Эти слова облегчают ношу, которую Ким тянет в последнее время. Хлопоты о Шуге теперь непозволительная роскошь. Он и сейчас не должен быть в госпитале. Ему ещё назад ехать на заставу. Рыжеволосый новобранец, как выяснилось, посланец хёнов высших рангов. Рыжеволосый и сам хён, у него такой же ранг как у Джуна — второй высший (повышение пришло почти сразу после первого), а ведёт себя так, словно он и есть гегемон. Командира ждёт долгий и нудный диалог со старыми хёнами. Всем интересно, с какого перепугу подающий надежды Ким, так нагло вёл себя последние три недели. Что такого в этом снайпере? Других он так усердно не искал… — Спасибо, Хоби. — Друг кладёт ему руку на плечо и улыбается. — Ты Чонгука не видел? — Бегал сегодня по казарме, выспрашивал про Шугу. — Выспрашивал, — Намджун не хочет осуждать Чонгука, а как-то само выходит. Неужели тот так занят своими любовными похождениями, что даже друга отодвинул. Ну или что там у него? — Я думал вы поговорили, всё выяснили между вами… — Хосок не хочет давить, но он взволнован тем, что творится между его друзьями. — Он меня отталкивает, — делится Джун. — Он молод. Я уверен, что осознает… — Хосок не намерен ещё более накаливать атмосферу. Он хочет примирить друзей, БТС сильны, когда они вместе. — Да, — кивает Джун. — Но ты всё равно за ним пригляди. — Конечно, — это именно то, чего он так боялся услышать от командира. Намджун больше не доверяет Чонгуку. Всё рушится на глазах. Одна надежда на Шугу. Мин силён и разумен, он сумеет донести до каждого ту истину, на которую даже Хосок не способен.

***

Всё, отвоевался. Юнги списали из военных рядов. Теперь ему лежит один путь — в цитадель М21. Сейчас это его родной дом. Хотя своим домом он посчитает любое место, если там будет Чимин и друзья. И снайпер вроде как рад, но лишь стоит вспомнить, с какой опаской смотрят на раненых. Как общество сторонится таких, делается дурно. Юнги на самом деле плевать, как жители будут глядеть на него, пугает одно -реакция Чимина. А ещё невыносимо свыкнуться с мыслью, что он отныне бракованный и на фронт его не возьмут. В последнюю неделю ему прикрепили протез, надели на него силиконовую кожу и от реальной руки искусственную почти ничего не отличало. Разве что небольшая складочка чуть выше локтя. Юнги рад хоть такому апгрейду. Его пугала мысль, увидеть на лице любимого отвращение. Внешность испорчена, сможет ли возлюбленный Мими принять в нём теперешние дефекты. В прежние времена он комплексовал из-за шрама на лице, рассекающего изящную бровь. Потеря конечности куда страшнее. Воевать он не сможет, для этого нужны обе свои руки. — Несгибаемый Шуга, — смеялся Хоби. — Всего неделя и как новенький! — Если бы, — Юнги собирает вещи. Завтра караван в цитадель. Как хорошо всё совпало. — Не хандри, — поддерживает командир Ким. — Технопады найдут способ возвращать утраченное и ты опять возьмёшься за винтовку, — он в это верит, а вот Мин нет. Будь здесь Чонгук, он бы точно отпустил пошлую шуточку, что мол руку надо восстановить для другого дела. Но Чона среди них нет. Мин чувствителен и наблюдателен, без слов он понимает, что в их четвёрке произошёл раскол. Чонгук приходит после Хосока и Намджуна. Юнги читает ему мораль. Не как друг, а как взрослый и разумный. С матами и оскорблениями. И лишь Мина Чон не перебивает. Слушает, уважительно кивает. — Не дури, пацан, — заканчивает Юнги. — Наша сила в единстве, запомни! В походную сумку опускается подарок для Тэхёна. Снайпера тепло прощаются. — Как теперь мне без тебя? — снайперу всегда нужна пара на поле боя. Доверенный человек. — Воспитай себе сам, — советует Мин. Он уверен, что Чонгук сумеет разглядеть потенциал среди одного из солдат и натаскать того в профессиональном плане. К ним как раз прибыла кучка новобранцев. И Чону предстоит повозиться с этим детским садом.

***

В отличие от прибывших на недельную побывку солдат, ветеранов войны не принято встречать шумно. Им нужен покой, так считают хёны и нуны. И лишь один Мин знает, что ему нужен только Чимин. Едва створки ворот смыкаются за последним внедорожником, в котором и находится Мин, махина сворачивает. В просторном гараже, где нет толпы, Юнги и других списанных встречают самые близкие. Чимин сходу кидается на шею Юнги, не веря своему счастью. О том, что Юнги пропал и был найден живым, он узнал накануне. Мин этому был несказанно рад, его страшила мысль о долгих муках Чимина. Он боялся остаться с ним наедине. Ведь придётся раздеться. Тогда Чимми увидит его тело. Не до конца зажившие увечья окрасились ярким фиолетовым и жёлтым цветами. От кожи пахло заживляющей мазью. Пак помогает солдату раздеться и разуться, знает, что Мин сам способен ухаживать за собой, но так он желает выразит своё уважение. Оседая перед солдатом на колени, красивый, безупречный Чимин с восхищением глядит на своего защитника снизу вверх. Он не пошёл на праздник в честь прибытия солдат. Тэхён и Джин уже знали, что Юнги едет в цитадель. В самый последний момент Намджун доложил, и в М21 живо зачирикали любители посудачить. Пак злился, что ничего не узнал раньше, но и рад, ведь пережить такое было бы нелегко. — Я люблю тебя, мой герой, — шепчет Чимин, касаясь пухлыми губками сухой кожи грубой руки солдата. И как Мин мог подумать, что Мими любит его лишь за внешность? Даже стало стыдно. Его милый мальчик не может быть столь пустым и поверхностным. Душа Чимина полна любви, жалости и сострадания. Но при этом он силён. Юнги жестоко ошибался. И сейчас ему легко. Слёзы катятся по щекам, опадая на каменный пол и мгновенно испаряясь. — Мне так стыдно, Шуга, — сознаётся Пак. — Но я очень рад, что тебя списали. Теперь ты не уедешь на смерть, а останешься со мной. — Иди ко мне, — молодой мужчина тянет юношу к своей груди. Целует его жадно и в какой-то степени грубо. Но Чимми в восторге. Он изголодался по ласке, по прикосновениям Шуги. А одинокие ночи холодили его душу. Маленькая рука Пака скользнула в военные штаны и под нижнее бельё. Мин застонал. Он ощущал себя подростком, который впервые увидел порно и все чувства вмиг обострились, как в период пубертата. Возбуждение прилило в голову и низ живота. Глаза солдата заплыли от переизбытка эмоций. Чимин отметил, с какой страстью его возлюбленный прижимается, как тяжело дышит и нетерпеливо целует. Хихикнув, парень отодвинулся и взглянул военному в глаза. — Мими, не мучай меня, умоляю, — хотелось прямо сейчас ощутить жар его прекрасного тела. Чимин стоял перед снайпером такой какой есть. Милый, добрый и уставший. Через голову он стянул мешковатый свитер, бросил на пол. Его волосы чуть отросли, а все пирсинги он снял. Лишь тату остались. — Я тосковал, любимый, — он снимает брюки, стаскивает нижнее бельё. — И я, — Шуга хочет сказать больше. В его голове так много слов, но язык не поворачивается. Открывшееся ему великолепие мутит голову, та начинает кружиться. Чимин садится на колени своего хёна, парня и защитника. Мин целует его долго и требовательно, а затем не меняя позы проникает, оба стонут. Секс длится менее пяти минут. Чимин двигается быстро, удерживаясь за плечи Юнги. Мин двигает рукой на члене парня. Кровать ходит ходуном, а стоны их близости вылетают в открытое окно. Почти одновременный оргазм накрывает пару, растворяя тела в блаженстве. Оба откинулись на примятую постель, тяжело дыша. — Ты помнишь, — начал Мин, спустя какое-то время, — Как мы трахались в кустах, в парке? — Помню, — отчего-то смущённо произнёс Чим. — А почему ты это сейчас вспоминаешь? — Да, так, просто, — Всё время пока они были в разлуке, Шуга не мог ни о чём думать, кроме Мими. Все баллы, заработанные им на войне, он перечислял Паку. Когда удавалось отправить сообщение, требовал, чтобы его парень хорошо питался и не нервничал. Даже будучи далеко от него, Юнги старался заполнить пустоту в душе возлюбленного. Чтобы тот не страдал от тоски. — Я не мог дождаться, когда вновь тебя увижу, — признался солдат. — Думал, всё, конец мне… — Не надо, прошу, — Чимин заплакал. Юнги стёр с его щёк слёзы, нежно поцеловал. — Извини, — прозвучал тихий голос в полумраке комнаты. — Лучше расскажи, как тебе удалось избежать смерти? — сейчас уже легко о таком говорить. — Ой, — мотает головой Мин. — Сумасшедшая история. Не думал, что со мной может такое приключится. Последний бой для Юнги окончился неожиданным нападение со спины. Его позицию раскрыли, неизвестно кто и как именно. Но громко дышащий мутант знал точно куда идти. Мин делился мыслями и откровенно рассказывал Чимину, что уверен в идее, которой пока не может дать объяснение. — Они искали снайперов. Я уверен. Перед тем как на меня напали, я успел заметить мутанта, напавшего на Чонгука. Они развиваются, — и замолчал, чуть призадумался. — Не думал, что это возможно, но это очевидно. — Может эти мутанты по случайности к вам забрели? — Он знал, за какой камень тянуть, — произнёс Мин, глядя в непонимающие глаза Чимина. — Снайпера принимают позиции, маскируются. Я прикрыл тело, а ногами упёрся в камни, ноги так же замаскировал под камень. Мутант мог меня не заметить. Они ведь туповатые, но он целенаправленно подошёл именно ко мне, и схватил меня за ногу. — Странно, — согласился Пак. — Я должен описать всё детально. — Юнги спустил ноги с постели, натянул нижнее бельё и взял в руки планшет. Чимин не стал сбивать хёна с мысли. Он прошёл на кухню и заварил им своих хвалёных трав. Не верилось, что вот он Мин Юнги, усердно трудящийся над отчётом, сидит с серьёзным видом на их постели. Живой, почти невредимый. Механическая рука не пугала Чимина. Он разглядывал Мина и понимал, что тот стал ещё мужественнее и привлекательнее.

***

Неожиданная смена настроения слегка удивила Намджуна. За самовольность его не только не отругали, но ещё и повысили. Опять. Ему присвоили третий высший ранг. — Это шутка? — он не заметил, как сказал это вслух. — Прошу прощение? — старый хён приспустил очки. Намджун пояснил свои случайно выскользнувшие мысли и ему объяснили, что за такое открытие, ему положено, как минимум повышение. Командир просил объяснить, о чём говорят высшего ранга хёны, но те в ответ потребовали не скромничать. Сам процесс был очень быстрым и весьма странным. Вместо того, чтобы наказать — поощрили. В казарме Хосок расставил все точки по местам. Они с Чонгуком, наспех опросив Юнги, за считанные часы накидали отчёт от имени Ким Намджуна об эффективности наркотических таблеток на поле боя. Случай с Юнги приобрёл масштабную огласку. Выживать в невероятно экстремальных условиях такое количество дней — это из раздела фантастики. А оклемался Мин за неделю. В чём его секрет? Конечно, солдаты слегка приукрасили то, что необходимо, и приуменьшили другое, для пущей надобности. — Вы должны были посоветоваться со мной, Хосок! — Намджун разозлился на солдат несмотря на то, что они спасли его положение. Но они действовали за его спиной. — Мы не хотели, чтобы тебя отстранили, — ответил Хосок. — Кто мы? Сейчас тут только ты? — Ким огляделся. — Где Чонгук? Хосок пожал плечами. — Спасибо, — успокоившись, произнёс Ким. — Но я всё же сделаю опровержение и сообщу хёнам, кто автор доклада. — Не смей! — Хоби ухватил командира за запястье. — Если хочешь, чтобы я остался с тобой, не смей этого делать или я переведусь! Намджун не стал противоречить, однако на душе его осел осадок. Он ощущал себя лжецом и мошенником. Присвоить себе чужие заслуги, где это видано? Слишком правильный и справедливый Ким приобрёл первые глубокие морщины и лёгкую седину.

***

Мерзкий писк, от которого закладывались уши, а сердце ёкало, предвещая беду, раздался на ПК. Ким Намджун протёр заспанные глаза. Стены, пол, потолок и вся мебель в помещении кровоточили. Буйство его фантазии не унималось, отказываясь покидать даже когда он мотнул головой. Навязчивое сновидение впечаталось в память. И лишь вещающий о катастрофе звук умело выталкивал сон прочь. Ким схватился за ПК. Этот сигнал приходил только когда в мире случалось нечто очень и очень плохое. — Что стряслось? — Намджун разблокировал доступ и гаджет замолчал. Написанное на экране оповещение повергло в шок. — Не может быть… Молодой мужчина вскочил на ноги. Его обнажённое тело покрылось холодным потом. Намджун приказал цифровому помощнику… — Бао, зажги свет на 40 процентов. — Встроенная программа мигом выполнила приказ. Личные апартаменты командира в полевых условиях осветились мягким сиянием. Намджун присел на постель, предварительно натянув на себя нижнее бельё. Окончательно проснувшись, Джун вновь взял в руки ПК и принялся зачитывать… — Сверхновое оружие, от цитадели М21 дало сбой… — все, кто получил это оружие и вышел с ним на поле боя, или начал отражать атаки… погибли. Оружие прошло проверку. Его сертифицировали. А на поле боя… оно просто не сработало. Муты прорвались к цитаделям и Огородам, порушили с трудом восстановленные лаборатории по производству зародышей… Сообщения приходили со всех уголков света: «Цитадель S5 — поражена на 78%» «Цитадель A1– поражена на 96%» «Цитадель D2 — поражена на 93%» «Цитадель F7– поражена на 77%» «Цитадель W3 — стёрта с лица планеты» «Цитадель A12 — стёрта с лица планеты» — Какого демона? — Намджун пребывал в состоянии шока. Глаза просто не верили, как и разум. Мысли путались… Отряды охраняющие пути к этим цитаделям поголовно убиты. Таких потерь со стороны людей война ещё не знала. Сверхновое оружие, коим были счастливы обладать все военные, попросту не стреляло. Оно отказалось защищать людей. Тестовые партии показали прекрасные результаты, но как дело дошло до войны, хвалёная техника обрекла всех удостоившихся неё на гибель. — Бао, который час? — Три часа, тринадцать минут ночи, — отчеканил помощник. — Всевышний, — Ким с трудом сглотнул сухой ком… если бы их отряд сдал старое оружие и получил желаемое сверхновое… — Бао, зажги свет на сто процентов. Он принялся писать всем, кто может знать больше. Всё это просто ошибка. Такого попросту быть не может. Перед пробуждением он видел, как солдаты тонут в крови, как вся земля в ней тонет. Видимо сон был вещим. Общий чат хёнов определённого высшего ранга был оживлён как никогда. Никто не мог поверить в случившееся, хёны делились мыслями. Связь с цитаделью М21 то налаживалась, то терялась. Ким написал Тэхёну, попытался связаться с Юнги — не вышло. В связи с трагедией такого масштаба, гегемон велел провести расследование. Тэхёна повезли через всю цитадель под конвоем, как преступника. Все, кто участвовал в проекте по разработке сверхнового задержаны и отданы под трибунал.