Летняя гроза

293 г. от з.э./ Королевская гавань

      Сидя на тренировочном плацу одной из казарм Королевской стражи, Роберт, в кои-то веки, почувствовал себя живым. Усталость приятно ломила тело, пот стекал в три ручья, и потом от него несло за милю, однако, впервые за очень-очень долгое время он ощущал абсолютное удовлетворение.       Когда Ренли предложил ему присоединиться к проверке физического состояния золотых плащей, он сначала отказался потому что вылезать с утра пораньше из постели не представлялось ему отличной идеей. Но потом мелкий паршивец усомнился в его выносливости и здоровье из-за нынешней комплекции, что Роберт разумеется воспринял как вызов. Принял и не пожалел. Только потом до него дошло, что таким образом брат подначивал его, но было откровенно говоря плевать, он уже втянулся. Пробуждение с утра, трапеза, путь в очередную казарму и очередные схватки, с расстановкой 1:1, 1:2, 1:3 и другими многочисленными комбинациями, с перерывами на обед и иногда даже ужин. Вот то, что наконец смогло его захватить. И пусть Станнис уже начинал раздражать своими нотациями о том, что нужно придерживаться субординации или обходиться со стражниками помягче, сам Роберт от этого лишь отмахивался. Наконец-то, вставая с утра, он предвкушал каким приятным будет день, чего не было уже давно, с самой свадьбы, чего уж говорить.       Когда Джон Аррен настоял на браке с дочерью старого льва, он, скрипя сердцем, согласился. У него было лишь отдаленное право на престол, и, чтобы удержать его требовалась сильная поддержка великих домов. Потому брак с представительницей знатного и богатейшего дома Ланнистеров давал ему необходимое. В свою очередь Тайвин получал внука на троне и одну из главных ролей в новой власти. Иначе говоря, выгодно было обеим сторонам, и свадьба стала циничной политической сделкой.       При этом Роберт все же надеялся, что брак если и не будет счастливым, то хотя бы терпимым. Все же Серсея Ланнистер была красивой женщиной, статной и фигуристой, но он ошибся. Кроме неприязни у него к ней ничего не появилось. Она была копией своего отца, надменная и властная. Наученная старым львом, новая королева открыто пыталась протащить в совет или на все мало-мальски значимые места своих бесконечных родственников, друзей и других лиц, на которых могла влиять, а после даже обоснованных отказов закатывала очередные презрительные тирады и истерики. Про супружеский долг она и слышать не хотела, особенно после рождения Лиары, но, когда он расслаблялся с помощью шлюх, она морщила такое лицо словно учуяла дерьмо под носом. Не могла же она и в самом деле ждать верности от мужчины в браке по расчету? Если да, то она не только высокомерна, но и глупа.       Впрочем, толк от нее хоть какой-то был, детей она рожала исправно. И пусть похожа на него была только старшая, это уже было не так важно. У Неда, к примеру, половина выводка похожа на Кэт, хотя характер, как говорят, переняли от отца. Роберт надеялся, что и у него так будет.       Лиара, к примеру, унаследовала кровь Баратеонов не только внешне, но и как оказалось внутренне, в частности своим авантюризмом. Спокойная и рассудительная с виду, она смогла обмануть прислугу и стражей, после чего выбралась в город. Разумеется, это было очень опасно и глупо, но в тайне Роберт гордился ею. Чтобы запудрить мозги стольким людям, проявить решительность в критических ситуациях и выйти сухой из воды нужна необычайная находчивость. При всем при этом никто так и не узнал, когда и как она смогла выбраться из замка. Даже Ренли, специально посланный им к дочери, вернулся ни с чем. Единственным его успехом было обещание Лиары рассказать все, когда ей исполнится четырнадцать. Сам при этом младший брат выглядел недовольным и раздраженным, он потом не раз пытался докопаться до истины, но каждый раз терпел поражение. Упрямству ей тоже было не занимать. Глядя на это Роберт лишь хохотал, да и о безопасности дочки он уже не переживал. После произошедшего она закопалась в какие-то книжки, строя планы для дома Детей. Она успела выбить из него и Станниса обещание посетить Штормовой предел, докопаться до Джона по некоторым вопросам обучения и разжалобить Пицеля на помощь в составлении правильного бюджета и смет, так что сейчас о приключениях она думать точно не будет.       Что касается его остальных детей, то он немного терялся. Говорят, что все дети разные и характером абсолютно не похожи друг на друга, и это абсолютная правда. Старшая дочь с самых пеленок была улыбчивой, ласковой и спокойной. Она практически не плакала, и все свободное время проводила с ним, великим мейстером или на плацу, так что и манеру поведения переняла от окружающих её людей. Что касается Джоффри, то тут становилось тревожно. Серсея вцепилась в него когтями, и это неудивительно, он ведь будущий король. Однако, под таким давлением мальчик может вырасти маменькиным сынком, и допускать этого было нельзя. Совсем недавно он дал распоряжение обучить наследника фехтованию и другим военным дисциплинам. Королева естественно была в ярости, однако, даже её собственный брат поддержал данное решение. Будущий властитель семи королевств должен быть сильным, так что проклятая львица смирилась, хоть вся ее натура жаждала крови. При этом сам принц выглядел воодушевленным и довольным тем, что он обратил на него свое внимание. В последнее время Роберт стал замечать, как маленький Джоф ищет его одобрения, он стал приходить к нему в кабинет и делился своими достижениями, как иногда это делает Лиара. Даже удивительно, что втроем они никогда не пересекались. Мирцелла и Томмен пока были совсем несмышленышами, они довольно быстро уставали, но в целом были милыми. В будущем все его дети наверняка завоюют множество сердец, зачатки будущей красоты есть уже сейчас, пусть у некоторых и от Ланнистеров.       — Отдыхаешь? — хлопнул его по плечу Ренли, протягивая бурдюк с водой.       — Скорее даю отдохнуть им, — усмехнулся Роберт, окидывая взглядом сидящих у противоположной стены стражников. — Я, конечно, за прошедшие годы немного запустил себя, но, как видишь, навыки так просто не пропьешь, даже в том количестве вина, что употребляю я.       — Это точно, — рассмеялся младший брат, присаживаясь рядом на лавку.       — А сам присоединиться не собираешься? Это ведь ты меня позвал, но при этом на плацу даже не появляешься. Да и твои навыки я бы тоже проверил.       — Увы, Станнис решил, что одного тебя на них хватит, а меня загрузил новой работой. Я теперь провожу, так сказать, инвентаризацию. По сметам выходит, что плащи вооружены и обуты, но по факту везде бардак. Якобы закупленное имущество пропало, а может его и никогда не было. Выделенных денег при этом, разумеется, и след простыл, так что теперь я объезжаю казармы, тщетно пытаясь найти хоть что-то и составляю описи.       — Так значит всем расследованием заправляет Станнис? — нахмурился венценосный олень. — А ты просто выполняешь его указания?       — Почему нет? Я еще неопытен, а средний брат умен и дотошен. Он, как охотничий пес, упрямо преследует свою цель, при этом разъясняет мне все непонятные детали, так что на его примере я учусь.       — Кто бы мог подумать, что этот упертый баран и вправду будет делиться с тобой мыслями и опытом, — задумчиво протянул Роберт.       — Ну, он вообще человек-загадка. Раньше даже внимания на меня не обращал и был предельно вежлив, но после того, как я стал доставать его вопросами на темы управления, расследований и прочего, он стал вести себя гораздо живее. Пусть это и выражается в недовольной кислой мине при моем появлении и ругани из-за очередного, как ему показалось, глупого вопроса. Впрочем, как говорит Лиа, это первые признаки сближения, — рассмеялся Ренли.       — Хорошо, если так. Она, похоже, и сама испробовала данный метод.       — Скорее всего. Кстати говоря, я слышал, что королева недавно устроила скандал из-за Джофа.       — Да, было такое, — скривлся Роберт. — Глупая женщина пыталась не допустить его к обучению военному делу. «Он слишком болезненный и хрупкий» — сказала она. Тьфу. Я был в два раза меньше, когда меня начали приучать к подобному.       — Она ведь мать, наверняка просто беспокоится за его состояние, хотя, когда Лиа решила начать обучение, она и слово не сказала, — протянул брат, покосившись на него.       — Лиара слишком многое переняла от Баратеонов, так что все возмущения Серсеи для нее стали бы просто недовольным брюзжанием, — отмахнулся король, покривив душой.       Он и раньше видел холодок в отношениях жены и дочери, и сначала списывал это на отсутствие у них свободного времени. Серсея родила троих после старшей, должно быть у нее много забот из-за младенцев, — так он говорил себе, однако, не мог не замечать, что во внимании младшим детям она никогда не отказывала. Потому ему пришлось признать истину, все дело наверняка во внешности, его маленькая гроза была слишком похожей на него. Упрямством, волосами и даже цветом глаз, в ней не было ничего от львов с Утеса Кастерли. Благо, что дочь никогда и не зависела от материнской любви, или была слишком сообразительной, чтобы её не требовать. В любом случае, он решил закрыть на это глаза, а что еще он мог сделать? Заставить жену полюбить их чадо он не мог, чувства не подвластны воле людей. Так что пока королева не вредит ей, пусть все остается как есть.       Во двор вдруг заехал молодой человек на гнедом жеребце, быстро спешившись, он подбежал к королю и, поклонившись, вручил ему свиток.       — В чем дело, брат? — спросил удивленный Ренли.       — Проклятье, только этого не хватало, — вскочил рассерженный Роберт. — Дальше тренируйтесь сами, и, если никакого прогресса не будет, я лично выбью из каждого дерьмо! — прикрикнул он стражникам, направившись к своей лошади. — Столицу скоро посетит Тайвин Ланнистер со своим сыном-карликом. Официальная причина визита — именины Джофри, по факту, он якобы хочет познакомиться со всеми внуками.       — И сунуть нос в дела совета? — ухмыльнулся Ренли.       — Не без этого, — буркнул король, направившись к воротам.