Все мои миллионы

Аль-Хайтам встретил Сайно на пути в Храм Сурастаны. — Вижу, тебя тоже вызвали к Малой Властительнице Кусанали? — спросил махаматра. — Что же, выходит, она решила взять дело Рави под свой контроль. Аль-Хайтам ещё не видел никого из Академии, он решил навестить Нахиду как только узнал новую информацию, но уточнять не стал. — Похоже на то. Это немного странно, не находишь? Конечно, в Академии не каждый день убивают бухгалтеров, но, в конце концов, какое дело Богине Мудрости до финансовых махинаций и сумерского наркотрафика? — Не говори так. — Сайно сверкнул глазом из-под чёлки. — Малая Властительница Кусанали не только ухаживает за своей оранжереей, дела простых сумерцев ей тоже не безразличны. Я уже докладывал ей про инцидент с фотографиями… Аль-Хайтам невольно напрягся, но виду не подал. — Ясно. Надеюсь, она поделится какой-то информацией. Иначе зачем собирать нас вместе? — Чтобы помочь нам быть… собраннее. Если бы Аль-Хайтам был достаточно вежлив, он бы сдержанно посмеялся, а если бы каламбуры Сайно выводили его из себя, то он закатил бы глаза как Тигнари. Но ему было всё равно. Во всяком случае, сейчас у него были куда более серьёзные проблемы, чем отсутствие чувства юмора у Генерала Махаматры. Нахида ждала их сразу за дверями Храма. Её детское лицо было серьёзным — настолько, насколько это возможно для Архонта, выглядящего как ребёнок. — Прошу прощения, если отвлекла вас от важных дел, — кротко сказала Нахида. — Я хотела бы услышать новости по делу об убийстве. И, возможно, помочь вам взглянуть на ситуацию под другим углом. Сайно начал первым: — Как я уже докладывал, нам так и не удалось установить, на кого работал бухгалтер Рави. Есть признаки, что он был вовлечён в финансирование некой преступной сети, которая занимается распространением наркотиков, вымогательством и прочими преступлениями, которые не затрагивают научную деятельность Академии напрямую. Поэтому я рассматриваю вариант передачи дела Бригаде тридцати. Этого Аль-Хайтам и опасался. Не хватало ещё, чтобы Бригада начала своё расследование и поставила Академию на уши. И всё потому, что матры сами не смогли ничего толком раскопать. Но формально Сайно был прав. Наркотики и типографии — не его юрисдикция. Он должен следить за учёными, а не гоняться за бандитами. — Ни в коем случае этого не делай, — Нахида в несвойственной ей резкой манере прервала генерала. — Пока есть вероятность, что преступниками руководят из Академии, это дело матр. Аль-Хайтам, у тебя есть что добавить? Аль-Хайтам облегчённо выдохнул. Едва заметно. — Я согласен. Я был у ростовщика, который стоит за распространением… тех фотографий. — Он сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Пришлось действовать жёстко, но мне удалось добиться от него подтверждения, что босс сумерской преступной группировки сидит в Академии, и это кто-то высокопоставленный. С одной стороны, это и так было очевидно. Академия — это очень большая часть Сумеру. По большому счёту, Академия и есть Сумеру. С другой стороны… — С другой стороны, у нас нет доказательств и никаких имён, — продолжил за него Сайно. — Только слова бандита, который мог сказать что угодно, чтобы спасти свою шкуру. — Он не врал, — отрезал Аль-Хайтам. — Он действительно получал указания от кого-то из Академии. Более того, он упомянул имя — Багир. Сайно нахмурился: — Багир? Это распространённое имя. В одной только Академии таких с десяток. — Именно поэтому это удобное прикрытие, — Аль-Хайтам скрестил руки на груди. — Если это кто-то из Мудрецов, то вариантов не так много… — Это очень маловероятно, — Сайно покачал головой. — Сам посуди, легко ли быть одновременно Мудрецом и боссом преступной сети? Мудрецы слишком часто на виду, в том числе у матр. Как ты себе это представляешь? Скорее уж кто-то из Навигаторов. Они как раз занимаются финансами, многие из них сидят тихо в своих кабинетах, имеют доступ к денежным потокам и могут незаметно перенаправлять средства. — Матры их тоже контролируют, хотя и недостаточно, как показали недавние события, — возразил Аль-Хайтам. — Даже у главного Навигатора не так много власти. Они не принимают законов, не отдают приказов, не влияют на финансирование исследований, а это главная статья расходов Академии. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Если бы я управлял такой крупной преступной организацией, я бы метил в кресло Великого Мудреца, а не главного бухгалтера. Представь, какие это возможности. Можно развернуть деятельность на весь Тейват, не боясь ни матр, ни Бригады тридцати. Полный контроль над финансами, исследованиями, связями с другими странами… — Ты предполагаешь, что кто-то из кандидатов на пост Великого Мудреца замешан в этом? — Сайно прищурился. — Это серьёзное обвинение. — Это логический вывод, — поправил Аль-Хайтам. — Кстати, глава Кшахревара Юджин недавно заходил ко мне в кабинет, чтобы спросить, точно ли я не претендую на пост главы Академии... — И что ты ответил? — Что не претендую. Но его вопрос был странным. Слишком настойчивым. Будто он хотел убедиться, что я не стану помехой чьим-то планам. Повисла пауза. Нахида всё это время молча наблюдала за спором Сайно и Аль-Хайтама, её зелёные глаза внимательно следили за каждым жестом, каждой интонацией. Увидев, что они стоят в задумчивости — точнее, Сайно стоит в задумчивости, а Аль-Хайтам просто стоит, — Нахида заговорила: — Вы оба правы, — её голос был мягким, но в нём звучала непоколебимая уверенность. — Сайно прав в том, что Мудрецу сложно вести двойную жизнь. Но Аль-Хайтам прав в том, что только высокая должность даёт достаточно власти для такой масштабной операции. — она сделала шаг вперёд. — Возможно, это не один человек... — она немного помолчала и продолжила: — Мне очень жаль, но сейчас я не могу вам помочь. Вам нужны имена и доказательства, иначе можно спорить бесконечно и безрезультатно. Но кое-что я вам всё-таки скажу. Я всегда знала, что кто-то в Академии делает чёрные дела. Мне очень стыдно, но я не придавала этому значения. Потому что… потому что… — Потому что это часть человеческой природы, — подсказал Аль-Хайтам. — И часть мирской суеты, от которой тебя отстранили Мудрецы. Тебе нечего стыдиться, Властительница Кусанали. Ты не обязана помогать нам ловить обычных преступников. И мы с Сайно тоже не обязаны их ловить. Разве это новость, что в Сумеру продают Зелёную Фею, что пустынники занимаются похищением людей? Мы все считали, что это не наше дело. Но как только до нас дошло, что преступники могут захватить власть в Академии, это дело сразу стало нашим. Должно ли нам всем быть стыдно? Полагаю, ты позвала нас не за тем, чтобы мы вместе заламывали руки. — Да, не за тем. Ни один претендент на пост Великого Мудреца не вызвал у меня особых подозрений. Или кто-либо ещё из Академии. Я не могу читать мысли всех в Академии одновременно, они это знают. Также, есть способы обойти мой контроль с помощью запретных технологий. Короче говоря, я вряд ли найду вам главаря сети своими средствами. Тем не менее, я знаю, что внутри Академии работает тайная организация. Я знаю это давно, ещё раз, простите меня. Я думала это просто мелкие жулики... Аль-Хайтам и Сайно стояли молча. А что им надо было сказать: «мы прощаем тебя, Малая Властительница Кусанали»? К счастью, Нахида тут же продолжила: — Но теперь в Академии меняется руководство, и это шанс для бандитов выйти на новый уровень. Думаю, поэтому внутри группировки обострилась борьба за власть, и в этом кроется истинная причина смертей Рави и Багира. Наверняка будут ещё смерти. Что ты об этом думаешь, Сайно? — Я согласен с твоими выводами, Малая Властительница Кусанали. Что же нам тогда остаётся, ждать новых происшествий? Кто знает, какие беды ещё могут принести бандитские разборки... — Верно. Но прямо сейчас я не знаю, что нужно предпринять. Вы с Аль-Хайтамом лучше ориентируетесь в мире людей, чем я. Я надеюсь на вас. Это всё, что я хотела вам сказать. Теперь я могу отпустить вас. Снова повисла пауза. Нахида смущённо стояла и теребила свои волосы, забранные в хвост. Аль-Хайтам с Сайно переглянулись, потом каждый коротко кивнул Нахиде и друг за другом они направились к выходу из Храма. — Аль-Хайтам, останься на минутку, я должна сказать тебе что-то наедине. — подала голос Малая Властительница Кусанали. Когда Сайно ушёл, она сказала: — Ты должен защитить Кавеха. Ему угрожает опасность. Ты разворошил осиное гнездо и обозначил свой интерес к этому делу. Может быть, бандиты и не смогут добраться до тебя, но он — более лёгкая добыча. Тем более, сейчас... — Ты знаешь, где он? — спросил Аль-Хайтам. — Нет. Но знаю ту, кто знает. Аль-Хайтам только хмыкнул. Он уже понял, чьё имя услышит сейчас.