Ближе к сердцу

Чимин просыпается от того, что в ушах у него шумит, а нос — почти ничего не слышит. Его глаза резко открываются и его тело дёргается инстинктивно. Сразу же после этого из его пасти вырываются поскуливание. Ему кажется, что каждая клеточка в его теле пульсирует, каждая мышца болит и каждый нерв натянут до предела. Он старается дышать, но и это получается с трудом. Одновременно звуки вокруг него и стихают, и снова в разы усиливаются. Голова звенит и отсылает импульсы по всему телу. Пак оглядывается вокруг себя. Он находится в каком-то деревянном доме. Здесь везде медикаменты, травы и какие-то баночки с разноцветной жидкостью. Из окна льётся белый свет, по всей видимости отражающийся от снега прямо за окном. Он лежит на полу на мягкой шкуре. Судя по плотности и размеру, это что-то вроде лося или даже медведя, по всему периметру комнаты располагаются кровати, застеленные свежим бельем. Чимин пытается оглядеться себя и видит, что некоторые части его тела перевязаны и сама шерсть вся в грязи и крови. Спустя несколько минут он слышит шаги. Все его нутро инстинктивно напрягается и он хочет встать в защитную стойку, но его ноги просто не слушаются. При малейшем движении боль пронзает всё его тело и лапы отказываются принимать сигналы мозга. Мгновенная паника заполняет всё его естество. Он не знает, что сейчас делать. Они будут его пытать, окончательно сломают в попытке добыть информацию, потом просто выкинут погибать или на отдадут на растерзание бродягам? Как только из-за угла появляется тень, Чимин рычит. Кто-то подходит ближе, и Пак старается быть ещё более угрожающим, оскаливаясь. К сожалению, попытка подняться на лапы с треском провалилась, потому что он просто банально не смог этого сделать. Боль пронзала каждый его нерв и ноги не слушались. — Тихо-тихо… — некто очень неспешно начал подходить к нему, вытянув обе руки ладонями к нему. Первое, что Чимин заметил, белую ткань на плече, потом мягкую улыбку на лице, а потом выражающие волнение глаза. Пак съёживается, когда к нему пытаются прикоснуться. Он не может защититься, это не то слово как напрягает. Он чувствует лютую беззащитность и желание свернуться в клубок. Он старается отпрянуть и избежать прикосновений, но молодой человек перед ним настойчиво продолжает попытки. — Угомонись, дорогуша, если бы тебя хотели убить, то давно бы уже это сделали. — Чимин шевелит ушами и немного вытягивает голову. — Ещё тогда, когда ты полудохлый скатился к нам в ноги. И правда… Он скатился тогда с холма, врезался в дерево и вырубился на моменте, когда к нему подошли два волка. Он в замешательстве смотрит перед собой. Пак не может понять, кто перед ним, омега или бета. Точно не альфа, судя по телосложению. Он не отличает феромоны, потому все запахи как будто резко испарились и его нос перестал идентифицировать какие-либо ароматы. Его голова до сих пор кружится, а конечности крутят. Сознание немного путается. В конечном счете, он ощущает, как по его голове проходит мягкая ладонь. — Вот так… — он слышит шепот и на секунду ему снова хочется отключится, но потом он резко приходит в себя, не позволяя этим соблазнительным мыслям сподвигнуть его совершить ту же ошибку, что и раньше — отключиться при незнакомце. Его инстинкты не позволяют. Хотя какая уже разница. Молодой человек правильно сказал, что если бы его хотели убить, то сделали бы это сразу же. Однако и с другой стороны, никто не отменяет пытки, насилие и прочие вещи, которые делают с нежеланными гостями. Конечно, он надеялся попасть в хорошую стаю, но и в то же время он не знал всех законов этих территорий, а как-то объясниться у него не было времени. Нужно принять человеческий облик, чтобы всё рассказать. Когда Чимин решил, что вполне на это способен, его тело отрицательно отреагировало на эту идею. — Стой! — этот кто-то мягко надавил на его спину. — Тебе нельзя ещё менять форму. Мне нужно осмотреть твои раны ещё раз, пока ты не спишь, но тебе нужно восстановление в волчьем обличии ещё минимум неделю-две. Теперь Чимин мог разглядеть его. Молодой человек перед ним был одет в коричневую шубу, штаны. У него красивые каштановые волосы, улыбающиеся глаза и полные здоровые щёки. Вау… Он выглядел превосходно, как и должен выглядеть здоровый человек. Чимин невольно провел ассоциацию с жителями своего поселения, в особенности омег в нынешнем состоянии. Однако, не успел он как следует предаться мыслям, как в его боку очень сильно отдало болью. Он одновременно и зарычал, и заскулил. Посмотрев на своего целителя, он обнаружил хмурое выражение лица. — Ты восстанавливаешься чуть медленнее, чем я предполагал. Возможно, это связано с тем, что ты долго был в суровых условиях, и твое тело просто привыкло копить энергию. Но сейчас это нехорошо. У тебя были сломаны почти все рёбра, вывихнута нога в двух местах, небольшое сотрясение, почти оторванное ухо и ушиб горла. На самом деле, я вообще в шоке, что ты дошел до нас. — док продолжал ощупывать и пульпировать определенные участки. Чимин старался терпеть как мог. — Тебе нужно поесть. Я принесу еды, и съешь всё до последней крошки. Ради своего же восстановления. Ему принесут поесть? Просто так? Какому-то чужаку? Чимин остолбенело лежал на шкуре и действительно ждал парня. Он немного и непроизвольно облизывался, потому что ощущал явную боль в желудке. Он был голоден. Когда дверь открылась, сразу резко повернул голову в ту сторону, настораживаясь. Чимин посмотрел на место, где должен был показаться молодой человек. Вытягивая голову, с нетерпением ждал, когда к нему подойдут. С одной стороны, ему жутко хотелось вкусить, но с другой — его инстинкты призывали держать оборону. Ок, если к нему могли хорошо относится и даже вылечит его, но вдруг уловка заключается именно в еде. Конечно, маловероятно, что они тратили свои лекарственные ингредиенты, чтобы спасти его, а потом подсыпать что-то в еду, но всё же терять бдительность не стоит. Когда молодой человек опустился на колени рядом с ним, поставив поднос с едой, Пак насторожено уставился на неё. Он не чувствовал запаха. Ладно, не ощущать феромоны — их могли сдерживать перед чужаком, но не ощущать какие-либо ароматы совсем — это плохая история. В его голове сразу зарождается паника. Нюх — одно из самых ключевых чувств, которые есть у волка. Благодаря запаху идентифицируется огромное количество вещей. И речь не только про еду, напитки, пот и так далее, но и про настроение, опасность, угрозу жизни и прочее. Ему становится вдвойне страшно. Он ощущает ещё большую беззащитность, чем раньше. Пак смотрит на еду перед собой, однако не притрагивается к ней, несмотря на то, что милый человек перед ним заботливо пододвинул поднос к нему. Лежал и ждал. — Ты серьезно? — тот в удивлении посмотрел на белого волка и закатил глаза. Он оторвал кусочек лепешки и немного мяса, засунув их себе в рот и тщательно прожевав. Потом немного отпил бульона из чаши, утвердительно уставившись на Чимина со взглядом «доволен?» Чимин облизался и склонился к тарелке. Стоит сказать, что он никогда не ел ничего настолько вкусно приготовленного. В основном он ел сырое мясо, а вкусную наваренную жидкость никогда в сознательном возрасте и не пробовал. Когда его родители умерли, дядя никогда не заботился о нём, поэтому пришлось как-то выживать и питаться, что удавалось поймать. Однако какие-то излишества и разнообразия он не умел готовить. Поэтому его вкусовые сосочки сейчас были в раю. Кусок мяса был достаточно внушительным, чтобы насытить его на долгое время, пока по крайне мере ему не удастся восстановиться и снова поохотиться. Жидкость стекала по его морде, кусочки запеченного оленя падали обратно в тарелку, и его язык оперативно возвращал их в рот. Волк действительно всё съел до последней крошки в рекордно короткие сроки. И как по волшебству его начало клонить в сон. Он лежал на спине и его глаза постепенно закрывались. В его голове не было мыслей, но душа как будто ожила и чувства забвения постепенно окутывала его тело. Молодой человек перед ним спокойно и доброжелательно улыбнулся, а потом вместе с деревянным подносом поднялся на ноги и ушёл. Восстановление проходило хорошо в основном за исключением того момента, что боль теперь не вырубала его настолько, чтобы он не мог всего этого чувствовать, а наоборот — теперь мешала ему спать. Он часто ночью просыпался от того, что случайно чем-то шевельнул и всё повторялось заново. Тот добрый человек так же продолжал отпаивать его лекарствами, пока ему не становилось лучше и его тело снова смогло самостоятельно исцеляться. Белый волк днём часто наблюдал, как в хижину заходят жители этого места. Взрослые, подростки и дети. По всей видимости у лекаря очень хорошие взаимоотношения со всеми, да и в принципе в этой стае хорошие связи друг с другом. Всегда на их лицах улыбки в сторону этого человека, даже если им больно и они чувствуют себя плохо, тогда приятный парень похлопывает их по плечу и также улыбается, говоря, что всё будет хорошо и до спаривания заживет. Ещё он заметил, что лекарства и лечебные травы всегда давались, если в них нуждались. Абсолютно всегда. Даже если болит голова, даже если щенок просто упал на дороге и ободрал коленку, ему мазали его мазью и прикладывались повязку. Чимин не мог оторваться от созерцания этого явления. В его прошлой стае давались медикаменты, только если ты уже почти что при смерти. Голова, живот, ободранные коленки? В следующий раз будешь аккуратнее лазать по горе; в следующий раз будешь смотреть, что суешь в рот и так далее. Так что для Пака всё это было в диковинку. Он с подозрением смотрел на всё это. Тем временем его раны и переломы постепенно затягивались и зарастали. Он мог более менее спокойно двигаться по лежанке и прошло уже больше недели. Высокий лекарь осматривал его каждый день и следил, как он восстанавливается, чтобы знать, что добавить в лечение, а что уже можно убрать. По итогу, сегодня он попробует уже снова вернуться в человеческую форму. Ему нужно поговорить с вожаком и договориться об убежище. — Ну что? Как ты себя чувствуешь? Нормально? — в ответ Пак закивал. — Хорошо… — молодой человек положил на кровать рядом с ним какую-то рубашку и штаны. — Мы договорились сегодня попробовать сменить форму, помнишь? Я принес чистую одежду, чтобы ты сразу смог одеться. — белый волк снова кивнул, уже ожидая начала самого процесса. — Предупреждаю, что будет больновато. Ты давно не перекидывался, в особенности из-за травм в том числе, может быть неприятно. Чимин как будто бы слышал в пол-уха, потому что уже поднялся на все четыре лапы. Ощущения были немного странными, так как около полутора недель он пролежал в одном положении. Некоторая боль в суставах пока не исчезла до конца, но он всё равно хотел попробовать. По итогу, собравшись с мыслями, он закрывает глаза. Сука Это больнее, чем он мог себе представить. В течение всего процесса он то и дело ощущал хруст, боль и ещё много чего, что не может описать. Его дыхание участилось. Когти полностью втянулись, хвост исчез и вместо шерсти теперь была бледная кожа. Лекарь сразу же подхватил его под плечи, потому что от шока он не совсем смог рассчитать падение и чуть не впечатался носом в пол. — Молодец… По итогу, ему помогли надеть вещи и лечь на белоснежную кровать. Он ощущал явную боль в теле и теперь, когда она не была заглушена волчьим состоянием, была в разы сильнее. Ему казалось, что этих всех дней восстановления и не было. Ему с трудом удавалось вдохнуть полной грудью, но сознание на удивление было ясным и он мог понимать, что происходит и видеть четко. — Ну теперь можно и познакомиться нормально, не так ли? — Пак повернул голову и посмотрел на человека перед собой, который удобно уселся с краю кровати близко к его ноге. — Меня зовут Ким Сокджин, я местный главный лекарь, эта хижина — место, где люди получают лечение, лазарет другими словами. — больной внимательно слушал, а после того, как тот закончил, молчал ещё пару минут, приходя в себя. — Пак Чимин. — его голос немного охрип из-за травмы горла, как он мог догадаться, однако от этого не стало менее непривычно. — Отлично, Чимин, ты может говорить, уже хорошо. — Сокджин встал с кровати и стоя начал обследовать его, проверяя состояние. — Ты выглядишь отнюдь не плохо. — он провёл рукой по его раненному уху, проверяя. — Твоё ухо зажило прекрасно, как слышишь им? — он пощёлкал пальцами несколько раз. — Нормально. — Есть ощущение, что в каком-то ухе звук громче? — он встал у края кровати, вытянув две руки и щёлкая пальцами одновременно на обоих. — Нет, одинаково. — Отлично, — дальше он принялся за его ноги, вытягивая их и смотря одинакова ли их длина в соотношении друг с другом. Потом крутил её в разные стороны, проверял отдельно бедро и тазовую кость. — Так больно? — он сильно нажимал на суставы, и Чимин чувствовал только отголосок небольшой боли. — Нет. Только немного. — Хорошо. — он немного покрутил бедро в разные стороны по кругу, затем медленно опустил. Сокджин перешёл к животу и рёбрам, и вот тут стало больно. Стоило ему только немного надавить, как живот Пака автоматически напрягся, ноги подтянулись и обе руки попытались остановиться движения лекаря. — Ага… Сильно больно? — Не знаю, но достаточно. — Чимин расправился и снова лег прямо. — Придётся немного потерпеть, Чимин, ладно? Мне нужно пропульпировать, чтобы понять, как у тебя в человеческой форме заросли рёбра и нет ли новых надрывов в связи с перевоплощением. Чимин сжал зубы, губы и всё свое мужество, чтобы перетерпеть боль. Пальцы Сокджина настойчиво трогали и давили на рёбра, лёгкие и диафрагму, было больно. На секунду ему показалось, что он видит разноцветные звезды в своих глазах. Но эта боль кажется лишь маленькой каплей в океане агонии, в котором он находился некоторое время назад. — Хорошо-хорошо. — руки лекаря оторвались от его тела и Пак смог вздохнуть с облегчением. — Вроде всё в порядке, но ещё поболит пару дней, придётся потерпеть. Чимин молчаливо кивнул и уставился на парня перед собой. Сокджин ещё немного разминал его ногу и тоже молчал. Однако Пак что-то чувствовал в воздухе, и по итогу, вздохнув, сказал: «Ты хочешь что-нибудь спросить у меня?» — А ты готов рассказать? — Рассказывать особенно и нечего, на самом деле. — он повернул голову в сторону окна. Снова пошёл снег. На улице было светло и ему казалось, что он недалеко слышал детский визг. — Почему ты был в таком состоянии? Кто напал не тебя? — Изначально я убегал от медведя, потом столкнулся с каким-то бродягой. Хотя я даже и не совсем понял, был ли он однозначно бродягой или просто отбился от стаи… — Чимин задумчиво нахмурил брови. — Или это была стая бродяг… Я не совсем разобрался, но запах от него был просто отвратительный, я беспокоился, что меня выследят потом и убьют. — Повезло, что ты жив остался после схватки, так и в дерево со всей скорости влетел. — Ким немного посмеялся и Чимину совершенно не было обидно. Комичность и реализм ситуации подняли его дух. Он действительно остался жив после всего этого. В мыслях благодарил богиню Луны за то, что сохранила ему жизнь, когда она почти ничего не стоила. — Мы с Намджуном сначала даже и не поняли, что случилось, а потом когда подошли к тебе, ты уже отключился. Видел бы ты, как мы тащили тебя в стаю, одно неверное движение и ты бы не выжил. — Спасибо, Сокджин… — Чимин поджал губы и благодарно склонил голову перед своим спасителем. — Откуда ты, Чимин? — Я с севера. Стая Пак, она находится в самом центре северных гор и заключена между ними почти во всех сторон. — Я слышал про что-то такое очень давно, когда был совсем помладше. Что-то давно нет вестей с того края, если честно. — парень что-то делал с его ногой, заново осматривая. — Я сбежал несколько недель назад и держал путь на юг или юго-запад, куда-то как можно дальше от того места. Не хочу вдаваться в подробности, но сейчас я ищу стаю, которая бы согласилась меня принять. Я слышал от наших путешественников, что здесь другие обычаи, но я надеялся, что где-нибудь мне найдется место. — Пак снова смотрел в окно, потому что чувство какой-то жалости к себе и ощущение будто ты теперь никто — съедали его изнутри. Он не хотел, чтобы кто-то другой прочитал это в его глазах. — Ты здесь, Чимин… — Сокджин накрыл его руку своей, крепко сжав, и Чимин хочет отрицать тот факт, что его сердце дрогнуло. Ему не стоит теплить надежду зазря. — Мы находимся на юго-западе и иногда принимаем новых членов стаи. Правда, уже несколько лет ничего подобного не происходило, но я могу попробовать кое-что сделать. Чимин смотрел на него с неверием и подозрительностью, но ничего не сказал. Всё сейчас казалось ему подозрительным: и как его вылечили, и как с ним обращаются. — Тебя что-нибудь ещё беспокоит? — спросил Сокджин, прежде чем встать и скорее всего уйти. Да, я совсем не слышу ни одного запаха, мой нос просто не работает. — Нет. Он проводил Кима взглядом до двери, когда тот выходил на улицу. Пак досконально не понимал, что тот собирался делать или с кем говорить, скорее всего это Главные члены стаи, но знать точно он не мог. Прошло около пары часов, Чимин немного закимарил после всего пережитого, но глубоко уснуть не смог из-за волнений о своем будущем, когда он снова услышал, как открывается дверь. Он сразу подумал на парня, который уже вернулся с каким-то предположением, но это была девушка. Миловидной внешности, маленького телосложения и невысокого роста. Её темные волосы красиво были разложены на её шубке. Он смотрел на неё, даже визуально исследовал, пока она также пялилась на него. Потом резко отвернула голову и начала что-то искать в ящиках. Чимин не обратил внимание на это и продолжил свои наблюдения. Однако спустя несколько минут дверь снова открылась и теперь вошел Сокджин. — Миён, что ты опять у меня пытаешься здесь найти? — Ким театрально закатил глаза, приближаясь к ней. — Мне нужен чай от боли в голове. — она отошла в сторону, дав дорогу лекарю. Девушка больше на него не смотрела. — Сто раз говорил, что он на полках сверху. И тем более, я же буквально пару дней назад давал тебе несколько пакетиков. — Они закончились. — она опустила голову на свои руки, которые соединила в замок пере собой. — Что ты с ними делаешь, Миён? Нельзя пить столько этого чая в короткие сроки. — Я ничего не могу поделать, у меня сильно болит голова. — она сжала губы и умоляюще посмотрела на парня перед собой. — Так… — он надул обе щеки, выпуская медленно воздух. — Я дам тебе один, — он поднял палец, когда девушка хотела начать говорить, — после обеда придёшь ко мне, если боли останутся, и я тебя осмотрю. — он пригрозил указательным пальцем прямо перед её лицом. — Поняла? — Да. — девушка приняла пакет, потом снова мельком глянула на Чимина, который не отрывался от происходящей ситуации, а потом быстрым шагом вышла за переделы хижины. — Теперь ты, Чимин. — Пак внимательно уставился на Сокджина, внемля его словам. — Я поговорил кое с кем, через пару дней встретишься с Главным Альфой и советом. Они будут принимать решение. — Хорошо. — больше он ничего не сказал. — Поблагодаришь меня потом. — Джин так же театрально закатил глаза, так и не дождавшись благодарности и вышел. Эти два дня пролетели незаметно. Чимин в основном спал, в другое время ел то, что приносил ему Сокджин, а в остальное занимался физиотерапией. Лекарь ему разрешил выполнять простые упражнения и разминку два раза в день. Для тела Чимина это было спасением, он был так рад движению и причем безболезненному. Ощущение, будто организм полон сил, энергии, и так оно и было. Пак поверить не мог в то, что чувствует после той волны боли, усталости и изнеможения, которая накрыла его в путешествии. Однако он не говорил ещё лекарю, что его нос ничего не чувствует. Пока это остается в тайне до того, когда Пак посчитает нужным и важным сказать об этом. У него есть пара мыслей по поводу кое-чего и до этого момента важно, чтобы все думали, что с ним всё хорошо. К обеду за ним пришёл Сокджин с небольшим напряжением в лице, которое он не хотел ему показывать. Чимин также сразу автоматически напрягся, но виду не подал. Он понимал, куда они идут и зачем. Ким любезно предоставил ему какую-то шубу, чтобы он не замерз, сапоги или валенки, Пак не совсем разобрался, и они вместе вышли на улицу. Теперь Пак мог разглядеть всё как следует, а точнее подтвердить некоторые свои догадки. Дети бегали повсюду, играя в снежки, в воздухе раздавались детские крики и смех. Чимин забыл, когда слышал что-то подобное. Это было похоже на дежавю. Они шли по улицам и Пак замечал, как многие откладывают свои дела, отвлекаются и смотрят на него. По началу ему показалось это чем-то странным, но потом он заметил, что все в стае темноволосы. Вообще все. А у него были полностью белоснежные волосы. Понятно… Это не самые приятные чувства из всех, которые он когда-либо ощущал. Когда все смотрят на тебя с непонятными эмоциями, как на арене, все взгляды устремлены на тебя. И Пак понимает, что здесь не только любопытство. Они идут по каменистой дороге, вокруг снег и помаленьку образующаяся толпа по бокам. Чимин с таким же каменный лицом идет вперед, изредка поглядывая на людей около себя. Сокджин идет впереди него, но не слишком далеко. Он периодически шикает на тех, кто начинает слишком громко шептаться. И в самом деле, интерес это одно, но вот так мысли вслух в присутствии предмета интереса… Чимин усмехается и двигается чуть быстрее, чтобы не отставать. Они доходят до большого дома. Он в один широкий этаж, наверное, самый масштабный из домов, которые он когда-либо видел. Сокджин останавливается у двери и жестом говорит Паку зайти внутрь. Чимин, не спрашивая и не говоря более не слова, молча проходит в дом. Оказавшись в холле, кто-то провожает его в другую комнату. Это оказывается целый большой зал. По центру стоит овальный длинный стол. В начале на высоком стуле сидит альфа, на котором надета огромная шуба. Паку и догадываться не нужно, что это Альфа Стаи. По двум сторонам сидят другие люди, альфы и беты, скорее всего. В основном, преклонного возраста, но также есть парочка средних лет лиц. — Приветствую, юноша. — Добрый день, Глава Альфа. — Чимин низко поклонился, задержавшись буквально на пару секунд. — Как твоё имя? — Пак Чимин. — парень сжал пальцы за своей спиной, стоя с ровной осанкой и гордым взглядом. — Откуда ты, Пак Чимин? — глава стаи сидел на стуле, раскинув обе руки на подлокотники, смотря на него прямо, без каких-либо лишний эмоций и предрассудков. Это уже показалось ему хорошим знаком. — Я с севера. Стая Пак. — Почему ты сейчас здесь? — все вопросы задавал только он. Остальные члены просто смотрели на него с интересом, некоторые с сомнением, а другие уткнулись глазами в стол. — Я бежал. — голос Пака не дрогнул. Он был тверд и не хотел показать себя жертвой обстоятельств. Он сам выбрал этот путь и не хочет, чтобы о его решении сложилось неправильное впечатление. — По какой причине? — Это важно? — Да. — голос Альфы стаи стал чуть тверже, с виду это было незаметно, но Пак это чётко уловил. — Особенно, если ты хочешь остаться у нас на какое-то время или на постоянной основе. — Причиной моего побега было насилие. — Чимин чуть поднял голову вверх, смотря мужчине прямо в глаза. — Психологическое, физическое и сексуальное. — Почему ты не ушел в соседние стаи? — к чему столько вопросов? Отчасти Пак понимал, что вожак заботится о безопасности стаи и мотивах Чимина, но сам был в напряжении от этого разговора. — Глава стаи развязал войну со всеми стаями севера, испортил дипломатические и партнерские отношения, из-за чего кого-либо из стаи Пак не принимают на их территориях. — Чимин с пару секунд помолчал, а затем добавил. — Я бежал как можно дальше ради своей безопасности, вы должны меня понять. — Я многое могу понять, Пак Чимин, но я также забочусь о своей стае. И если я приму решение тебя оставить здесь, я должен быть уверен, что всё будет гладко в будущем. — Вы можете в этом не сомневаться. — Чимин твердо смотрел ему в глаза, не отрывая взгляда. В них горели решимость, желание отстоять своё право быть здесь и сила духа. Следующие три-пять минут в комнате была тишина. Все члены совета молчали и смотрели на своего вожака, Чимин также не издавал не звука, но сжимал ладони за спиной до красных следов. На его лице не было эмоций, он ждал вердикта. Сам Глава стаи задумчиво тупил взгляд в стол, потом несколько раз перевел взгляд на Чимина, осмотрев его, покачал головой и поднял руку стороной ладони к Чимину. — Хорошо, Пак Чимин, давай посмотрим, что из этого получится. — Чимин сделал глубокий вдох, на две секунды прикрыв глаза. — Дадим друг другу месяц, чтобы понять, подходит ли наша стая для тебя и подходишь ли ты для нас. — Да, Глава Альфа. — Чимин на секунду расслабился, в его голове играло слово месяц. У него будет столько времени, чтобы доказать, что он может быть полезен, что ему можно доверять. — Чем ты занимался в своей стае, Пак Чимин? — кто-то сидящий в середине сбоку стола спросил его. Беловолосый обратил на него внимание. Он понял, что это кто-то из совета, мужчина преклонных лет. — Охотой. — теперь взгляд и решимость Пака были направлены на него. — Твой вторичный пол, юноша? — женщина в противоположной стороны задала очень важный вопрос, как подумал Чимин. — Я омега. — все в зале как-то ахнули, а потом резко притихли. Мужчина, которые вступил с ним в диалог после вожака, продолжил. — В нашей стае омеги не охотятся. — Чимин поджал губы и хотел вставить слово, но вовремя словил себя на этом и промолчал. — Ты можешь выбрать другие сферы деятельности: работа на кухне, помощь в детском саду или школе, помощь лекарю или сбор ягод. Любое на ваш вкус, правда, первые пару недель к щенкам вряд ли тебя подпустят, но потом в список можно включить и это. — Я бы хотел охотиться. — слова того мужчины будто в одно ухо влетели, а из другого вылетели. Чимин не собирался отказываться от занятия, которое спасало ему жизнь и было его отдушиной всё его существование. — Чимин, в нашей стае… — начал Глава стаи, но Пак его очень быстро и резко перебил. — При всём уважении, Глава Альфа, я прошу дать мне шанс. — Чимин сжал челюсть до боли. Он не в самом лучшем положении, чтобы выдвигать условия, особенно сейчас, когда он не чувствует запах, что самое важное в охоте, но он просто не может по-другому. Сбор ягод и кухня, серьезно? — Почему мы должны сделать для тебя исключение? — вожак посмотрел на него со всей серьезностью и твердостью. На секунду Паку показалось, что того невозможно переубедить, однако ему только что дали маленький шанс объясниться и выиграть в этой ситуации. — Я учился охотиться с пяти лет. Обеспечивал себя сам едой и запасами. — он смотрел на Главу, но потом повел взглядом по всем сидящим. — Всё детство, подростковый период и взрослую жизнь я охочусь. Это почти что единственное, что я умею делать действительно хорошо. Годы опыта, упорства и обучения. Плюс ко всему, — он снова вернул глаза к главному альфе, — моя шерсть чисто белого цвета, поэтому сейчас я самая стратегически преимущественная деталь в охоте. Меня почти не видно на снегу, я проворный, ловкий и, главное, выносливый. Северный волки отличаются как раз выносливостью и силой, когда речь идет об охоте и выслеживании жертв. Когда он закончил свою речь, его мысли вознеслись к Богине. Он просил снисхождения прямо сейчас. В зале все начали шептаться и он мог видеть, как на лицах некоторых мужчин-альф застыло неодобрение и осуждения. Однако с другой стороны во взгляде самого Главного Альфы было что-то такое, что могло помочь Чимину. Прошло около двух минут совещания, пока вожак снова не поднял руку. — Хорошо, Пак. Мы сделаем тебе исключение на пару походов с охотничьим отрядом. Если ты сможешь показать себя, мы можем рассмотреть вариант твоего участия в охоте для стаи. — у Пака участился пульс, он чувствовал, как сердце снова начинает биться и он внутренне оживает. — Но! Перед этим Главный Охотник нашей стаи немного поднатаскает тебя на тренировках, чтобы ты был готов выйти в нашу среду. — Я понял, Глава Альфа. — Чимин ещё раз поклонился. — Ты можешь быть свободен, Пак Чимин. Дальше тебя проинструктирует Ким Сокджин. Чимин ещё раз поклонился и пошёл обратным путем, как он и зашёл. На выходе его ждал лекарь, слегка покусывая губы. Чимин сам не заметил, как ускорил шаг, преодолевая расстояние между ними. Теперь можно заняться проблемой с чувствительностью к ароматам. Ему нужно было дать себе шанс заниматься охотой в этой стае. Если бы кто-нибудь узнал об этом и донес до Главы перед их разговором, шанса бы не было. Даже малейшего. Сейчас, когда всё более менее обговорено, можно попытаться как-то исправить ситуацию и попросить Кима пока ничего не говорить и не сообщать. Конечно, процент не велик, но это всё, что есть. — Ну что? — Джин достаточно скоро его заметил и стал выглядеть более спокойно. — Сказали, что ты меня проинструктируешь. — Чимин сохранял спокойствие, хотя внутри у него были смешенные эмоции. Он переживал по проводу своего обоняния. — Отлично, парень. Это значит, что ты пока остаёшься. — Ким широко улыбнулся и похлопал Пака по спине. — Идём, я покажу тебе, где ты будешь жить, пока не освоишься. Дорога до места назначения во многом была похожа на то, когда они шли к хижине, где его допрашивали, — почти все так же пялились. Он не успел как следует кого-то разглядеть, потому что всё было похоже на одну сплошную массу из-за столпотворения. Однако это не мешало ему осматриваться и вертеть головой в разные стороны. В итоге, они пришли почти что к краю деревни. В поле зрения Пака появился небольшой домик. Судя по его состоянию, он был не в числе новых строений, а наоборот — выглядел так, будто прошло уже около десяти лет. В некоторых местах древесина была ободранной, в некоторый обветшалой. Скамейка возле держалась на добром слове, не иначе. Стояла вроде на четырех ножках, но создавалось ощущение, что если на неё присесть, то можно заработать синяк на жопе и пару заноз. Чимин немного покосился на неё, но прошёл дальше в дом за Сокджином. Дверь жутко скрипела, как и некоторые половицы. Сразу слева был камин из камней и стол, справа проход в единственную комнату, где находились кровать и пара полок. Собственно, вот и всё. Проходя, Чимин не говорил ничего и его не удивляло состояние дома. Он только осмотрелся, поразглядывал углы в поисках каких-то мелких живностей. — Дом старый, но несмотря на это нигде не продувает и тепло сохраняет долго. — Чимин ходит по периметру, показывая каждый уголок, будто защищая этот дом от критики. — Не смотри не то, что он довольно старый, зато… — Всё в порядке, Сокджин, я рад, что у меня есть хоть такое жилье и не придётся ночевать в лесу. — Мы бы никогда не допустили, чтобы кто-то из стаи ночевал в лесу, — голос Сокджина сочетал в себе понимание и какой-то возмущение, что Пак допускал такую мысль о его стае. — Ну я пока и не член стаи… — Чимин прошёл вперед, опустившись на деревянную кровать. Одноместная и достаточно узкая. — Ты уже на пути к этому, раз вожак одобрил твоё пребывание здесь. — в ответ Пак промолчал. По факту-то да, но сможет ли он тут задержаться и как приживется. — Я принесу тебе шкуру, на которой ты спал, пока восстанавливался. — Джин подходит к двери. — Так будет теплее… Я зайду за тобой вечером. Пойдём на ужин. — Хорошо. После этого он остался один. Много времени прошло с тех пор, как он мог погрузится в свои мысли. В период восстановления в лазарете большое количество людей проходили в дом, стучали дверьми и не давали Паку услышать тишину, но сейчас он получал некоторый кайф от того, как вокруг тихо. Вот и первый плюс того, что этот дом находится отдаленно от стаи. Ни шума, ни разговоров, ни беспокойства. Улегшись на кровать, его спина с непривычка к твердой поверхности заболела спустя пятнадцать минут. В его голове не было ни единой мысли. Он так сильно эмоционально вымотался, пока был занят выживанием. В сознании прокручивался голос 24/7: где заночевать, где поохотиться, куда он идет, не заблудился ли он, не наворачивает ли он круги вокруг пары квадратов, примут ли его в стаях на юге, сможет ли он вообще дойти до них, накинется ли на него кто-то через минуту, когда придёт буря, у него ужасно болят лапы, он замерз, он устал, он не может ходить, не изнасилуют ли его здесь, что делать, если кто-то настигнет его, пока он спит, может ли он не спать вообще, сколько могут волки двигаться без сна и еды. Постоянный поток повторяющихся мыслей… Сейчас в его голове пусто и тихо. На душе какое-то странное спокойствие. Не замечая более ничего вокруг и не слыша почти что ни одного звука, он закрывает глаза полностью отдаваясь моменту и засыпая. Спустя несколько часов он просыпается от того, что в его дверь настойчиво стучат. Сначала он вскакивает достаточно резко и бодро, сразу начиная стягивать с себя одежду, но потом понимает, что возможно зазря готовится становится волком. Он подходит к двери, инстинктивно принюхивается и… снова ничего не чувствует. Чимин открывает дверь осторожно и медленно. Парень перед ним улыбается и протягивает ему руку, на сгибе горой лежит шкура. — Пошли ужинать. — Джин передает принесенное в руки Чимина, ожидая его на входе в дом. Пак быстро кидает её на деревянную кровать и выходит. Сейчас он одет в теплые вещи, которые одолжил ему Сокджин, пока все остальные ходят в основном в шубах. У него нет второй, но ему и не холодно, поэтому он пока вообще не задумывается над приобретением. Уже стемнело и многие так же, как и они, идут куда-то с ними по пути. И вот парадокс, который замечает Чимин. В основном все делятся на три категории по внешности и несмотря на внешние одеяния это достаточно заметно. Судя по всему, омеги здесь достаточно низкие, ну как низкие, ниже среднего, но и не гномы. У них узкие плечи, широкие бедра и они выглядят… мягко? Пак в удивлении рассматривает парней и девушек этого пола. Потом идут беты, которые выше, чем омеги, но совсем немного уступают в росте альфам. У них крепко сложенные тела, хороший рост, ширина плеч превышает ширину бедер, хотя и у многих они примерно равны. И последние по силуэту — альфы. Они высокие, широкоплечие, мышцы видны даже из-под шкур. Они выше чем беты на полголовы в основном, но Чимин пока не до конца может определить и пока как-то судить, кто есть кто, потому что наблюдения почти что в ночи мало, чтобы точно сказать. Но он замечает почти что точно разделенные три категории. И он не вписывается ни в одну из них. Его рост где-то между здешними омегами и бетами. Он превосходит свой пол в росте, но не дотягивает до беты несколько сантиметров. У него плечи немного шире, чем у омег здесь, но бёдра уже. У него нет прослойки безопасного жира, как у них, он достаточно худой. Это вообще другое телосложение, чем на севере. И Пак понимает, что возможно, белые волосы — не единственная причина, почему на него так смотрели все сегодня утром. Пак старается не отставать от Джина, который идет впереди него и то и дело отвлекается на проходящих мимо людей. Они с ним здороваются, что-то спрашивают, подкалывают, шутят и вместе смеются. Чимин уставился на всё на это и задается вопросом: а серьезно ли всё это? Они проходят дальше и Пак видит огромную хижину или это какое-то строение… В общем, он не совсем может определить, но тем не менее конструкция действительно огромная. Внутри десятки деревянный вытянутых прямоугольных столов и по бокам от них по две длинных скамейки. Чуть на возвышенности стоит такой же стол и стулья. По центру были два стула с более высокими спинками и обшитыми шкурой медведя. Пак сразу понял, что эти места связаны с кругом Главы Альфы. Сокджин взял его за руку, чтобы тот не потерялся, и быстрым шагом привел их к столу. За ним уже сидели несколько человек, которые встретили их удивленными взглядами. — Ребята, познакомьтесь, Пак Чимин. Я говорил о нём. — Сокджин садиться на лавочку, усаживая рядом с собой беловолосого. И пододвигает к себе и к нему тарелки с мясом. Чимин смотрит на порцию и, ну как сказать, он привык есть за один прием пищи немного больше, но предложенный вариант точно не плохо в условиях, в которых он находится. Единственное, что ему обидно и неприятно, что у такого вкусного мяса нет запаха. — Это Мин Юнги, это Ким Намджун, Чон Хосок. — он поочередно указал на каждого человека, которые продолжали внимательно его рассматривать. Чимин кивнул головой и принялся за еду. — Подожди, Чимин, — Джин взял его за руку, которой он ухватился за мясо, — мы не начинаем трапезу, пока Главный Альфа не придёт и тоже не приступит. — Это правила такие? — Чимин искренне поинтересовался, не хотелось бы нарушать что-то важное, пока он на испытательном сроке. Сидящие рядом тихо посмеялись себе в кулаки, но ничего не сказали. Постепенно к ним за стол начали ещё подсаживаться люди. — Что-то вроде того, так мы показываем уважение и терпение. — Джин закивал, оглянувшись по всему залу и указывая подбородок как будто на всех волков. — На самом деле, так даже приятнее и поднимает общий дух. — пока Ким объяснял ему святость сего правила сам вожак уже пришёл. — Спасибо, что подождали, — он в спешке и с лёгкой улыбкой на лице прошёл к своему месту за столом, держа кого-то за руку. — Рад, что сегодня мы снова почти что в полном составе можем набить желудки вкусной едой. Спасибо нашим охотником и поварам, давай приступим к еде. Глава сел и сразу после этого члены стаи принялись есть. По помещению раздались звуки чавканья, пережевывания и разговоров. Все сидели дружно упершись в бока друг друга и некоторые даже делились собранными ягодами с сидящими рядом. Чимин оглянулся специально по сторонам, рассматривая процесс, потом перевел взгляд на вожака, который сидел на своём стуле и разговаривал с женщиной около себя. Она тоже была в красивом ухоженной меху и держала за руку мужчину. Чимину не составило труда догадаться, что это вероятно либо кто-то их кровных родственников или его пара. — Так откуда ты, Чимин? — насколько он запомнил, это Юнги к нему обратился. У него не сказать, чтобы было заинтересованное выражение лица, но Чимин всё равно ответил. — Я с севера. — Нихрена себе, а как ты тут оказался? — Пак перевёл взгляд на Хосока. Вот у кого было реально заинтересованное лицо, он смотрел на беловолосого не отрываясь и кое-как пережёвывая кусок мяса. — Я бежал из своей стаи. На меня напал изгой, потом я скатился по склону горы прямо к Сокджину и Намджуну, если я правильно понял. — Да, я это тогда был с нашим доком. Ты хорошо сейчас выглядишь, — Намджун бордо улыбнулся, его ямочки на щеках не могли оставить никого равнодушным, поэтому Пак сам непроизвольно выдал что-то наподобие улыбки. — Спасибо, что спасли меня тогда. — он впервые за всё это время поблагодарил кого-то. — А что у тебя случилось в твоей стае? — Хосок быстро перебил приятное впечатление, которое испытывал Сокджин, и был настолько ненасытен, что немного наклонился корпусом к Чимину, перевешивая сторону стола. — Хосок! — Джин шиканул на него, но Чимин понимающе вдохнул и кивнул Сокджину. — Всё нормально. — Чимин дожевал особенно большой кусок. — В моей стае было сплошное насилие всю мою осознанную жизнь. Как психологическое, так и физическое. Мою семью убили, и я с пяти лет выживал сам. Последней каплей стало массовое изнасилование омег… — Ах! — все за столом ахнули, даже те, кто якобы незаметно подслушивал их разговор. — В нашей стае за последние несколько лет ни родилось ни одного здорового щенка. Был один больной, и он, вероятно, не переживёт эту зиму. И Глава Альфа принял решение о «массовом зачатии», — Пак изобразил пальцами кавычки, закатив глаза, — все омеги были бы в кругу и по каждой ходил бы альфа и оплодотворял её, даже сам Главный Альфа. — на лице Чимина было полное отторжение и отвращение. Только о мысли об этом его воротило и бросало в холод. — Я не раздумывал в ту же ночь, когда узнал об этом, бежал. Я не знал, примут ли меня где-то, я слышал только слухи о стаях на этой стороне леса, но лучше бы я умер в выборе свободы, чем при изнасиловании или родах. Все за столом молчали. На лице многих застыл ужас и в глазах был вопрос: а как на такое вообще можно было пойти? И каждый из них радовался, что никто из них никогда не будет на их месте. Чимин, вспомнив эту историю, чувствовал себя ужасно странно. В какой-то момент его посетило чувство предательства, он оставил стольких омег на погибель, на такое будущее, о котором многие бояться даже подумать, а сам сбежал. Однако, что ему оставалось делать, он просто принять решение. Они так же, как и он, слышали истории о других стаях, но никто не сделал шаг в сторону. А может быть и хотел, и если бы Чимин как-то намекнул другим, что что-то подобное ему близко, они бы бежали вместе. Он бы спас нескольких омег и… — Мне жаль, Чимин. — тот, от кого он не сильно ожидал таких слов, Юнги сжал губы и грустно посмотрел на него. — Да, это просто пиздец… Чимин хотел спросить, почему у них разные фамилии, но его опередили. — Так чем ты планируешь заниматься? — Юнги пережевывал еду и, даже не смотря на него, спросил. Все остальные точно так как будто бы взбодрились после минуты какой-то грусти и неловкости. — Глава должен был спросить тебя. Ничего страшного, если ты пока не можешь определиться, у тебя… — Охотой. — Я думал, что беты на севере крупнее, — продолжил Юнги, уткнувшись в свою тарелку, — как наши хотя бы. — Я омега. Все снова замолчали. Чимин, уже зная причину этой реакции, удивляться не стал, просто использовал тишину как возможность доесть свою порцию. Отставив тарелку, он поднял взгляд вперед. — И Глава об этом знает? — тот же Юнги, который решил обкашлять этот вопрос всерьез, продолжил говорить. — Ну да. Насколько я понял, омеги в вашей стае не занимаются таким, но он мне дал шанс на пару вылазок. — Чимин не мог не испытывать гордость при этих словах. Он чувствовал некоторое превосходство. Он не знает, имеет ли он право на такие мысли и чувства, но не собирается отрицать этого, не собирается подавлять это внутри себя. Однако несмотря на это, внешне никак этого не показывал. — Да, я тоже был удивлен, что отец решил сделать исключение. — сидящий напротив него Ким Намджун пожал плечи и закивал, поворачивая голову к каждому из ребят. — Ты сын вожака? — Чимин удивленно уставился на парня, которые был как будто бы не на своём месте. Потом оглянулся за самого Главу, которые спокойно неторопливо ел и что-то обсуждал с женщиной возле себя. — Разве ты не должен сидеть за столом в начале вместе с отцом? — Вообще да, но мне это не очень нравится. Чувствую себя отделенным от своих друзей и от стаи. Мне больше по душе сидеть здесь, среди своих, за столами волков, которые участвуют в благополучии стаи. Мне всё равно когда-то придётся сидеть там, но пока у меня есть выбор — я этого не делаю. — Оо… — Пак был искренне поражен поведением и точкой зрения Намджуна. Это благородно что ли? В общем, Пак испытывал смешенные чувства: вроде это и по-людски как-то, а вроде и нарушает иерархию и подрывает авторитет, по его мнению. По крайней мере, в стаях на севере так оно и было бы. Но он не хочет расспрашивать по этому поводу и как-то углубляться пока что. — Почему ты выбрал охоту? — сидящий рядом с ним Сокджин искренне поинтересовался, даже с некоторой добротой. — Как я и говорил, — Пак подставил кулак к подбородку, — мои родители умерли, когда мне было пять. Я заботился о себе сам: добывал еду, стирал вещи, ну и всё такое. — было видно, как окружающим его ребятам было интересно узнать что-то новое, даже казалось незаинтересованному равнодушному Юнги. — На самом деле, всё что я умею хорошо — это охотиться. Лес стал для меня большим домом, чем собственные четыре стены и деревня. Тем более там есть традиция — приносить в общие запасы еду от каждой семьи, — Пак сложил руки перед собой, — многое, что я ловил, уходило на еду стае, поэтому часто снова возвращался в лес и всё больше и больше охотился, иногда мне не удавалось поесть из-за плохой охоты, что мотивировало меня учиться делать это лучше, особенно когда я был помладше. Все сидящие снова застыли с удивленными лицами, хотя Чимин не понимал, почему. Ему казалось, что это нормально во многих стаях, и здесь также, иначе как тогда накрывается их стол. — И частая практика у вас там, что омеги охотятся? — Не могу сказать, но я знаю нескольких. Особенно в последний год в наших лесах стало меньше еды, и Глава заставлял нас охотиться больше, поэтому когда альфы уставали, их пары выходили на охоту вместо них. Наверное, это можно считать частой практикой. Вообще, — Пак не собирался как-то углубляться в детали его родного края, но ему с одной стороны очень хотелось рассказать, почему он хорош. И судя по действительно заинтересованным лицам, многие хотели услышать. — На севере нас всех готовят к этому. Омеги тоже должны уметь охотиться и хорошо. На том краю действительно суровые условия, поэтому нам жизненно необходимо уметь выживать без кого-либо. Что, собственно, я и делал. Насколько я мог заметить, мы немного отличаемся по габаритам… — Пак снова огляделся, чтобы подтвердить свою точку зрения. — Именно, я и не сразу понял, — Хосок удивленно посмотрел на него, а потом прошелся взглядом по друзьям, как бы ища поддержку в своих словах. — Я подумал, что ты бета, но чуть мельче обычного. Наши омеги отличаются… — Да, поэтому несложно понять, почему у меня такие габариты. Север — суровое место и для выживания нужно крепкое тело, развитая мускулатура и так далее. — Чимин увлекся, но его никто и не останавливал. Все доедали еду и внимательно слушали. — Иногда мне приходилось несколько дней не есть и активно двигаться, в том числе когда я бежал, мое тело может через многое пройти и выстоять. Поэтому наши тела созданы так, чтобы мы могли преодолевать большие расстояния с размеренной потерей энергии без длительного употребления пищи. Постоянный холод, большой слой снега, трудность передвижения и так далее, думаю вы поняли. Чимин гордился тем, какой он сильный и на что способен. Тем не менее он не хочет сильно хвастаться этим, но и скрывать тоже. — Так что да, охота это единственное, что я могу делать реально хорошо. — краем глаза он заметил, как рядом с ним приземлилась какая-то девушка, у неё длинные темные волосы, красивая ухоженная шубка и румянец на щеках. Он её уже где-то видел. — Я не умею ничего другого. — А ты умеешь шить или готовить? — она обратила на себя внимание, задав вопрос. Все сидящие повернулись в её сторону. Чимин покачал головой. И ему было не стыдно, он был занят гораздо более нужными и необходимыми для выживания вещами. — Заплетать волосы? — Пак снова отрицательно покачал головой. Ещё бы… Зачем вообще нужен этот навык, и навык ли это? — А вить гнездышко? — Нет. — он не совсем понимал, что такое гнездо. Соответственно, он не умел его строить или вить… Для чего вообще это нужно? — Да какой из тебя омега вообще тогда? — она мило посмеялась, но в тоне сквозил один яд. И несмотря на то, что Джин шикнул на неё, она не прекращала посмеиваться и проходиться взглядом по сидящем в поисках поддержки. Но все просто молчали и, в лучшем случае, странно и вопросительно смотрели на неё. Но Чимин не растерялся, это пробудило в нём его какую-то истинную натуру и он собирался защищаться или нападать. — Херовый, получается. — он повернулся к ней полностью корпусом и ухмыльнулся. Это заставило её резко замолчать. Она посмотрела на него с какой-то растерянностью, будто не ожидала, что тот ответит. Спустя две секунды будто снова поменялась в лице, решив продолжать. Весь стол смотрел на них. — Как ты собираешься искать альфу и делать его счастливым, если ты ничего не умеешь. — Альфа не может быть счастлив без меня? — Послушайте, — Джин собирался встрять, чтобы обстановка не накалялась ещё больше. — Или омега не может быть счастлив без альфы? — Чимин. — Пак повернулся с равнодушием и небольшим вызовом в глазах в сторону, откуда его позвали. Юнги смотрел на него со всей проницательной строгостью и напористостью. По его взгляду он понял, что сейчас никто не собирается выяснять отношения. — У нас немного другие правила. — а, так вот в чём дело. — Я пойду, — он привстал, но спустя пару секунд резко сел, — или мне нужно подождать, пока Глава разрешит уходить? — Ты можешь идти. — «не создавай проблем» вот, что говорил взгляд Юнги. Чимин гордой походкой удалился из зала и пошёл по пути к своему дому. По дороге домой он действительно подумал, что тут странные люди с одной стороны. Та девчонка прилипла с нихуя, но даже находясь в новой стае и на испытательном сроке он не позволит поливать себя помоями. Неспеша идя назад, он удивился насколько красиво это место, видно что за ним ухаживают, смоляные факелы горели и освещали часть улиц, и так как почти все были на ужины — улица пустовала и вмещала в себе только тишину. От центра деревни до его дома было пешком идти где-то минут пятнадцать-двадцать, может быть, если не чуть больше. Его радовало, что все кому не попадя не будут к нему приходить, чтобы высказаться или заставить его что-то сделать, это радовало. Лес был тихим и ни звука не доносилось. Чимин шёл медленным размеренным шагом, взглядом исследуя округи. Дома расположены в шахматном порядке, многие проходят прямо вдоль дороги, другие — углубляются в лес. Все дома были одноэтажными и очень похожими друг на друга. Вдыхая глубоко грудью холодных воздух, Чимин наслаждался, даже несмотря на то, что не чувствовал запахи. Не заметив, сколько времени уже прошло, он подошёл к своему дому. Однако ему пока не хотелось заходить и сразу ложиться спать. Он решил немного прогуляться. Пройдя буквально несколько метров, он увидел ещё один дом. Сразу его не было видно из-за тумана и, когда он занял свой, у него просто не было возможности и времени, чтобы рассмотреть. Однако сейчас он заметил его. Сначала он подумал, что это ещё один дом для таких, как он, — беженцев. Однако подойдя к нему ближе, Пак понял, что дом выглядел гораздо лучше, чем его. Он был относительно новым и хорошим по плану, с ремонтом и крыльцом. Было видно, что за ним ухаживают, однако Пак не мог представить, кто бы здесь жил вдали от стаи. Гуляя по лесу, Чимин не мог не ощущать свободы, за которую боролся со смертью. Дыхание полной грудью. Ели и деревья высоко возвышались над ним, с каждый пройденным километром. Заходя сильно дальше, он наткнулся на покрашенные в штрихи деверья. Пак понял, что здесь заканчивалась во всей видимости территория стаи. Он хотел зайти ещё немного, чтобы посмотреть, что там, но услышал рык. Он сразу отступил на несколько шагов назад, готовясь снимать одежду и перевоплощаться, но те волки, которые вышли из-за деревьев, ближе не подходили. Они стояли на месте, за теми помеченными стволами. Спустя пару секунд Пак заметил на их плечах красные отметки. Их было хорошо видно и Чимин понял, что это скорее всего кто-то вроде стражей, охраняющих территорию. Не долго думая, он разворачивается и уходит откуда пришёл. Он спит достаточно плохо. Сон проходит урывками, он часто просыпается от каждого шороха или хруста снега. Ощущения, где сон, а где реальность путаются, и Пак снова оказывается в подвешенном состоянии. Периодами его сердцебиение зашкаливает от того, что под веками он видит нелицеприятные картины. Его мозг прокручивает в голове историю его побега. Снова снег, буря. Его ноги усталые и слабые, а позади слышится пронзительный вой. Он оборачивается и видит глаза, наполненные кровью. Волк полностью белоснежный и он бросается на него, начиная преследование. Его голова и зрения в тумане. Он пытается бежать, но снег под ногами, будто песок, и не даёт ему ступить шага, не поглощая его больше. Чем сильнее он сопротивляется, тем сильнее его засасывает. Он будто бежит под водой, скорости вообще нет, передвижение невозможно. Оборачиваясь, Чимин видит, что волк приближается и его пасть становится всё шире и шире. Острые зубы щёлкают, слюни стекают по пасти. У Пака в голове туман наперевес с паникой. Он буквально не знает, что делать. Бежать просто не может, не ощущает себя вообще. Дыхания не хватает и воздух из лёгких как будто бы уходит. Надежда покидает его с той же скоростью, с которой приближается его смерть. Злобный смех вперемешку с пронзительный воем заполняет его слух. Чимин хочет закричать, подать хоть какой-то голос, но ничего не может. Он открывает рот, напрягает голосовые связки, но не произносит ни звука. Он не может кричать, не может дышать, не может бежать… Когда он в последний раз поворачивает голову, волк настигает его и вгрызается ему в шею, и Чимин ощущает боль по всему телу. Чимин просыпается с криком. Вдыхает воздух до боли в легких и ребрах. Его глаза метаются по комнате, перед собой и за собой. Он смотрит в окно и понимает, что уже утренние сумерки. Солнце только-только планирует появляться на горизонте, но на улице уже достаточно светло. У него ужасно болят глаза из-за недосыпа, он чувствует себя хуже, чем прошлым днем. Некоторое время он просто сидит и пилит взглядом одну точку. В голове мысли о сне перебивают друг друга. Волк, красные глаза, неподвижность и полная беспомощность… Ход его мыслей прерывает стук в дверь. Пак резко поднимает голову, комнату уже озаряют яркие лучи солнца. Ооо. солнце… Чимин так же аккуратно подходит к двери, как и в прошлый раз. Носом автоматически нюхает воздух и снова ничего не чувствует. Он так ничего и не сказал вчера. Пак открывает дверь и видит перед собой Сокджина. — Доброе утро, Чимин. — на его лице лёгкая приветствующая, может быть, даже дежурная, как думает Чимин, улыбка, поза расслабленная. Он стоит, закутавшись в шубу, теплые штаны и в унтах. — Одевайся, я проведу тебе экскурсию по деревне. Чимин кивает и надевает такие же унты, которые ему одолжили и сверху на теплую кофту из заячьего меха фуфайку. Быстро выходит на порог, где ждет его Джин. — Ты пойдешь в этом? — Пак переводит взгляд с человека перед собой на себя, ещё раз оглядывая свой прикид. — Не замерзнешь? — Мне не холодно. — в отличие от утепленных южных волков, он чувствовал здесь себя явно лучше. Ему действительно не было так холодно, как на севере. — У вас здесь другой климат, да и температура, поэтому я чувствую себя отлично в этой одежде. — Ну смотри… — Джин, конечно, удивленное посмотрел на него, но переубеждать не стал. — Пойдём. Пока они шли в сторону стаи, Чимин сам начал расспрашивать про здешний лес. Сколько дичи водится, какие именно здесь животные, на которых охотятся, как часто волки выходят на охоту и так далее. Конечно, будучи лекарем Ким не совсем точно мог ответить на эти вопросы, но тем не менее общую картину Паку предоставил. Помимо того, он также расспросил про волков, которых он увидел ночью с красными отметками на плечах. — Я даже и не подумал, что тебе взбредет в голову гулять ночью, — Джин, конечно, посмеялся, но не совсем в одобрительном ключе, — да, это волки-стражи. Он охраняют территорию и работают в две смены. Днём и ночью. Их распределением, обязанностями, месторасположением занимается Главный Охотник. Хорошо, что они не приняли тебя за чужака, обычно у нас не гуляют по ночам. — Оу… — Да, поэтому не балуйся с этим, по крайней мере, пока с Чоном не договоришься. — Кто такой Чон? — какая-то важная шишка, не иначе. — Ты скоро с ним познакомишься, — Ким хлопнул его по плечу, продолжая в воодушевлении рассказывать о том, что он хочет ему показать. И когда они уже подошли к жилой местности, Пак решил спросить. — Сокджин, а ты можешь меня сейчас осмотреть? — Чимин на секунду замялся, — В том плане, как скоро я смогу принимать волчью форму ввиду своих травм, ну ты понимаешь, о чём я. — Конечно, я как раз хотел тебя отвести сначала в лазарет. — Я хотел спросить, какие у вас здесь вообще правила и традиции в отношении спаривания, — пока они шли на пути к больничной хижине, Пак не мог упустить шанс спросить, особенно после вчерашнего разговора, слов Юнги и так далее. — Ты слышал вчера мою историю, и мне бы не хотелось оказаться в повторяющемся круговороте, и… — Чимин-Чимин… — Джин его почти что сразу прервал, — у нас нет принудительного спаривания, если ты беспокоишься об этом. Ни в коем случае. У нас всегда была хорошая рождаемость из-за отличных условий для омег, — Пак одновременно это было как бальзам, и как нож по сердцу. С одной стороны, хорошо, что его принуждать ни к чему не будут, а с другой, разве его сородичи омеги не заслуживали такой же участи? — Спаривания происходит раз в году, в середине лета. Пары добровольно выбирают друг друга, начинается период ухаживания. Наш Глава чутко и жестко следит за тем, чтобы никто не нарушал правила и традиции. — Это хорошо, — Пак не мог не заметить, как какое-то напряжение спало с его плеч. — Значит, я могу просто жить свою жизнь и не быть обязанным стае в этом плане? Ну в плане щенков? — Чимин смотрел вокруг себя, себе под ноги, над головой, как можно интенсивнее исследуя визуально местность. — Что значит быть обязанным, Чимин? — Сокджин искренне поинтересовался с толикой сомнения и неприятия. — Ты же будешь охотиться, по крайней мере, первое время, будешь приносить еду в стаю, на этом в принципе и заканчиваются твои прямые обязанности. Причём здесь щенки? — В моей прошлой стае говорили, что омеги в ответ на заботу и доброту стаи и Главы к ним должны будут родить здоровых и сильных детей, вот это была наша прямая обязанность. Я не хотел этого вот так, понимаешь? Я вообще не… — Чимин, тебе не нужно больше об этом беспокоиться. — по голосу и интонации Джина было слышно, в каком возмущении он находиться, но не хочет этого показывать. — Что если Глава решит, что я не подхожу для этой стаи, в других в этом крае похожие условия? — Чимин… — Джин останавливается и тормозит за собой самого беловолосого. — Ты не сделал ещё ничего, из-за чего тебе стоило бы переживать об этом. Испытательное время, скорее, даётся тебе, чтобы ты смог определить, насколько комфортно тебе находится с нами, жить по нашим правилам и установкам. — Ким свел брови и положил руку на спину Пака. — Здесь нет какого-то естественного отбора или чего-то подобного, мы рады принимать новых волков в свою стаю. — Не обижайся, — Пак нахмурил брови, — но вчера мне так не показалось. — Ты отличаешься от нас. Всем просто нужно привыкнуть. — Джин снова возобновил путь, а за ним и Чимин. Они уже подошли к лазарету, а Пак этого даже и не заметил. Войдя, Чимин частью себя надеялся, что возможно резкие запахи медикаментов пробьют его нос, но ничего подобного не произошло. В первой части помещения было несколько людей. Девушка-омега, которая делала какой-то настой, несколько детей и их, по всей видимости, мама. Как только парочка зашла, все сразу подняли головы и обратили на них внимание. Дети, как по щелчку, раскрыли маленькие губки и пальцем показали на Чимина. Один, как успел заметить Пак, более скромный и стеснительный, поэтому зашёл за коленку мамы, выглядывая из-за её ноги. Второй же близнец подбежал к Чимину, двумя руками показывая на волосы Пака. Сжимал кулачки и прыгал. — Что он хочет, Сокджин? — Пак немного разволновался, но не в плохом смысле, так — лёгкое воодушевление. Он давно не видел детей такого возраста, в таком настроении и так далее. — Я думаю, он хочет потрогать твои волосы. Чимин было наклонился к нему, желая поднять его на руки, но вовремя вспомнил, что перед ним его мама и не каждой омеги будет приятно, если чужак будет трогать его ребенка и как-то подвергать его опасности. Поэтому быстро сообразив, он просто присел на корточки перед ребенком. Тот, засмеявшись, вцепился крепкой хваткой в макушку Пака. Он неожиданного его немного занесло вперед, но он быстро вернулся в прежнее положение. Ребенок с интересом рассматривал его полностью белоснежные волосы, в порыве даже присоединив к исследованию и вторую руку. На лице Чимина не могла не заиграть легкая еле заметная улыбка. Щенок был здоровым, немного полным и жизнерадостным. Сколько ему лет? Года три или чуть больше… — Пойдём, Дону… — мама мальчика потрепала его по голове, ничего не сказав по поводу исследований его сына, и держа на руках второго близнеца, вышла из хижины. — Пока, Дону, — Чимин добродушно помахал ему на прощание, встав на ноги снова. — Спасибо за помощь, Сора! — мама, придерживая дверь в ожидании своего сына, поблагодарила девушку, которая так же махала малышам на прощание. — Сора, познакомься, — Джин слегка толкнул Пака вперед, чтобы того было видно лучше, — это Пак Чимин. Он будет в нашей стае. — Привет, Чимин. Меня зовут Ким Сора, приятно познакомиться. Можешь на меня рассчитывать! — на её лице была абсолютно искренняя улыбка и в голове чувствовал энтузиазм, в отличие от остальных, кто его уже видел. Пак просто поклонился. Он повернул голову в сторону Сокджина, который стоял с нейтральным выражением лица, но смотрел на них с каким-то странно вдохновленным выражением лица. Беловолосому показалось это странным. — Пошли, Чимин. Они с Джином прошли в комнату, где он уже бывал раньше. Там никого не было, поэтому он без стеснения начал раздеваться. Джин сказал сначала осмотрел верхнюю часть тела, понажимал на рёбра, грудную клетку, живот. — Здесь всё хорошо, ребра отлично срослись. — далее он перешёл к ноге. У него не было сомнений, так как Пак хорошо ходил. — Прыгни несколько раз, — парень подпрыгнул, успешно приземляясь на стопы. Он нигде не чувствовал боли. — Хорошая еда, достаточный сон и качественный отдых пошли тебе на пользу, — затем он отодвинул прям волосы и проверил ухо, — даже ухо со стопроцентной точностью срослось. Как ты себя вообще чувствуешь? — Нормально, есть есть небольшая проблемка, как мне кажется… — Какая, Чимин? — Сокджин немного напрягся, от чего и самому Пак стало немного не по себе. — Я не чувствую запахи. — Чимин опустил голову. — Такого раньше не было, — он старался не паниковать. — Как давно? — С момента, когда я очнулся здесь. — он без эмоций посмотрел на Кима, плюс минус понимая, какова будет его реакция. Но он не испытывал стыда, ему нужны были условия. — Тебе нужно было сказать раньше, богиня, Чимин… — парень глубоко вдохнул. — У меня были причины. — Что ж… — Ким задумчиво посмотрел на него, с негодованием на лице. — Я думаю, что такое бывает, Чимин, твое тело пережило сильный стресс и поэтому твой организм пытается всё ещё адаптироваться, плюс ты долго находился в путешествии, так что всё пока ещё в тебе только просыпается в этом плане, понимаешь? Это скоро должно пройти, по крайней мере после превращения это очень высоко вероятно. Конечно, тебе нужно было мне сказать, я бы дал тебе выпить раствор и возможно, твоё обоняние вернулось бы быстрее. — Мне нужно было договориться об охоте, если об этом узнали, каковы были шансы? — Ну теперь тебе остается только надеяться, что твой волк почувствует себя в безопасности и даст волю феромонам, что позволит тебе снова ощущать запахи. — Как скоро это может произойти? — Я не знаю, Чимин… — он ушел в сторону стола и начал что-то искать на полках. Он достал несколько трав, потом какой-то порошок, воду и ещё несколько ингредиентов. — Может уже в следующее перевоплощение к тебе всё вернется, а может затянутся на несколько дней или недель. Всё зависит от твоего волка. — Ты расскажешь об этом? — А мне следует? — Я бы не хотел этого. — у Чимина была строгость в голосе и даже напор. Он не собирался запугивать, но и умолять не в его стиле. — Тогда я просто дам тебе лекарство и подожду, пока произойдёт чудо. — он поднес небольшую чашу в руки Пака, дав ему выпить что-то горькое и странно терпкое. — Обычно это действует быстро, но может пройти некоторое время. — Понятно. — он передал чашу обратно. — Что-то ещё тебя беспокоит? — Сокджин был краток, ясен и тверд в голове. По всем признакам, он не был рад небольшой, но важной лжи от Пака. — Нет, я могу принять форму волка? — от нетерпения у него немного потрясывались руки и он не мог стоять на месте. — Да, но это может быть так же первый раз после восстановления немного больно, так что сразу не совершай резких движений и просто привыкни. Чимин кивнул, погрузившись следом в своё сознание. В следующую секунду перед Кимом появился белоснежный волк. В один момент, Чимин стоит перед парнем, а следующий он находится ниже по отношению него и стоит на четырех лапах. Его нос резко пронзают все запахи, которые есть в хижине. От этого он на несколько секунд оказывается дезориентированным. Волк мотает головой, слегка поскуливая, потому что вся эта смесь начинает аж щипать в носу. С другой стороны, когда он немного привыкает к этому, ощущение своего волка наконец-то заполняют все его чувства. От переизбытка эмоций он начинает подпрыгивать на всех своих лапах, вилять хвостом и кружится вокруг своей оси. Что-то берет в нём верх и он хочет выйти прогуляться, поэтому собирается выбежать из домика, чтобы побегать и размять лапы. Он чувствует лишь небольшую боль в некоторых суставах, но она почти незначительна. Всё, что ему сейчас хочется, это уйти от стольких заполняющих его пазухи запахов и почувствовать мороз на своей коже одновременно с ветром, бьющим в лицо при беге. Однако, когда он быстро направляется к выходу, чувствует, что кто-то удерживает его. Он поворачивает голову и видит, что это Сокджин. Он почти что упал на колени и обеими руками обхватил его туловище за шею и под живот. Чимин в недовольстве немного рыкает, но не так, чтобы это казалось будто он собирается причинить ему вред. Нет, он просто хочет выбраться. — Я знаю, Чимин, знаю, но пока не надо так выходить. — Джин со всех своих сил удерживает белого волка, который не сдается и стремительно пытается покинуть его объятья. — Многие ещё тебя не видели в облике волка и могут воспринять это как угрозу, проникшую на территорию стаи, понимаешь? Они все сразу, не дай богиня, накинутся на тебя и сложно представить, насколько тяжело будет разнять и остановить эту бойню. Так что подожди! Чимин слышит всё, что говорит ему Сокджин, теперь он понимает, что к чему и хорошо, что парень смог остановить его. Он перестает сопротивляться и наконец-то просто останавливается на месте. Джин, кажется, тоже понимает это и осторожно отпускает его. — Вот так, Чимин… — Сокджин немного похлопывает его по спине, чтобы успокоить, но Чимин не нуждается в прикосновениях и тем более в успокоении. Поэтому он просто отходит в сторону, виляя хвостом в разные стороны, пытаясь уйти от ощущение рук. В ответ, конечно же, он слышит недовольное фырканье. Примерно прошло около часа, пока Чимин внутренне наслаждался волком и ощущением полноценности в теле. Было так хорошо наконец-то снова выпустить своего животного. Он кружил по территории хижины, пока никого нет, исследовал мордой все углы и дышал в окно свежим воздухом. Пак был удивлен, насколько хорошо и быстро вернулось обоняние. И было дело в чудесном напитке или перевоплощении — неважно. Волчий нюх гораздо сильнее человеческого и он в несколько раз лучше улавливал и различал запахи. Поэтому аромат снега и леса заполнял все его чувства, Чимин ловил настоящий кайф от всего этого. В конечном итоге, ему снова нужно было вернуться в человеческий облик, продолжить экскурсию и все, что приготовил для него Джин. В голове он всё равно себе отметил, что попросит Сокджина договориться с кем-то, чтобы он мог вечером выйти на пробежку. Спустя несколько минут перед парнем снова появился человек. — Ты хорошо пахнешь, Сокджин. — душица и лаванда в его аромате ассоциируются с каким-то темплом и проникают в организм, успокаивая его. Запах немного травянистый и слегка медовый. Обычный все на севере пахли холодом и чем-то более резким, а здесь это больше про уют и действительно странное тепло. — У тебя тоже отличный запах… — Джин аж немного наклонился к нему, когда он всё ещё сидел без одежды на полу, но это никого не смущало. — Это… — он вдохнул поглубже, аж закатывая глаза. — Мята и хвоя? Чем-то хвойным, то ли сосна, то ли тайга? — от Пака пахло освежающе, какой-то чистотой и свободой. Кристально чистым и холодным воздухом. — Хорошо, что нюх быстро вернулся. Я только один раз сменил форму или дело в твоем исцеляющем снадобье. — на его душе было облегчение. — Я бы хотел избежать обмана в будущем, Чимин. Хорошо, что ситуация достаточно быстро изменилась, но в какой-то момент всё не будет настолько радужно. — Чимин мотал на ус, и отчасти был удивлен, что Ким умолчит об этом перед Главой. — Пойдём дальше, Чимин. — после того, как Пак оделся, он снова был готов знакомиться с деятельностью деревни. Они шли по выложенной камешками дороге, которые покрывал тонкий слой снега. Теперь, когда они вот так обходили деревню, она ему казалась действительно большой. Множество домов, отдельно стоящих пристроек и реально огромное количество волков. Скорее всего, общее количество превышало в его прошлой стае в два раза. А главное — огромное количество запахов. Это погружало в какой-то круговорот и с непривычки его голова начала немного болеть. — Здесь у нас детский сад. — Джин указал рукой на небольшую одноэтажную хижину, которая была разрисована яркими красками, скорее всего, это ягодный сок, но всё равно. — Дети здесь находятся, когда родители уходят на работу. В основном, они играют, завтракают и учатся взаимодействовать друг с другом. — Понятно. — Пак было искренне интересна эта концепция, потому что в прошлой стае ничего подобного не было и он не помнит, чтобы сам в маленьком возрасте посещал что-то подобное. — Прямо возле сада, как ты можешь заметить, у нас находится школа. — экскурсовод провел руками по воображаемой параллели, чтобы показать, насколько близко это находится. — Здесь дети уже учатся вещам, которые им могут пригодится во взрослой жизни: охотиться, готовить есть, заниматься ручным трудом и также получают сексуальное образование в более старшем возрасте. — Их делят по вторичному полу? — Чимин посмотрел на школу с подозрение и заведомым неодобрением, когда Ким озвучил полную информацию. — На самом деле, да… — Джин почувствовал атмосферу, и что Чимину не слишком знакомо их мировоззрение. — Но теперь в стае ты будешь охотиться, так что может что-то и изменится? — Разве они не мешают друг другу? — Пак решил пропустить предположение Кима мимо ушей. Никто не знает, что будет с ним завтра и каково будет его положение. — Я имею в виду, малыши играют и шумят, а разве тем, кто старше не нужно сосредоточиться на занятиях? — На самом деле, самые активные виды деятельности совпадают по времени, а занятия, требующие концентрации и усидчивости, приходятся на часы, когда малышня спит. В уличных активностях маленькие смотрят на старших и часто берут с них пример. — Понятно. — Чимин удивило, насколько всё продумано и заточено на результативность. Они шли дальше. Прошли мимо как раз-таки здания совета почти в самом центре деревни. Как объяснил Сокджин, все, кто как-то взаимодействует в совете, включая Главных Альфу и Омегу, живут в небольшой отделенности от центра, в более тихих местах. Паку было всё равно, с чем это связано. Прошли мимо обеденного зала плюс кухни. Им разрешили зайти и осмотреться. Пак увидел несколько самодельных кухонных инструментов, включая глиняные кастрюли и казаны, фильтр для воды и так далее. Стояли в основном омеги, конечно за плитой, а среднего телосложение беты помогали им выполнять тяжелую работу. Чимин, конечно, из уважения с поддельным интересом смотрел, как каждый упорно и старательно выполняет свою работу, но внутри не испытывал абсолютно ничего. А что ему, собственно, и испытывать? Он не рос среди этого, но и у себя такого не видел. Так как он был немного отречен с детства от стаи, всё делал сам, но иногда посещал общие так сказать костры и кухню, чтобы принести свою часть мяса. И там стояли буквально все: и омеги, и альфы. У них не было никогда в стае четкого разделения на обязанности. Самой культуры, по правде говоря, у них как таковой тоже не было, но у него никогда не возникало вопросов, кто и что должен делать, а здесь прямо четкое разделение обязанностей. Но пока его не заставляют этим заниматься, у него не скребут когти на душе. Идя дальше, они сталкиваются с мастерами. Те делают всё: помогают строить дома, изготавливают инструменты, вырезают из дерева, куют и многое другое. Крепкие мужчины в основном пожилого возраста, есть, конечно, насколько он понял, какие-то приемники, но большинство составляет альфы в возрасте. — К ним ты можешь обратиться, если тебе потребуется помощь с домом, каким-то делом, которое требует специальных строительных навыков, так сказать. Они могут сделать вообще всё: начиная от вырезки луны из дерева и заканчивая каркасом дома. Ооо, впечатляюще… Чимин сразу вспомнил про то, как сильно у него скрипят половицы, сломана немного дверь и в ужасном состоянии находится скамейка. Надо бы попросить у них инструменты и рассказать, как сделать тот или иной ремонт. — И что им нужно дать взамен? — Что ты имеешь в виду? — Джин остановился напротив как раз таки рабочей хижины, во дворе которой как раз-таки работали несколько мужчин. Один их них собирал маленькую кроватку, по всей видимости для скоро родящегося малыша, а другой что-то распиливал. — Ну… Чем я должен им отплатить? Как это вообще здесь происходит? — Чимин, ты ничего не должен им давать взамен. — Джин в который раз прискорбно выдохнув, но не от того, что разочаровался в вопросах и предположениях Пака, а из-за того, что ему просто грустно, что у стай на севере такие условия, при который члены стаи должны как-то отплачивать друг другу чем-то. — Все в стае трудятся на благо стаи. От Пака поднялись брови от того, что он не совсем понял, в чем конкретно концепция его слов. — Чимин, работа стаи — цикл. Это значит, что стая процветает и работает за счет друг друга. Мы не должны ничего друг другу в том плане, в котором ты имел это в виду. Смотри, вот он — Мингю, — Ким показал буквально пальцем на мужчину, который делал кроватку. — Он сейчас делает кроватку для будущего ребенка Джисока, который сейчас на охоте. Мингю сделает для малыша место для сна, а Джисок принесет еду для Мингю. Несмотря на всю эту систему, цель одна — благополучие стаи. И девиз — всё для стаи. Это показалось Чимину неплохим условием, ему нужно будет просто выполнять свою функцию и также ожидать этого от других. Естественно, первое время он не будет как-то наглеть и вести себя как полноценный член стаи, чтобы другие не были настроены к нему враждебно, но ожидать какой-то помощи и консультации он будет. Далее они пошли в сторону других сфер работы. А именно Джин показал ему большой цех, где шилось бельё, одежда, утеплители. Чимин понял, что нужно будет спросить у этих трудяг, что ему нужно и где найти, чтобы утеплить свою кровать. Он слышал, что здесь использую мох и другие природные находки, поэтому ему нужно будет как-то решить этот вопрос. — Ты можешь попросить у них сшить тебе необходимую одежду или помочь утеплить постель, они дадут тебе все необходимые материалы. — Джин как будто бы услышал его мысли. — Я слышал то, что ты сказал за столом вчера… Чимин внутренне чувствовал, что не хотел бы поднимать эту тему, особенно если сейчас в его адрес пойдут нравоучения. — Ты не обязан всё уметь, особенно при условии воспитания на другой стороне континента. Не проблема, если тебе нужна помощь с тем, чтобы заштопать что-то, сшить или приготовить. Мы можем просто научить тебя или ты, опять-таки, можешь просто попросить людей отсюда. — он указал ладонью на хижину, которая превышала в квадратах другие дома. Она даже была чуть больше той мастерской. — Я не думаю, что сейчас хочу учиться именно этому, не пойми меня превратно. Мне больше хочется сосредоточиться на том, что я хорошо умею, чтобы показать это вашей стае и вашему вожаку, чтобы у меня была возможность остаться здесь, понимаешь? — Чимин… — Я не привык к вашим обычаям и не умею того, что делают здешние омеги, но… — Чимин, пожалуйста, — Сокджин его прервал, — я не знаю, что нашло на Миён, что она наговорила тебе всякого, но никто не будет заставлять тебя здесь нарушать свои принципы и так далее. — Джин положил свои руки ему на плечи. Это оказалась приятная тяжесть. — Тем более тебе дали шанс поохотится, так что прояви себя и оставайся на том месте, где ты себя комфортно чувствуешь. Слова Кима немного успокоили его в какой-то степени. Для него была действительно важна охота, это всё, что у него есть. Они прошлись немного по внутрянке этого цеха, парень познакомил его с некоторыми работниками. Там были как и женщины и мужчины пожилого возраста, так и более молодые омеги. Стояли деревянные шкафы и перекладины с шубами, теплой одеждой и также запасы травяных материалов и прочего. Чимин искренне удивился, насколько здесь вообще всё технологично. Сама территория стаи достаточно большая и простирается вообще далеко за теми ограждениями в виде помеченных деревьев, о которых он упоминал ранее. Просто на ту территорию можно выходить или выбегать чаще всего с одобрения Главы Стаи или Главы Охотников, или в сопровождении других волков, чтобы одному не попасть в неприятности. Пока они исследовали территорию пешей прогулкой, не заходя далеко, но Ким рассказал, что чуть дальше и южнее стаи есть озеро, несколько лужаек, на которых летом растут вкусно пахнущие цветы. Дети часто ходят туда с родителями и отдыхают в дни, когда все свободны. Также Джин поведал, что у них в стае очень много классных традиций, например, каждое завершение охоты они праздную посиделками у костра. Вся стая собирается в центре и вечером разводится костер, где они едят свежую тушу. Как раз сегодня должна вернуться уже группа охотников, и Паку удастся соприкоснуться с этим. Также есть ещё одна самая важная традиция в их стае, которая проводится вообще каждый год, но в этом году событие будет особенно важным и интимным. О подробностях он сможет узнать позже. Спаривание. Пак автоматические немного напрягся, но Джин его уверил, что без его согласия его не заставят участвовать. Чимин вздохнул с облегчением и почувствовал, как скованность покидает его тело. — С лазаретом ты в принципе знаком, так что его уже не буду показывать, ты знаешь, где обычно я нахожусь. Так, где-то здесь у нас ещё ребята собирают клюкву с брусникой… Они прошли дальше в другую сторону и увидела группу, которая как раз и занималась сбором ягод. Как назло, он очень скоро узнал девушку, которая подсела к нему вчера. Однако Пак решил не обращать на неё внимания, чтобы не возобновлять вчерашнюю ситуацию. Джин вышел впереди него, привлекая внимание всех к ним. Он в который раз представил Чимина, на что многие даже улыбнулись и протянули ему руки в качестве приветствия. Его это немного удивило с учетом того, что в мастерской и цехе работники просто кивнули и продолжили заниматься своими делами. Возможно, в этой стае есть волки, которые не будут воспринимать его как врага народа. Это бы сыграло ему на руку. Миён осталась в итоге проигнорированной Чимином, несмотря на то, что многие пожилые омеги хорошо к нему отнеслись и даже дали немного ягод. Пак искренне улыбнулся милым старушкам и продолжил путь с Сокджином. Напоследок, проводник решил ещё раз провести Пака по небольшим улочкам стаи и вывести к главному — центру деревни, где они собираются в костер и вместе едят. Как только они начали подходить их разговор перебил общий гул. Подойдя, они увидели небольшую толпу у леса. Джин сказал, что охотники вернулись с охоты, и им стоит подождать в стороне, чтобы лучше посмотреть, как стая их встречает. Среди пришедших были и альфы, и крупный беты. Пак удивился, что многие действительно с особой заботой подходят к тем, что тащит их ужин. Особенно дети, которые прыгают возле пришедших, некоторые даже залазят на плечи и уже с высоты пищат от восторга. Повернув голову, Пак заметил знакомую фигуру — Юнги. Он только-только подходил. — Привет, ребята. — Юнги в своем репертуаре без особенного восторга поприветствовал парней. — Ты хорошо пахнешь… — Чимин не сдержался и прокомментировал. В его прошлой стае все пахли иначе, чем здесь, но аромат Юнги немного похож на его. Он пахнет эвкалиптом и можжевельником. Такой зеленый, чуть пряный и терпкий охлаждающий запах. Ощущение, будто закрываешь глаза и оказывается не вершине горы. — Я бета и пахну соответствующе… — очевидно, что он не совсем лояльно принял комплимент, но Пак сумел проследить на его лице небольшой румянец. Конечно, Сокджин зацепил его по этому поводу, но тот всё отрицал. — Ты пришёл Тэхёна встретить? — Джин чуть позже, когда перестал его подкалывать, спросил, посмеявшись ещё раз напоследок. — Зачем мне ещё по-твоему на морозе торчать? Мда… От части Чимин чувствовал что-то родное в Юнги, но не мог понять что. Какая отчужденность, спокойствие и холод были близки ему, но как будто и нет. Но эти качества и манера поведения точно не отталкивали его. Запах немного пересекался нотами с его и он чувствовал что не один. Хотя они из разных стай, разных частей леса. Во время того, как двое говорили о погоде, Чимин заметил приближающуюся фигуру. Это был альфа. Пак автоматически постарался вдохнуть, чтобы прочитать его настрой, и он пах чебрецом и сосной. Запах настолько бодрящий и по мере приближения парня резкий, что у Чимина немного зачесалось в носу. Как же классно снова пользоваться своим носом на сто процентов. Этот аромат вызывал ощущение силы и заряженности. Пак старался сильно не глазеть, но мужчина был действительно высоким и широким. Тем временем, пока он был погружен в свои мысли, альфа приблизился к ним и встал за спиной Юнги, обнимая его руками спереди и даже немного перемещая часть веса на его плечи. Он полностью поглощал парня и даже для беты, на фоне альфы он казался мелким. Чимин проследил за ним взглядом и удивленно посмотрел на конечную картинку. Юнги сам немного, конечно, повозмущался, а потом повернул голову и поцеловал альфу в губы. Пак с широко раскрытыми глазами посмотрел на них, а потом перевел взгляд на Сокджина, который улыбался глядя на них, а потом с таким же выражением лица перевел глаза на Пака, типа: смотри, у нас всё хорошо, люди встречаются и делают что хотят и с кем хотят. — Не хочешь меня представить, дорогой? — Тэхён прервался от наслаждения и посмотрел на Чимина подозрительным взглядом. — Чимин, это Ким Тэхён — моя пара. Нихуя себе… Чимин был действительно немного удивлен, потому что в его прошлой стае нельзя было спариваться без перспективы деторождения. Всё по факту было заложено только в маленьких волчатах. Если пара не принесет в стаю потомство, то эта пара не может существовать в союзе. Одобрялись пары: альфа и омега, бета и омега. Но никак не омега и омега, бета и бета, бета и альфа, альфа и альфа. Хотя он и не знал пар последнего типа. Иногда он только, опять-таки, у той же реки слышал, какие другие переговариваются о том, что кому-то нельзя быть вместе, что они любят друг друга, но не смогут дать потомство. Хотя сейчас с новыми правилами массового спаривания, возможно, и будут разрешены такие союзы, один хуй, раз все омеги будут вытраханы и оплодотворены. Он не хочет об этом думать. — Вы уже спарены? — Чимин не мог остановить своего интереса, но не может быть в стае такого, чтобы они не были максимально заинтересованы в рождаемости, существует какое-то разрешенное количество пар, которые могут спариваться без перспективы беременности? — Да, полгода уже прошло. — Юнги немного нахмурился, пока Тэхён вжимался в его шею, вдыхая запах своей пары. Обнимал его крепче, до момента, пока лицо беты не стало краснеть от недостатка кислорода. — Тэхён, ради богини отлепись уже, ты воняешь! — парню с горем пополам удалось оттащить от себя альфу, тот ещё раз крепко поцеловал его и ушел в сторону, скорее всего, их дома. — А как же щенки? — Пак просто не мог не поинтересоваться. Он не совсем понимал, насколько критично было задавать все эти вопросы, но ему было правда интересно. В то время как в нём разгорался интерес, другие участники разговора немного насупились. — Мы не хотим детей. Даже так, Тэхён их не хочет, поэтому… — А если он передумает? — не успел тот договорить, Чимин встрял. Ему казалось, что рот говорит быстрее, чем мозг успевает обрабатывать, поэтому он не совсем понял нахмуренные выражения лица двух бет. — Чимин, это было не очень красиво с твоей стороны… — Джин повернулся к нему, загородив Юнги, который всё ещё хмуро смотрел на него. Пак не понимал… Если для них это не проблема, почему они просто не могут ответить на такой простой вопрос? Или он был для них не очень простым? — Да нет же… — Хватит… — Юнги ещё раз холодно посмотрел на него и развернулся, чтобы уйти. Чимин слегка опешил от такой реакции и увидев, как Ким пытается остановить Юнги, сам не дожидаясь наставлений от Сокджина, тоже развернулся и ушел в сторону своей хижины. Он задал обычный простой вопрос, что если реально такое случиться? Все будут делать вид, что ничего не произошло или как? Он не мог верить в то, что здесь так радужно, как ему представляет это Джин. Может быть, он поступил и не очень, но кто-то же всё равно задавался этим вопросом, да сам Юнги, наверное, не раз в голове прокручивал этот момент. Я не сделал ничего плохого. Дорога до хижины была сплошным негодованием. Чимин прокручивал свои вопросы в мыслях на повторе. И не мог понять, почему они так отреагировали. Это не его проблема. На пути домой все смотрели на него и у Пака складывалось впечатление, что об их диалоге уже прознали, поэтому шептались. Да сколько можно уже? У них здесь вообще нет понятия какой-то приватности? Вскоре Пак сменил обычный быстрый шаг на бег. Негодование переполняло его по какой-то причине. Он не знал, но одно точно было в голове — его волк. Он добежал до свой хижины, быстро снял всю одежду и принять форму животного. Как только он встал на лапы в его голове как по щелчку стало тихо и спокойно. Теперь он ощущал запах слегка затхлого дерева в своем доме, который немного пах сыростью и холодом. Недолго находясь там, он мордой открыл дверь и выбежал в лес. Сейчас была не ночь и он не нарушал очередные правила стаи. С одной стороны, как казалось, она была достаточно консервативна, напичкана кучей правил и ограничений, а с другой — люди могли выбирать что делать. Для Чимина это было небольшим противоречием, в то время как в его было всего несколько правил, а остальном полная свобода действий. Отчасти это было из-за того, что их вожака не очень волновало, что будет с волками. Чимин не знал, хорошо это или плохо. Всё свое существование он провел в ощущении: я вас не трогаю и вы не трогайте меня. Поэтому ему пока что не понятно и чуждо, что все стоят друг за друга горой и воспринимают это как силу, а не слабость. Для него полагаться на кого-то было слабостью. Позволить кому-то решать, что ему делать, как и когда — вот слабость, позволять другим вступаться за него или что-то в этом роде — слабость. Он может позаботиться о себе сам, он может защитить себя сам. Лес казался сейчас ему свежее, чем обычно. То ли дело в том, что он наконец-то дышит, то ли в самом лесе. Солнце сегодня светило весь день, так что снег немного поблескивал, что заставляло Чимина периодически останавливаться и засматриваться. На севере как ни странно такое явление было редкостью, поэтому Пак с удовольствие и созерцанием впитывал это глазами. Он бежал в спокойном темпе, набирая полные легкие воздуха. Его последним воспоминанием в облике волка в лесу была тонна боли и страх за свою жизнь, а сейчас Чимин двигается, дышит и чувствует умиротворение. Он очень скучал по своему волку. Если нельзя выходить за территорию стаи, но он пойдет в обход по границе. Вокруг почти ничего не было слышно, только его еле заметное передвижение. Вокруг сугробы и белые ветки елей, покрытые тем же самым. Он почти незаметен, если особо не приглядываться. Так и должно было быть, пока на его пути не попадается почти что читая лужа. Он смотрит в своё отражение и ужасается. Его абсолютно белейшая шерсть сейчас грязно серого цвета. Его глаза расширяются и омега внутри него начинает негодовать. В его голове автоматически появляется информация, где находится озеро, о котором говорил ему Сокджин ранее. Поэтому, не ожидая более ни секунды, Пак со всей скорости рванул туда. Никто не должен видеть его в таком состоянии. Он северный волк с идеально белой шерстью. Пока он бежал, ему показалось, что кто-то появился за его спиной, буквально на секунду, но Пак четко это прочувствовал. Остановившись лишь на мгновение, оглянулся и, не заметив никого, побежал дальше. Он продвинулся сквозь какую-то алею из деревьев и спустя пятнадцать минут интенсивного бега оказался возле воды. Запах воды и чутье не подвели его. Предчувствие, что кто-то всё же следит за ним, не покидало его ни всю дорогу, ни сейчас. Он снова обернулся, уже погрузив лапы в воду, даже громко зарычал для пущей убедительности, но никого не заметил, простояв около десяти минут неподвижно и выслеживая потенциальную угрозу. Черт его дери… Белый волк проходит дальше и полностью погружается в воду. Это пиздец! Вода очень холодная, скорее даже ледяная. Его дыхание сразу перехватывает. Он даже и не задумался над тем, насколько она может быть холодной. И удивительно, что при такое температуре, озеро не покрылось толстым слоем льда. Он быстро опускает морду, вставая задние лапы и одну переднюю, и начинает очищать шерсть от грязи, он ненавидит это. Область вокруг глаз, носа, пасти и особенно ушей. С осторожностью ранее травмированное ухо. Он был вообще в приятном шоке, что оно заросло как надо, ему не хотелось бы оглохнуть на одну сторону. Волк отмыл голову, затем лапы, брюхо и хорошо потерся спиной о стоящий камень. Несмотря на боль и даже возможные царапины, он должен был убрать грязь. Закончив, Пак ещё раз ополоснулся, полностью погрузившись в воду. Выйдя и хорошенько встряхнув шерстью, Чимин закончил процедуры, чувствуя как будто заново родился. Богиня, взбодрился он, конечно, знатно. Только собравшись выйти, он услышал рык. Оглушительный рык. Сразу после этого, развернувшись лицом к берегу, он увидел волка. Полностью черного как уголь волка. Он был достаточно внушительных размеров, поэтому Чимин аж немного опешил. Это не идет ни в какое сравнение с кем он боролся до этого, каких волков он видел в своей стае. Чимин застрял на секунду. На него смотрели пронзительные красные, как кровь, глаза. Пак не двигался. И он не мог понять почему. Страх? Подчинение? В конечном итоге, он сделал шаг вперед и получил в свою сторону ещё более угрожающий рык. Ебучий случай… Пак сразу же зарычал в ответ. Угораздило же ему встрять в такую ситуацию. Он не собирается вступать в бой с этим волком. Чимин сразу начал раздумывать мозгами. Если стражи стоят по всей территории, маловероятно, что кто-то посторонний проник и сейчас угрожает кому-то боем или расправой на их земле, значит, ещё большая вероятность, что это кто-то из своих волков. Естественно, он и представить не может, кто именно это и как ему нужно себя с ним вести. Единственным правильным решением показалось ему поднять белый флаг. Если это кто-то из стаи, ему бессмысленно с ним сражаться и тем более нападать первым. Так что Пак просто сделал наоборот — шагнул в сторону. Конечно, черный волк продолжал на него рычать, но не нападал. В итоге, смелости немного прибавилось и белый волк быстрее начал выходить из воды, держась на расстоянии с незнакомцем. Когда он оказался на суше, то держал его в поле своего зрения, как и тот напротив. Идя боком в сторону леса, Чимин с каждым шагом увеличивал скорость. В конечно счете, он побежал в сторону своей хижины, то и делом задаваясь вопросом, как его выследили… Он всегда держал свои феромоны под замком, когда находился в волчьем обличье, за ним кто-то следил изначально? Пока он шел до хижины или когда вышел из неё после перевоплощения? Теперь об этом кому-то доложат? Его пребывание будет под вопросом? Он бежал со всей своей скоростью, казалось развив её до предела. Он никогда ещё не бежал настолько быстро обратно, и дело было не страхе, что его догонят, а что действительно могут доложить об этом. Адреналин бил в его голову и он не знал, что делать в таком случае. С одной стороны, он не нарушал никакого правила, из которых ему назвал Сокджин, его не могут просто запереть в доме и не выпускать пробежаться. Так ведь? Голова была переполнена вопросами. Добегая в рекордные сроки и открывая мордой дверь, Чимин буквально вносится в свое логово. Со всей скорости врезается в стену и еле слышно скулит от боли в носу. Он меняет форму и быстро одевается. Старается держаться как можно дальше от двери и не издавать никаких звуков. Он подходит к самой дальней стене и просто стоит выжидая. На всякий случай, принимает боевую позу, но ждёт. Проходит несколько минут, может быть, около десяти или чуть больше, как в один момент его поражает запах из открытого окна и щелей двери. Богиня… Он настолько сильный, что становится немного трудно дышать, его легкие наполняются этим и голова начинает кружится от того, насколько этот альфа хочет подчинения с его стороны. Что за… Чимин слегка сгибается, прикрыв тканью нос и слышит стук. — Я знаю, что ты здесь.