Загадочная девушка

Утро. Руби проснулась и тут же замычала от дичайшей боли в башке. — Блять, я слишком много выпила вчера... — она, держась за голову, еле встаёт с кровати. — где мой телефон? Она рычит и медленно подходит к двери. Выйдя из комнаты, она тут же отправилась в ванную, дабы проблеваться. — Сраное... Похмелье... Сука.... Ноги уже еле её держат и трясутся так, что складывается впечатление, что она вот-вот упадёт. Так и оказалось, она наебнулась, а потом встала и пошла на кухню, качаясь из стороны в сторону. Вдруг ей навстречу идёт Айбол, у которой также раскалывается голова после большого количества алкоголя. Ещё Руби заметила, что кроме них тут больше никого нет. Вроде. По утрам никогда не было так тихо. — Доброе, — буркнула одноглазая и застонала от боли. — ах, сраное похмелье... Сука, — то же самое сказала кудрявая буквально минуту назад. — Где все? Мы, что, одни в хате что ли? — Хуй его знает... Пошли на кухню... Вот они отправились туда уже вдвоём. Удивительно, всё-таки кто-то ещё был дома, и это была Док. Она смотрела на сестёр с приподнятой бровью. — Здорово! — улыбаясь, восклицает Руби. — как ты? — Нормально, — спокойно отвечает та. — а вы? — А у нас башка болит. У обеих... — Какой сейчас день недели вообще? — спрашивает Айбол. Недолгое молчание. Очкастая мрачнеет и говорит низким тоном: — Понедельник. Вы проебали воскресенье. Раз. Вы опоздали в универ. Два. Девушки переглянулись. В их глазах был ужас. Вот это они, конечно, насинячились! Не думали они нынче, что из-за бухла однажды опоздают в уник. Ну, всё, они уже начали мысленно говорить себе, что с завтрашнего дня перестанут бухать и займутся спортом, иначе их так и отчислить могут. Внезапно Док заливается смехом и стучит рукой по столу. Сёстры в недоумении смотрят на неё. — Чё ты ржешь?! — злобно спрашивает Айбол. — мы проебали пары, а ты даже нас не разбудила! Сестра называется... — Да наебала я вас, успокойтесь! — сказала она, вытирая слёзы, — сегодня ещё только воскресенье! ...Воскресенье? Вот оно что! Это всего лишь розыгрыш! Правда, если бы он таковым не был, было бы страшно. — Зачем так пугать? — Руби фыркает. — я уже хотела пулей рвануть на улицу. — Да ладно вам... И вообще, вы бы видели свои рожи! Полный угар. — Да, да, очень смешно...

***

Руби решила зайти в гости с Сапфир и посмотреть что-нибудь по телеку. Также к ним присоединилась Падпараджа, которой всё равно сегодня было очень скучно, и составить компанию любовной парочке она не против. И те не против с ней сидеть, она же никак не мешает! — Кто будет выбирать канал? — спрашивает бледная. — Хмм, — кудрявая задумчиво смотрит в пол. — о, а давай я! — Как скажешь, — она улыбается и вручает возлюбленной пульт, который она всё это время держала в руках. Вот и начинается переключение каналов. Один за другим. Ничего интересного. Пришлось пропускать даже в том случае, если кто-то захотел смотреть, а кто-то — нет. Они хотели, чтобы интересно было им всем. Больше всего этого хотела Руби. Она хотела развлекать не только себя любимую, но и свою девушку, а также её сестру. Спустя какое-то время им удаётся найти канал, который по душе всем троим. По крайней мере, Руби и Сапфир фанатеют, а Падпараджа относится нейтрально. — Волки! — кудрявая восторженно взвизгнула, как только "наткнулась" на этот канал. — Тебе тоже нравятся документалки про животных? — в изумлении спрашивает бледная. — Нравятся?! Да я фанатка! — Это так здорово! Почему же ты раньше мне об этом не рассказывала? — Да ты и не спрашивала как-то... В общем, устроившись поудобнее, принялись они смотреть. Было довольно интересного, диктор рассказывал что-то про волков, пока эти прекрасные звери светили своими не менее прекрасными мордами на экране. Если бы не телевизор, в комнате стояла бы такая тишина. Настолько было бы тихо, что можно было бы услышать, как тикают часы. Как же это прекрасно. Спустя какое-то время они отвлекаются от просмотра. Падпараджа настолько засмотрелась, что углубилась в свои мысли, причём сама это не заметила. А потом она и вовсе уснула, после чего начала покачиваться из стороны в сторону и упала на Сапфир. Та дёрнулась, из-за чего она проснулась, через пару секунд ещё и ойкнула и отстранилась. — Прости, сестрёнка, — говорит она, зевая. — кажется, я случайно уснула... — Ничего страшного, Падди, — успокаивает её Сапфир — ты, наверно, устала. Может тебе стоит прилечь? — Думаю, стоит... Спокойного вечера, наверно. — Спи сладко, — она улыбается. Пад уходит к себе в комнату. — Что ж, минус один, — Руби вздыхает. — ладно, не велика потеря. Она смотрит на свою возлюбленную и спрашивает: — Эй, может ты хочешь посмотреть что-нибудь другое? — Пожалуй, не откажусь, — девушка кивает. Снова мгновенное переключение одного канала на другой. Ну и скукота, неужели интересных каналов всего несколько? Ну, пиздец. Внезапно Руби замирает. Она наткнулась на какой-то фильм. Она точно не знала, про что он, но услышала фрагмент, который сильно её зацепил. — Мои родители бросили меня, — говорил какой то парень. — Я не знаю, где они. И слышать о них ничего не хочу. Сапфир подумала, что выбор пал на этот канал, поэтому молча пожала плечами. Рука опустилась. Глаза кудрявой казались пустыми. Она уже не слушала то, что происходило дальше, просто внезапно погрузилась в свои мысли. Собеседник парня ответил: — А у меня отец уехал. Далеко-далеко. Столько дел, что дома вообще не бывает. Вот и Сапфир туда же. И сидят они... И совершенно не слушают фильм. Думают о том, что больно знакомо это...

***

Семья сидит за столом и ужинает. Маленькая Сапфир пытается поймать вилкой горох, который всё никак не хочет браться. Да что ж такое то... Когда ей всё-таки удалось его поймать и съесть, Блю начала разговор: — Скажи мне, Сапфир. Ты волнуешься? — Насчёт чего, мама? — спрашивает её девочка. — Ты же завтра впервые пойдёшь в школу, милая, — отец, ещё совсем молодой, улыбается так, что хорошо становится на душе. Его миловидная улыбка — то, что Сапфир запомнила лучше всего. — может быть, ты переживаешь? — Не совсем. — В твоём возрасте я была довольно взволнованной после того, как осознала, что меня будет окружать много-много незнакомых ребят. — Возможно, ей просто всё равно. В детском саду у неё с социализацией проблем не было. — И в школе не будет, я уверена, — гордо выдаёт малышка. — Это очень хорошо, — Блю улыбается. — мы с папой хотим, чтобы у тебя были друзья, чтобы ты хоть с кем-то общалась. Они ещё несколько минут говорят на тему друзей и общения, а дальше уже начали говорить про успеваемость. За это время их тарелки уже опустели, и Сапфир встала из-за стола. — Если ты будешь хорошо учиться, — говорит отец. — то в будущем у тебя никаких проблем точно не будет. И, когда ты вырастешь, оба наших бизнеса достанутся тебе, солнце. Поэтому, чтобы быть не только богатой, но и умной, слушай внимательно учителей, делай домашние задания, готовься к контрольным... И тогда ты станешь успешной! Прямо как мы. И найдёшь ты себе мужа или жену, и будете вы жить счастливо. — Спасибо, папа, я обязательно буду хорошо учиться, чтобы стать такими же, как вы, — с этими словами дочь обнимает его. Его улыбка становится шире, и он обнимает её в ответ.

Она так хотела проводить с ним больше времени...

***

В отличии от Сапфир, у Руби всё было немного иначе. Родаки тоже были более-менее богатыми, только они были немножко жмотами, не как родители её прекрасной девушки. Ну, даже будучи такими, они всё равно оставили гигантскую квартиру шестерым своим отпрыскам, а сами свалили. И похуй, и не похуй им было на них. В любом случае, Руби их недолюбливала, из-за чего даже вспоминать не хотела те случаи, когда происходил полный пиздец — они нажирались в хлам и пиздили друг друга, а их бедным дочерям приходилось смотреть на это. Обе пустили слезу. Кудрявая выключила телек, решив, что на сегодня с неё хватит. Бледная не возражала. Они молча сидели на диване, по их щекам текли слёзы. Вдруг они посмотрели друг на друга. — Тоже плачешь из-за прошлого? — спрашивает Сапфир. — Угу. — Я так хочу его увидеть... В последний раз я видела его очень давно... — Я так не хочу их видеть... Я даже толком не помню их лиц, и то хорошо, — девушка отвела взгляд и фыркнула. — Для меня плохо. Они снова переглянулись, после чего обнялись. — Мне так жаль тебя. — Мне тоже тебя жаль, Руби.