A Reflection on Fire//Отражение в огне

6 месяцев спустя

      Если практически не шевелиться, то боль даже не ощущалась. Единственное, что портило всю картину — липкая лужа крови на сиденье. Возможно, еще был туман перед глазами и совсем не легкое головокружение. Нат остановил машину на трассе, потому что риск разбиться повысился примерно на семьдесят процентов, а это, как подсказывает логика — плохие статистические данные.       Свежий ночной воздух приятно заполнил легкие. Со всей осторожностью парень достал запачканный смартфон из кармана своих брюк и набрал номер, по которому вообще-то не планировал звонить еще пару недель.       Не смотря на поздний час абонент быстро снял трубку. — Слушаю. — уведомил собеседника Эндрю. — Я в тридцати километрах от Пальметто. Дальше ехать не могу. — хрипло отозвался Натаниэль. — Можешь привезти какого-нибудь врача? Только чтобы без нравоучений и больниц. — Двадцать минут проживешь? — сухо поинтересовался Миньярд. — Буду даже в сознании. — хмыкнул Нат и сбросил вызов, опускаясь на капот своей машины.       По телу сразу же прошла волна боли, заставляющая ворона издать тихий стон. Думать о том, что он снова может оказаться должен Эндрю Миньярду, не хотелось совсем, но блондин сам нашел его номер и начал периодически сообщать ему о состоянии Абрама. Сейчас же Натаниэля больше беспокоило собственное состояние.       Кто же мог догадаться, что удары вратарской клюшкой настолько болезненные. Лучше бы у придурка был пистолет. А еще лучше было бы, если бы Нат вообще сбежал по-тихому, но такие вещи нельзя оставлять безнаказанными.       Прошло шесть месяцев, как он отвез брата в Пальметто. А значит и шесть месяцев, когда дозу наказания Натаниэль получал одну на двоих. И все бы ничего, если бы Ичиро снова не завел свою шарманку про «терпение». Ждать и надеяться больше не хотелось, поэтому Нат быстро собрал свои шмотки, пользуясь тем, что Рико и его шайка гандонов ужинали в восточном крыле, и пошел на выход. Если бы по пути он не встретил Грейсона, то был бы в Пальметто уже как сорок минут. Но, нет, идиот появился прямо перед ним и начал кидаться недвусмысленными оскорблениями в сторону его брата.       Тут-то предохранители и слетели. Грейсон, конечно, был выше почти на две головы, но Нат все равно умудрился начистить придурку морду. Потому что в этот раз он был готов. Только вот кричал он слишком громко и на его воронье пение сбежались игроки из ближайших комнат. В том числе прибежал и Стайлз. Веснински уж точно никогда не упивался подробностям взаимоотношений защитника и вратаря, но вот удары тяжелой клюшкой определенно что-то значили.       И вот он здесь. На пустой трассе. А Грейсон в Эверморе, зализывает раны, которые, к сожалению, никак не повлияют на его дальнейшую карьеру в воронах.       Нат чувствовал, как отключается, сидя на асфальте и прижимаясь спиной к двери машины, когда вдалеке показались два ярких огня фар. Водитель затормозил настолько резко, что послышался не только скрип резины по асфальту, но и ее вонь.       Два человека одинаково быстро вышли на улицу. — Твою мать. — прозвучало откуда-то слева. — Они же одинаковые. — Браво, Ватсон. — о, это определенно говорил Эндрю. — Помоги ему.       Дальше все было как в тумане. Вот, Натаниэля под руки укладывают прямо на дорогу, потом кто-то задирает его футболку и заливает раны чем-то очень и очень болезненным. Видимо болевой шок взял свое и сознание все-таки покинуло своего владельца.       В себя парень пришел, уже лежа на заднем сиденье чужой машины. Стойкий запах крови, преследовавший Веснински с самого Эвермора, пропал, заменившись на приятный аромат хвойного автомобильного ароматизатора. — Вода? — хрипло поинтересовался Нат, осознавая, что большее количество слов он пока не осилит.       Блондин на переднем пассажирском кресле засуетился и достал из бардачка бутылку желанной жидкости. Нат в три глотка осушил бутылку и кинул ее куда-то вниз, откашливаясь. Он попытался сесть, но то-ли сил совсем не было, то-ли боль снова напомнила о себе, но сделать ему этого не удалось. — Лежи. — произнес блондин, не оборачиваясь. — У тебя четыре шва и, скорее всего, болевой шок. Около недели тебе нужен постельный режим, но, учитывая, что у вас, воронов, такого понятия нет, то не помешает хотя бы трехдневный отдых. — У нас — воронов? — удивленно произнес Веснински. — Дэй и твой брат всячески игнорируют то, что им говорит Эбби. — пояснил парень. — Напомни, как тебя зовут? — Натаниэль честно пытался вспомнить имя брата-близнеца Эндрю, но оно лишь крутилось где-то на языке, не превращаясь в слова. — Аарон. — Точно. — нахмурился Веснински. — Я — Нат. — Значит, по этому вороны не подняли бунт, когда Абрам появился в составе нашей команды? — он повернулся к собеседнику. — Потому что Натаниэль Абрам Веснински всегда был двумя людьми? — Типа того. — кивнул Нат.       Повисла тишина, нарушаемая лишь редким треском поворотников. Автомобиль вырулил на парковку Лисьей башни и остановился. — Дойти сможешь? — безэмоционально поинтересовался Эндрю. — Да.       Он действительно мог идти, ведь в Эверморе действовало негласное правило о том, что, если ты можешь открыть глаза и говорить, значит сможешь и выйти на поле. Тут задача была намного легче, ведь подняться на четвертый этаж по лестнице, это не бегать с клюшкой на перевес и отбивать летящие в тебя мячи. — Ляжешь в гостиной. Если не хочешь привлекать внимание, то будешь вести себя тихо. — произнес Эндрю и прошел в комнату вслед за братом.       Секция Лисьей башни представляла собой что-то типа трехкомнатной квартиры, в которой присутствовало две спальни на четыре места, общая гостиная и небольшая кухня. Нат осторожно опустился на оранжевый диван, двигаясь так, чтобы ни один шов не порвался. Откуда-то сзади в него прилетела подушка и одеяло. — Спасибо. — усмехнувшись поблагодарил Эндрю Натаниэль и провалился в сон практически сразу.       Уже практически полтора месяца Веснински снова мог засыпать без кошмаров. Возможно, осознание того, что все это время брат действительно был в безопасности, а вороны больше не могли таким образом манипулировать Натаниэлем, положительно сказывалось на его психике. Поэтому в эту ночь он не просыпался из-за навязчивых картинок издевательства над братом.       Нат резко открыл глаза, когда кто-то опустился на корточки возле его кровати. Внутренние часы говорили, что сейчас около пяти утра, а электронные на тумбочке честно признались, что уже пять пятнадцать. Рыжие волосы, мелькнувшие перед глазами, заставили парня как можно скорее проснуться и уставиться на брата. — Что случилось, Нат? — удивленным шепотом говорил Абрам. — Откуда ты здесь? Веснински попытался встать, но неаккуратные швы напомнили о себе резкой болью, заставившей парня упасть обратно на подушку и застонать. — Эй, эй, эй, — засуетился брат, пытаясь уложить близнеца поудобнее. — Что они с тобой сделали? — он резко сдернул плед и увидел бинты на светлой коже. Лицо Абрама тут же побледнело. — Успокойся, все закончилось. — Ты не мог расторгнуть контракт. — тут же брат начал судорожно мотать головой из стороны в сторону. — Я знаю, что ты не мог его расторгнуть. И если ты просто ушел, то они придут за тобой. Морияма всегда смогут тебя найти.       Абрам, очевидно, паникует, поэтому озвучивает те страхи, о которых Натаниэль предпочитает молчать. Нат резко подался вперед и схватил брата за запястья притягивая к себе так, чтобы их глаза встретились. — Успокойся. — серьезно и даже немного со злобой произнес Нат. — У тебя не было никаких проблем эти полгода. У меня их тоже не будет.       Абрам недоверчиво на него посмотрел, но, когда понял, что брат не собирается ничего ему рассказывать, с тяжелым вздохом сел возле дивана. Он молча осматривал близнеца и будто не верил, что снова видит его перед собой. — Я каждый день просыпаюсь в пять утра. — спустя пару минут молчания заговорил Абрам. — Кевин сказал, что это последствия гнезда и что со временем это пройдет, но вот я здесь уже шесть месяцев, а этого не происходит. — Ты разговариваешь с Кевом? — выгнул бровь Натаниэль. — Приходится. — брат усмехнулся и пожал плечами, демонстрируя свои ямочки на щеках. — Мы не знали приедешь ты или нет, поэтому учились взаимодействовать без тебя. К слову, он все такой же непробиваемый идиот. Но когда мы смотрели твой матч, то во многом сошлись во мнениях. — Вы смотрели матч здесь? — Нат снова напрягся, игнорирую брошенный братом намек о том, что он мог оставить их одних. — Кто еще знает про Эвермор? — В смысле? — искренне не понимал Абрам. — В смысле кто, блять, еще в курсе, что ты не один? — он судорожно начал думать о том, что делать, если уже все в лисьей башне в курсе их огромного секрета. — Ты не додумался, что это тайна? Уже и так слишком много человек в курсе, так вы еще и решили смотреть матч в общежитии. — Знает тренер, Эбби — это доктор команды, Бэтси — психолог, Эндрю и его брат Аарон. — с недовольным лицом отчитался Абрам. — Я не рассказывал кому-то намеренно, я же не идиот. — Комната на четверых? — кивнул своим мыслям Нат. — отсюда знают четверо. Значит ты живешь здесь, с ними? — Эм, нет. — парень неловко почесал затылок и странно посмотрел на брата. — Есть еще один парень. Я пока сплю на раскладушке в их половине комнаты. Ники Хэммик, он кузен Аарона и Эндрю. Только боюсь, что он не совсем поймет важность сохранения такого секрета. Типа Кевин не расскажет, потому что знает, что за этим может последовать, Эндрю не расскажет, потому что ни с кем не общается, а Аарон не расскажет, потому что с ним никто кроме нас не общается. — А этот Хэммик? — Он забавный. Думаю вы не подружитесь.       Повисла тишина. Единственное, что ее нарушало, так это пение какой-то хриплой кукушки, которое было слышно даже сквозь закрытое окно. У Натаниэля уже давно был готовый план о том, как правильно вынести информацию о том, что Натаниэль Абрам Веснински никогда не был одном человеком с уникальной возможностью игры на двух позициях сразу. Единственное, что могло помешать этому плану, так это то, что кто-то раскроет секрет раньше положенного времени, тогда он может уйти в неправильные СМИ или напрямую к семье Морияма, а такие вещи они не прощают. За раскрытие секрета успеха команды можно заплатить очень и очень дорого. Это ведь буквально стало тайным оружием воронов — игрок, который может сыграть на двух позициях и это не было против правил. Если в первом тайме Н.А.Веснински играл в нападении, то во втором он выручал команду на линии защиты и так много раз. Только вот последние пять месяцев такой игрок занимал только одну позицию — нападения. И фанаты строили множество теорий на этот счет, начиная от запрета Федерации Экси, заканчивая более сильным защитником, который, слава богу, вообще появился в команде семь месяцев назад. — То есть команда не в курсе? — сухо спросил Нат, бросив попытки сесть на диване. Боль поражала каждую конечность при малейшем движении. — О переводе Воронов еще не объявили. — отрицательно покачал головой Абрам. — Пока что никто из Лисов не видит необходимости просматривать их матчи и вопросов мне никто не задавал. — Хорошо. — рассеянно кивнул Нат и снова начал проваливаться в сон. Видимо травма и напряжение прошлых дней сказались на его состоянии. — Когда ближайшая тренировка? — Заселение в общежитие началось вчера. Вроде как, основная часть команды прибывает сегодня. Кевин говорил, что общий сбор планируется в среду. — протараторил он в своей привычной манере. — Оклемаешься за два дня? Сегодня, значит, был понедельник раз брат задавал ему такой вопрос. — Выбора нет. — как-то печально хмыкнул брат. — Миньярды знают, где я бросил машину. Пригони ее. — засыпающим голосом произнес он и вновь погрузился в сон.       В следующий раз он проснулся, когда за окном ярко светило солнце. Южная Каролина могла похвастаться долгим летом, тогда как в других штатах, если это, конечно, не Флорида или Калифорния, во всю хлестали дожди.       Со стороны небольшой кухоньки раздавались тихие разговоры, но из-за шума в ушах Натаниэль не мог расслышать ни слова. Когда он раскрыл глаза, то увидел Кевина, сидящего напротив дивана в оранжевом кресле-мешке. Дэй сложил руки в замок и уперся в них подбородком, разглядывая бывшего сокомандника. — Если раздобудешь для меня водичку, то я, так уж и быть, отвечу на твои вопросы. — превозмогая боль, улыбнулся Натаниэль, глядя на Кевина.       Парень с двойкой на скуле закатил глаза и достал бутылку откуда-то из-за кресла. Он кинул ее другу. Нат не знал, метил Дэй в голову или нет, но словил пластиковую бутылку буквально в трех сантиметрах от своего лба. Метнув недовольный взгляд на него, Веснински с жадностью осушил пол литра воды. Разговоры на кухне стихли. Нат не видел, кто там находится, потому что для этого ему бы пришлось привстать, а такой возможности обессиленное тело ему пока что не давало. Значит, остается надеяться, что либо Кевин будет умнее и не станет задавать вопросы сейчас, либо люди на кухне окажутся сообразительными, чтобы не выносить разговоры за пределы комнаты. — Эндрю сказал Ваймаку, что ты здесь. — на французском произнес Кевин и Нат мысленно поблагодарил его за это. — Он просит число, которым нужно оформить контракт. — Серьезно? — нахмурился Нат. — он так не хотел брать в команду Воронов, а теперь принимает меня с распростертыми объятиями? — Я не знаю его мотивов. — Что, он не делится с тобой своими секретиками? — ухмыльнулся Веснински. — По-отцовски.       Кевин впился в него странным взглядом, в котором перемешался страх, ненависть и волнение. — Мы подпишем контракт 17 июля, но пока не будем придавать это огласке. — сменил тему Натаниэль. — Почему? — раздался с кухни громкий голос брата. На англиском. Видимо Абрам понял свою ошибку и сразу же перешел на французский. — Если заявка Воронов появится в кометете раньше нашей… — Нет. — крикнул Нат. — Ваймак отнесет нашу заявку 20 июля. Вороны не приедут в офис федерации раньше 22 числа. Когда их заявка появится там, то тренера Ваймака вызовут с вопросами. Мы вместе поедем туда и расскажем им историю. — Почему они не приедут раньше 22 числа? — спросил Кевин. — Ичиро напел мне эту историю перед тем, как уехать в Лондон. 21 июля в Восточной башне замка Эвермор пройдет встреча клана Морияма с какими-то людьми из Египта. Тренер Тецудзи будет следит за порядком в комнатах, чтобы никто случайно не высунулся на поле.       Повисла тишина. Было видно, как Кевин смотрит куда-то за диван. Скорее всего, переглядывался на этот счет с Абрамом. Никто ничего не сказал, но Натаниэлю было достаточно того, что оба близких ему человека сходятся во мнениях хотя бы в этом вопросе. Пусть Абрам и Кевин никогда не были друзьями, то, что касалось дел Натаниэля, всегда высказывалось одинаковыми словами из их разных уст.       Открылась дверь, находящаяся в поле видимости дивана и перед лицом Веснински предстало новое лицо. Николас Хэммик удивленно оглядел присутствующих и несколько раз перевел изучающий взгляд с Абрама на Натаниэля и обратно. — Услышал французский лепет и подумал, что эти двое опять ругаются с утра пораньше. — изумленно произнес он. — А ты еще кто? — он осторожно подошел ближе к дивану и вопросительно уставился на Кевина. — Никки, — устало произнес Дэй. — Это очень и очень важная вещь, поэтому до официального сбора команды никто не должен знать о нем. — он кивнул в сторону Ната. — Натаниэль. — представился Веснински и протянул новому знакомому руку, зная, что с болтунами нужно вести себя как можно более обходительно. — У нас в комнате и так не вздохнуть. — недовольно произнес Ники, но руку рыжему все же пожал. — Как мы будем жить здесь вшестером? — Сегодня приедет Мэтт. — как бы невзначай упомянул Абрам. — Я живу с ним, если ты не забыл. — Ты живешь не здесь? — удивленно произнес Нат, приподнимаясь на диване. Оглядев кухню, он понял, что все это время брат находится там один. — С кем ты разговаривал? — нахмурился он. — Э, — протянул Абрам, косясь на свой смартфон. — Ни с кем. — он пожал плечами и развернулся к холодильнику. — Мне намного комфортнее жить с Мэттом и Сетом. — кивнул он. — Здесь обстановка слишком негативная. Думаю ты как раз поймешь это за три дня.       Ники кинул на Абрама какой-то печальный, но в то же время изумленный взгляд, после чего посмотрел на входную дверь. Она открылась в следующее мгновение. На пороге показались близнецы Миньярд. И если Эндрю спокойно прошел в сторону своей спальни, не обращая ни малейшего внимания на происходящее вокруг, то Аарон замер на пороге, буравя взглядом Абрама. — Это моя кружка. — наконец произнес он. — Ага. — кивнул Веснински и показательно отпил из нее чай. — Чао, какао. — он по привычке тряхнул головой, убирая челку с лица и поспешил на выход. Натаниэль посмотрел на Кевина, ожидая ответов на кучу разных вопросов. — Он пошел в комнату. — произнес Дэй. — Надо придумать что-то с завтраком. — он резко поднялся со своего кресла, отрезая все возможности для разговора в ближайшие пару часов. — Кевин, скажи, что из двух зол теперь нам досталось меньшее. — громко произнес Ники и указал рукой на диван, как бы намекая, что имеет ввиду новоиспеченных близнецов в команде. — Смотря для кого. — сухо ответил Кевин и проигнорировал следующий вопрос Хэммика о том, где Натаниэль будет ночевать.       Через пару секунд точно в лоб Натаниэля прилетели ключи от машины. Он недовольно нахмурился, протирая поврежденный участок и высунулся из-за дивана в сторону предполагаемого нападения. Эндрю стоял в дверном проеме своей комнаты, сложив руки на груди. — Тачка на парковке. — уведомил он и вновь скрылся за дверью.       Весь день Нат то просыпался, то вырубался снова. Видимо, его ослабший организм вообще не собирался входить в режим, поэтому он пропустил и то как уходил куда-то вечером Кевин и то, как напряженно его рассматривал Ники раз в пару часов. Проснулся Веснински от хлопка двери, когда время уже перевалило за полночь. Удивительно, но закрылась не входная дверь, а в комнату Кевина. Парень хотел было уже встать, чтобы спросить у Дэя где он шляется на ночь глядя, но понял, что его это мало волнует.       За весь день Абрам больше не появлялся и Натаниэль почувствовал укол тоски где-то за грудиной. Он понимал, что во многом их близость с братом являла собой лишь необходимость и знал, что Абрам первым захочет воспользоваться возможностью стать отдельное единицей общества. Они ни раз говорили об этом под покровом ночи в Эверморе.       Младший из близнецов Веснински постоянно мучался чувством неполноценности из-за того, что Морияма дали им одно имя, один игровой номер и никогда не разделяли братьев надолго. Единственные моменты, когда они могли почувствовать себя разными людьми — поле. Абрам на протяжении восьми лет играл на позиции защитника в команде университета Эдгара Аллана. Конечно, когда ему было одиннадцать лет, он не мог стать полноправным членом команды, но тренировался наравне с другими воспитанниками Воронов. Натаниэль же попал в команду тремя годами позже и сразу же стал нападающим. Как только нога Натаниэля Веснински переступила порог замка Эвермор, весь тренерский состав и семья Морияма знали, что рано или поздно парень покинет команду, чтобы занять место рядом со своим отцом Натаном, именно поэтому не дали ему ни номера, ни имени.       Игра братьев Веснински стала одной из многих тайн Эвермора. Тайной важной и невероятно охраняемой. Когда Абрам Веснински оказался в Пальметто, что-то в слаженной системе тронулось. Эта разруха и неразбериха, которая началась в день появления Абрама в составе команды «Лисов», Натаниэль будет помнить долго.       Не понятно, как получилось, что за шесть месяцев в команде университета Пальметто брат не вышел на поле. Нат думал, что дело в Кевине, который явно рассказал Ваймаку некоторые особенности их жизни в вороньем гнезде. Но именно эта вещь стала решающей. Абрам был в команде, но не выходил ни на одну игру, следовательно, никто и не обратил внимание, что Веснински в Воронах играет теперь исключительно на одной позиции.       Рико оправдывался тем, что в команде появился новый защитник, который в своей игре на данной позиции превосходит Абрама, но вот все вокруг понимали, что измученный доходяга по фамилии Виллоу никак не может сравниваться с Веснински.       Но, по неизвестным Натаниэлю причинам, никто пока не копал в их сторону, а под конец сезона на это маленькое недоразумение вообще перестали обращать внимание, ведь Вороны все равно победили.       Теперь они меняют округ. Два Веснински в двух разных командах вызовут вопросы у прессы еще до того, как закончится первый матч. Но у Натаниэля уже был готов план раскрытия этого секрета.