Смирение

      Поднимаясь в гору, Сабито ловко обходил ловушки, всё-таки он уже давненько тренируется под руководством Урокодаки-сенсея. И всё бы ничего, если бы после этого он мог спуститься, но нет — сенсей отправил его отбывать наказание на вершине, чтобы он «подумал о своём поведении».       Сабито бурчал, что не так уж это было и плохо, чтобы его наказывать. У него до сих пор вырывались смешки, когда он вспоминал шокированный вид сенсея от его розыгрыша. А что ему оставалось делать, если здесь такая тоска? Он давно не разговаривал с ровесниками.       И вот Сабито наконец оказался в месте его дальнейшего наказания, где он проведет столько времени, сколько Урокодаки-сенсей решит.       Мальчик фыркнул и плюхнулся прямо на землю рядом с огромным валуном, опершись о него спиной.       И что ему делать все это время?       Мальчик прикрыл глаза, задумавшись. Но вскоре в его сознание проник мягкий девичий голос:       — Ты новый ученик Урокодаки? Давно я здесь никого не видела, — Сабито подскочил на месте, резко крутанувшись на пятках.       На валуне притаилась девочка. Скорее всего, одного с ним возраста, если не младше. Сабито нахмурился в подозрениях.       — Ты кто такая? — мальчик знал, что нельзя причинять вред девушкам, но эта девочка отчего-то напрягала его. Что-то в ней казалось нечеловеческим. Сабито впервые пожалел, что забыл взять хотя бы тренировочный меч, хотя Урокодаки-сенсей всегда и твердил, что мечник без меча почти смертник.       А девочка, взглянув в его лицо как-то слишком пристально, мягко улыбнулась. Нежные черты детского лицо стали казаться ещё более безобидными. Сабито глядел в чужое лицо и пытался понять, есть ли для него опасность.       — Я Макомо, бывшая ученица Урокодаки, — голос её напоминал легкий шёпот, несмотря на то, что слышно было отлично.       Сабито теперь ещё пристальнее вглядывался в её лицо. Бывшая ученица? Получается, она уже закончила обучение? Но она точно его возраста и уже закончила обучение? Что-то ему с трудом верится. Но вот маска-амулет лисы на голове говорит о том, что она ему не лжет.       Девочка, осознав это, только пустила такой же тихий смешок. Она вообще, казалось, сливалась с окружением, словно боясь нарушить какую-то гармонию.       — Подозрительный. Это хорошо. В большинстве случаев, — похвалила его эта Макомо. Но вот какую-то гордость он не испытал, как такое возможно, если говорит это ровесница. Скорее, звучит несколько раздражающе. Сабито фыркнул, присев чуть подальше от камня, лицом к девочке. Его интуиция говорила, что с Макомо точно что-то не не так, но вот какой-то опасности от неё не чувствовалось.       — Сабито, — бросил он в ответ.       Девочка вновь засмеялась.       Странная.

***

             Макомо напевала какую-то мелодию, плетя венок. Как заметил Сабито, она очень любила цветы. Что уж там говорить, если у неё даже одежда и маска были в узорах василька. Ему казалось, что этот цветок подходит Макомо.       — Почему ты так любишь цветы? — решился спросить Сабито, пытаясь чуточку отвлечься от тяжелого физического упражнения.       Девочка медленно перевела на него взгляд, который он даже не почувствовал. Улыбка не покидала её несколько отрешенного лица.       — Наверное, я сочувствую им. Цветы ведь как люди. Их тоже срывают или топчут, когда будет угодно. А всем людям я сочувствовать не в силах, а вот цветам — могу, — поведала Макомо таким таинственным голосом, что если бы Сабито понял, он бы точно проникся. Но он не понял.       — Тогда почему ты сама их срываешь? — появился закономерный вопрос у немного запутавшегося мальчика. Он посмотрел на Макомо и заметил, что та пристально смотрит на него. Сабито чуть покраснел. Глаза у Макомо были глубокими и красивыми, словно два василька.       — Я ведь тоже человек, — ввела его в ступор девочка.       Да так, что он прекратил упражнение и в замешательстве глянул на неё.       Ничего больше Макомо не сказала.

***

             Однажды одна тренировка высосала из Сабито все силы. И он упал без сил на голую землю, проваливаясь в небытие. Когда это произошло было чуть больше полудня. Очнулся же он, когда солнце начало уходить за горизонт, а небо окрасилось в красные тона.       Он открыл глаза и увидел лицо Макомо. Та внимательно смотрела на него.       — Очнулся, — констатировала она, улыбаясь. Милая. Мысль, посетившая Сабито, показалась ему инородной. Он покраснел, а потом в смущении вскочил.       Прокашлялся и спросил, который час.       — Скоро набегут демоны, думаю, тебе следует поспешить к Урокодаки, — смотря вдаль, прошептала Макомо.       Сабито глянул на неё и выпятил грудь:       — Мне скоро никакие демона страшны не будут: Урокодаки-сенсей сказал, что мы с Гию готовы к отбору, — мальчик, очевидно, ждал похвалы, но получил только расширившиеся в удивлении глаза. Мальчик опешил: впервые он видит Макомо такой.       — Так скоро…? — еле-еле приоткрыла губы она, но Сабито услышал и в возмущение хотел возразить, но Макомо, будто решившись, твердо припечатала. —Передай Урокодаки, что он не должен отпускать, пока вы не разрубите валун. Скажи, что это слова Макомо.       Сабито за всё время их знакомства привык доверять Макомо, но в этот раз ему стало так обидно. Она считает, что она слабак. Поэтому он просто отмахнулся и поспешил уйти. Лишь напоследок обернулся.       Печальный взгляд и шепот Макомо ещё долго преследовал его.       «Прошу».       

***

      Он долго думал, говорить ли сенсею или нет, но, вспомнив Макомо, решился и поведал все мужчине.       На что получил наказание и суровое «не шути так».       Что он такого сказал? Теперь Сабито откровенно дулся на Макомо. Девчонка подставила его.       Но уже через несколько дней Урокодаки-сенсей сообщил, что отбор откладывается до того момента, пока они не разрубят валун.       Такой же предвкушающий отбор Гию быстро был спущен с небес на землю.

***

      — Из-за тебя меня наказали, — сверкая глазами, пристально смотрел на Макомо, не чувствующей, кажется, даже вины.       Макомо водрузила на его голову венок, который все это плела. Он не знает, из каких цветов он был сплетен, но они были такого же цвета, как и его глаза.       — Прости, — Сабито иногда казалось, что огромные глаза Макомо смотрели в самую душу, — но так нужно было.       Сабито её простил. Как-то слишком легко, подумалось ему.

***

      Сабито двенадцать, и ему кажется, что он только чудом выжил на отборе. Раньше он думал, что силен, но теперь точно знает, что слаб.       Если бы тогда Макомо не сделала то, что сделала, то он сейчас был бы мертв.       Он бы поблагодарил её, вот только, вернувшись, Сабито не застал её нигде.       Кажется, Макомо ушла. Ему горько и обидно.

***

      Сабито двадцать один. Демонов больше нет в их мире. Он смог своими силами в качестве столпа приблизить и достичь эту цель.       Он мог и не застать этот момент. Если бы не Макомо. Иногда ему думалось, что это было лишь физическое воплощение его интуиции.       Но сейчас он знает, что Макомо — мертвая девочка, спасшая ему жизнь. И он ей благодарен. Впереди у него была ещё жизнь.