Tell me pretty lies

3 года спустя

— Пап, там только какой-то конверт лежала в ящике, — из коридора раздался тонкий детский голосок, а следом за ним и энергичный топот маленьких ножек. Маленький почтальон нёсся через весь дом, стремясь доставить неожиданное письмо своему отцу. Отец ждал его на кухне, заботливо перекладывая только что приготовленную кашу в любимую тарелочку своей дочери. — Что там такое, малышка, — девчушка, сияя от гордости протянула ему белый конверт, а затем резко убежала на своё место за обеденным столом. На вид, это самый простой конверт, без каких-либо серьёзных опознавательных знаков. Разве что, непривычно плотная бумага наводила на некоторые мысли. Осторожно вскрыв его, он достал содержимое — небольшая прямоугольная открытка, белоснежная с россыпью нежно-розовых цветов. Явно девушка выбирала дизайн. Это было приглашение. На свадьбу. Шарля. — Пап, мы так вообще-то опоздаем, — голос Пи вывел Макса из оцепенения. Он даже не заметил, как замер, тупо пялясь на этот клочок бумаги. — Да, конечно. Прости, золотце, — Макс отложил конверт на стол, а сам развернулся, чтобы забрать тарелку с кашей. — Кушай и поедем в садик. Сегодня пораньше тебя заберу. Пи восторженно вскрикнула на эту новость и принялась быстро уплетать свой завтрак. Макс же продолжал безэмоционально выполнять привычную им утреннюю рутину. Сначала ребёнок, а потом он обязательно вернётся к своим печальным мыслям.

***

Отведя Пи в садик, Макс вернулся в пустой дом. Он прошёл на кухню, по дороге собирая разбросанные ещё со вчерашнего вечера игрушки. Это место давно уже превратилось в склад различных кукол и плюшевых зверей. По всему дому, почти на каждой поверхности были следы Пи. Малышка клеила разноцветные наклейки везде, превращая ранее холодное место в настоящий дом. Она жила с Максом всего два года, а ему уже с трудом представлялась жизнь без неё. Пи попала к нему после того, как её мама — старшая сестра Макса — Софи, разбилась с мужем в аварии. Как оказалось, это была её последняя воля. Она хотела, чтобы именно Макс взял на себя воспитание малышки. На тот момент Пи было всего три годика. Признаться честно, он себя хорошей кандидатурой не считал и серьёзно подумывал об отказе от опеки. Постоянные разъезды, его гадкий характер, так себе атмосфера для ребёнка. Однако стоило ему увидеть эти детские заплаканные глаза, которые с таким доверием и надеждой смотрели на него, как Макс не выдержал. Пи совсем недавно стала называть его папой. И это простое слово невероятно грело сердце. Это означало, что он на верном пути. После окончательного разрыва с Шарлем, Макс предпринял ещё несколько попыток вернуть всё. Безуспешно. Это действительно была точка. Точка, которая дала ему понять — что-то серьёзно надо менять. Он записался к психотерапевту. Впервые за двадцать пять лет. Переборол себя, глупые предрассудки, что всё это бред и записался. Всё ради Шарля. Ради хрупкой надежды вернуть его. Однако это тоже не помогло. У Шарля неожиданно появилась девушка. Теперь он держал в руках приглашение на свадьбу с той самой девушкой. Что это? Жест приличия? Акт доброй воли? Насмешка? Макс не понимал. Зачем он хочет видеть его в такой день? Для чего это Шарлю? Что если это намёк на то, что у него осталась последняя попытка… Признаться честно, Максу никогда не нравилась их пара. Дело было вовсе не в ревности. Он знал, каким на самом деле был Шарль в счастливых отношениях. Этого рядом с Алекс он не видел, как бы не пытался заставить себя разглядеть. Да, Шарль улыбался ей, они часто появлялись вместе на мероприятиях, девушка посещала практически каждую гонку. Однако всё это выглядело настолько идеально, что верилось с трудом. Словно кто-то взял глянцевую обложку и перенёс её в жизнь. Макс видел в Алекс попытку Шарлю создать видимость нормальной, правильной жизни. Не только для камер, но и для себя самого. Он долго размышлял о том, как лучше поступить, прежде чем в одну секунду подорваться, схватить ключи и пулей вылететь из дома. Макс просто обязан был поговорить с ним лично и прямо сейчас. О чём? Что это даст? Не важно. Главное — увидеть его и… попробовать сделать хоть что-то. В тот момент Макса даже не посетили мысли о том, что это неправильно. Он не должен вот так нагло лезть и в жизнь Шарля, требовать отменить свадьбу и вернуться к нему. Для них всё кончено уже как три года. Однако маленькая, навязчивая мысль о том, что приглашение от Шарля было его тихой просьбой, едва слышным криком о том, чтобы Макс попытался ещё раз, пока не стало окончательно поздно. Что если Шарль сам не хотел этой свадьбы и так просил его дать весомый предлог для самого себя всё прекратить. Макс понимал, что всё это звучит как бред сумасшедшего, тонущего в собственных больных надеждах, но, если существовал хотя бы малейший шанс, он его не упустит. Он вновь стоял у этой двери. Как тогда, три года назад. Забавно, даже цель прихода совпадала. Только тогда Макс кипел от ярости. Его бесило то, Шарль смог уйти, стать самостоятельным, начать новую, нормальную жизнь. Сейчас его в мыслях было ужасающе тихо. Один лишь страх, тонким, едким писком раздражал где-то на подкорке сознания. Макс всё никак не решался постучать. Вся уверенность, весь пыл и желание поговорить, больше походившее на одержимость, испарились. Он боялся, что Шарль ему даже не откроет. Нет, они сейчас довольно неплохо общались, но лишь как коллеги. Но коллеги не приходят к тебе домой, едва получив приглашение на свадьбу. Макс постучал. Кратко, нерешительно, быстро отдёрнув руку, начиная жалеть о том, что вообще приехал. Долгая тишина. Затем оглушительный лай Лео и недовольное бурчание родного голоса, пытающегося успокоить собаку. Краткий миг, на который у Макса замерло сердце и щелчок замка. Дверь открылась. На пороге стоял явно озадаченный Шарль. Макс смотрел на него и не понимал, а что делать дальше. Он приехал. Ему даже открыли. А он тупо стоит, словно призрака увидел. Призрака их прошлого. Такого спокойного, расслабленного, домашнего Шарля он не видел очень давно. Лохматые волосы, простая белая футболка и шорты, а в руках Лео, который пытался вырваться, чтобы поздороваться с новым человеком. — Проходи, чего стоишь, — с трудом удерживая Лео в руках, сказал Шарль, а сам пошёл с ним в другую комнату. Макс нерешительно сделал шаг. Он вновь оказался здесь. Это была всё та же квартира, но теперь она стала какой-то другой. Чужой. Это больше не его место. Невооруженным глазом было видно, что теперь тут живёт счастливая молодая пара. Он снова пожалел о том, что приехал. — Так, чего ты хотел? Зачем приехал? — Закрыв Лео в спальне, Шарль вернулся к нему в гостиную. Его тон всё ещё звучал дружелюбно, но в нём всё равно проскакивали нотки некой напряжённости. — Да, прости, что не предупредил. Оно как-то спонтанно вышло. Я получил приглашение и захотел приехать поздравить лично, — Макс ляпнул первое, что пришло ему в голову. Ну, в какой-то степени это была даже правда. — А если правду? — Шарль тяжело вздохнул и прошёл на кухню. Макс последовал за ним. Молчание затянулось. Тишина между ними становилась всё напряженнее. Макс в сотый раз пожалел о том, что приехал, пытался сформулировать свои мысли так, чтобы они не звучали слишком грубо или жалко, а Шарль молча заваривал им чай. — Если обещаешь не выгонять меня сразу и хотя бы дать договорить, то скажу, — Шарль вместо ответа поставил перед ним чашку. Макс вцепился в неё обеими руками, словно только этот маленький стеклянный предмет был способен удержать его в реальности, а не дать сгинуть в потоке собственных мыслей. — Я хотел поговорить. О нас и о вас с Алекс. Шарль, ты правда её любишь? Шарль не ответил. Лишь молча сделал пару глотков чая и уставился в чашку, стараясь не смотреть на Макса. От его прежней домашней расслабленности не осталось и следа. Он весь напрягся, лёгкая улыбка сменилась на плотно сжатые губы, а между бровей залегла глубокая складка. Шарль нервничал, и это ощущалось почти физически. — Я знаю каким ты бываешь, когда влюблён и это не то, что я вижу между вами. Шарль, я идиот. Я это знаю. Но я правда изменился. Я стал другим человеком. Пи, очень сильно на меня повлияла, я до сих пор работаю со специалистом и всё, абсолютно каждый мой шаг ради тебя. Мне очень жаль, что по моей вине, тебе пришлось пережить столько всего, но я хочу всё исправить. Пока ещё не поздно. — Уже поздно, Макс. Свадьба через месяц, — устало выдохнул Шарль и поднял на него взгляд. И в этих глазах, в них было что-то такое, что кричало о том, что шанс есть. Грусть, сожаление и совсем робкая надежда. — Один шанс, Шарль. Самый последний. Я тебя не подведу. Я на всё готов, ради этого шанса. Дай мне этот месяц, прошу. — Тебе лучше уйти, — Шарль резко поднялся со стула. Он был похож на зверя, которого загнали в клетку и заперли дверь на множество замков. Ему хотелось сбежать, но никакого выхода и не существовало. — Нет, — твёрдо заявил Макс и поднялся за ним. Тихо, медленно, чтобы не спугнуть, он пошёл к нему. Осторожно забрал чашку у Шарля, он отставил её на столешницу и взял его руки в свои. Сейчас каждое действие, каждое слово, напоминало ему игру в сапёра. Одна ошибка — взрыв, без шансов выжить. Шарль до ужаса стал напоминать себя в ту роковую ночь, — Я уже ушёл однажды и вот к чему это привело. Шарль, я вижу правду, как бы ты ни пытался её скрыть. Мы в той точке, когда шанса на ошибку у меня больше не осталось. Я всё ещё люблю тебя и не смогу так просто сдаться. Давай хотя бы попробуем, начать всё с самого начала? — Макс, хватит, — Шарль резко скинул его руки с себя и отошёл как можно дальше. — Я слышал эти слова сотни раз. Ты думаешь я поверю вновь? Тогда, когда моя жизнь наконец-то стала налаживаться? Тогда, когда я понял, как жить, не будучи зависимым от тебя? Прошло три года. Оставь меня, пожалуйста. Прекрати рушить мою жизнь. Макс молча наблюдал за ним, не решаясь как-то влезть, давая пережить эти эмоции. Он не знал, что говорить. Шарль был прав абсолютно во всём. Каждое его слово било точно в цель и отражало всю боль, через которую он его провёл. Шарль не должен давать ему этого шанса. Макс должен его отпустить. Он попытался. Сделал тот самый последний шаг навстречу. Протянул руку, умоляя схватиться за неё и вместе уйти в сторону их нового счастливого рассвета. Шарлю это больше не нужно. Слишком поздно. — Я был готов дать тебе шанс тогда. Я почти поверил в то, что ты сможешь измениться, но… Прости, я выбрал себя. Возможно, это было ошибкой. Возможно, нет. В любом случае, теперь у меня Алекс и нам хорошо вместе. Я вроде как строю семью. Я боюсь тебе верить, Макс, — Шарль развернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. Его взгляд всегда был для него открытой книгой, которой он часто пользовался не в самых лучших целях. Макс тихой поступью подошёл к нему, вставая рядом. Рука нерешительно потянулась к нему, чтобы прикоснуться, но замерла на середине пути. — Прости меня, — тихое признание своей вины, единственное, что смог сказать Макс. Он смотрел на нового Шарля, уже собравшего осколки разбитой души и всё равно видел в нём того самого парнишку, в которого влюбился много лет назад. Шарль был его кислородом, он был тем, ради кого Макс продолжал просыпаться по утрам. Он и Пи. И Максу до жгучей боли в сердце хотелось, чтобы они оба всегда были рядом, — Я понимаю тебя. Мне тоже страшно, Шарль. Но я не могу представить своего будущего без тебя. Я боюсь, что из-за меня тебе вновь будет плохо. Я боюсь самого себя. Но я готов сделать всё, чтобы вернуть то время, когда мы только начали встречаться и задержаться в нём навсегда. Я не подведу тебя. Пожалуйста, доверься мне ещё раз. Ты разве сам не замечаешь, что я теперь другой? Я уничтожил самого себя ради того, чтобы быть с тобой тем, кем хочу на самом деле. Шарль отвёл взгляд. Он больше не мог выносить этого. Он замечал, он видел всю правду в его глазах сейчас, в его поступках последние годы. Макс действительно стал другим. Люди не меняются, но он смог. Шарль понимал это, и оно давило на него с такой силой, что он был готов сломаться. Плюнуть на всё, на общественность, которая будет осуждать его за разрыв помолвки, на семью, которая просто обожает Алекс, да и на саму девушку. Отправляя то приглашение, он тайно надеялся, что Макс поймёт его тихий крик о помощи. Просьбу вытащить его из череды этой медийной лжи, в которой он сам запутался. Долгое молчание Шарля убивало. Напряженная пауза слишком сильно затянулась. Макс боялся представить, о чём тот думал. Какие мысли посещали его голову? Что если, Макс всё же перегнул палку. Надавил слишком сильно. Уничтожил своим приходом иллюзию того идеального мира, которую Шарль с титаническим трудом пытался поддерживать. Быть может, ему всё же стоило отступить? Он попытался, сделал вроде как достаточно, но что если Шарлю это всё просто не надо. Самое главное для него - его счастье. Если оно будет не с ним, то придётся смириться..? Будет сложно, но если иного выхода действительно больше нет. Макс не из тех, кто сдавался, но порой ситуация не оставляла ему других решений. — Ты правда любишь её? Если, да и ты реально счастлив с ней, то я уйду и больше никогда тебя не потревожу, — Макс посмотрел на него, стараясь сохранить всю серьёзность, на которую он только был способен. А внутри разворачивалась целая буря. Он замер, ожидая ответа, который решит всё. Словно важнейшая гонка сезона, в которой решается, останешься ли ты в борьбе за титул или с позором из неё выйдешь. Только это даже хуже. Тут решалась его судьба. Шарль долго не реагировал. Он молчал, явно взвешивая все за и против. Его ответ, один маленький короткий ответ, должен был решить судьбу сразу нескольких людей. Шарль понимал, какая ответственность сейчас лежала на его плечах. Она давила на него огромным, неподъёмным грузом, сжимала лёгкие, не давала пошевелиться. Он боялся признаться. Себе, Максу, всему миру. Боялся правды, которую из него пытались вытащить, словно глубоко засевшую занозу. Шарль коротко мотнул головой и сорвался. Маска уверенно, сильного, безразличного, нового Шарля разлетелась вдребезги, без права на восстановление. Макс вновь добился своего. Он вывернул его душу наизнанку, заставил показать самое сокровенное. Его мелко затрясло, и он осел на пол. Слёзы непроизвольно потекли по щекам. Макс молча сел рядом. Он не трогал его, больше не лез со своими дурацкими, правильными вопросами, просто сидел рядом и ждал. Давал ему время пережить эти эмоции. Они сидели так довольно долго. Каждый думал о своём. Макс боролся с тем, чтобы утешить Шарля, крепко обнять, позволить ему плакать в его плечо. Шарль же думал о том, что это конец. Он окончательно запутался в себе. Картинка идеальной жизни рушилась на его глазах, но за ней появлялось нечто новое. Идеальное для него. Он сомневался. Сердце всегда требовало и будет требовать одного. Оно не прекращало винить Шарля в своей боли с того самого момента, когда он прогнал Макса и не позволил тому вернуться вновь. Разум же подсовывал аргументы против. Алекс — идеальная партия со всех сторон, но… Макс внезапно поднялся. Он подошёл к раковине, налил стакан воды и протянул ему. Наблюдая за ним, Шарль не мог не подметить, насколько органично он выглядит в этих декорациях. Надо бы гнать эти мысли подальше. Алекс смотрится лучше. Он любит её. Надо вновь убедить себя в этом, как делал все три года, до того глупого вопроса. Надо поступить правильно. Ещё раз прогнать и закрыть уже эту дурацкую книгу их прошлого. — Чёрт, мне за Пи в садик надо. Обещал пораньше её забрать, — выругался Макс, достав телефон из кармана. Уходить сейчас не вариант. Нельзя бросать Шарля в таком состоянии. Не тогда, когда он полностью разбит их незаконченным разговором. — Едь. Она ждёт тебя, — Шарль даже немного улыбнулся. Его всегда умиляло, как Макс возился с этой шебутной девчонкой, когда она вместе с няней приходила на гонки приёмного отца. — Поехали со мной, — неожиданно для самого себя выдал Макс. — Мы не закончили наш разговор, и я не хочу бросать тебя одного сейчас. Да, и Пи будет в восторге. Она твоя фанатка, если ты не знал. — Прям фанатка? — Шарль заметно оживился, стоило им отойти от основной цели визита Макса. — Ага, у нас весь дом в наклейках, половина из которых — это ваши болиды и логотипы, — Макс не врал. Пи действительно стала фанаткой красной команды, бессовестно предав отца ещё при первом же своём появлении на гонке. — Ладно, поехали, порадуем твою юную тифози.

***

В машине ехали в тишине. Однако теперь она была другой. Словно после того разговора между ними пропало всё напряжение. Они открыли души друг другу и что-то изменилось. Шарль вновь напоминал ему живого человека, а не комок стресса и страха. Макс с трудом держался, чтобы не пялиться на него всю дорогу. — Ты так быстро и легко адаптировался, а я вот так и не смог, — нарушил тишину Шарль. Макс вопросительно глянул на него, не понимая сути выражения, — Ну, я про всё что случилось. У тебя теперь Пи и ты кажешься действительно счастливым. Ты был не прав, я замечал, всё замечал, но убеждал себя в обратном. Макс тяжело вздохнул. Шарль сам продолжил их разговор, но он больше не казался каким-то тяжёлым. Скорее наоборот, простой непринуждённой беседой двух бывших друзей, которые когда-то давно поругались из-за какой-то мелочи, но не поговорили, когда это было нужно. — Я не адаптировался. Я просто приучил себя делать вид, что всё нормально. В первую очередь ради Пи. Ей было ещё сложнее, чем мне. А так, я не переставал сожалеть о том, что натворил. Я каждый день помнил об этом и жил лишь мыслью, что когда-то ты сможешь меня простить. — Я давно простил. Между ними вновь повисла тишина, нарушаемая лишь мерным, тихим шумом двигателя. До садика оставалось не так много, но Макса не покидал один вопрос, задать который он не решался, потому что боялся услышать ответ. Шарль смотрел в окно и выглядел совершенно расслабленно. Легко можно было представить, что поездка за Пи их обычный ежедневный ритуал, а не редчайшее исключение, появление которого стало для обоих неожиданностью. — Почему ты выслал мне приглашение? — наконец-то спросил Макс, когда до пункта назначения оставались считанные минуты. — Я хотел, чтобы ты был рядом в этот день, потому что ты всё ещё важный для меня человек, — после недолгой паузы выдал Шарль. Это звучало так естественно, будто ответ на банальный вопрос о погоде. — На самом деле, я никогда не хотел этой свадьбы. Она скорее необходимость. Все требовали, ждали, когда я уже сделаю предложение, ну, я и сделал. Это больше формальность, чем моё реальное решение. Макс чуть не встал посреди дороги, услышав ответ, который никак не ожидал. Важный человек? Формальность? Он заснул на полу на кухне Шарля и ему сейчас это снится? У Макса не складывался пазл. Он точно сейчас разговаривал с тем же самым человеком, что и полчаса назад? — Чёрт, поворот проехал, — выругался Макс, поворачивая во двор, чтобы развернуться. Шарль тихо рассмеялся, явно довольный проделанной работой. В этом смехе было всё. Облегчение, искренность, тот самый Шарль, которого мир потерял много лет назад. Вот теперь он был настоящим, а не как на идеальных видео со своей Алекс. Надежда на то, что всё можно вернуть разгорелась с новой силой.

***

— Папа! — раздался радостный крик Пи, стоило Максу заглянуть в группу. Девочка, даже не спрашивая разрешения у воспитателя, бросилась на шею отцу, обнимая так крепко, что они оба чуть не упали на пол. — Я тоже рад тебя видеть, принцесса, — Макс крепко обнял девочку, чувствуя, как вся тревога сегодняшнего дня улетучивается. — Смотри кого я тебе привёл. Пи замерла, как только увидела Шарля за спиной отца. Она смотрела на него своими огромными, широко раскрытыми глазами, а потом со всех ног бросилась к нему. Шарль едва успел присесть, чтобы поймать девочку в свои объятия. Он никак не ожидал настолько тёплого приёма от младшей Ферстаппен. — Пап, сегодня самый лучший день! — воскликнула Пи, отказываясь отпускать Шарля. А он так и застыл, удивлённо глядя на Макса. Тот лишь пожал плечами, мол, ребёнок, что с неё взять. Больших усилий стоило Максу оторвать девочку от так любимого ею гонщика для того, чтобы переодеться. Шарль наблюдал за тем, как он ловко справлялся с ней с тихим восторгом. Максу удивительно шли дети. Он подметил это давно, но видеть это так близко было странно. Словно Шарль подглядывал за чем-то очень тайным, почти сакральным. В этот момент в груди что-то щёлкнуло. Это было похоже на то, что кто-то начал крутить ручку заводного механизма. Вещь была пыльной, старой, давно забытой своим хозяином и не хотела поддаваться. Но у этой маленькой девочки был верный ключик, который всё же смог её оживить. Этой вещью было его сердце. Которое очень давно не билось с такой силой. — Совсем забыла, — пролепетала Пи и полезла в свой маленький рюкзачок, когда они уже собирались выходить на улицу. Девочка достала маленькую наклейку с ярким единорогом и налепила её прямо на телефон Шарля, который был у него в руках. — Это тебе. Он будет тебя защищать. Макс ошарашенно посмотрел на дочь. Наклейки были своеобразным обрядом посвящения. Она так условно помечала «свою территорию». Пи не разбрасывалась наклейками, а клеила их только на вещи важных для неё людей. Она только что признала Шарля своим и от этого у Макса едва не навернулись слёзы на глазах. Ребёнок чувствовал и знал то, в чём не могли разобраться два взрослых человека. Пи всю дорогу рассказывала о том, как прошёл день и не переставала восторженно вещать о том, что в садике все завтра умрут от зависти, когда узнают кто её забирал. Макс активно отвечал ей, поддерживая незамысловатую беседу, а Шарль всё так же продолжал молчаливо наблюдать, не переставая удивляться тому, как естественно всё это выглядело. Когда машина остановилась у дома Шарля, пришла пора прощаться. Пи не хотела так просто отпускать его, пыталась уговорить папу забрать его с собой. Даже предлагала, чтобы он остался у них жить, ведь ей срочно надо показать всю свою коллекцию игрушек. Договориться получилось только при помощи мультиков и обещания заглянуть на каких-нибудь выходных. Шарль уже потянулся к ручке двери, чтобы выйти, как Макс остановил его: — Шарль, постой. Наш разговор, мы можем вернуться к нему вечером? — Послушай, я уже говорил, что это плохая затея. Макс, я верю тебе, но, всё это слишком трудно, понимаешь? Дай мне немного времени. Мне надо побыть наедине с собой, ладно? На этот раз Макс отпустил его. Отпустил с надеждой на то, что он обязательно вернётся. Лёд тронулся, он снова в борьбе за сердце и душу Шарля. Макс почему-то был уверен, что они ещё обязательно поговорят, но немного позже. Шарль прав, ему нужно время. Им обоим оно нужно. Теперь он не боялся уйти, потому что чувствовал, что это не навсегда.

***

В тот же вечер, когда Пи уже легла, в дверь постучали. Громко так, уверенно. Макс нехотя поднялся с дивана в гостиной и направился в коридор. Доставок он никаких не ждал, гостей тем более, поэтому уже был готов к тому, что придется ругаться с соседями, которым что-то не понравилось на его участке или в фасаде дома. Он открыл дверь, ожидая увидеть там уже хорошо знакомую женщину средних лет, но вместо неё на пороге стоял Шарль. Весь взъерошенный, глаза дикие, дыхание сбитое, словно он бежал сюда. — Шарль? Что случило… — Макс не успел договорить, Шарль тут же налетел на него, прижимаясь всем телом и утыкаясь лицом в ключицу. Макс потянулся закрыть за ним дверь, а потом робко обнял в ответ. Было страшно спугнуть. Он не понимал, что происходит. Шарля натурально трясло, а до его ушей доносились тихие, сдавленные всхлипы. — Я тебя ненавижу, — сорванным голосом прошептал Шарль, вопреки словам обнимая ещё крепче, — Я скучал… Макс перестал дышать. Он осторожно, почти невесомо поглаживал его по спине, стараясь успокоить, хотя сам едва мог контролировать эмоции. Шарль поднял голову, не выпуская его из объятий. Глаза красные от слёз, губы все искусаны, он выглядел как человек, прошедший через жуткий кошмар. Макс не удержался от того, чтобы поправить его волосы, прилипшие к вспотевшему лбу. Шарль невольно потянулся за рукой и прижался к ней щекой, прикрывая глаза. Он постепенно успокаивался. — Пообещай мне, что в этот раз всё действительно будет иначе, — прошептал Шарль. Сердце Макса точно пропустило пару ударов после этих слов. Ему только что протянули самое сокровенное. В руках Шарля лежали те самые осколки души, которые вроде как собрали вместе, но так и не смогли склеить. Только он был способен починить её. Вновь сделать цельной, оживить. Он робко взял эти осколки, осмотрел их, оценил масштаб работы и понял, ещё одно падение они точно не переживут. — Клянусь, — также тихо отозвался Макс и Шарль улыбнулся. Той самой своей светлой, лёгкой улыбкой. Он сам потянулся к нему. Их губы встретились в долгожданном, нежном поцелуе. Таком, о котором оба мечтали непозволительно долго. В нём было всё: горечь потери друг друга, тоска, боль от всего пережитого и любовь, которая не погасла за эти три года. — Я люблю тебя, — тихо, словно рассказывая страшную тайну признался Шарль. И в этот раз он услышал ответ. Ответ, от которого сердце забилось чаще. Ответ, который он теперь будет слышать всегда. Эту ночь они провели вместе. Макс долго не мог уснуть. Он не мог поверить в то, что рядом с ним лежит Шарль. В его постели, в его руках. Абсурдная идея, которая возникла утром, после получения приглашения, была безумной, но ставка сыграла, а он сорвал огромный куш. В какой-то момент он подумал о Пи и о том, как девочка будет счастлива утром. Мысли вернулись к свадьбе, но с этим они разберутся потом. Вместе. Макс почему-то был уверен, что Алекс этот брак тоже не был нужен в типичном понимании. Фиктивный брак казался отличным выходом. Ошибки совершать не плохо, плохо их не признавать. Макс усвоил этот урок на всю жизнь. Он чуть не стоил ему самого дорого. Того, что сейчас тихо сопело под боком. Макс уткнулся носом в волосы, вдыхая почти забытый аромат. В этот раз, он не будет совершать тех же ошибок. Теперь он не допустит того, чтобы Шарль плакал по его вине. Их долго и счастливо ощущалось как никогда реально. Пройдёт время, и он обязательно уговорит Шарля с Лео переехать к нему домой, как этого сегодня хотела Пи. Пройдёт время, и они смогут позабыть весь пережитый страх, заменив его чем-то поистине счастливым. Пройдёт время, и они всё также будут вместе, а любовь их станет только крепче.