Ближе к сердцу

Когда он снова услышал ещё более настойчивый стук, резко поднял голову. У него так и не было особого выбора, поэтому медленно подходя к двери, Чимин пытается дышать нормально и не показывать, что этот аромат выбил его из колеи. Будь он проклят. Открыв дверь, Пак столкнулся с ещё большей волной этого запаха, сейчас он был настолько агрессивным, что реально лишал равновесия. Чимин ещё ни разу не сталкивался с таким явлением в этой стае, конечно, у него не было обоняния какое-то время, но всё равно, от этого легче не становилось, мало кто в его жизни осмеливался обливать его напором феромонов. Он смотрел прямо на мужчину. Альфа. Крупного телосложения, высокий и опасный. Выше его на полторы-две головы. Его запах был темным и обволакивающим, он пах ладанником и смолой. Амбровый и терпкий. Чимин не мог сделать полноценного вдоха, черта с два… — Не мог бы ты поубавить свои феромоны, нечем дышать, честное слово. — Чимин не давал слабину и смотрел прямо в красные глаза мужчины. Правая бровь стоящего напротив приподнялась выше, но угроза и опасность во взгляде сохранились, несмотря на секундное удивление. — Следуй за мной. — все, что он услышал от незнакомца глухим, но строгим и четким голосом. Чимин ничего не сказал, только вернулся в дом за более теплой вещью наверх, и последовал за мужчиной. Ему показалось, что сейчас для него устоят массовую демонстрацию, проводя по центральным улицам, якобы стыдя, но, как оказалось, этот альфа шёл по самым крайним малопосещаемым тропам, где стояли тихие маленькие домики. Однако, в конечном итоге, они пришли в тот же зал совета. Первое, что подумал Чимин: «Какого хрена?». Ему дали месяц, а прошло только от силы два дня, он не успел ещё ничего сделать, кроме того, как задал неудобный вопрос и прогулялся в облике волка по окраинам стаи. Его просто не могли выпереть за такое. Он уже в мыслях приготовился защищаться. Они прошли в, как оказалось другой зал. Это было помещение в другом крыле, более маленькое и он даже и не заподозрил сперва, что что-то такое есть здесь. Альфа открыл дверь и прошёл вперед, не придерживая её для позади идущего. Очень учтиво… Это помещение было в два раза меньше, чем предыдущее, уже знакомое ему, но тем не менее обставленное в таком же стиле. Всё из дерева. Здесь стоял большой квадратный стол, с каждой стороны которого стояло по два стула. Скорее, это было похоже не совещательную комнату, нежели на официальный зал. Мужчина указал рукой на стул с одной стороны стола и сам сел за противоположную. Пак неспеша отодвинул предмет, а затем и сел на него, внимательно уставившись перед собой. В помещении разлились тяжелые феромоны ладанника и смолы. Ощущение, будто этот запах обволакивал всё вокруг. Чимину было некомфортно. — Меня зовут Чон Чонгук, я Главный Охотник и я отвечаю за безопасность этой стаи. — он замолчал. — Понятно. — Пак ответил спустя несколько секунд и с равнодушным выражением лица смотрел, как мужчина пытается сдержаться от его нахальства. Чимин даже не понимал, откуда в нём это. Однако в любом случае, этот альфа вызывал в нём такие чувства: желание что-то доказать, соперничать и конкурировать. Какая-то аура этого человека пробуждало в нём это. Он молчал и выгрызал пространство, пока Чон не задал следующий вопрос. — Твое имя и как ты — беловолосый — оказался в этих краях? — Чонгук сложил руки на груди и облокотился спиной на на слул. На его лице была надменность и холод. — Я уже всё рассказал Главному Альфе и он одобрил мое пребывание здесь. — иглы внутри Пака начала прорастать, вонзаться в его плоть и торчать наружу. Его феромон распространился холодом. — Расскажешь, значит, ещё раз, — его голос был тверд, а взгляд решителен. Он смотрел, не отрываясь на Чимина, а Пак не мог себе позволить отвести взгляда от него. — Пак Чимин, я бежал из стаи Пак на севере. — Паку не слишком нравилось то, как альфа пытается установить над ним власть, но ничего поделать не мог, по крайней мере, пока. — Почему ты покинул стаю? — Это важно? — да, Чимин снова повторил вопрос. Как будто бы от счастья и удовлетворения бегут из своего дома и ищут убежище на другом конце края. — Послушай, Пак, ты видимо не понял некоторые вещи… — Чон наклонился и облокотился локтями на стол, приблизившись на несколько сантиметров к омеге. Чимин рефлекторно захотелось немного отодвинуться, но не проявит ни слабости, ни страха, поэтому остался на месте, не шелохнувшись. — От моего решения зависит, останешься ты здесь или нет. Я повторюсь: безопасность этой стаи на мне и если я решу, что ты в какой-то мере являешься угрозой, мне не составит труда склонить совет к такому же решению. Ты меня понял? — Чимин промолчал. — Так что да, мне важно, почему ты покинул свою стаю. Не мошенник ли ты, предатель, за которым ведут охоту и придут сюда, чтобы найти тебя. Так что тебе стоит мне всё рассказать в подробностях. — Ах в подробностях… — Чимин отзеркалил прошлую позу Чонгука и сложил руки на груди, приподняв подбородок. — Что ж… Несколько альф по приказу Главы собирались разложить меня на снегу, сорвать всю одежду и поочередно засовывать в мою дырку свои узлы, испускать в меня тонны спермы, пока мой живот не раздулся бы от её количества, чтобы убедиться, что я реально беременен, даже, вероятно, после этого они продолжили бы это каждую ночь, чтобы я понес щенков. И так до того момента, пока я бы не умер при родах. Поэтому я покинул стаю, чтобы избежать изнасилования и порабощения. — Чимин выдержал паузу. — Так достаточно подробно или я что-то упустил в своем рассказе? — их феромоны будто были в схватке друг с другом. Холодная мята с хвоей пронзительно вступали в противодействие бархатному и тяжелому аромату Чона. — Достаточно. — несмотря на рассказ, который достаточно нелегко дался Паку, в глаза Чонгука не пронеслось ни одной эмоции, будто его и не тронул рассказ Чимина. — Отлично, и нет, я не мошенник, не бродяга и за мной не ведут охоту. Вероятнее всего, все из моей стаи думают, что я умер в бегах. — Хорошо. — Чонгук снова облокотился назад. — Мне сообщили, что новый член стаи хочет заниматься охотой. Но они упустили самую важную деталь, не так ли? — То, что я омега, не влияет на качество охоты и мои навыки. — У нас в стае омеги не охотятся. — этот мужчина был убедителен и почти что непреклонен, однако и Пак не из тех, кто уступает и идет на попятную. — Я не понимаю, что ты от меня хочешь, если честно. — взгляд Чимина говорил сам за себя, этот напор, настойчивость, холод и непоколебимость. — Глава дал свое добро. — Чимин, ты должен понять одну важную вещь. За мной последнее слово в этом вопросе. То, что приняли решение без меня, оправдано тем, что я был на охоте, но заключение и допуск тебя к охоте — за мной. — Чимин немного напрягся. — Не Главному Альфе выходить с тобой в лес, а мне. Это я несу ответственность за тебя, пока ты находишься в опасности среди леса, и я потом буду расплачиваться в случае чего. Мне должны быть понятны твои намерения, я должен быть полностью уверен в том, что ты не сдохнешь на первой же охоте в схватке с лосем или кабаном, или если на тебя нападет медведь. — Мои инстинкты отлично развиты, все чувства в теле и так далее. Мой волк быстр, натренирован и всегда держит ухо в остро. — кольцо вокруг радужки на пару секунд засветилось голубым. Его омеге не нравилось, что говорили об ее навыках. Он старался сдерживать запах недовольства. — Что-то я не заметил этого, когда смог подобраться к тебе по дороге к озеру. — Я заметил тебя! — у него уже начинала подкипать кровь. — То, что я не начал тебя выслеживать, ничего не значит. Я думал, что в безопасности, потому что эта стая охраняется и чужак просто не сможет пройти мимо охранников и напасть на меня. Или твои волки не натренированы и в стае мне находится небезопасно? — Конечно, безопасно. — Чонгук говорит буквально рыча на Чимина. И да, если кто-то кидает камень в его огород, то он сбросит валун в чужой. — Тем не менее, я не могу быть уверенным, что справишься. Ты омега и… — За кого ты меня принимаешь? — от того, насколько его недооценивали и спускали вниз ранга, внутри него начинало гудеть. — Я охочусь с пяти лет. Я заботился о себе сам. Я получал ранения, учился охотиться, проигрывал и выигрывал схватки с жертвами и боролся за свое место под луной. Что ты делал в свои пять лет? Я готов поспорить, что я начал охотиться раньше тебя. — да, в нем играло превосходство и гордость, тщеславие собственными достижениями, но имел на них право. Никто не будет его принижать, будто он только вчера вышел в лес и ничего не умеет. В ответ от Чонгука была только тишина и Чимин знал почему. Он уделал этого альфу в этой схвате, ибо нехуй ни во что его не ставить. Они молчали с минуту, пока внутри Пака все бурлило от желания высказаться, от желания доказать и победить. Мужчина перед ним с суровым выражением лица обдумывал что-то с хмурым выражением лица. — Я хочу, чтобы ты завтра был на тренировочном поле. — на лице Чимина появилась ухмылка, которую было еле заметно. Это была его маленькая победа. По дороге домой он зашёл в мастерскую, чтобы взять инструменты для ремонта своего дома. Как-то ему приходилось ремонтировать ножку у кровати, поэтому какое-то базовое представление у него есть. Несмотря на то, что старшие альфы любезно с натянутой улыбкой предложили ему свою помощь, он также натянуто отказался и просто взял инструменты. Держа крепко в двух руках внушительных размеров ящик, Пак с горем пополам дошел до своего дома. Он не знал, какие именно инструменты ему пригодятся точно на сто процентов, а какие — нет, поэтому попросил побольше, на всякий случай. Первым делом, Пак принял решение взяться за дверь, это казалось ему самой легкой задачей, с которой можно было хотя бы начать. В ящике он нашел масло, выжатое из какого-то растения. Оно было в деревянной бутылочке с тонким выпилинным носиком. Поднеся это к справленным механизмам, он вылил небольшое количество, пальцем собрал излишки. Поступив так сверху и снизу, Чимин перешел в половицам. На самом деле, это и было его основной целью, но пока он занимался ими в голову пришли идеи также заняться немного кроватью, у которой одна ножка была короче, чем остальные, и также скамейкой на улице. В основной проблемой ему удалось справиться. Он нашел неподалеку в лесу под снегом камни, также с помощью топора он срубил с опустившихся вниз старых деревьев кору и ветки. Измельчил как смог и подложил в зазоры, камнем сломал основы и выровнял, чтобы ноги не цеплялись, кое-как, но сойдет. Более того в исследовании всего пола он заметил несколько подгнивших половиц, поэтому не долго думая, он этим же топором подцепил и извлек плохое дерево. Конечно, за короткое время у него не было возможности подготовить что-то такое, а жить несколько дней с дыркой в полу перспектива так себе, поэтому его лучшим решением было ещё раз обратиться за помощью в мастерскую. Ему дали несколько подготовленных досок, которые нужно было подравнять по размерам. Чимин аккуратно, чтобы не получить никаких заноз отмерил нужное количество сантиметров, спилил лишний кусок и вставил половицу, прежде засыпав вниз труху и мох. Оставшуюся часть доски он использовал для того, чтобы сделать подставку под ножку кровати. Прошло, наверное, около часа и только сейчас Пак заметил, что за окном вечереет. Ему хотелось быстрее закончить. Выйдя на улицу, Чимин перешёл к скамейке. Не желая себя скептически настраивать, он старался не думать, насколько плачевно она выглядит. Слишком плачевно, поэтому когда Пак взялся за одну из ножек, чтобы перевернуть это подобие скамейки и посмотреть, что можно сделать, она просто развалилась в его руках. Его брови поднялись на лоб от удивления, скорее от того, что Чимин понятия не имел, как её ещё не сдуло при таких обстоятельствах. Она буквально развалилась на части: сидушка и четыре ножки. Это пиздец. В итоге, когда он относил инструменты обратно, сказал об этом мастерам. — Принеси, мы починим, но, скорее всего, лучше переработать эти детали и сделать новую скамейку. Но это будет не скоро, потому что другой работы очень много. — Ничего не нужно, просто заберите эти обломки. Мне не нужна скамейка. Пока он ещё раз, точнее в который раз, шел от мастерской к своему дому, в голову пришла мысль, что нужно сходить в цех и попросить подкладку или хотя бы материалы. А с другой стороны, что он будет с ними делать? Он умеет только кое-как криво косо сшивать что-то между собой, но сделать полноценное изделие, которое бы не разваливалось, у него не получится. Занеся обломки, он сразу направился в запланированное место. Несмотря на то, что все до сих пор постоянно смотрели на него, пока он проходил мимо, ему со стоическим выражением лица удавалось выдержать это и никому не нахамить. Идти оказалось чуть дольше, чем при прогулке с Джином, но тем не менее, люди ещё работали, несмотря на то, что сейчас почти вечер. Опять-таки интересно, сколько здесь вообще принято работать и какая система отдыха, и прочее. Пожилые омеги любезно предоставили ему уже готовую подкладку, причем она была качественно сшита и Чимина удивило, что они дали такой хороший пригодный для использования материал новенькому человеку. С благодарностью Пак ушел от них и в его голове была мысль, как хорошо он сегодня ночью отоспится. Потому что грубое и жесткое дерево не хорошо ощущалось, хотя что уж тут говорить, когда он некоторые время ночевал в лесу и на холоде. Потом снова пришла идея, а с ней и непонимание, что делать с камином. Как его разжигать и вообще использовать. Где брать сухие пригодные дрова для топки и как следить за тем, чтобы и так хлипкое деревянное здание не сгорело. В общем, мыслей было много, и казалось, что на некоторое время ему прибавиться хлопот. Обустроить более менее свой быт, охота и тренировки. Завтра его первый день, и ему нужно морально подготовиться как будто бы к психологической схватки, потому что Главарь охотников не сильно-таки уж и жалует факт его присоединения к отряду. Да Чимина вообще и не ебет, что ему нравится, а что нет. Он настроен решительно, и если кому-то надо утереть нос, он это сделает. За всеми мыслями, на полной экспрессии он и не заметил, как ускорил шаг и почти что бегом добрался до своего дома с новым элементом утепления. Только приблизившись, он заметил фигуру возле двери. — Куда делась скамейка? — Она сломалась и я отнес её в мастерскую на переработку. — Чимин прошел мимо и открыл дверь. По правде, он не знал, как себя правильно вести. Он не сделал ничего плохого, и также он понятия не имел, почему тот сейчас к нему пришел. Пройдя в дом, Пак уложил сначала утеплитель на доску кровати, потом сверху положил шкуру. — То, что произошло… — Зачем ты здесь, Сокджин? — Я пришел, чтобы забрать тебя на общий костер и, помимо того, поговорить о ситуации с Юнги. — Чимину было нечего сказать. У него было настроение ни к черту, и идти на костер тоже не было особого желания. Несмотря на то, что он весь день не ел, вполне мог продержать ночь, а то и весь следующий день. Он мог бы обойтись без ужина. — Если ты не против, я не очень хочу идти. — Чимин уселся на свою кровать лицом к лесу и посмотрел в окно, которое было напротив него. Солнце заходило с другой стороны, так что он мог увидеть только тень заката на елях за своим домом. — У нас так не делается, Чимин. — Джин стал подходить к нему ближе. — Когда происходят конфликты, мы не забываем их, а решаем. Если кто-то из членов стаи будет так друг к другу относится, то на этом мы далеко не убежим, понимаешь? — Что по поводу конфликта, когда меня начала поливать дерьмом та Миён или как её зовут? — Чимин резко повернул голову и посмотрел в лицо Киму. — Что-то я не очень заметил, как она сегодня сожалела об этом. Или дело в том, что новенький наехал на кого-то, кто в стае давно и ваш всеобщий друг? — Чимин, я действительно поговорил с ней потом наедине, ей жаль, но и ты пойми… — Джин, я действительно не понимаю, что произошло. Вы, по твоим словам, свободная и открытая стая, почему этот вопрос, который я задал реально из интереса и на основе своего предыдущего опыта, так задел Юнги? — Чимин уперся руками сзади себя на кровать. — Я не поверю, что ни у кого в голове его не возникало и… — Потому что это ранит его. — тон в голосе беты был четким, строгим и твердым. — Потому что это он хочет детей. Ему всегда хотелось детей, но в силу физиологии, он не может понести щенков. Чимину было в этот момент нечего ответить. Он почувствовал, будто залез в чью-то берлогу и разворошил там всё. Это неприятное чувство, и отчасти он испытывает двоякие ощущения… — Это не моя история и жизнь, но я не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное мнение о нас, Чимин. Ты хороший парень, и после того, как ты ушел, Юнги сделал выговор Миен по полной сразу же и при всех, поэтому она была сегодня подавленной и не подошла с извинениями, ей было стыдно. Это был последний гвоздь в крышку его гроба. Они пришли к костру, когда уже почти полностью стемнело. Огонь хорошо горел, и крепкие альфы тащили большую тушу лося, по всей видимости. Это отличный улов. Охота прошла хорошо, особенно судя по довольным лицам сидящих членов стаи. Дети бегали вокруг огня, сильно не приближаясь, но так, чтобы руками ловить летящие искорки, которые тут же исчезали. Смех разливался по всей округе. Парни подходили всё ближе. Люди сидели в круге, внутри которого как раз и горел огонь. В качестве сидений были распиленные напополам толстые стволы деревьев, круглой стороной упиравшиеся в снег. Это действительно выглядело бы по-настоящему уютно, если бы Пак попался на эту удочку. Чимин с Сокджином приближались к месту, и с каждым шагом разговоры становились всё громче. Чимин чувствовал себя странно и ему это не нравилось, он действительно не сильно вписывался в эту картину. Джин провел их на места к друзьям, как и вчера. Однако сейчас там были, похоже, не все, потому что на одной бревне сидел Юнги и вокруг него было полно пустого места, которое никто не занимал. Хотя весь круг был под биток заполнен. Пустовали только эти места и в самом центре, скорее всего, Глав. Джин сказал Паку идти садиться, в то время как сам пошел искать остальных ребят, которые вероятнее всего помогают на кухне. Чимин прошел вперед и уселся прямо рядом с Мином. В нос Пака сразу ударил спокойной запах можжевельника. Тот не посмотрел в его сторону, уже зная, кто это. Чимин тоже молчал. В его голове звучали слова Кима о Юнги и теперь зная это, было нелегко сидеть и просто молчать. — Мне жаль… — Чимин смотрел прямо, не поворачивая головы к сидящему рядом у кого он просил прощения. Пусть ему и не были до конца понятны причины, Юнги, по словам Джина, вступился за него, и теперь это казалось правильным. Возможно, тот разговор был действительно сложен для Юнги, он видел несколько омег в свое стае, которые хотели детей, но не могли их зачать. Они угасали. — Джин рассказал тебе? — Юнги на мгновение посмотрел в его сторону. Белые волосы Пака сверкали в свете огня. — Он не вдавался в подробности, но мне хватило, чтобы понять, что я был неправ. Мне жаль, — он никогда не говорил прости. — Никто не застрахован от вопросов. — Юнги вдохнул, повернул голову в сторону, где ребенок кинул снег в огонь. — Я не держу на тебя обид, Чимин. Хотя твой вопрос был уместен, я не могу воспринимать это спокойно. — В моей прошлой стае, — Чимин посмотрел на Юнги, на лице того отражались огоньки, — нельзя было вступать в отношения, которые не приводили к деторождению. Я задал этот вопрос только из-за этого, больше ничего не было в моих намерениях. — Я понимаю. — ощущение, будто этот разговор зацепил только недавно начатую образовываться коркой рану. — Давай больше не будем возвращаться к этому разговору… — Между нами всё улажено? — Чимин смотрел ему прямо в глаза. — Да. — Ребята, как хорошо, что сейчас мы все в сборе. — спустя секунд десять после того, как они договорились, вернулся Джин, за его руку держался Хосок. За ним шли несколько высоких парней. Когда они подошли ближе, Чимин узнал их всех. Тэхён подошел к месту, где сидел Юнги. Он поднял его и усадил к себе на колени. Чимин немного отодвинулся, его глаза слегка расширились от удивления. Справа от него уселся Джин, который любезно пододвинул ему тарелку, в которую и будет накладывать приготовленная на вертеле тушу. Слева от Юнги сел Хосок и рядом с ним Намджун и… Чонгук. Чимин был удивлен, что Чонгук садится здесь. Он, на всякий случай, осмотрелся и с тяжелым вздохом понял, что мест больше нет и осталось свободное пространство только для Глав. Однако стоило Паку проследить немного за взаимоотношениями и поведением Чонгука и Намджуна, он понял, что те, скорее всего, неплохо ладили. Даже несмотря на холодность и черствость со стороны Чона, Ким покрывал их своей непосредственностью и открытостью. Они разговаривали о чем-то. Трапеза началась спустя несколько минут, когда пришёл вожак. Несмотря на то, что мясо ещё готовилось, все уже начали пить. Чимину налили в деревянную рюмку ярко-розовую жидкость. Он посмотрел, как остальные залпом запрокинули, и повторил за ними. Черт… Это просто гремучая смесь, он не знал, из чего это хрень делают, но эффект… — Так ты с севера? — Чимин повернул голову в сторону голоса. Это был Тэхён. Пак и не заметил как чебрец с сосной в его аромате проникли в пространство Пака. Ему всё еще предстояло привыкнуть к южным ароматам. — Как ты догадался? — ну не мог он не съязвить. У Чимина уже сложилось впечатление, что все говорят об этом, тут даже его и спрашивать не надо. — Юнги сказал, да и я от многих в стае слышал крем уха… — Ким действительно задумался и немного нахмурил брови. Чимина резко стало смешно, что тот не понял его сарказма, но он сдержался и не подал виду. — Это был риторический вопрос, идиот… — сидящий на его коленях Юнги закатил глаза, на что в ответ получил легкий укус в ухо. Чимину было странно на это смотреть: на подобное проявление привязанности или… любви? — Так… — Чимин вспомнил вопрос, который интересовал его ещё с первого дня знакомства, — почему у вас разные фамилии? — О, — Хосок приободрился. — Это интересная история. Вообще, — он пододвинулся к краю бревна, чтобы повернуть корпус к Паку. — Моя мама была из этой стаи, а папа из стаи Чон. Изначально они познакомились на собрании стай и встречались потом на нейтральной территории. Пока моя мама была беременна мной, отец отсутствовал. Его работал заключалась в обмене припасами между стаями, и, к сожалению, в одной из поездок он не выжил из-за нападения стай бродяг. — О… Это… — Чимин даже не знал, что сказать. Несмотря на то, что его родители умерли, он не знал, как реагировать на разговоры с такой темой. — Ничего не нужно говорить. Это грустно, но дело обычное. Опасная работа предполагала угрозу жизни, и он знал, на что шел. — Хосок закинул в себя ещё рюмку наливки. Чимин не думал, ещё кто-то, кто нейтрально реагирует на смерть. — Так вот… Мама осталась здесь и я родился в этой стае, но в честь отца. — Понятно. — Чонгук заблудился, когда шкодничал в своей стае, это привело его к нам. На тот момент, мы были в ссоре со стаей Чон, мы не могли зайти на их территорию, чтобы вернуть щенка, поэтому оставили его в нашей стае. И по итогу, за ним никто не пришёл. — Джин смотрел на огонь и во время его монолога, Пак повернул голову в сторону Чонгука, чтобы проверить его реакцию, но тот разговаривал уже с другим альфой и не обращал на них внимания. Это хорошо. Исходя из статусности и характера Чона, Пак даже предугадать не мог его реакцию. В каких вообще они отношениях, чтобы так отзываться о Главном охотнике. Возможно, они выросли вместе или тесно сотрудничали и так далее. — А Юнги? — Чимин снова повернул голову в сторону беты, но тот молчал. — Я не такой болтливый, как некоторые, — он посмотрел на Хосока, — так что я не хочу вываливать тебе подноготную своей жизни, но итог один — я оказался в этой стае. Это всё, что нужно знать. — Какой ты грубый, Юнги! — Хосок, который уже навеселе легонько шлёпнул друга по руке, якобы шутливо. Пак не обвинял, не обижался и даже не удивился, он уже успел понять норов Мина, поэтому просто оставил эту тему нераскрытой. — Так чем вы занимаетесь в стае? — Чимин сменил тему. В какой-то мере ему казалось, что нужно быть немного более разговорчивым, чтобы наладить связи, хотя бы с узким кругом лиц. Как и сказал Чонгук, его решение будет влиять на его местонахождение здесь, так что не исключено, что эти парни так же будут принимать участие в этом. — Я воспитатель в садике! — при реплике в воздух поднялся аромат мелиссы, яркий и легкий, видимо, на фоне эмоций. Хосок сразу преобразился и на его лице появилась радостная и нежная улыбка. — Я работаю с малышами, мы с ними гуляем, учимся говорить, изучаем этикет и много играем. Это самое лучшее занятие в жизни, так что если ты передумаешь насчет охоты, то можешь приходить к нам. — Ты будешь заниматься охотой? — прибывавший как будто бы в трансе Тэхён, резко проснулся. Отлип буквально на несколько сантиметров от Мина и повернул голову к Чимину. — Да. Планирую, по крайней мере. — к этому моменту уже начали разносить слайсы мяса, которое постепенно готовилось. Чимин принял тарелку от Джина и ждал. Если вожак здесь, значит, уже можно есть или нужно ещё какое-то разрешение? — И ты согласился на это, Чон? — Чимин почувствовал в этом вопросе другой: типа, какого хрена? И Паку это не понравилось. Он сразу поменялся в лице, нахмурив брови и начал напряженно смотреть на альфу. — Судя по запаху, — он наклонился к нему ближе, на что Пак, будто ошпаренный, отскочил от него. — Ты омега. — У меня особенно не было выбора. — Чонгук равнодушно начал есть, несмотря в их сторону. — Придётся заняться им, главное, чтобы из-за него никто не умер. Паку не нравилось, куда развернулся разговор. Эти постоянные обесценивания и взгляды, будто он посягает не на ту территорию, его раздражали. Омега внутри него сразу выходила на защиту, ей хотелось порвать каждого. Чимин не слабый. — Это я, скорее всего, должен переживать за сохранность своей жизни со всем вашим охотничьим стадом, не прибьют ли меня ущемленные альфы во время охоты, когда я повернусь спиной? Разговаривающие между собой Тэхён и Чонгук замолчали. Как и следовало ожидать, последний сурово посмотрел на него. В воздухе сразу разлились грубые феромоны, запах тяжелой смолы, но Чимин выдерживал всё напряжение, хотя с трудом не закрыл свой нос от переизбытка частиц аромата. — Прекратите, ребята, — Намджун спокойно и, на удивление, рассудительно отреагировал на эту перепалку, несмотря на щепетильность вопроса. — Не переживай, Чимин. — он повернулся корпусом к Паку. — Я буду присутствовать на первых вылазках, чтобы посмотреть, как адаптируешься ты и другие охотники. — Чимин понимал, что Ким будущий глава стаи и ему нужно, так сказать, учиться регулировать конфликты и предусматривать их. — Вспомним старые деньки, Джун? — Тэхён, аккуратно придерживая Юнги правой рукой, левой слегка ударяет парня в плечо, перетягиваясь через Хосока. — Ты тоже охотник? — Чимин удивленно посмотрел на него, переключившись с угрюмого лица Чона. — Был когда-то, да… — Джун откусил мясо. — В последние, наверное, полгода отец снял меня с охоты, чтобы я больше погружался в обязанности Главы стаи, поэтому я теперь занимаюсь иными задачами. — Это имеет смысл. — Детка, ты придёшь завтра на тренировку? — Я хожу на каждую тренировку, но ты всё равно продолжаешь у меня это спрашивать. — Юнги продолжает есть, и его вообще ничего вокруг не отвлекает. — Просто хотел уточнить, на всякий случай. — с лица Тэхёна не сползала улыбка с тех пор, как он присоседился и усадил к себе на колени Юнги. Он также периодически подкармливал его, отдавая свои самые сочные куски мяса. Чимин в удивлении смотрел на них и никак своей головой не мог осознать. Альфа отдает свою еду бете просто так. В его стае на первом месте всегда были альфы, потому что хищники и добывали еду для остальных в основном. Да, омеги тоже охотились, но реже, чем альфы, поэтому в приоритете было прокормить движущий механизм поселения. Их порции всегда были побольше и посытнее. — Так почему ты выбрал охоту, Чимин? Что, опять? — Это всё, что я умею. — Чимин вздохнул в ответ на вопрос Тэхёна, уже немного подустав каждый раз аргументировать и объяснять свой выбор. — Я охочусь с детства, поэтому это единственное, что у меня хорошо получается. — На самом деле, когда я только увидел тебя, я подумал, что ты бета. — Неудивительно, я сильнее здешних омег. — Чимин не мог не ощущать это странное чувство превосходства. — Но ты всё ещё слабее альф. — Чимин посмотрел на Чонгука, казалось, со всей ненавистью, которая может у него быть. Он испытывал чистую злобу. Какого хуя он так позволяет себе говорить. — Я вот, что не могу понять, Чон Чонгук. — он выровнялся, чтобы казаться повыше, расправил плечи, подняв голову. — Ты пытаешь меряться со мной силой или что? У кого тяжелее яйца, м? — все сидящие рядом парни замолчали. — У меня складывается ощущение, что их у тебя вообще нет. — вот и всё. Сука, его терпение начало трескаться. Он настолько сильно осознавал вес своих слов, но просто не мог схлопнуть рот, чтобы не произносить их. За эти два дня, он не привыкший к постоянным расспросам и унижениям его навыком, не сдержался и высказался. — Как ты со мной разговариваешь, омега? — Чон грубо отставил тарелку на снег и его корпус вышел вперед. Радужки глаз на несколько секунд стали красными, а злоба во взгляде превзошли все остальные чувства. — Как ты того заслуживаешь… — Чимин так же корпусом наклонился вперед, атмосфера накалялась. — Если ты не заметил, я не сказал ни одного плохого слова про тебя или про твою стаю, и не могу понять, кто тебе дал право так относится ко мне. — Ты пришёл в мою стаю и претендуешь на место, которое достаточно трудно занять. Ты хочешь заниматься работой, которая абы кому не по силам, я не понимаю, как ты уговорил Главу дать тебе частицу шанса на это, но я не собираюсь подвергать опасности свои группы только ради того, чтобы твое эго не пострадало. — глаза Чона на несколько секунд снова вспыхнули красным. — Ничего, кроме охоты не умеешь, так научись, блять. С тобой здесь никто не будет нянчиться, заглядывать в рот, чтобы угодить и так далее. — Чонгук… — Джин немного наклонился вперед и пытался встрять в перепалку. — Да как ты смеешь! Ты ничего обо мне не знаешь, я составлю конкуренцию любому вашему альфе, так что тебе стоит быть начеку, твою мать. Никто не высказывался в мой адрес так, как сделал это ты, так что тебе стоит пересмотреть… — Так, ребята! — Намджун повысил голос и выставил руки в обоих направлениях. — Прекратили оба! К тому времени, когда Чимин перевел взгляд с хмурого лица Чона и поднял голову, на него смотрели несколько человек, сидевшие рядом. Богиня… Чимин просто хотел побыть в спокойном состоянии, чтобы его не хуесосили каждый раз, когда с ним ведут диалог или узнают, чем он хочет заниматься. Никто не может просто оставить его в покое? Он всего два дня в стае, и ему уже осточертело быть центром внимания и насмешек. Все смотрят на него, как на прокаженного. Это не может не выводить из себя. Буря эмоций нарастает внутри и ему кажется, что ещё немного и его разорвет на части, потому что всё это внутри него вибрирует. С каждый разговором, с каждым подъебом это вибрирует сильнее. — Что у вас тут происходит? Все разом поднимают голову выше и видят, как перед ними стоит Глава Альфа. Горло Чимина сжимается. Чёрт… Его же не вышвырнут прямо сейчас в ночь и на глазах у всех? — Я разберусь отец. — Намджун встает с бревна и теперь располагается на высоте своего родителя. — Вести ссоры во время совместного ужина недопустимо. — вожак спокойно говорит, преимущественно смотря на Чимин. Пак в мыслях закатывает глаза, как будто только он и виноват в произошедшем. Чимин не стал дожидаться каких-то нравоучений и ушел сразу после того, как Глава Альфа сел на свое место снова. Чимин не мог просто продолжать диалог как ни в чем ни бывало. Его раздражало всё это. Да, он хотел войти в новую стаю, он понимал, что везде свои законы и правила. Но черт возьми, он недостаточно боролся за свою жизнь, чтобы просто заниматься тем, чем он хотел? Тем более он договорился с Главным Альфой, тогда почему его трогают и предъявляют сплошные претензии, когда даже не знают его, ему не дали шанса доказать что-то. Блять! Блять! Блять! Он бежал со всех ног к своей хижине. Некоторые люди, которые по какой-либо причине опаздывали на огонёк оглядывались ему в след и удивленно смотрели. Как и всегда. Его дыхание участилось, а злость в глазах становилась ярче. Какого хуя! Добежав до своего дома, он не заходя в него на ходу скинул одежду под дверь и принял форму волка. Чимин побежал в лес. Ночной воздух наполнял его легкие, как будто бы автоматически остужал голову. Он один. Там, где, скорее всего, ему и следует быть. Вряд ли у него получится интегрироваться в стаю. Он не хочет делать поспешных выводов, но на глаза то, что получается в действительности. Вероятнее всего, и другие стаи со своими приколами, и не поддержат его уклад жизни и принципы. Он разве многого просит? Пак всего лишь хочет охотиться и тихо существовать в безопасном месте, в котором он будет чувствовать себя спокойно и без боязни, что в любой момент могут посягнуть на его свободу и выбор. Голубая луна высоко светила в небе и на удивление не было ни одного облака. Чистое прозрачно-темное небо, с редкими звездами и сияющей луной по центру. Мрачный лес поглощал его всё больше с каждый шагом. Он знал, за какую территорию переступать не стоит, чтобы его не заметили, поэтому довольствовался свободным пространством в десяток километров. Он просто бежал, не оглядываясь, его волк будто бы затмевал все мысли, которые было у него в голове, из-за чего теперь в сознании было тихо. Вот какое чувство любил больше всего. Одиночество, тишину и свободу. Может, всё это было ошибкой и ему не стоило надеяться, что ему примут и как-то войдут в положение. Люди здесь не обязаны этого делать с учетом того, что он чужак. Однако Пак не может просто игнорировать, насколько добрым и понимающим было по отношении к нему Сокджин. И всего его слова про стаю. Может, она и была в его глазах таковой: общительной, понимающей и любящей каждого члена, но не для Чимина. Забредя в какую-то глушь, Чимин позволил себе остановится ненадолго и передохнуть. Ему просто хотелось покоя. Он совершенно не вел счёт времени, а просто наслаждался холодным потоком ветра, шелестом тяжелых веток елей и одиночеством. В этой стае он чувствует какое-то напряжение. Так и должно быть, верно? Новые люди, новое место и новые правила. Но это его как будто душит. Все смотрят на него, некоторые пытаются продемонстрировать свое превосходство, пытаются сказать, что ему не место в охоте. В его прошлой стае до него никому не было дела. Все жили обособленно друг от друга, их объединяла только территория и фамилия. Неважно, идешь ты по улице, гуляешь ночью, ешь и делаешь что-то ещё, — всем было все равно. Все пытались выжить и оставить голову на своих плечах. Чимин рос в этом состоянии и привык к одиночеству среди людей. Тем более дом его родителей, в котором он остался в последующем, был отдален от стаи. Все свое время он проводил один, охотился и иногда стирал вещи в ледяной реке. Все остальное ему осталось от родителей. Он ходил в шкурах, которые ему удавалось соединять и перетягивать тонким поясом из животного материла, но основное свое существование он проводил в обличии волка. Ему не нужны были все эти навыки, которые применяют в стаях на юге. У них не было ничего вроде каких-то регулярных собраний. Иногда все в стае просто оповещали друг друга и передавали информацию через приближенных Главы да и только. Единственное, что реально было Чимину до тошноты противно, что никто ничего не мог сказать, что у них был выбор без выбора и каждый день над их головами висела невидимая угроза. Да, он выбрался, пришёл в новую стаю, где ему даже согласились дать шанс, но почему он не чувствует ничего такого. Он чувствует сплошное напряжение, что здесь все что-то ожидают от него, навязывают ролевую модель согласно его полу. Не факт, что другие стаи отличаются на этой стороне леса. Может, единственный выход это просто жить одному в лесу. Расспросить здешних мастеров о том, как строить хижины, уйти и своять себе небольшой домик и жить одному. Пак представил себе это: одинокий дом где-то в глубине леса, без лишних глаз. Он будет только охотиться и снова погрузится в своё одиночество. Это было бы не плохо, если бы не одно но… Бродяги, которые сами по себе кочуют по лесу. Ему просто стратегически не выгодно быть среди них. То, что он пережил… Это ещё надолго останется в его памяти, как он чуть не умер. И это может с ним произойти в любой момент на нейтральной территории. Он не будет защищен и у него не будет шанса просто тихо существовать. Но жить в этом темпе и атмосфере… Его просто убивает этот выбор. Он не может постоянно просто так уходить из ситуаций, где на посягают на его свободу и на его право выбора. Но как по-другому? Сидеть и выслушивать бесконечные претензии — он сделан из другого теста. Выбравшись из ада, ему не хочется снова забивать язык в жопу и молчать. Богиня, помоги мне… В скором времени, он двинулся по направлению к своей хижине. Чимин толком даже и не заметил, сколько времени прошло и какой сейчас час. Завтра у него первая тренировка в этой стае, нужно мысленно собраться и настроиться на, возможно, очередные унижения. Кстати говоря, Сокджин и не показал ему, где находится тренировочное поле или зона. Нужно будет завтра с утра найти его и попросить указать дорогу. Подходя к своему дому, он до последнего был в форме волка. Оказавшись у дверь он подобрал свою одежду зубами, мордой открывая дверь. Находясь в стенах он принял человеческий облик и оделся. В тот момент, когда он проходил мимо окна, заметил движение. Сразу напрягшись, Чимин крепко встал на обе ноги, слегка зайдя на косяк, чтобы увидеть, кто это был. Он один живёт на ближайший километр-два, кроме него никто нет, так кто же сейчас решил к нему наведаться? Снова начать что-то ему высказывать? Вскоре показалась фигура. Этот человек массивный и высокий, крепко сложенный альфа и судя по меху, этого человека он уже видел сто процентов. Только когда он вышел из тени и его лицо показалось на обозрение лунного свету, глаза Чимина расширились. Что он здесь забыл? В любом случае, он не откроет и не выйдет, пускай тот только вламывается, если пришёл к нему. Однако вопреки опасениям Чимина, Чон Чонгук прошёл мимо его дома. Пак проследит за ним взглядом и был удивлен, когда мужчина вошёл в дом, расположенный диагонально от него. Одна из бровей Пака приподнялась и теперь вопрос по поводу того, кто же из стаи будет жить столь отдаленно, закрыт. Надеюсь, у него не будет проблем с этим фактом. Задержав взгляд на том месте ещё несколько секунд, он отвернулся от окна и в благоговении от теперь хорошо уложенной и утепленной постели лег спать. У Чимина туман в голове. Он просто как будто бы идет во тьме и не видит выхода из пространства. Когда он начинает бежать, медленно, но верно перед ним вырисовывается белый круг. Он светится и буквально ослепляет Пака. Чимин старается приблизится к нему максимально и когда его руки проходят сквозь яркий круг, он попадает в снежный лес. Это лес его родной стаи. Пак оглядывает и ничего не понимает. Это точно эти же деревья, такой же снег и такие же горы. Температура воздуха, влажность и давление. Как Чимин здесь оказался взаправду. Он не понимает, что происходит. Он идет по снежной дороге вдоль елей, с неба сыплется мелкий снег, оставляющий за собой еле видный след. Чимин примечает какое-то здание, похоже на хижину. Она в хорошем состоянии. Чимин не понимает, в чём подвох. Дверь открывается и из дома выходит мужчина, на его руках ребенок, а следом идет женщина. Они поворачиваются к нему лицом и идут по направлению к нему. Когда голова мужчины поднимается, Пак в удивлении застывает. Он выглядит таким знакомым и похожим на кого-то, воспоминания беловолосого путаются и он хмурится в стремлении понять, кто это перед ним. По прохождении десяток секунд и непрерывного взора на пару с ребенком, он понимает, что это его родители. Глаза Чимина расширяются. По какой-то причине его сердце начинает стучать. Они покинули этот мир, когда ему быть пять лет, у него не было достаточно сформировано сознание, чтобы скорбеть по ним, как надо, но иногда по ночам он плакал. Сейчас в его глазах не намека на слезы. Хотя в душе у него странное ощущение и горло сжимает ком. Мальчик на руках отца смеется и бьет руками по крепким плечам. Пара не замечает присутствие ещё одного человека. Они прогуливают по той же дорожке, что идет Чимин. В конечном итоге, мальчик выбивается из рук мужчины и бежит, прыгая в огромный сугроб. Пара остановилась, чтобы радостно и с благоговением посмотреть на мальца. Только Чимин начинает привыкать к этой картине, как на фоне появляется ещё одна фигура. Мужчина, судя по всему уже средних лет или более, быстрым шагом направляется к ним. Или к нему. Пак не может разобрать. Он понимает, что этот человек идет быстрой походкой и передвигается агрессивно. В его руках какой-то вытянутый, слегка выпуклый предмет, острый и, скорее всего, высеченный из камня, но из-за того, что этот человек пока далеко, он не может рассмотреть. Тем не менее с каждым шагом и с каждой секундой внутри Пака начинает нарастать какой-то напряжение, это странно и он чувствует угрозу от этого человека. Когда тот подходит ещё ближе, он узнает в нём своего старого Главного Альфу стаи. Он идет и совсем скоро приближается к его родителям. На его лице как всегда странное и жестокое выражение лица, неподдельное желание своротить какую-то гадость под маской заботы о стае. Он становится все ближе и ближе к его родителям. Чимин пытается кричать. Он искренне пытается орать во всё горло, что есть мочи, но его голосовые связки будто скованы и не работают. Из его рта не доносится ни звука. Что вообще происходит? Почему он не может кричать или вообще издавать какие-то звуки? Альфы приближается с ним из-за спины. Семья Пак не может видеть его. Правая рука заносится за головой альфы и острый предмет на высокой скорости сносит головы его родителям. Нет! Рот Чимин открыт, но из него по-прежнему не доносится ни звука. Окровавленный снег пронесся на несколько метров от обезглавленных тел. Чимин застыл в ужасе. Альфа продолжает наступать и идти по направлению к нему. Он двигается размеренно, а Пак старается отходить назад, но как будто бы его один шаг назад — это два шага вперед этого тирана. Когда он полностью сосредотачивает свой взгляд на Чимине, его внимание отвлекают. Доносится детский смех. О нет. Голова Главного Альфы поворачивается в сторону звука, и его поганая улыбка становится шире, в его глазах разливается кровь. Чимин хочет пройти вперед, даже побежать, но у него просто не получается. Он как будто погряз в этом снегу и не может пошевелить и самой маленькой частью своего тела. Альфа идет на ребенка. Ничего не подозревающее дитя сидит к нему спиной, играет с какой-то палкой и смеется. Просто смеется. Он не делает ничего плохого. Дыхание Пака учащается, он не может просто смотреть на это, ему нужно что-то сделать, но он, чёрт возьми, не может! Мужчина буквально за четыре больших шага доходит до ребенка. Его рука точно также замахивается, он поворачивает голову в сторону Чимин и, улыбаясь, лишает ребёнка жизни. Кровь. Чимин не чувствует, как его сердце замедляется и на несколько секунд перестает биться. Альфа убил не просто маленького щенка, он убил этого ребенка внутри самого Чимина. Щенок больше не засмеется, больше не поиграет, больше не позовет маму и папу. Его просто больше не существует. Альфа поднимает голову вверх и глубоко дышит, будто упивается состоянием, лишив кого-то жизни. Чимин продолжает смотреть на него глазами, полными шока, злости и ненависти. Как на такое может быть вообще способен человек… Мужчина разворачивается и снова направляется к нему. Пак снова пытается идти хотя бы назад, но и туда теперь дорога заказана. Он совершенно не может пошевелиться. Ничто в его теле теперь его не слушается. Чем ближе становится альфа, тем сильнее его сердце снова начинает стучать. Адреналин разгоняет его кровь по венам. Что, мать твою, происходит? Пак пытается шевелить руками, чтобы хоть как-то защититься, но и это у него не выходит. Глава всё ближе и ближе. Его красные глаза, полные бесчеловечности и ненависти, не отрываются от Чимина. Между ними жалких пять-семь метров. Чимин хочет сражаться до конца, он хочет жить. Но всё как будто бы против него. Всё против него. Когда мужчина подходит ещё ближе, Чимин отказывается верить, что с ним это происходит. Богиня, пожалуйста… Когда массивная рука замахивается на него, Чимин бросает последний взгляд на безжизненные тела и поднимает голову к нему с немой мольбой… Его тело подбрасывает в ту секунду, когда он открывает глаза, его руки возносятся вверх, а ноги упираются в кровать. Его сердце заполонило всё в его теле. Стук. Он слышит только его. Он не слышит и не чувствует ничего, кроме этого. У него складывается ощущение, что пульс пробивает каждый орган, каждую клетку. Его собственные феромоны страха и паники заполняют пространство и душат его. — Блядство! — он кричит не совсем громко, чтобы кто-то поблизости мог услышать, но звук отражается от стен его дома. Пот, несмотря на низкую температуру, стекает по его лбу, а мозг продолжает прогонять эти снимки сна в голове, будто увиденного в тот момент было недостаточно. Какая-то чертовщина. Чимин не выходит из дома, потому что с темноте его преследуют иллюзии сна, который он только что видел, парень опасается. Это просто пиздец. Он не спит ещё несколько часов до утра. Его трясет и мозг просто не отдает команду глазам закрываться. Он выходит на улицу только в тот момент, когда темнота начинает отходить в бездну. Выйдя, на него сразу же накатывает ледяной ветер. Он холоднее, чем вчера. Намного. Чимин привык к такому на севере, но пока он был здесь, не ощущал этого. Пак собирается выйти просто прогуляться в человеческой форме, чтобы проветрить голову перед первой тренировкой, взбодриться после кошмарного сновидения. Сделав несколько шагов, он останавливается. Дверь другого дома открывается, и из-за неё выходит чёрный волк. Этот тот же волк, который преследовал его вчера. Чимин остается в ступоре некоторое время, не зная, как себя вести. Просто пойти в лес, а если ему по пути с Чоном, не будет ли это подозрительно? Его это вообще ебать не должно. Чимин не обращает внимания на него, собственно, как и черный волк. Тот удостоил Пака только мимолетным взглядом и быстро побежал в лес. Чимин хотел было задуматься, чем тот занимается рано утром, но сразу пресек себя на этой мысли. Это не его дело. Он совершит короткую прогулку, найдет Сокджина и пойдет на тренировку. Тем не менее Чонгук скрылся спустя секунд десять, даже меньше. Чимин решил пойти в противоположную сторону, чтобы исключить столкновение с этим типом. Дорога привела его к тому же озеру, видимо, из всех направлений, озеро оказалось ближе всего по этому пути. Чимин остановился у воды, и даже несмотря на то, что веяло холодом и ветер казался холоднее, Пак всё равно уселся на большой скалистый камень. Он долго смотрел на противоположную сторону, там был такой же лес и горы. Его глаза болели из-за проблемной ночи. Казалось, он даже начал немного кимарить, его глаза стали закрываться. Когда он в следующий раз очнулся, солнце уже начало потихоньку вставать. — Я уже собирался уходить. — Чимин поднимает голову и видит Юнги, облокотившегося на его фасад его дома. — Думал, не сбежал ли ты… — Чимин не собирался отвечать на этот сарказм или намек на то, что он ушел со вчерашнего огонька. Он «сбежал», так сказать, не из-за трусости или слабости, а потому что не выносит пустой критики, обесценивания и надменности в свою сторону. Хотя Пак не может отрицать, что вчера его посещали кое-какие мысли на эту тему. — Что ты тут делаешь? — Да мне, блять, делать нечего, вот и пасу тут тебя. — Юнги закатил глаза, как будто вопрос Пака был неуместен. — Я отведу тебя на тренировку, меня поставили в пару с тобой. — Чимин приподнял одну бровь и вошёл в дом, чтобы снять мех, а остаться в более легком варианте утепления, чтобы было удобно тренироваться. — Я не думал, что ты тоже в охотниках. — Ты не слышал, как вчера Тэхён спросил меня, пойду ли я на тренировку? — они выдвинулись в сторону тренировочного поля. — Я думал ты там, чтобы поддержать своего парня. — у Чимина не было настроения. Он смотрел прямо с каменным выражением лица, по правде говоря, ему было вообще всё равно. Улицы ещё спали, только некоторые работники готовили свои рабочие места к новому дню. — Я похож на его маму? — Тогда почему ты был в стае, когда охотники были на охоте? — Я вхожу в запасную группу охотников. — Как это? — Чимин первый раз такое слышит. Они прошли мимо детского сада, из-за дверей которого им помахал Хосок. Чимин ради приличия слегка улыбнулся, но не более. Хосок казался ему хорошим человек. Да, болтливым и излишне приставучим, но на то есть и свои причины, по его мнению. По крайней мере, это не вызывало у него чувства отвращения. Он чувствовал, что бета тот человек, которому не всё равно. — Запасная группа охотников — это волки, которые выходят на замену основной группе. Если кто-то из основы получает ранение, травму или заболевает и так далее, волк из запаса идет на охоту вместо него. — Понятно. — Чимину показалось это разумным. Это лучше, нежели пойти в неполном составе и подвергнуть других опасности из-за неприкрытого тыла. — И как часто вы выходите вместо основы. — Не знаю, по ситуации, скорее всего. — Юнги уверенно шёл немного впереди него. Они всё ещё шли по территории стаи, но насколько Чимин смог сориентироваться, шли по окраине. — Может быть, каждую четвертую или пятую охоту. Все равно кто-то когда-то выходит из строя. Не думай, что ты незаменим и тебя всегда будут брать на охоту, несмотря на твое состояние. Чонгук всегда проводит оценку возможностей перед каждой охотой и после каждой охоты, чтобы ты был в форме. — Чимину это казалось разумным, даже вполне, только есть единственное но. — Это дело не только твоей безопасности, но и всего отряда. — А как же сам Чон Чонгук? — Что ты имеешь в виду? — Кто заменяет его? — этот сукин сын не может быть бессмертным, никогда не травмированным. — Он выходит каждую охоту. — А когда он получает травму, как ты сказал, и так далее, кто выходит вместо него? — Чимин от интереса немного непроизвольно повернул корпус в сторону Мина. — Чон — оружие массового поражения, — Юнги также поворачивает к нему голову, — за всё время, пока он был на охоте и в том числе возглавлял группу охотников, он был не в строю раза два или три на моей памяти, а в охоте он уже очень давно. — Понятно. — В ситуациях, когда такое происходило, обычно его подменял Намджун. Они пришли на поле, находящееся на холме, выше, чем уровень деревни. Все, кто участвует в охоте стояли в ширенге. Альф и беты тоже были, как Пак понял, и из основной группы, и из запасной. Никто никого не делил и все тренировались вместе, по всей видимости. Когда они подошли, стали рядом с последними в ряду. Всего было человек пятнадцать по его подсчетам, вместе с ним шестнадцать. Все стоящие были крупными, с видными мышцами и большой массой. На самом, деле по опыту Чимин не мог сказать, играют ли габариты на руку в охоте, по его мнению, быть проворным, небольшим, но быстрым гораздо удобнее и приносит больше результата. — Что ж, все с сборе, можем начинать. — Чонгук прошёлся по всем взглядом, стоя напротив них. — Как всегда, начинаем тренировку пробежкой вокруг территории стаи. Пять кругов, вперед. Чимин удивился, когда Чонгук побежал первым, и все ринулись за ним, выстроившись в колону по два человека. Чимин расположился по воле случая в самом конце в паре с Юнги. — Привет, Чимин. — мимо них пробежал Тэхён, быстро чмокнув в щёку Мина. Тот, конечно, сделал вид, будто его это не тронуло, но Пак заметил, как его уши покраснели. Бета проводил своего альфу взглядом, пока тот не присоединился к первым рядам. Они бежали в размеренном темпе. Первый круг вышел для каждого достаточно легким, как и второй, но после Пак стал замечать, как дыхание у многих становилось тяжелее. Несмотря на то, что эти парни — охотники, вероятнее всего, поддерживать темп для них было нелегко. Люди, которые жили на окраинах или работали приветливо махали толпе охотников и Чимину даже удалось услышать подбадривания со стороны омег. Сегодня дул достаточно холодный ветер, как раньше и заметил Чимин, он отличался от обычного в этом крае. Он поднял голову к небу и увидел, как начинают образовываться тяжелые облака и тучи. Вроде вчера вечером всё было чисто, а за ночь нависла пелена, которая легко могла пойти снегом в любое время. Беловолосый не знал, бывают ли здесь большие снегопады или бури, но его инстинкты уже были заточены на распознавание этого явления, из-за чего ему казалось, что что-то подобное грядет в скором времени. Однако даже несмотря на это, во время бега ему стало немного жарковато. Связано ли это с тем, что обычно в человеческой форме он не бегал, и что ему не привычна одежда во время физических нагрузок. Но пот тонко струился по его вискам. На третьем круге большие и грозные альфы и беты перед ним начали немного сдавать. Они вышли на один уровень с ними, из-за чего Чимин выдвинулся вперед. Ему было всё равно, он зациклен только на том, чтобы не сбавлять темп и выдержать сегодняшнюю тренировку. Однако, когда эти мужчины подняли голову, то увидели, что находятся позади Пака. Чимин почувствовал их взгляды на своей спине и их недовольный фырк. Спустя несколько секунд он заметил, как они обогнали его и встали на свои места снова. Чимин услышал, как Юнги фыркнул, и сам закатил глаза. Неудивительно, что те так отреагировали. Не каждый день приходится конкурировать с омегой, и понятное дело: им это не нравится, это задевает их огромное альфа-достоинство. Хотя сквозь всю эту толпу было сложно что-то разглядеть, но Пак мог заметить, что Чонгук двигается с точностью в том же темпе, в котором начал. Следит иногда за строем и что-то кричит, вероятнее, о поддержке темпа, дыхании и так далее, но слышал через раз. Заходя на последний круг, было видно, как многие уже находятся на пределе своих сил. И Пак не мог понять, почему так. Они же тренируются каждый день, сложно что ли привыкнуть к такому темпу и нагрузке. Говоря о Чимине, он почти и не запыхался. На его удивление, он просто блестяще преодолел это расстояние. Ему всегда удавалось поддерживать дыхание, темп и контролировать кровь по венам, если придётся. Юнги рядом с ним тоже уже слегка подустал. Иногда он отрывался от Чимина на метр-полтора, но потом нагонял его и снова бежал в унисоне. Когда они снова поднялись бегом на холм, многие альфы и беты скрючились пополам в отдышке, восстанавливая дыхание. Чимин стоял на месте, оглядывая людей вокруг. Жалкое зрелище… Хотя, может быть, они в охоте хороши и интенсивные кардио-нагрузки просто не их зона силы. В то время, как Чимину нужно было подучиться боевым навыкам. В этот момент Пак замечает, что никто на тренировке не использует феромоны. Кстати говоря, он действительно подмечает этот момент только сейчас и это даже приятно удивляется. Это имеет место быть однозначно, никто никого не отвлекает своим запахом и не чувствует давления. Стоящий рядом с ним Юнги о чём-то говорит с нашедшем их Тэхеном, который не может не прикасаться к своей паре. То поддержит за руку, то погладит по спине. Они вроде на тренировке, но как будто это им и не мешает проявлять любовь друг к другу. Пока взгляд его блуждал по мужчинам, он наткнулся на Чона. Тот стоял в спокойном состоянии, глубоко дыша, и внимательно смотрел на Чимина. В его взгляде читалось что-то вроде удивления, что Пак не сдулся, не скрючился как остальные и стоял даже без отдышки, но это быстро испарилось так же, как и появилось. Поэтому Пак не стал акцентировать на этом внимание. Самое главное, что тот должен знать — Чимин не слабак и его не следует отметать на второй план. — Разминка окончена и отдых тоже. Отжимания от пола в течение тридцати счетов. Упор лежа. — его голос был громким и четким, даже диктаторским в какой-то мере. Пак списывал это на то, что сложно держать в узде альф и бет, не прибегая к такому способу невербального контроля. Все стоящие также вышли в шеренгу и приняли упор лежа. Как и Чимин. Наблюдая за всеми, он также заметил, как Чон принял такое же положение и начал отжиматься со всеми, только ещё в придачу поднял голову и смотрел, как все выполняют задание. Пошёл счет. Чимин не ожидал, что это может быть тяжело настолько. У него не было внушительной спортивной формы, и он не мог похвастаться мышечной массой. Он просто был крупнее здешний омег, но в остальном худой и не выделяющийся. В отличие от него, остальные достаточно бодро отжимались, и в то время как они успевали на каждый счет или полтора счета, ему было сложно выполнять одно отжимание в два-два с половиной счета. Над силой ему точно нужно постараться. Когда все закончили и встали, он хотел сделать то же самое, но когда его голова поднялась, он увидел перед собой Чона. Тот навис над ним, как скала, с грозным выражением лица. Чимин не совсем понял, чем обязан, но постарался выровнять уровень глаз, так сказать, ему поскорее хотелось встать, чтобы давление сверху-вниз ощущалось им не так сильно. Но как только его нога оперлась о землю, его прервал голос: — Тебе ещё пятнадцать отжиманий. — Что? — Все сделали тридцать под мой счет, ты сделал всего пятнадцать. — мужчина был непоколебим, его голос тверд и властен. Сука, он действительно считал, сколько и кто сделал отжиманий? Сбоку послышались удаленные смешки. Чимин не понимал, для чего это было сделано? Чтобы высмеять его? Он стоял чуть ли не на коленях перед Чонгуком и просто хавал всё это, чтобы всем было смешно. С его языка уже готово было сорваться оскорбление, ответка и претензия, как тут же раздалось. — Тем, кому смешно, ещё тридцать отжиманий. — Чонгук смотрел вниз на Чимина, в его глазах сталь и холод, но это было адресовано другим. Чимин повернул голову и наблюдал картинку, как несколько альф тут же приняли положение лежа и начали снова отжиматься. — Тебе нужно особое приглашение? Чимин без слов, чтобы не разжигать скандал, принял упор и начал так же отжиматься. Несмотря на то, что его руки, плечи и спина начали болеть от непривычной нагрузки, он продолжал делать. Конечно, дрожали, и он подразумевал, что со стороны это пиздец как видно, и, возможно, сейчас он не в самом выгодном свете, так сказать, но он продолжал делать. Когда подошло его тридцатое отжимание, ему хотелось упереться лицом в землю, в холодный снег к своим же окоченелым ладоням, но он согнул колени, оперся на них, затем на одну ногу и полностью встал. Чонгук стоял всё это время над ним, и когда Пак поднял голову, то встретил его взгляд. Он не выражал ничего, зато взгляд Чимина был полон невысказанных вещей, он так и говорит: «сделай меня, попробуй сломать меня, сука!» Когда их безмолвная перепалка прервалась, он отошёл в снова в центр всего их сборища. Снова давая новые инструкции. Теперь каждый собирается в пару и встает в бой друг с другом. Прибежали… Юнги встал рядом с ним, снова сообщив, что работает с ним в паре. Чимин помнит, как он дрался с несколькими альфами за еду, когда в его стае многие просто клали болт на него и пытались забрать его еду. Конечно, приходилось защищаться. Но он почти никогда не выходил победителем. Иногда он зализывал раны с мясом во рту, иногда он оставался без еды и с травмами. Этот опыт, особенно травмирующий по своей воле не хочется проживать снова. Чимин и предугадать не мог, что программа тренировок, так сказать, будет включать в себя такие элементы. Зачем им учиться взаимодействовать в человеческом обличии в бою, если они охотятся в волчьем. Чимин слегка недоумевая посмотрел на Юнги, который разминался, будто это обычное дело. Хотя для них это и было обычное дело. Чимин тоже ради приличия разминается и старается держать, как можно дальше в стороне. Когда Чонгук объявляет начало, то все приступают, стоя в полукруге. Пак наблюдает, как все используют мастерские навыки в рукопашном бою. Ему хватает десятка секунд, чтобы разглядеть всё, а потом снова перевести взгляд на Юнги, который так и говорит выражением лица: чего ждешь? А Чимин и не знает с чего начать потому что. В его голове вообще ноль мыслей. Прошлый стычки в его стае начинались внезапно и единственные мысли в голове: защищайся! И всё, а как нападать он толком и не знает. И если в столкновении с бродягой в лесу, у него хотя бы бил адреналин в голову. А тут… В итоге, Юнги вздыхает и наступает первым. Он движется уверенно, сбалансированно, как будто каждый его шаг заранее отмерен. Он не атакует резко, но с самого начала держит мягкое давление, чуть двигается вперёд. Чимин сосредоточен, но видно, как мышцы его скованы — и не только одеждой, но и напряжением. Пак отлично чувствует дистанцию, но не отвечает — только уходит, парирует, двигается назад. Он знает, что его задача продержаться. В его голове вообще ноль мыслей. Он не понимает толком как действовать, и от своей растерянности его начинает воротить. Он ненавидит это чувство. Юнги нападает, бросается и делает первый удар в грудь. Чимина немного относит назад, он не успел сгруппироваться, поэтому чувствует боль в области грудины. В следующих движениях Мина Пак отбивает попытки захвата предплечьем, плечом уходит в сторону, смещается, и резко толкает в грудь, чтобы создать дистанцию. Одежда мешает. Ему кажется, что всё вокруг мешает. Он не привык быть в таком положении и в такой форме. В волчьем облике у него больше движений, больше свободы, нет этих тряпок, которые сковывают его. Дыхание тяжёлое, пар валит изо рта. Ему хочется просто испариться. Ему не нравится эта ситуация, ему не нравится и его бесит, что он не знает, как правильно делать движения, как правильно бить и как вообще себя вести в боях. Это отличается от борьбы за еду и угрозу жизни, у него в голове шум. Юнги делает ложный выпад.Чимин на мгновение напрягается, и тут же получает толчок в бедро. Он спотыкается, но не падает, уходит в бок, снова отступая и не атакуя в ответ. Что ему вообще делать? Он же не может вечно бегать? Когда вообще эти импровизированные поединки закончатся? Мин увеличивает темп, его феромон распространяется в воздухе, якобы призывая Пака нападать. Тот пытается схватить воротник, но инстинкты Чимина берут верх и он скручивается, уходит плечом, и резко делает шаг назад, оставляя Юнги снова в воздухе. В голове вообще ни одной мысли. Он, на свое удивление растерян больше, чем он думал, и не может собраться. Он только отходит и защищается. Беловолосый отвлекается на какую-то мысль в своей голове, которая к нему пришла о нападении, но он снова почти что пропускает удар по голове. Всё, что Пак может, двигать ногами назад. Юнги делает выпад влево и пока Пак старается сгруппироваться, чтобы защититься, понимает, что это была ложная атака. Юнги вступает к нему справа, делает захват и переворачивает его через себя. В один момент, Чимин стоит на своих двоих, в другой — его мир крутится вокруг него, в третий — он смотрит в пасмурное небо, ощущая боль в спине. — Блять… — Чимин ругается, сжимая зубы. Это неприятно, несмотря на то, что слой снега всё равно смягчает его падение. Он лежит несколько секунд, но потом встает. С некоторой скованностью и злостью в теле. И он не знает, на кого эта злость направлена. — И с таким хлюпиком мы будет охотиться? Чимин поворачивает голову и видит, как один из альф надменно улыбается и подталкивает плечом другого альфу. Тот тоже улыбается, пытаясь поддержать друга, но в его улыбка есть напряжение. Он будто чего-то опасается. Но старается всем видом не показывать этого. Когда Чимин делает шаг в его сторону, Юнги выставляет руку и останавливает его. И в этот момент мимо ним с Мином проходит большая фигура. Она встает напротив смеющихся. — Я когда-то давал повод для веселья на моих тренировках? — строгий голос осаждает их и всех вокруг. Этот мужчина выше всех альф, находящихся здесь, шире и крепче. Аура Чонгука не допускает сомнений. Она властная, темная и нависающая грозой. Круг вокруг радужки его глаз светится красным и это видят только те альфы и стоящие рядом беты. Это пробирает до костей. — Ещё одна подобная выходка в сторону кого-либо на этом поле в моем присутствии, и вы вылетите из отряда. — Прошу прощения. — они склонили голову. Чимин стоял в каком-то шоке. Этот человек просто некто, честное слово. Нескольких слов хватает, чтобы усмирить альф и те даже не противостоят и не пререкаются. Пак понимает, что такое положение и уважение он не просто заслужил, он сделал что-то большее. В голове Чимина возникают образы, как он общался с Чоном. В какой манере он это делал. Ему стоит быть осторожнее. Вероятнее всего, причина, по которой он ещё на этой тренировке, а не готовит щи, только в том, что с Чонгуком поговорил Намджун или Глава Альфа. Иного выхода он не видит, их милость не безгранична, а Чону только дай повод выпереть его из отряда. Чимин молча признает внутреннее смирение и положение дел. Ему стоит попридержать язык за зубами и не лезть нарожен. Прошло ещё три боя между парами, прежде чем этот этап тренировок закончился. Всё случалось примерно по одному сценарий, Чимин падал в конце каждого боя. Его невероятно бесило и задевало это, ему не нравилось быть в отстающих, не нравилось быть хуже кого-то. Но больше всего его выводило из себя, что в занятии, в котором он был хуже всех, не было никакого смысла. Как это влияет на охоту? Когда объявили конец последнего раунда, Пак наклонился и уперся на прямые руки, пытаясь отдышаться. Не было ни одного места, которое бы у него не болело, по каждому участку так или иначе прилетало. Юнги не давал ему и перевести дух, нападая и нападая. У него была одна возможность задеть Юнги, но когда у Чимина это почти получилось, Мин смог выйти из ситуации и повалил Пака на землю. Вскоре, беловолосый увидел перед собой ноги. Он поднял корпус и голову. Чонгук навис над ним снова, словно угрожающая его жизни тень. В его глазах витало напряжение и немой вопрос к Паку: какого хрена ты тут забыл, при таких слабых физических показателях? Чимину хотелось всё высказать, хотелось свернуть шею этому Чону, но он просто молча стоял и ждал, пока ему в очередной раз выскажут пару ласковых слов. Ему не стоит нарываться на неприятности с этим парнем. Однако и в его глазах Чонгук мог прочитать явные недовольства, презрение ко всему происходящему и непонимание. Желание быть победителем. — Я хочу, чтобы через три дня ты выиграл хотя бы один поединок, или тебе здесь делать нечего. — его голос жесткий, безоговорочный. Чимин сжимает зубы, чтобы не выплюнуть ответку и не нажить себе проблем. Его кулаки сжимаются, стойка напряженная, он следит взглядом за тем, как Чонгук уходит от него и возвращает в центр, чтобы продолжить тренировку. Юнги мимолетно посмотрел на него, а затем прошёл к остальным в шеренгу. Чимин без вопросов последовал его примеру. Как оказалось, следующее задание будет проходить в форме волков. Чимин поднял брови, и в нем на секунду проскользнула надежда, но, так сказать, по опыту он понимал, что все равно будет какой-то пиздец. Что они теперь будут делать? Драться в форме волков? В его голове сразу же появилась ассоциация, и даже скорее воспоминание, как он чуть не умер тогда и еле догреб до Джина. Борьба в волчьей форме могла бы пойти на пользу, они охотятся волками и должны уметь сражаться также. Только потому, что ему снова не хотелось оказаться при смерти, он был бы не против реально научиться поведению в бою в обличие волка. Однако как оказалось, сейчас они будут развивать скорость. Чимин вздохнул, пусть это и не совсем то, что он думал, но и это тоже не плохо. Он хоть немного переведет дух от боев. Вопрос, как именно это будет происходить? Они прошли дальше по опушке и Чимин увидел дерево за другими елями, к суку которого была привязана повязка. Рядом с этим деревом стоял человек, но он был настолько далеко, что Пак не смог разглядеть его черты. Все остановились на месте. В итоге вышло, что от них до этого дерева было метров сто? Может чуть больше? — Собираемся, перевоплощаемся и стартуем. Правила те же: добежать до дерева, вырвать повязку и прибежать сюда обратно. Бонус на этот забег: кто из пары прибегает первым, тот на следующей охоте будет в первом ряду. Чимин не ослышался? В первом ряду? Он не понял, что это такое, но раз это преподносится победителю в этом небольшом состязании, то это что-то крутое? Сюда по реакции волков, это что-то престижное, учитывая как они прихорошились, начали разминаться и рычать друг на друга. Ебать, у них тестостерон повалил… У Чимина от удивления немного расширились глаза. А в следующий момент его рот исказился в хитрой улыбке. Это же был настоящий шанс. Адреналин ударил в его голову и сердце забилось. Он посмотрел ещё раз на дорогу, её замело снегом за ночь, который по всей видимости всё-таки прошёл сверху. Это давало ему явное преимущество. Он всю жизнь бегал и охотился в землях, покрытые снегом. Его клыки от эмоций немного удлинились, а глаза слегка сверкнули желтым. Он повернул голову вправо и заметил Чонгука, смотрящего на него. На несколько секунд пожелтевшие глаза столкнулись с черными глазами Чона. Чимин передал послание через взгляд: он уделает любого в этом занятии. Пусть у него не тело, которое есть у их альф и бет, и он не так хорош в борьбе, но в ловкости, выносливости и технике — в лучших. Чимин снова посмотрел на выстроившихся парочек, они готовы на сто процентов. Это только подначивает Пака выдержать эту конкуренцию. Все по очереди раздеваются в зависимости от того, кто бежит, перевоплощаются в волков и по сигналу Чона стартуют. Чимин внимательно следит за каждым волком. Они все не плохи однако, Чимин понимает, что это результаты тренировок Чона, скорее всего, но и по снегу они передвигаются более менее. Конечно, он бы немного поднатаскал их, чтобы техника была получше и лапы не так сильно западали в снег и двигались более собрано, но это пока не в его интересах. Перед ним бежал Тэхён с другим альфой. Перед их пробежкой, Тэхён беседовал с Юнги, который подбадривал его. Ким разминал дополнительно ноги и руки, несмотря на то, что их тренировка уже прилично длилась. Пак чувствовал, что у него самого все суставы уже размяты, если не травмированы. Они стартовали. Пак внимательно следил за ними и невзирая на то, что Чимин не знал, кто какую роль занимается в охотничьем отряде, у него сложилось впечатление, что Тэхён там не в последних и не в отстающих. То, как он двигался… Чимин сразу разгадал, как он создает себе искусственную скорость, его лапы двигаются необычно и, скорее всего, развитие этой техники заняло много времени. Но он смог определить в течение первых семи секунд, что Тэхён вкладывает в заднюю правую лапу при толчке чуть больше силы, чем это требуется обычно, чтобы его передние лапы приземлялись дальше. Это имеет место быть, но беловолосый думает, что преодолевать большие расстояние может быть проблематично, так как неравномерная нагрузка на задние лапы быстро даст знать и вскоре он устанет. Однако делать какие-то скоростные рывки — очень даже. Особенно при погоне. Чимин стоял немного с задумчивым лицом, но Тэхён прибежал первым обратно, настало время сосредоточиться. Когда подходит очередь Пака и Мина, они выходят перед импровизированной полосой. Снег перед ними уже немного раздроблен бегом, поэтому ему это не кажется это справедливым, но его не волнует ничего, кроме как одержать победу, но это и также даем преимущество Юнги, потому что снег меньше и бежать ему легче. И когда он уже был готов снимать одежду, Чон остановил их. Чимин поднял на него глаза в негласном вопросе, типа: что ещё? Чонгук без ответа свистит и показывает какие-то жесты человеку у того дерева. Тот отвязывает повязку от сучка и переходит правее. Прямо на дорогу, полностью застеленной снегом. Он привязывает уже к другой ветке ткань и так же свистит в ответ. Серьезно? — Чтобы было честно. — он смотрит на Чимина, и в его глазах превосходство и вызов. — Да ради богини… — он говорит это шёпотом, но Чон это слышит. Его лицо остается серьезным. Чимин одновременно с Юнги снимает с себя одежду и приступает к нижнему слою. Его фигура начинает проявляться на этом этапе, и при этом он не может не слышать за собой посвистываний. Ему глубоко похуй, этим упырям стоит привыкнуть, потому что они будут это часто видеть на совместной охоте, на иной поворот он просто не настроен. — Не стоит крутить голым задом омеге перед голодными альфами! — кто-то из толпы не смог сдержать похабной шутки. — Захлопнулись, иначе победы каждого обнулятся. — Чонгук вышел вперед и встал напротив Юнги с Чимином, чтобы посмотреть на всех стоящих позади них и видеть каждого, кто откроет рот. Все разом замолчали и встали по стойке смирно. Чимин усмехнулся, вроде альфы, а ведут себя как пубертатные альфята. — За тем, что у них происходит в штанах, как проследишь? — Чимин пристально смотрит на Чона хитрыми глазами, полными сарказма и вызова. Чонгук резко опустил голову, впиваясь в Чимина злым взглядом. Чимин смог сдержаться и не пошутить, но зато не отрывая взгляда от Чона, продолжил раздеваться. Типа, смотри: я принимаю вызов, который ты мне сделал, я всё выдержу, чего бы мне этого не стоило. Альфы не смогли сдержать вздохов, но тем не менее слов о себе Пак больше не слышал. У Чимина красивое тело. Бледное, как снег, красивые статные плечи и спина в силу своего телосложения и образа жизни. Красивая и всё равно тонкая талия, разве что неполные бедра, но ягодицы упругие и подтянутые. Длинные ноги, которые придают ему рост и высоту. Он похож на богиню, сошедшую с небес, и не удивительно, что сопляки позади него вздыхают и пытаются сдержаться. Он смотрит в глаза Чонгука, который смотрит на него черной бездной. Чон не отводит взгляда и не смотрит на его тело. Понятно. В следующие секунды он перевоплощается в форму волка, уже стоя на четырех лапах. Дыхание всех, кто сзади, замирает. Тэхён, стоящий позади Юнги не может сдержать тихого «вау». Шерсть Чимина идеально сливается со снегом. Пак поворачивает голову и смотрит на Юнги, который тоже в форме волка и немного удивленно на него смотрит. Сам Мин чисто серого цвета с иногда видными черными тонкими полосками. Чимин поднимает голову и видит, как Чонгук уходит с их пути в встает сбоку. Чимин смотрит перед собой на заснеженную дорогу и адреналин внутри него бурлит с новой силой, он не может сдержаться и машет хвостом в разные стороны от предвкушения. Зимний лес дышит холодом. Всё замирает. Хлоп! Чонгук подает сигнал. Лапы срываются со снега, и два силуэта летят по белому бласту. Белоснежный волк — дитя севера, бежит как ветер, скользящий над сугробами. Его тело вытянуто в струну, шерсть слегка трепещет, но движения точные, на грани идеала. Он не ломает снег, Чимин почти что считывает его. У него техника не просто зверя, а война. Серый волк плотный, мускулистый, его движения сильные, но тяжёлые. Он бросается в погоню, задирает снег в клочья, тяжело работает лапами. С самого старта он отстаёт на полметра, и разрыв только растёт. На середине пути снег ложится рыхлыми валиками, это глубокие сугробы. Чимин не входит в них напрямую, он скользит, переступает, мягко прыгает. Не тратит силы, а только ускоряется. Это не просто бег, он мастерски владеет снежной стихией. Юнги врезается грудью, выбрасывает себя на лапах, снова проваливается, вскидывает голову, срывается снова. Шерсть сбита, пасть раскрыта, дыхание тяжёлое, но он не сдаётся. Он упорный, но отставание уже почти три метра. Повязка трепещет на ветру, сучок качается. Белый волк делает два быстрых прыжка, взмывает вверх, выносит передние лапы, тянется и хватает повязку зубами на лету. Лёгкий разворот в прыжке, и он отталкивается вбок, не теряя равновесия. Серый подскакивает поздно. Он прыгает, но но уже в пустоту. Приземляется, падает грудью в снег. Он лежит буквально пару секунд, сбитый дыханием, лапы застряли в снегу. Потом вскакивает и разворачивается назад, не оглядываясь. Чимин уже мчится назад и держит повязку в зубах, не теряет скорости. Он возвращается с тем же грациозным скольжением, у него почти не сбито дыхание и он с опытом растягивает силы и наполняет легкие холодным воздухом. В его глазах — гордость. Он не прячет превосходства. Пак знает, что быстрее. Серый волк возвращается медленнее, отставая от него на пять метров. Его дыхание сбито, лапы сбились с ритма. Он добегает до точки старта, когда Пак уже несколько секунд там с повязкой, и останавливается, смотря на Чимина в некотором удивлении. Чимин кладет повязку на линию старта, высокомерно смотря на Чонгука, на лице которого также проскользнуло удивление, хотя он старался не показать этого. Это было настолько мимолетно, но Пак не простил бы себе, если бы не заметил этого. В его крови разливался адреналин. Чон ведь сдержит свое обещание и Пак встанет в первую линию на следующей охоте. Он, блять, не позволит себя наебать. Он подошел к своей одежде и снова принял форму человека. Быстро оделся, пока следующая пара готовилась к забегу. — Ты не врал, Чимин. — Пак повернул голову к подошедшему и такому же одетому Мину, тот встал возле него. — Ты действительно можешь быть полезен в охоте. — Мин задумчиво смотрел на бегущую новую пару, но был сосредоточен на их разговоре. — Ты очень быстр. По правде говоря, я один из самых быстрых волков в группе запаса, и я не ожидал, что отстану от тебя. По правде говоря, я вообще первый раз вижу, чтобы так бегали. Особенно по снегу. Чимин не отрицал, что в душе у него разливалась гордость за себя. Ему было лестно слышать, как его технику и скорость хвалят. Особенно, когда до этого он слышал, что он не сможет соответствовать стандартам охотников в этой стае. — Как ты бежишь и не проваливаешься в снег? Твои лапы будто скользят по нему… — Сколько месяцев у вас снег в году? — Я думаю около пяти месяцев, может быть? — В моих краях снег все двенадцать месяцев. Свои первые шаги как человек, и как волк я делал на снегу. Я потратил годы, чтобы научиться передвигаться быстро и тихо во время охоты. Из-за хруста снега на севере все животные замечают тебя быстрее, чем хочется, поэтому надо быть максимально тихим и быстрым. Следует быть возле них прежде, чем они тебя заметят или в их голову придет импульс бежать. — Объективно, твои навыки могут пригодиться. — Юнги сложил руки друг на друга, всё ещё смотря на команду и в том числе на Чонгука. — Надо быть ненормальным, чтобы не признавать тебя. Может, я смогу поговорить, чтобы тебя взяли к нам в запас. О нет-нет-нет… В запас ему точно нет пути. Чимин хочет охотиться как можно больше и качественней, хочет чувствовать движение, кровь в пасти и ветер в лицо каждый день. Он зависим от этого адреналина. — Как мне попасть в основной состав. — Я думаю, что первое время ты будешь охотиться на подмене. — Как мне перейти в основной? — Нужно выгодно показать себя и стремиться улучшать свои навыки, ловить много добычи и активно развиваться на тренировках. Но учти, — Мин усмехнулся, — претендентов на переход в основной состав больше, чем ты думаешь. — И ты в том числе? — И я в том числе. Чимин понял, что выбраться из запасного состава может быть сложнее, если он туда попадет. Ему нужно попасть сразу в основной. В глазах Пака решимость и вызов. Вокруг доносятся негромкие крики победы альф, которые в скором времени закончили финишировать. — В каком составе Тэхён? — Чимин уже догадался, но хотел уточнить. Его первое подозрение случилось, когда Ким пришел с охоты вчера. Но сегодня, когда он увидел, как тот бежит, его подозрения, скорее всего, подтвердились. — В основном. — Как ты к этому относишься? — Чимину было искренне интересно, как Юнги реагирует и относится к тому, что его пара лучше него охотиться и вообще сейчас там, где так же хочется быть Мин. — Что ты имеешь в виду? — Твоя пара сейчас там, где ты хочешь оказаться. — Он заслужил это место. Паку предстояло ещё много узнать об этой стае и как вообще образуется основной и запасной составы. Но одно он знает точно, он хочет быть в первом. Тренировка закончилась небольшой заминкой. — Тренировка прошла хорошо, завтра будьте ещё лучше, чем сегодня. — Чонгук громко объявил окончание тренировки, и Чимин почувствовал, как напряжение в его теле немного спало. В конце, Пак чувствовал себя уставшим, когда адреналин выветрился из его крови и головы. Боль от травм и синяков накрыло его тело, но это было некритично и позволяло ему чувствовать, что он помаленьку приближается к своей цели. Единственное, что ему нужно было, с кем-то договориться, чтобы его поднатаскали в борьбе и через три дня он смог выстоять хотя бы один бой. Юнги был схож с ним в комплекции, но технически был намного сильнее. — Я покажу тебе, в каком секторе мы охотимся. — Юнги несмотря на него прошёл вперед, ожидая, что Пак проследует за ним. Они спустили с пригорка и пошли к границе, откуда обычно начиналась охота. — Мы охотимся по всей нашей территории и иногда заходим на нейтральные территории между стаями. Охота проходит раз в три-пять дней. Мы ловим много добычи, чтобы хватило на несколько дней всей стае и животные пришли на эти пастбища. Чимина провели по местам, где обычно всё происходит. Паку даже удалось увидеть несколько оленей. Всё путешествие заняло у них по меньшей мере часа два, и то они не стали далеко уходить. Задача Мина была поверхностно ознакомить Чимина с территорией. К тому времени, когда они вернулись, вся стая собиралась в общей обеденной хижине. Как Чимин успел понять в этой стае есть два приема пищи — обед и ужин. Пак ощущал голод чуть сильнее, чем обычно, вероятнее всего, из-за сильной утренней нагрузки и активности. Раньше он тоже много активничал по утрам, потому что с ранних часов выходил на охоту, но после восстановления нагрузка по утрам снизилась. Юнги провел их за тот же стол, за котором они сидели и раньше. Там уже болтали Намджун с Сокджином. При входе Пака сразу озарило несколькими ароматами, целой какофонией разных феромонов. Его чувствительных нос автоматически сморщился. — Привет, ребята. — Юнги подсел к Намджуну и удобно разместился, облокотившись о стену и закрыв глаза. — О, — Сокджин при виде двух парней слегка приободрился и похлопал по месту около себя, чтобы Чимин сел. Его окутал сладковатый и теплы аромат лаванды. — Привет, ребята. Как твоя первая тренировка, Чимин? — Нормально, — за исключением того, что у него болело всё тело. И даже те мышцы, о наличии которых омега немного подзабыл. — Юнги меня уделал. — Ахах, — Намджун абсолютно по-доброму посмеялся, его ямочки ярко показались при улыбке. В воздухе раздался глубоких и живой запах кориандра и немного клевера. — Он таков, не так ли? — Ким повернулся в сторону Мина. — Не мог бы ты быть помягче с новичком? — на лице Мина не могла не появится гордая улыбка. — Ты хочешь, чтобы я потом получил нагоняй от Чона? Потом влетело бы всем. Чимин мимолетно улыбнулся, когда увидел, как в компании им всем комфортно друг с другом. Время помаленьку шло и народу начало находить все больше и больше. Столовая заполнялась достаточно быстро. В конечном итоге, к ним вскоре присоединился Хосок. Чимин увидел его, когда повернул голову в сторону большого шума и громкого множественного смеха. Чон зашёл в хижину со сворой детей из детского сада. Помещение сразу наполнилось детским визгом и криками радости. Чимин не мог оторваться от этого зрелища. Это была поистине замечательная картина. Чимин посмотрел несколько минут, но потом ушел в свои мысли, опустив взгляд на стол. После того, как он видел погибающих детей на своих глазах, как последний щенок боролся за свою жизнь, когда он проклинал и ненавидел эту жизнь, теперь его холодное сердце на удивление чувствовало себя лучше. — Как дела, ребята? — Хосок подсел к Чимину, слегка облокотившись на него, пока перекидывал ноги через скамейку. Чимин от неожиданности не успел проследить за своими инстинктами и в развороте взял руку Хосока в тиски, сильно сжав. На парня направились феромоны, предупреждающие опасность. Холодная мята сдавливала горло. Все за столом уставились на него. Сам Чон удивленно смотрел на него, и прошло по меньшей мере несколько секунд, прежде чем Пак осознал, что происходит, ослабил феромон и отпустил его. — Я не специально. — Что-то на тренировке ты не спешил так резво реагировать… — Юнги со сложенными руками на груди угрюмо смотрел на Пака, и Чимин даже не нашел слов, чтобы ответить. Потому что если он заведет эту тему, то вряд ли его негатив сумеют усмирить. Ему не хотелось снова уходить, портить себе настроение и вступать в перепалку с кем-то. — Ничего, всё в порядке! — Хосок похлопал по плече Чимина, а потом шутливо ударил его кулаков в бок. Дыхание Чимина замерло и его тело сразу повернулось в сторону объекта, кто причинил ему боль, но мозг Пака вовремя себя смог остановить. — Чимин! — Пак поднял голову и перевёл взгляд на звук своего имени. Он доносился из толпы, и человек, который его выкрикивал, приближался. Это оказался Тэхён, которые ещё издалека заприметил Пака. — Чимин! — Ким в короткие сроки быстрым шагом приблизился к столу, буквально прыгнул на лавку, прижавшись к Юнги. — Чимин, ты обязан мне кое-что рассказать! — Чимин удивленно уставился на него. Запах этого парня был таким…бодрящим и даже немного резким, все пространство как будто бы заполонило чабрецом и сосной. — И тебе привет, Тэхён. — Сокджин показушно закатил глаза, оперевшись на кисть. — Привет, ребята, — Ким прошелся ко всем взглядом и улыбкой, повернувшись к своей паре, — и тебе ещё раз привет, детка. — он быстро поцеловал Юнги в губы, и для Чимина было отдельным хитрым удовольствием наблюдать, как Юнги смущается. Весь из себя мрачный и непробиваемый мило краснеет, когда Тэхён проявляет к нему знаки внимания. — Что Чимин тебе должен рассказать? — Ребята, вы бы видели, как сегодня он бежал. У меня на несколько секунд отвисла челюсть, клянусь богиней. Стартанул и сразу оторвался на несколько метров. — Тэхён как будто бы чрезмерно эмоционально рассказывал об этом и ещё так громко, что Паку казалось, будто ещё несколько столов возле них слышали, о чем они говорили. — Его лапы почти не впадали в снег, он будто летел на этом снегу и просто в рекордно короткие сроки принес повязку, я серьезно! Как ты это делаешь, Чимин? Ты просто обязан меня этому научить! Чимин сидел немного в шоке от того, как резко вообще тема сменилась на его бег. Внутри он был безмерно горд за себя и ему льстила такая реакция. — С кем ты был в паре? — не менее удивленный Хосок не мог усидеть на месте от того, как сильно ему хотелось услышать детали. Скорее всего, он был тем человеком, который глубоко чувствует, который радуется и грустит с кем-то, вкладывая в это самые искренние эмоции. — Со мной. — Юнги оттолкнулся от стены и уперся локтями в стол. — Он тебя обошел? — Намджун наклонился немного вперед, его брови поднялись вверх и тело пододвинулось ближе к Мину. — Как ты мог слышать, Джун. Я немного растерялся, когда Чимин рванул с самого старта. Я даже не думал, что он так скоро наберет скорость, по правде говоря, и в итоге, придет первым к финишу с повязкой в зубах… — подача обеда началась. Тарелки потихоньку передавались на столы, и люди сплоченно отдавали порции дальше, не отрываясь от своих разговоров. Чимин был немного удивлен тем, как Юнги спокойно относится к своему поражению. Без злобы, издевки или ещё чего. Просто принимает это и даже хватил Пака. Когда Чимин проигрывал, он не чувствовал ничего, кроме желания преодолеть, выиграть, одержать победу и быть первым. В нем не было этой простоты и непосредственности. — Даже так… Это здорово, Чимин! — Хосок снова несильно ударил его в плечо, на этот раз Пак не смог сдержать болезненного шипения. Хосок сразу убрал руку и обеспокоено посмотрел в лицо Пака. — Что такое? — Ничего такого. — Да конечно, уже призабыл, как летал по всему полю? — Чимин закатил глаза, но не пропустил саркастичной улыбки Юнги. Он тот ещё засранец. — Приходи после обеда, я тебя осмотрю. — Джин передавал дальше тарелки, сказав ему это между делом. — Всё нормально. — Это не обсуждается, Чимин. — Чимин, расскажи мне, как ты так бегаешь? — Тэхён, по всей видимости, не унимался. Ему жизненно необходимо было спросить, разузнать и как надо заморочить голову омеги всеми вопросами. От любопытства и эмоций его феромон начал выходить наружу сильнее. … пах чистой искренностью и Чимину не был противен этот аромат. Все в компании в принципе пахли приятно. И Намджун, кстати говоря, Пак только что понял, что его феромон отличается чем-то таким тягучим и тяжелым. Он вроде классический альфий, но в нём есть что-то такое непринужденное и обволакивающее. И Хосок около него пах как солнце, Чимин невольно повернул голову чуть левее и ближе наклонился к Чону, чтобы вдохнуть глубже в силу интересна. Очень необычно. Здесь вообще запахи отличались от северных. Они более теплые и насыщенные. — Я не могу тебе рассказать, как именно это происходит. Мое тело просто делает это и всё. Я с рождения бегаю в снегу. Я учился охотится в снегу. Когда снег хрустит под ногами, сложно удержать жертву, потому что она слышит все эти звуки и начинает убегать, поэтому это просто годы практики, опыта и особенности местности. Мои лапы привыкли находиться в снегу постоянно. — Интересно, как будет проходить твоя адаптация, когда у нас сойдет снег… — Юнги задел очень важную для Пака тему, потому что для него это реальный процесс адаптации своих навыков под местность. Он никогда не думал, как это будет происходить и каково это — ходить не по снегу. Когда все порции были переданы каждому человеку, поток деревянных тарелок остановился. В скором времени появился Глава Альфа, за ним прошла его супруга. По традиции он начал свою речь. — Я рад, что мы все сейчас здесь в полном составе, здоровые и готовые насытиться. — все волки подали голоса. — Давайте поблагодарим наших охотников за пищу на наших столах. — одновременно на всю столовую разнеслось «спасибо», после чего снова стало тихо. — Приступим к трапезе! Все начали есть. Чимин неволей ещё раз бросил взгляд на Главу и увидел, как сзади альфы проходит человек на место рядом с ним. Это был Чонгук. Он занял свое пустующее место. Теперь структура в голове Пака сложилась. В центре сидел Главный Альфа, слева от него Главная Омега, слева омеги было пустующее место и, если сложить теперь два и два, это место Намджуна как сына Глав. Справа от вожака сидел Чонгук. Главных Охотник и вторая рука в стае. От ощущения сильного разрыва в статусе Пак немного мысленно приспустил себя. Как сегодня слушались альфы на тренировке Чона, как к нему относятся в стае, это всё теперь было объяснимо. И если у Намджуна была стратегия — ближе к народу, то Чонгук придерживался авторитета, статусности и власти. У Чимина побежали мурашки по коже. Пак опустил голову на свою порцию, на которой ранее не заострял внимание, и в которой раз, конечно, это вызвало в нем недоумение. Как можно есть такую небольшую порцию? Ну, по крайней мере, для него она была небольшой. Для здешних это было нормально, Чимин видел по лицам, какие все сытые, но Пак прошлую ночь у костра не наелся и даже с ужина в его первый вечер в стае, он ушел почти что голодным. — А здесь можно охотиться вне отряда и по самостоятельной инициативе, так сказать, только для себя? — Чимин взял в руки мясо, чтобы откусить кусочек, поднимая голову и взгляд на сидящих напротив него. — Ты не наедаешься? — Тэхён откусил огромный кусок и, пытаясь проживать его, говорил не совсем внятно. — Охотиться самому по себе нельзя, я даже не буду говорить о разных опасностях, на которые может напороться волк один в лесу. — Юнги спокойно жевал, смотря себе в тарелку. — Я охотился уже один. — да, не здесь. Но Пак плюс минус может поймать себе хотя бы кролика, тем более местная дичь не привыкла к белоснежным волкам. — Чимин, ты никогда не охотился в наших краях, ты не исследовал в нужной мере наши территории и не знаешь, на что можешь напороться и, главное, на кого. — Пак мысленно закатил глаза. — Это даже не обсуждается. Не сейчас уж точно. — Другие в стае не хотят есть больше? — Обычно нет, но если кто-то хочет или не будет присутствовать на каком-то приеме пищи, то он может взять дополнительно еду и просто съесть её в другое время. — Хотя наши порции достаточно большие, как мне кажется. — Хосок с удовольствием уплетал мясо, по его щеках и уголкам губ тек сок. — Я ем больше обычно… — Чимин снова откусил большой кусок, набив рот. — Точнее, — он быстро прожевал несколько секунд, — скорее всего, просто порции больше, но в более длительные периоды. — Почему? — Тэхён заинтересовано уставился на Чимина, почти закончив свою трапезу. Пак удивленно посмотрел на его почти что пустую тарелку. Как Киму удалось съесть почти всё буквально за минуту. — На севере не всегда удавалось поймать добычу каждый день, поэтому северные волки приспособлены надолго насыщаться большими порциями. — Чимин снова берет кусок в рот. — Я мог не есть несколько дней, при этом активно передвигаться, расходовать энергию и так далее, но когда я ловил жертву — я мог полностью её съесть. Целого оленя, например, или небольшого кабана. Или треть его, потому что в северной стае был общий сбор припасов. После каждой охоты каждый должен был отдать какую-то часть улова в общий сбор для стариков или больных. — Ты реально не ел каждый день? — Хосок с округлыми глазами повернулся к нему, выглядев так, будто это ему предстоит не есть несколько дней. — Да, север суровое место. Не каждый день ты сможешь поесть, иногда даже поспать не удается, легко можно заблудиться в лесах и в горах. Если ночью выйти на охоту и не найти убежище или не вернуться в стаю, то можно просто умереть из-за переохлаждение или наступления бури. Я так чуть не умер, когда бежал сюда. — Расскажи об этом подробнее. — Джин, который обычно ест молча, заинтересованно повернул голову и с набитыми щеками спросил. — Я не помню точно, на какой день это случилось, но я не успел найти себе убежище. Из-за скалистости севера, пока я был в тех краях, я в основном прятался в пещерах, но я зашел на какую-то территорию, где был только лес. — Чимин опустил взгляд на свою тарелку. Он всё доел, но чувствовал, что желудок наполовину пуст и он все ещё голоден. — Приближалась буря, мой взгляд начал замыливаться и я вообще перестал ориентироваться на местности. Я долго не ел, почти не спал, вокруг меня лютых холод, я пару суток был на ногах. — Пак не с большим желанием вспоминал об этом. Сидящие люди вокруг него внимательно слушали и даже на секунду перестали жевать. — Буря почти началась и меня на секунды охватила паника. Снег валил так, что я перестал видеть, что передо мной. Я случайно наткнулся на огромное дерево с торчащими большими корнями из земли. Вырыл пространство и спрятался там, правда, на утро меня почти что засыпало и эта затея чуть не стоила мне жизни, но если бы не это дерево — я бы умер в ту ночь. — Пиздец. — Юнги отодвинул от себя тарелку и посмотрел на Чимина абсолютно понимающим взглядом. Его запах передавал какую-то грусть и сочувствие, в воздухе появился впервые на это время глубокий и терпкий запах эвкалипта. Пак на секунду удивился, но потом его отвлек Намджун. — Хорошо, что ты выжил и сейчас здесь с нами. — он добродушно улыбнулся и также закончил есть. Спустя минут десять они закончили трапезу. Все стали покидать столовую. Хосок забрал детей снова в сад, построив их в колонну по двое, Юнги, Намджун и Тэхён куда-то испарились, а Чимина за собой поволок Джин в лазарет на осмотр. Пак по дороге в хижину ещё раз осматривал местность и большинство волков все ещё смотрели и даже засматривались на его внешность. Чимин уже отчасти привык к этим взглядам и надеялся, что это прекратится. Когда они зашли внутрь, никого не было. Скорее всего, ассистентка Джина всё ещё возвращалась с обеда. Пак по инструкции Джина разделся. Когда зашел Джин, на его лице застыло удивление. — Чимин! — Джин быстро подошел ближе, поставив чашу с какой-то мазью на тумбочку. — Вы что там делали на тренировке? — Пак посмотрел на свое тело и даже не знал, что сказать. Его тело было уже покрыто новыми цветущими синяками. Рука, тазовые кости, спина, плечи и так далее. Первый день тренировок был продуктивным, и если бы на его теле не было бы ни одного синяка, Пак бы обвинил Чона и Юнги в нерезультативности. Для него эти синяки были признаком хорошей работы, улучшением навыков и приближением к хорошей форме. — Это нормально. — Чимин даже не поморщился, когда Ким стал наносить мазь и втирать её в кожу. На фоне его бледности, синяки выглядели устрашающе и более цветасто, чем было на самом деле. — Раньше я получал синяки и травмы гораздо хуже и чаще. — Тебе стоит быть аккуратнее. — Мне предстоит многому научиться. — запах Джина обволакивал его приятным шлейфом, это было приятно. Напряжение немного ослабло в его теле и дышать стало немного легче. После того, как его синяки обработали, он спросил у Джина, где хижина Юнги. Ему хотелось попросить бету потренировать его, научить парочке приемов, чтобы через три дня у него был шанс придержать свое место в отряде. Кое-как поняв, за какими домами и в каком направлении жил Мин, Чимин выдвинулся туда. Однако на половине пути его окликнул голос. — Эй! Ты! Чимин повернул голову в сторону кричащего. Им оказался альфа, который был вместе с ним на тренировке. Это тот человек, у которого просто не получалось закрыть свой рот и спокойно тренироваться. Он задирал Пака и пускал унижающие комментарии в его адрес. Чимину не хотелось с ним разговаривать, портить себе настроение и влезать в конфликт. Лучшим решением, по его мнению, было просто отвернуться и продолжить свой путь. Его ещё раз несколько раз окликнули, но Чимин в упор старался не слышать этого и просто шёл по дороге. Он чувствовал сзади себя вонючий агрессивный аромат, который распространялся с большой скоростью, и когда Пак хотел сказать парню отстать от него, его схватили за шею. Грубо, удушающе и Чимин не успел среагировать. Блять. Он расслабился, подумал, что может быть в безопасности, поверил во всю эту чушь. Его глаза загорелись.