Бери пример со снитча, Грейнджер

А в это самое время «чёртов паршивец» Драко Малфой, по которому так сильно убивалась сейчас Гермиона, незаметно стоял прямо у неё за спиной и, устало прислонившись к полке с книгами, мрачно размышлял, как же его угораздило докатиться до жизни такой… Ведь, если как следует разобраться, он никогда — даже будучи совсем желторотым юнцом! — не давал волю излишним сантиментам, всегда старался избегать ненужных привязанностей, да и вообще, положа руку на сердце, с давних пор заимел себе репутацию гордого и неприступного вёрвольфа-одиночки: ни приятелей, ни друзей, ни, упаси Мерлин, возлюбленных. И до чего же он опустился теперь? Хватило всего лишь какой-то жалкой пары недель в обществе Грейнджер — и гордый «вёрвольф-одиночка» тут же дал слабину, а всё потому, что, как оказалось на практике, презрительный взгляд карих глаз был способен разить наповал ничуть не хуже любой серебряной пули. «Вот же чёрт, и где я свернул не туда?» — тоскливо созерцая копну лохматых волос, в отчаянии ломал себе голову Драко, хотя, конечно же, где-то в глубине души прекрасно знал ответ на свой вопрос. Просто ни за что на свете — даже под страхом Круцио! — ему не следовало соглашаться на свидание с Маргарет Флоренс! Это идиотское свидание… Похоже, именно оно и стало для него началом конца… Вот только, Мерлина ради, не подумайте ничего плохого — как и обещала Грейнджер, Маргарет оказалась настоящим чудом: она была красива словно лесная нимфа, обладала отличным чувством юмора, ну а что до её родословной… что ж, её родословная уходила корнями чуть ли не к самой Кандиде Когтевран. Чем, спрашивается, не идеальная кандидатура на роль его девушки или… или даже будущей жены? Однако — вот незадача! — всю эту образцово-показательную картинку портила одна небольшая деталь — ведь с первых же минут свидания стало кристально понятно, что трижды породистая словно выставочная лошадь Маргарет Флоренс абсолютно не шла для него ни в какое сравнение с чёртовой Грейнджер. Казалось бы, ничего более абсурдного и представить себе было нельзя, и тем не менее, единожды проскочив где-то на задворках подсознания, эта нелепая мысль основательно укрепились у него в голове, с каждой секундой всё громче сигнализируя: «Очнись, придурок, ты находишься рядом не с той волшебницей!» «Да что б меня книзлы драли!» — с горечью был вынужден расписаться в собственном бессилии Драко, грешным делом уже начиная подозревать, что пора вызывать мозгоправов из Святого Мунго… Что ж, справедливости ради, вся эта идиотская ситуация и впрямь отдавала каким-то безумием, хотя, конечно же, в защиту Драко следовало сказать, что, похоже, Маргарет Флоренс действительно оказалась совершенно «не той». Ну посудите сами: она не сверлила его долгим неприязненным взглядом из-под насупленных бровей, не сыпала едкими комментариями через каждое слово и — даже страшно сказать! — не стала пускаться в жаркие споры, когда узнала, что вместо уютных посиделок в Хогсмиде им предстояло уныло утюжить траву вокруг Чёрного озера. Ей явно хотелось ему понравиться, и вместе с тем они будто бы говорили на двух разных языках: там, где нужно было проявить характер — Маргарет предпочитала тактично отмалчиваться в ответ, там, где следовало настойчиво отстаивать своё мнение — заискивающе смотрела ему в рот. Вполне вероятно, случись их свидание несколько раньше — где-то хотя бы в начале учебного года — Драко не заметил бы в её поведении абсолютно ничего предосудительного. Однако, на беду Маргарет, благодаря одной скандальной особе из Гриффиндора за последние пару недель он успел как следует распробовать на вкус каково это — когда сердце замирает в ожидании очередной азартной баталии, когда время, проведённое наедине, летит незаметно, когда все внушаемые с детства чистокровные установки исчезают как дым, а единственное, что действительно имеет значение — дерзкий вызов, ярким пламенем горящий в карих глазах. «Интересно… а что, если бы вместо этой унылой курицы из Когтеврана рядом со мной сейчас была Грейнджер?» — неожиданно подумалось Драко, и он тут же застыл от ужаса, будучи не в силах понять, каким это образом к нему в голову пришла подобная возмутительная идея. Нет, вы только представьте себе — наплевав на все принципы, отправиться на свидание с грязнокровкой… Да отец его за такое линчевал бы на месте! Но отца рядом не было, а потому мысли Драко беспрепятственно пустились вскачь. Ему вдруг стало до жути любопытно: приняла бы Грейнджер его приглашение или всё же послала куда подальше? Надела бы по такому поводу парадную мантию или на зло ему осталась в цветах Гриффиндора? Куда бы они пошли? Что бы делали? И самое главное — если бы в кои-то веки он был с ней мил и любезен, исчез бы с её лица этот пробиравший до дрожи по-отцовски презрительный взгляд? «Ага, как же, размечтался!» — тут же мрачно усмехнулся про себя Драко. Все свои «непрезрительные» взгляды Грейнджер всегда бережно хранила для кого-то другого — для надоедливой семейки Уизли или всё того же треклятого Диггори, например… Ну а что до ненавистного хорька Драко Малфоя… Что ж, ему о таких взглядах, наверное, можно было только мечтать. И неожиданно Драко стало до чёртиков грустно… А в это самое время, чтобы хоть как-то заполнить возникшую в разговоре неловкую паузу, несчастная Маргарет Флоренс усиленно отдувалась за двоих. «О господи, да прекрати ты уже чесать языком… — едва было не рявкнул вконец раздосадованный Драко. — И кстати, для сведения… Вообще-то, во всём происходящем есть часть и твоей вины: ведь если бы ты хоть на унцию соответствовала своей репутации идеальной волшебницы, у меня и мысли не возникло бы думать о ком-то другом». Однако, как бы ни старался найти крайнего Драко, похоже, дело было вовсе не в Маргарет Флоренс: её прелестное личико и впрямь будто сошло со страниц «Ведьмополитена», вот только при взгляде на него почему-то совсем не теплело в груди; блестящие волосы шёлковым водопадом ниспадали на плечи, но к ним — хоть убей! — не хотелось прикоснуться украдкой… Да и вообще, если говорить начистоту, всё в этой пресловутой мисс Совершенство вызывало у него ни с чем несравнимое раздражение: и то, как она кокетливо хлопала своими густыми ресницами, и то, как изящно морщила носик, и то, как хмурила лоб. Ну а когда её пухлые губы неожиданно оказались слишком близко к губам Драко, его и вовсе едва разве что только не стошнило от отвращения, а в голове настойчиво запульсировало: «Не Грейнджер… Не Грейнджер… Не Грейнджер…» Надо ли говорить, что в свете открывшихся обстоятельств он тут же быстро распрощался со слегка ошарашенной Маргарет и, стараясь не поддаваться нарастающей панике, быстрым шагом поспешил по направлению к замку. Наверное, прямо сейчас ему не стоило пороть горячку… Наверное, ему следовало взять паузу и всё хорошенько обдумать… Но почему-то вместо этого ноги сами понесли его туда, где среди пыльных учебников и старинных фолиантов он мог найти Её — своё лохматое наказание. Вот так и получилось, что венценосный принц Слизерина первый красавчик школы Драко Малфой самым позорным образом затаился в тени книжных полок и, сгорая от нестерпимого презрения к себе, до боли в глазах пялился на завёрнутую в гриффиндорскую мантию неприступную спину. Хотя, вообще-то, нет… По правде говоря, он не просто пялился… Он… он любовался… Да-да, чёрт возьми, самый популярный волшебник во всём грёбаном Хогвартсе — словно извращенец какой-то — вовсю пускал слюни на единственную равнодушную к его чарам особу. «А ну-ка, соберись, жалкий тюфяк! — стиснув волю в кулак, решительно приказал себе Драко. — Запомни, все эти романтические бредни — не более, чем мимолётное наваждение. Слишком уж много времени ты провёл рядом с Грейнджер наедине. Просто дождись, пока Флинт повесит тебе на мантию значок капитана, а уж потом можно будет послать эту гриффиндорскую выскочку куда подальше…» Однако почему-то вместо желанного облегчения мысль о том, чтобы полностью оборвать с Грейнджер все связи, лишь только окончательно испортила весь его и без того ужасный настрой. «Главное — веди себя с ней как обычно! — тем не менее упорно продолжал гнуть свою линию Драко. — Или ты хочешь, чтобы Грейнджер начала о чём-то догадываться? — По спине тут же пробежал неприятный холодок. — Вот то-то и оно… А раз так — тогда живо прекращай ломать здесь из себя Серую Даму! Ну же… будь настоящим Малфоем — иди и скажи ей какую-нибудь гадость!» — и подгоняемый этими невесёлыми мыслями Драко решительным шагом направился к грейнджеровскому столу. — Ну и чего ты тут затаилась словно дикий гриндилоу в засаде? — стараясь ничем не выдать своего взвинченного состояния, издевательским голосом обратился к ней он. — Неужели вынашиваешь очередной гениальный план, как доставить мне ещё больше хлопот? Грейнджер казалась явно пойманной врасплох — чуть ли не подпрыгнув на месте от неожиданности, она тут же во все глаза ошеломлённо уставилась на Драко, а затем быстро прикрыла рукой лежавший перед ней кусок пергамента. Складывалось стойкое ощущение, что он застал её за чтением чего-то крайне предосудительного. — Ну и какого книзла ты на меня так таращишься? — кое-как поборов любопытство, в лучших традициях Малфоев осклабился Драко. — Неужели я настолько хорош собой? — и — Мерлин свидетель! — как же в этот момент он ненавидел себя за то, насколько сильно ему хотелось услышать в ответ заветное «да». Но, разумеется, Грейнджер скорее прыгнула бы в объятия горного тролля, чем расщедрилась на нечто подобное. Вместо этого она просто продолжила хранить гробовое молчание, и неожиданно Драко почувствовал себя рядом с ней будто глизень на сковородке. — Э-э-м… ты там что, язык прикусила, что ли? — не желая афишировать, насколько сильно ему не по себе, ехидно осведомился у неё он. — Ну и куда же вдруг подевались все эти твои бесконечные «я прихлопну тебя словно пикси, Малфой»? И снова в ответ тишина… Грейнджер будто в рот воды набрала. «Вот это да, неужели в кои-то веки мне всё сойдёт с рук?» — только и успел было подумать слегка ошарашенный Драко, как вдруг с другого конца стола на него угрожающе зашипел незамеченный им ранее Мистер ферзь. — А-а-а, и ты здесь, — с раздражением кивнул своему нахохленному филину он. — Уже успел смотаться в Малфой-мэнор? Вместо ответа Мистер ферзь нахохлился ещё сильнее и, выпятив грудь колесом, грозно расправил крылья, словно собираясь защитить ими Грейнджер от всего мира. — О господи, ну что за убогое зрелище… — скользнув по нему мрачным взглядом, тут же почувствовал невольный укол ревности Драко. — Скажите, мои дорогие, а вы часом гнездиться не собираетесь? Вообще-то, по-хорошему говоря, после подобного комментария в него сразу же должен был полететь с десяток проклятий, однако, как ни странно, Грейнджер опять не проронила ни слова. Драко растерянно почесал в затылке. Разговор явно не клеился, но прямо сейчас отчаливать восвояси почему-то отчаянно не хотелось. Да и с чего бы ему вдруг ни с того ни с сего куда-то спешить? Ведь если он будет хорошим Малфоем и продолжит вести себя как полный придурок, то совершенно безнаказанно сможет провести в обществе Грейнджер ещё пару часов. В конце концов, ну сколько у него оставалось в запасе времени до тех пор, пока они снова станут врагами? Очевидно немного — Флинт обещал выбрать преемника сразу же после игры с Пуффендуем. — Ну ладно, так уж и быть, посижу с тобой часок-другой, — с самым независимым видом опустившись на стул, милостиво сообщил Грейнджер он. — К тому же, должен заметить, что благодаря твоей идиотской затее со свиданием у меня успела накопиться целая куча незаконченных дел, — и с этими словами Драко демонстративно вытащил из сумки так и не заполненную заявку на квиддичный грант. Ну чем, спрашивается, не идеальный повод для того, чтобы, не вызывая никаких лишних подозрений, провести немного времени наедине? В полном восторге от собственной гениальности он осторожно покосился на Грейнджер, желая украдкой удостовериться, купилась ли та на его коварную уловку или нет, да так и замер на месте от неожиданности — на другом конце стола творилось нечто поистине странное. Впившись взглядом в заявку, Грейнджер то и дело нервно ёрзала на стуле, явно порываясь что-то сказать. «Да вашу ж Моргану, неужели она меня раскусила?» — тут же содрогнулся от ужаса Драко и хотел уже было начать заранее всё отрицать, вот только почему-то в горле пересохло настолько, что с губ сорвалось лишь жалкое: — Т-т-ты чего? — По поводу этой заявки… — неловко потупившись, соизволила всё-таки наконец прервать затянувшееся молчание Грейнджер. — Сказать по правде, я никак не могу взять в толк, Малфой… Объясни мне, зачем наследнику одной из богатейших семей Англии марать руки о какой-то там дурацкий грант? — Ах, вот в чём всё дело … — кляня себя за излишнюю мнительность, с облегчением выдохнул Драко. Что ж, как оказалось, не настолько уж лучшая ученица Хогвартса была и умна. — Просто можешь считать это прихотью аристократа, — насмешливо подмигнул ей он, а затем обмакнув перо в чернильницу, принялся со спокойной душой заполнять министерский бланк. Вот только, похоже, не стоило ему всё-таки так рано сбрасывать Грейнджер со счетов — проницательности лучшей ученице Хогварста явно было не занимать. Грозно сверкнув глазами, она неожиданно выпалила: — Ну вот почему ты всегда пытаешься казаться хуже, чем есть на самом деле, Малфой? Неужели так сложно просто признать, что из-за твоего увлечения квиддичем отец лишил тебя доступа к банковскому счёту и теперь ты вынужден самостоятельно пробивать себе дорогу в жизнь? Перо с треском хрустнуло, и на бланке образовалась огромная некрасивая клякса. — Ну вот откуда ты… ты… — только и смог ошарашенно выдавить Драко. — Просто я случайно прочитала послание твоей матери… — дрожащим голосом пролепетала Грейнджер и протянула ему слегка помятый листок пергамента. Драко быстро оценил ситуацию: дорогая бумага, знакомый стиль письма, семейный герб… Судя по всему, Грейнджер не врала. Послание и правда принадлежало руке Нарциссы Малфой. — Пойми… почерк был женский, — продолжала между тем убиваться где-то на заднем фоне Грейнджер, — и я подумала, что это… это очередная любовная записка… — она действительно выглядела до ужаса виноватой. Но, если честно, в настоящий момент Драко было вовсе не до её переживаний. И в страшном сне он представить себе не мог, что когда-нибудь предстанет перед единственной ведьмой, чьё мнение для него действительно имело значение, в таком жалком виде. Наследник богатой семьи без кната в кармане! Да ещё и вообразивший себя будущей квиддичной звездой! Скажите, ну что может быть ещё более нелепо? Очевидно, что ничего. Отец очень чётко давал это понять всякий раз, когда речь заходила о карьере сына. Презрение… ледяное презрение — вот то единственное, чего, по мнению Люциуса Малфоя, заслуживали такие мечты! Годами он вдалбливал это Драко прямиком на подкорку. И если даже родной отец называл его спортивные амбиции бредом сивой кобылы, чего же тогда можно было ожидать от Грейнджер? Драко невольно поёжился. «О господи, ну вот сейчас она прекратит свои стенания, сообразит, какой компромат попал к ней в руки, и бладжера на бладжере от меня не оставит…» — горько подумал он, а затем, собравшись с духом, мужественно приготовился встретиться с очередной порцией раздиравшего сердце на части презрения, однако, вглядевшись как следует в глаза Грейнджер, с удивлением не обнаружил в них и тени подобного. Она смотрела на него как-то странно, немного по-другому, что ли… И было в её взгляде нечто такое, отчего Драко внезапно почувствовал себя… чуть ли не самим Гарри Поттером. — А знаешь… — после длительной паузы наконец нехотя пробормотала Грейнджер, — вообще-то… ты молодец… — а затем, опустив глаза в пол, густо покраснела. Казалось бы, всего лишь одно простое слово — «МО-ЛО-ДЕЦ»… Но каким-то магическим образом оно электрическим разрядом проскочило по венам, точнёхонько вонзившись прямиком в самое сердце. И Драко… Драко будто бы воспарил… Да если бы отец хоть раз в жизни сказал ему нечто подобное, он бы тогда… тогда… Хорошо, что Грейнджер на него больше не смотрела, потому что Драко улыбнулся. Улыбнулся как последний дурак. — Ладно, расскажи, как сложилось свидание с Маргарет Флоренс? — абсолютно не замечая произошедших с ним перемен, тут же быстро опустила его с небес на землю Грейнджер. — Надеюсь, ты сумел её очаровать? Улыбка медленно сползла с лица Драко. — Я сделал всё, что мог! — угрюмо проворчал в ответ он. И вот как раз именно здесь — в этот самый момент — когда его, казалось бы, с головой накрыло отчаяние, произошло нечто поистине странное… Грейнджер неожиданно взорвалась. — Ах, значит, «сделал всё, что мог»… — зловеще прищурившись, вдруг ни с того ни с сего взбеленилась она. — Ну разумеется, «сделал», Малфой… — её голос так и сочился от неприкрытого яда. — В конце концов, это ведь сама Маргарет Флоренс… Так как же здесь устоять? — Погоди-погоди, — искренне растерялся никак не ожидавший подобного поворота событий Драко, — ты как будто сейчас чем-то недовольна… Но, позволь-ка напомнить — вообще-то, это свидание было как раз твоей идиотской идеей! — Ну что ты, Малфой… — проехавшись по нему убийственным взглядом, сердито фыркнула Грейнджер. — Я довольна словно лунтелёнок, впервые узревший луну. А теперь… теперь ты уж извини, но у меня внезапно появилась целая куча неотложных дел, — и она принялась с каменным выражением лица складывать свои письменные принадлежности в школьную сумку. Драко замер в немом оцепенении, всеми силами пытаясь понять, что же с этой невыносимой ведьмой опять было не так. Ответ как будто бы лежал на поверхности, но кусочки паззла никак не желали складываться в единую головоломку. Сказать по правде, то, как Грейнджер с ним говорила, то, как хмурила брови, и то, как недовольно кривила свои поджатые губки, могло свидетельствовать лишь об одном — очевидно, кое-кто был явно не в восторге от его романтического рандеву с Маргарет Флоренс. Так неужели… Драко пристально оглядел Грейнджер с головы до ног. Неужели она действительно его ревновала? «Да ну нафиг, скорее уж дементор на горе свистнет!» — тут же быстро отмёл подобное нелепое предположение он. Ведь если Грейнджер и была на что-то способна по отношению к мерзкому слизеринцу Драко Малфою, так это только шарахаться от него в коридорах при встрече, или брезгливо кривиться, сидя рядом на совместных занятиях, ну или на крайний случай выворачивать ему всю душу наизнанку, как бы невзначай обронив ни к чему не обязывающее «молодец». Но вот чтобы ревновать… Да он с большей готовностью поверил бы в существование летающего соплохвоста! И тем не менее кислая мина на физиономии Грейнджер как будто бы говорила сама за себя, и волей-неволей в сердце Драко закралась надежда — а что… если, даже несмотря на всю разделявшую их многолетнюю неприязнь, в душе этой гриффиндорской заразы всё-таки оставалось место для чего-то ещё… чего-то такого, что не сводилось к одной лишь только бескомпромиссной вражде? О Мерлин, да если это и впрямь было так, тогда они бы могли… Перед глазами тут же потемнело от открывавшихся перед ним перспектив, и внезапно Драко отчаянно захотелось прямо здесь и сейчас — не теряя ни минуты драгоценного времени! — вывести Грейнджер на чистую воду. Но как? Как, чёрт возьми, он мог расколоть самую упёртую ведьму во всей грёбаной школе? Ведь Грейнджер… Грейнджер всегда славилась своим упёртым характером, зачастую напоминая ему паривший где-то на высоте недосягаемый снитч, а потому вырвать из неё признание представлялось Драко практически невыполнимой задачей. Однако… Однако всё же попытка была не пытка — не зря ведь у него в запасе имелся опыт ловца! — и неожиданно Драко почувствовал себя будто посреди наиважнейшего матча… — А знаешь, по-моему, давеча ты оказалась абсолютно права… — стараясь никоим образом не выдать собственного волнения, осторожно принялся выписывать витиеватые пируэты вокруг Грейнджер он. Ведь опытный ловец прекрасно знал, как следует правильно расставлять ловушку на снитч. — Да неужели? — с трудом запихнув последний свиток в сумку, ехидно хмыкнула Грейнджер. — Абсолютно права? Я? Ну и в чём же? — Насчёт Маргарет Флоренс… — с опаской отважился на рискованный обманный манёвр Драко, ведь опытному ловцу было отлично известно, как можно легко обвести снитч вокруг пальца. — Кажется, эта ведьма мне и впрямь идеально подходит… — Ну естественно, она тебе подходит, Малфой! — язвительно фыркнула Грейнджер, и, перекинув сумку через плечо, быстро выскочила из-за стола. — Да вы с ней будто два сапога пара — оба претенциозные, самовлюблённые и… и до омерзения чистокровные… Она скользнула по нему неприязненным взглядом и хотела уже было поскорее ретироваться куда подальше, но Драко не позволил ей и шага вступить, крепко ухватив за рукав мантии — ведь опытный ловец был в курсе того, что снитч всегда пытался улизнуть с поля битвы в последний момент. «Никуда-то ты от меня не денешься!» — с мрачной решимость усмехнулся про себя он, а затем елейным голосом поинтересовался: — Да ладно, неужели тебя совсем не волнует, что же именно произошло на свидании? — О господи, да мне абсолютно плевать! — закатила глаза Грейнджер и попыталась было уже вырваться на свободу, но Драко вцепился в неё мёртвой хваткой. — А я всё равно расскажу, — с явной угрозой в голосе прошипел он, а потом, нацепив на лицо блаженную улыбку, принялся в красках заливать о своём «грандиозном» свидании с Маргарет Флоренс. — Значит, так… Мы гуляли с ней вдоль Чёрного озера… Грейнджер нетерпеливо переступила с ноги на ногу и демонстративно посмотрела на наручные часики. — Дул сильный ветер, и мне пришлось накрыть её своей мантией. Глаза Грейнджер нехорошо сузились, а брови съехались к переносице. — Мы говорили обо всём на свете. Ну, знаешь… О летних каникулах, о проблемах в учёбе, о планах на жизнь… Грейнджер тихонько пробурчала под нос какое-то ругательство, и Драко живо представил себе, как она смиренно признаёт своё поражение, умоляя его прекратить любое общение с посторонними ведьмами. — А потом… слово за слово… — с нескрываемым наслаждением принялся сгущать краски он. — Мы оказались в тени тысячелетних дубов и… Чёрт, мне даже как-то неудобно об этом упоминать… но мы с ней… мы с ней мы… — Да Мерлина ради, ну сколько можно уже тянуть соплохвоста за хвост! — всплеснув руками, не выдержала Грейнджер. — Чего уж там, договаривай — вы поцеловались! — Фу, какая вульгарная прямота! — не смог удержаться от самодовольного хихиканья Драко. По правде говоря, на какое-то мгновение ему даже померещился трепет крылышек на кончиках пальцев. — «Вульгарная прямота»? Ты серьёзно, Малфой? — тут же как по команде вспыхнула Грейнджер. — Вообще-то, к твоему сведению, «вульгарная прямота» — это целоваться сразу же на первом свидании! Да ещё и в общественном месте! Да ещё и среди бела дня! Да ещё и прикрываясь тысячелетними… — Она внезапно запнулась и с подозрением уставилась на него. — Погоди-ка, ты сейчас и правда что-то сказал о «тысячелетних дубах»? — А что, если и так? — провокационно поиграл бровями Драко. — Значит, всё-таки дубы? — ангельским голоском зачем-то ещё раз уточнила Грейнджер. Драко растерянно кивнул в ответ, совершенно не понимая, каким таким образом их разговор свернул от насущных сердечных проблем к вопросам заурядной волшебной ботаники. Чутьё подсказывало ему, что он начинал сдавать позиции в этой игре… — Ладно, тогда давай разбираться, Малфой! — тем временем быстро перехватила инициативу в свои руки Грейнджер. — То есть ты сейчас действительно на полном серьёзе имел в виду те самые печально известные тысячелетние дубы, которые прошлой весной приказали выкорчевать подчистую из-за поселившихся в их ветвях диких пикси? — Э-э-м… чего? — только и смог растерянно промычать безжалостно сбитый бладжером буквально в шаге от заветной победы Драко. Похоже, снитч промелькнул прямо у него перед носом, подразнил крылышками и ускользнул куда-то в неизвестном направлении. — Значит, всё то, о чём ты сейчас мне здесь плёл — всего лишь плод твоего больного воображения? — не теряя времени даром, быстро перешла в активное контрнаступление Грейнджер. — Ну и почему же не состоялся так называемый «поцелуй любви»? У тебя не было настроения? На твоём либидо сказалось отсутствие тысячелетних дубов? Или же… — её губы разъехались в ехидной улыбке, — или же ты попросту сдрейфил из-за отсутствия опыта? Драко наградил её хмурым взглядом. Откровенно говоря, последнее предположение больно ударило по его мужскому самолюбию. Ну вот как объяснить этой ехидной заразе, что благодаря стараниям невероятно заботливого отца любой — даже самый целомудренный — поцелуй грозил стать ему путёвкой в один конец по направлению к свадебному алтарю? — Ой, да ладно, как будто у тебя этого опыта хоть отбавляй, — мрачно насупился он. Однако вместо того, чтобы обиженно поджать свои губки, Грейнджер всего лишь беззаботно рассмеялась в ответ. — Отбавляй-не отбавляй, — весело хмыкнула она, — но, судя по всему, из нас двоих, я — единственная, у кого он хотя бы имеется. Ну что тут сказать… Перед глазами Драко будто взорвалась кровавая петарда. «Да вашу ж Моргану, — злобно уставился на Грейнджер он, — похоже, эта гадина и впрямь решила довести меня сегодня до Непростительных!» То есть что же тогда получалось? Если верить Грейнджер, какой-то неизвестный предприимчивый сукин сын умудрился поймать самый неуловимый «снитч» во всём магическом мире раньше него? О Мерлин, да как такое вообще было возможно? — Ну и кто это? — угрюмо набычившись, с грозным видом принялся допытываться Драко. — Нет, мне действительно интересно, какой безмозглый идиот оказался настолько неразборчив в связях, что не побрезговал опуститься даже до такой ведьмы как ты? — В голове сразу же как по заказу промелькнули блевотно-жёлтые цвета Пуффендуя. — Скажи, это… это грёбаный Диггори? Грейнджер в полном молчании склонила голову на бок, разглядывая его с таким интересом, будто он был для неё неким таинственным артефактом. И чем дольше тянулась эта пауза, тем больше становилось не по себе Драко. «Ну всё, трындец! — внезапно с какой-то беспросветной тоской подумалось ему. — Судя по всему, она и впрямь по уши втрескалась в пуффендуйского ушлёпка!» — Мне, вообще-то, вот что удивительно, Малфой… — наконец с нескрываемой иронией протянула явно наслаждавшаяся его плачевным состоянием Грейнджер. — Ты с таким упорством каждый раз приплетаешь бедного Седрика к разговору, что я уже начинаю подозревать, будто у тебя к нему тайные чувства… Наверное, с её точки зрения, эта шутка и впрямь выглядела до жути забавной, вот только Драко почему-то сейчас было совсем не до смеха. — Просто ответь на вопрос! — мрачно буркнул он, с упоением представляя себе, как на следующем же матче против Пуффендуя обязательно отправит чёртового любвеобильного барсука прямиком в свободное падение. — О господи, да не трогала я твоего драгоценного Седрика! — словно прознав о его планах, соизволила всё-таки наконец прояснить ситуацию Грейнджер, а затем, проехавшись по нему мстительным взглядом, как бы невзначай добавила: — Вообще-то, это был Крам. Виктор Крам. Ну, тогда… на Святочном балу. — Ты и… Крам? — прямо-таки остолбенел от неожиданности Драко. Чего-чего, а такой прыти от самой высоконравственной волшебницы Хогвартса он никак не ожидал… И почему это вдруг ему показалось, будто на том балу эти двое повздорили? Ну а теперь… теперь ситуация и впрямь складывалась хуже некуда. Если с недоумком Седриком Диггори ещё худо-бедно можно было как-то тягаться, то с восходящей звездой болгарского квиддича… Скажем так, отправить его в свободное падение Драко светило разве что только в мечтах. — А ты хоть в курсе, что благодаря этому носатому придурку наша сборная вылетела из Чемпионата? — не зная, как ещё выплеснуть накопившуюся ярость, злобно вызверился на Грейнджер он, а затем, ощущая себя чуть ли не последним мазохистом на земле, тихонько спросил: — Ну и как? Понравилось тебе якшаться с врагом? — Да не то чтобы особо… — полностью проигнорировав его тон, непринуждённо откликнулась Грейнджер. — Откровенно говоря, он был так назойлив, что мне пришлось дать ему в нос. Радость, мгновенно затопившая Драко, была настолько безгранична, словно в конце финального матча — практически за секунду до позорного проигрыша — мадам Хуч внезапно объявила о дополнительном тайме. Сказать по правде, прямо сейчас он был готов расцеловать весь мир: и скользкого ублюдка Виктора Крама, и мерзкого гадёныша Седрика Диггори, и даже… даже треклятую Грейнджер. Нет-нет, не так — в особенности треклятую Грейнджер! Время как будто бы на секунду остановилось… Драко залип на её обкусанных губах, и неожиданно перед ним бурлящим потоком пронёсся целый вихрь полузабытых воспоминаний: первая встреча с Грейнджер в Хогвартс-экспрессе, первый конфликт из-за грёбаного Поттера, первая пощёчина, оставившая след не только на бледной коже, но и в душе… Все эти, казалось бы, совершенно незначительные осколки прошлого переплетались между собой в единую путеводную нить, которая с пугающей неотвратимостью вела его прямо сюда — именно к этому самому моменту. «Похоже, ещё один шаг — и назад дороги уже точно не будет…» — внезапно с каким-то странным спокойствием осознал Драко и тут же, особо не задумываясь о последствиях, принял твёрдое решение идти до конца. — А знаешь, вообще-то, я тогда и правда сдрейфил… — не спуская с Грейнджер пристального взгляда, медленно поднялся из-за стола он. — Что ты несёшь? — непонимающе уставилась на него Грейнджер и даже на всякий случай отступила немного назад, вот только, судя по всему, это стало для неё фатальной ошибкой, потому что теперь она оказалась надёжно зажата между Драко и столом. — Да ты ведь всего лишь минуту назад во всеуслышание утверждала, будто я сдрейфил на свидании! — с усмешкой напомнил ей Драко. — Что ж, признаю — оплошал… — Ему удалось весьма натурально скорчить виноватую мордочку. — Ну и как же нам теперь положить конец сплетням о нашей с тобой так называемой интрижке? Грейнджер в растерянности уставилась на него, явно не зная, что сказать в ответ, но Драко вовсе не собирался предоставлять ей шанса собраться с мыслями, поэтому, действуя на опережение, попросту вжал её бёдрами в стол. — Ты ведь всё ещё хочешь, чтобы я начал встречаться с Маргарет Флоренс? — впившись взглядом в покрасневшее от смущения лицо, тихонько поинтересовался он. Глаза Грейнджер затравленно забегали по сторонам в поисках правильного ответа, но что бы в этот момент не творилось в её затуманенном от волнения мозгу, отступать она явно не собиралась, а потому хоть и с трудом, но нашла в себе силы всё же неохотно кивнуть. — Что ж, раз так — тогда у нас с тобой попросту нет другого выхода… — склонившись чуть ближе, прошептал ей на ухо Драко. — Судя по всему, тебе придётся меня научить… А то, не дай Мерлин, на следующем свидании я опять… ну, знаешь, сдрейфлю… — Ты о чём это? — стараясь отодвинуться от него как можно дальше, беспомощно пролепетала Грейнджер. — Чему научить? — Ну, у тебя ведь столько опыта в поцелуях… — Драко изо всех сил пытался вложить в каждую фразу весь имевшийся у него запас вейловского очарования. — Так давай же, научи меня, Грейнджер… Та лихорадочно замотала головой, отчаянно сопротивляясь чарующему тембру его голоса, и внезапно Драко каким-то шестым чувством ощутил, что настало время для финального рывка — ведь опытному ловцу было прекрасно известно, как сделать так, чтобы снитч сам залетел к нему в руки… — А может, тебе попросту слабо? — насмешливо вскинул брови он, и тут же — словно по мановению волшебной палочки — Грейнджер ответила ему испепеляющим взглядом. Снова вызов, снова борьба, снова противостояние… И всё же почему-то поцеловать эту невыносимую злючку казалось сейчас прямо-таки жизненно важным. «Чёрт, легко точно не будет…» — с мрачной решимостью хмыкнул про себя Драко и сразу же ринулся в омут с головой. Он действовал чисто интуитивно, опасаясь, что из-за отсутствия опыта может дать маху и Грейнджер его оттолкнёт, но, как ни странно, поцелуй разгорелся сразу же, стоило только их губам соприкоснуться друг с другом. Не было места смущению, стыду или излишней скромности. Это больше походило на поединок… Поединок характеров… Никто не хотел уступать, не осталось места сомнениям — каждый из них был готов идти до конца. В этой схватке, полной напряжение и огня, они будто растворились друг в друге, полностью отринув реальность. Гриффиндор? Слизерин? Ничто больше не имело значения. Осталась лишь пылкая страсть, сжигавшая их изнутри. Каким-то необъяснимым образом Грейнджер оказалась сидящей на столе, её руки запутались в его волосах, ноги — обвились вокруг талии Драко, а стоны… стоны проникали ему в самое сердце. Он целовал Грейнджер с жадной одержимостью, дурея от каждого нечленораздельного всхлипа. Их сбившееся дыхание смешалось друг с другом, и все страхи Драко в мгновение ока растворились как дым. Безразличие отца? Полная неопределённость с будущим? Губы Грейнджер будто лечили все раны, избавляя от бед и забот. Она обнимала Драко крепко и пылко… «О господи, похоже, я нашёл именно то, что так долго искал…» — внезапно промелькнуло в голове у него, и в какой-то момент ему стало абсолютно неважно, кто выйдет победителем из этой схватки, главное — что прямо здесь и сейчас они были вместе… Были вместе, несмотря ни на что… Вот только в пылу своей страсти Драко как-то совершенно позабыл об одном — рядом с ними находился кое-кто ещё, и этот «кое-кто ещё» с нескрываемым неудовольствием лупился на них своими огромными чёрными глазищами, а потом пернатая душа всё-таки не выдержала и… — Ай, да что б тебя! — резко отпрянув от Грейнджер, с ненавистью уставился на внезапно атаковавшего филина Драко. Но тому, судя по всему, было абсолютно начхать на своего истекавшего кровью хозяина. «Так тебе и надо, козлина!» — явственно было написано на его нахальной самодовольной физиономии. Откуда-то снизу — исцеляющим зельем на рану — раздался приглушённый смешок Грейнджер, и Драко милостиво решил, что пока всё же не стоит трансфигурировать своего кровожадного питомца в набитый перьями коврик для ног. Тем более что после прерванного поцелуя его с головой накрыло ощущение полнейшего умиротворения… — Ну и как, я хороший ученик? — отчаянно желая продлить это мгновение, тихонько поинтересовался у Грейнджер он. — До Превосходно ты явно недотягиваешь… — вредным голосом откликнулась та, а затем, встав на цыпочки, застенчиво чмокнула его в ямочку на подбородке. Драко не выдержал и хохотнул. — Ну что ж, тогда, наверное, нам потребуется побольше практики? — зарывшись пальцами в её волосы, деловито осведомился он, а про себя подумал, что, похоже, каким-то невероятным образом сумел заполучить самый важный снитч в своей жизни… Вот только за всей этой несказанной радостью как-то совершенно позабылось о том, что, к своему величайшему сожалению, Драко Малфой был далеко не единственным опытным ловцом в целом Хогвартсе…