Один инцидент, а сколько последствий!

Теодор перевел взгляд на окно: от ясного неба не осталось ни следа, а тучи сгущались, и первые капли дождя упали на стекло. Рико, которому написал Ноа, полностью погрузился в телефон, не обращая внимания ни на что, а Эванс лишь смотрел на усиливающийся дождь, а в памяти, как назло, всплывали воспоминания минувших лет.

***

В большом зале на коленях стоял восьмилетний мальчик, маленькими ручками прижимая тушку щенка, которого неделю назад ему подарили на день рождения. Слезы катились, как и за окнами большого особняка, лился дождь. — Теодор, это будет тебе уроком, несносный ты мальчишка. Пожилой мужчина опирался на трость и с гневом смотрел на мальчика. Сзади стояли супруги, а также родители мальчика, и если мать обливалась слезами, то её муж сдерживался, сжимая руки в кулаки. — Дедушка, но я же провинился! Почему ты убил Мики? Сквозь слезы прокричал ребенок, на что мужчина скривился, и в следующий момент послышался взмах, после чего тело ребенка откинуло к ногам его родителей. — Тео… Женщина хотела было броситься, вот только руки мужа сдерживали её. — Ах ты, мелкий паршивец. Старик грозно шагнул к внуку, который трясся, выплевывая сгусток крови. — Отец, прошу простить, но Теодор ещё мал и не всё понимает. Мужчина, прикрыв жену, пытался образумить отца, но голова у старика потекла уже как три года.

***

Аарон смотрел на довольно обычный кабинет, вот только никаких оборудований, помимо кушетки, не было. Но старик, положив на стол чемоданчик, обернулся. — Юноша, присаживайтесь туда. Указал мужчина на небольшой диванчик. — Для начала мы возьмем у вас кровь для анализа, после чего начнем осмотр. Аарон замер, после чего, осмыслив слова, ответил. — Я пил чай. Ричард замер, обернувшись; мужчине явно это не понравилось, но тот спокойно ответил, стараясь держать голос ровным, но дрожь так и проскальзывала в его словах. — Значит, в следующий раз. Натягивая улыбку, ответил врач, и лишь в тишине Аарон услышал шепот. — Господин Эванс, мне шею скрутит. Миньярд сжал руки, понимая, что обломался. Теодор предупредил его заранее, и можно было догадаться о сдаче крови, но нет же, ему захотелось выпить зеленый чай, который ему дала Рене. Аарон встал, чем привлек внимание доктора, но врач не успел и слова сказать, как Миньярд выскочил из кабинета. Картина совершенно не поменялась: двое Воронов так и продолжали сидеть и даже не притронулись к принесенным сладостям. Теодор первым заметил его неожиданный выход и вопросительно выгнул бровь. — Как-то быстро вы закончили. Внутри всё тряслось, но Миньярд спокойно выдал, держа безразличие на лице. — Осмотр отменяется. Эванс хмыкнул, явно ожидая продолжения. — Я с утра позавтракал, а кровь на анализы нужно брать на голодный желудок. Лицо Эванса не изменилось ни на грамм, а Рико обреченно вздохнул. — Вот как тогда придется нам остаться здесь на день. Спокойно ответил Итан, на что глаза врача расширились, как и Аарона. — Ты серьезно? Недовольно спросил Рико, на что альфа лишь пожал плечами. — Не вижу никаких проблем. Тебя никто не держит, можешь поехать в гнездо, а с утра сюда вернешься, если будут силы встать. Морияма покраснел, недовольно глянув на друга, развернулся, начал уходить, лишь напоследок сказав: — Тогда я забираю машину завтра с утра вернусь. И тут, словно что-то вспомнив, обернулся, обращаясь к Аарону. — Если будет обижать, ты мне скажи, я его загоню на тренировках. Аарон шокировано стоял, во рту словно пересохло, и единственное, что он смог, так это просто кивнуть. Только сейчас Теодор понял свою ошибку. Побелевший Миньярд заставил альфу выдохнуть и сбавить свои феромоны. За проведенное время с Рико, который являлся доминантой омегой, Теодор приучился брать феромоны под контроль, вот только воспоминания прошлого очень сильно сказались на альфе, и если Рико, который был уже помеченный, не чувствовал сильно чужие феромоны, то на Аароне метки не было, и тот почувствовал их во всей красе. Рико ушел, а Теодор смотрел на приходившего в норму Миньярда. Ричард, после того как румянец подступил на щеках омеги, быстро скрылся, и теперь парни остались один на один, что произошло, можно сказать, впервые за всё их знакомство, не считая тех нескольких предложений на банкете и ночи в клубе.