Прошлое что не забыть

Я начала привыкать к жизни среди На’ви основательно. К их традициям, к вечерам у костра, к тренировкам, которые заставляли чувствовать каждую мышцу в теле. Привыкла к воздуху, который был чище, чем тот, которым я дышала на базе. К звукам ночного леса, в котором скрывалось что-то опасное, но одновременно завораживающее. Привыкла даже к Нейтеаму. Старший сын Оло’эйктана, ответственный и серьёзный - идеальный воин, который смотрел на меня с сомнением. За месяц мы стали друзьями.(ну может чуть меньше чем друзьями) Не так, чтобы обсуждать чувства у костра или делиться сокровенными мыслями. Нет, у нас было что-то другое. Мы подкалывали друг друга, он пытался научить меня быть более внимательной, я же изо всех сил сопротивлялась его наставлениям, только чтобы потом всё равно сделать так, как он говорил. С самого утра я знала, что день будет непростым. Сегодня мы с Нейтеамом должны были отправиться изучать местность. Без остальных. Без Кири, Ло’ака, Эрай - только мы двое. Почему сама мысль вызывала во мне напряжение? Может, потому что с Нейтеамом я чувствовала себя иначе, чем с остальными. Кири и Ло’ак были шумными, лёгкими на подъём, с ними всё казалось проще. Шутки, разговоры, даже молчание. Риа была моим убежищем, той, кто понимала меня с полуслова. А с ним всё было по-другому. Нейтеам не заполнял пространство словами. Он не пытался подстроиться, не старался угодить или сделать так, чтобы рядом с ним было комфортно. Он просто был. Спокойный, сосредоточенный, иногда чересчур серьёзный. Мне казалось, что я для него, ещё одна обязанность. Часть списка дел, которые нужно выполнить. И хотя за месяц я привыкла к его молчаливому присутствию, я не могла понять его до конца. Было ли мне с ним легко? Не всегда Иногда мне казалось, что между нами висит невидимая стена, которую я не могу разрушить, сколько бы ни говорила, ни шутила, ни пыталась заставить его реагировать. Я всегда старалась заполнить эту пустоту и молчание. Шутками, историями, даже глупыми вопросами, о чем угодно, лишь бы не оставаться в тишине, которая казалась такой чужой и громкой. Поэтому мысль о том, что весь день мы проведём только вдвоём, без других, так и еще на ориентации в местности  немного напрягала. Ко всему я не знала и не могла предугадать, какой будет эта тишина. Лёгкой или давящей… **** Мы вышли из лагеря рано, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом, заливая небо мягким светом. Воздух был свежим, напоенным ароматами влажной земли и тропических растений. Нейтеам шёл впереди, уверенный в каждом своём движении. Я старалась не отставать, хотя мне приходилось прилагать усилия, чтобы поспевать за его шагом. Он словно чувствовал лес, обходил препятствия, знал, куда свернуть, где остановиться, а где ускориться. Я же временами спотыкалась о корни деревьев, слишком поздно замечала скрытые ловушки природы. — Смотри под ноги, — бросил он, даже не оборачиваясь. Я прищурилась. — Спасибо, капитан Очевидность. Он хмыкнул, но не сказал больше ничего. Бесит… Ладно вдох выдох, сегодня я не буду с ним ругаться. Так продолжалось какое-то время. Мы углублялись в лес, пробираясь через густые заросли, переходя через ручьи и перепрыгивая по камням. Тишина между нами становилась неестественно громкой, почти давящей. Я пыталась её заполнить. — А ты всегда такой молчаливый? — спросила я. — Если нечего сказать, то зачем говорить? — ответил он вопросом, на вопрос. Я закатила глаза. — Ну а если есть? — Тогда говорю. — Великолепно. А как часто у тебя вообще бывает повод говорить? Он промолчал. Я фыркнула. — Вот почему, с тобой так сложно…? Он ничего не ответил. Я чувствовала, как меня это раздражает. Чем дольше мы шли, тем сильнее мне хотелось заставить его реагировать. Не знаю почему, но его равнодушие начало цеплять меня за живое. Через какое-то время мы остановились у небольшой скалы. — Заберёмся наверх, — сказал он. Я посмотрела на высоту и громко выдохнула. Ну, ничего сверхъестественного, просто 10000 километровая скала. Каждый день, на такие карабкаюсь. — Ты первая, — кивнул он. — А имеет смысл ли, мне первой идти?— спросила я, его, с безразличием и косым взглядом. — Дамы вперед. — сказал и показал жест рукой, в сторону скалы. На что я закатила глаза, но прошла перед ним. Мы начали карабкаться, естественно этот великий воин, меня обогнал. Я попыталась подтянуться, ухватившись за выступ, но пальцы соскользнули, и я почти потеряла равновесие. — Ты слишком много думаешь, — заметил он, наблюдая сверху. — Просто доверься телу. Я стиснула зубы, глубоко вдохнула и попробовала снова. На этот раз удалось. Когда я, наконец, добралась до вершины, дыхание сбилось, но сердце билось быстрее не от усталости, а от того, что открылось передо мной. Ландшафт расстилался до самого горизонта, мир внизу казался бесконечным и завораживающим. Вечернее солнце медленно склонялось к горизонту, окрашивая небо в багряные, золотые и фиолетовые оттенки. Облака плавно тянулись по небесному куполу, их края сияли теплым светом, будто сами небеса вспыхнули огнём. Внизу лес простирался как огромный, живой океан, его верхушки колыхались в такт ветру, создавая впечатление, будто природа дышит. Вдали виднелись хребты других гор, их силуэты растворялись в дымке, придавая этому пейзажу ещё больше таинственности. Между скалистыми образованиями, словно тонкие змейки, извивались реки, их воды отражали последние лучи солнца, мерцая как жидкое золото. Высоко над землёй, в воздухе парили Икраны. Их силуэты мелькали в лучах заходящего солнца, а их крики эхом разносились по просторам. Я замерла, охваченная этим великолепием, и в этот момент Нейтеам посмотрел на меня пристально, его взгляд был испытующим, но в то же время мягким. — Видишь? — спросил он спокойно. Я не ответила сразу, просто вглядывалась в эту картину, осознавая, что он хотел сказать без слов.

Видеть — значит чувствовать…

**** День продолжался. Мы двигались дальше, осматривая новые места, изучая территорию. Нейтеам замечал вещи, которых я не видела. Он указывал на следы животных, показывал мне, как правильно ориентироваться по солнцу и теням деревьев. Иногда он даже говорил что-то объясняющее, но это были короткие, чёткие фразы, никакой лишней болтовни. А я говорила…. Заполняла тишину словами, шутками, комментариями. Мы шли по лесу молча. Листья хрустели под ногами, где-то высоко над кронами перекликались птицы, но между нами стояла тишина… Не та, что бывает в согласии, а плотная, настороженная. Я чувствовала её, как будто воздух стал тяжелее. Раньше мне это нравилось. Тишина рядом с ним казалась безопасной. Но сегодня… Сегодня всё казалось по-другому. Его молчание, как холодная стена. Его уверенность, как упрёк. Он шагал быстро. Мне приходилось чуть ускоряться, чтобы не отставать. И с каждым шагом я злилась сильнее. Не на него, ну может в какой-то мере и на него. Но в основном, на это ощущение, что я всегда рядом, но никогда рядом по-настоящему. Я поймала себя на том, что уже смотрю на его спину с раздражением. Ну почему ты не оборачиваешься? Почему не скажешь хотя бы пару слов? Не проверит, не уточнит, да?! Почему всё всегда, как будто само собой разумеющееся? — Ты мог бы хотя бы сказать, куда идём, — вырвалось у меня, чуть резче, чем я хотела. Он остановился, бросил взгляд через плечо. Он был быстрый, резкий. — Ты же умеешь определять направление. Сама справишься. Я прикусила губу. Его голос был ровным, без язвительности, но от него всё равно кольнуло.  Он не говорил это со злом, не было грубости. Просто… как всегда.. спокойно и практично, но отстранённо. Как будто я не человек, а ещё один навык, который должен развиваться сам по себе. — Прости, что не родилась всевидящей, как ты, — пробормотала я, не сводя глаз с его спины. Сегодня я не могла это проглотить. — Иногда я думаю, ты больше бы говорил с корнем дерева, чем со мной, — буркнула я себе под нос, но достаточно громко, чтобы он мог услышать. Он не обернулся. И мне стало ещё хуже… Что-то между нами треснуло, я почувствовала это, как треск сухой ветки под ногой. Будто до этого мы шли по льду и вот наконец на него наступила трещина. И теперь всё зависело от того, кто первый скажет «довольно». Но это меня не остановило, чтобы продолжать болтать без умолку. — Ты видел, как Тук сегодня спорила с старейшим наставником? Сказала, что тот неправильно обучает малышей… Хм и знаешь, он согласился! Представляешь? А я думала, он вообще ни к чьим словам не прислушивается… — Ммг , — коротко ответил Нейтеам, не глядя. — А ещё, ты заметил, что Кири начала заплетать волосы как и Са’ири? Я сказала ей, что это ей очень к лицу, но она фыркнула и сказала, что это совпадение. Хотя мы обе знаем, что нет… — Возможно. — И вообще, странно, что ты не сказал ничего, когда На’ир снова пытался пойти со мной на тренировку. Ты же обычно хоть как-то это комментируешь… — Это не моё дело. Я прикусила губу. Он не был грубым. Не отталкивал. Просто… не был со мной. Я говорила, а он слушал, но будто через стену. Его голос звучал нейтрально, пусто, а раньше в нём всегда был хоть какой-то отклик. Даже раздражение его и то было бы живее. Я продолжала говорить, будто назло самой себе, будто надеялась, что хоть одна фраза заставит его посмотреть на меня по-настоящему. Но ничего не работало. И тут он поднял руку, знак остановки. След был свежий, чуть примятая трава, тёмный отпечаток в мягкой почве, едва уловимый запах тёплой шерсти. Я сразу почувствовала, как напряглась каждая мышца. Сейчас была охота, выслеживание добычи один из самых важных, моментов моего общения. (так твердил Нейтеам) Он же наклонился, коснулся земли кончиками пальцев, изучая отпечатки, уверенно, сосредоточенно.  Я шагнула ближе, стараясь не шуметь, но внутри всё дрожало от волнения и… злости. Не на него, а на себя (наверное). Или на то, как он молчит, будто даже не слышит, что я всё это время не закрываю рот. — Он тяжёлый, да? Смотри, след вон как глубоко ушёл. Наверное, самец. Ты видел? Может, это та самая особь, что выходила к ручью на рассвете? Рия говорила, что видела… — Тише, — коротко бросил он, даже не оборачиваясь. Я закатила глаза, но замолчала только на пару шагов. Напряжение лезло наружу словами. — Ладно-ладно, молчу. О великий охотник, повелитель кустов, — прошептала я с наигранным почтением, скрестив пальцы на луке. — Только не вздыхай так громко, а то зверь тебя раньше услышит, чем меня. Он, конечно же, не ответил. Только слегка кивнул, прищурился, всматриваясь в чащу. Потом резко увел руку назад, останавливая меня. Я замерла, а внутри всё тут же перешло в боевую готовность. Тишина… Только ветер шевелил листья, но где-то справа, движение. Я почувствовала, как кровь забилась в висках, пальцы стиснули лук. — Он там, — прошептал Нейтеам, указывая на просвет между стволами. Я кивнула. Медленно ступила вперёд, держа лук на готове. Всё внутри собрано в одну точку.  Животное двигалось медленно, нюхало воздух, не замечая нас.  Я выдохнула и подняла лук, натянув тетиву. Мышцы начали дрожать почти сразу. Листья не шевелились, а воздух, застыл. Выпустить? Вот… Сейчас?   Я видела цель, но вдруг почувствовала, как всё пошло не так. Руки немного дрогнули. Я пыталась стабилизироваться, а следующую секунду, я выпустила стрелу. Она свистнула рассекая воздух… Иии мимо… Животное дернулось, прыгнуло в сторону и исчезло в чаще. Тишина… Я осталась стоять с луком в руках и гулом в ушах. Сердце колотилось. Хотелось сразу выругаться, но я просто медленно опустила руки. Нейтеам подошёл, взглянул туда, где ещё колыхалась листва. Его лицо не изменилось. — Возвращаемся, — сказал он, спокойно, почти нейтрально. И от этого спокойствия мне уже стало хуже. — Почему? — спросила я, подняв на него глаза. — Уже поздно, пора возвращаться. — сказал он, смотря вдаль, а после перевел взгляд прямо на меня.  — Но это был всего один промах. Я могу попробовать ещё раз, — упрямо сказала я. Он кивнул, но глаза остались такими же спокойными, как и голос: — Я знаю, но на сегодня хватит. Я сглотнула. — Просто скажи, если считаешь, что я не справляюсь. Не нужно уходить, как будто ничего не случилось. Ну скажи ты хоть что нибудь… Он слегка нахмурился, посмотрел прямо: — Я ничего такого не говорил. Нам просто пара домой. Я уже чувствовала, как во мне начинает закипать. От спокойствия в его голосе. От отсутствия реакции. От того, что я снова будто одна, даже рядом с ним… Мы шли обратно к икрану, чтобы вернуться в деревню, по лесу, и я чувствовала, как все мышцы болят после тренировки. Лес становился всё темнее, воздух становился прохладнее, а усталость сдавливала грудь. Но не только тело отказывалось подчиняться, меня начало бесить молчание Нейтеама. Этот его холод, как будто он был сам по себе, а я здесь просто случайно. И вот тут я не выдержала. — Ты как вообще? Сил тоже нет? — спросила я, пытаясь скрыть раздражение. Он шёл чуть впереди, в двух шагах, будто намеренно держал дистанцию. На мой вопрос не сразу ответил, только скользнул взглядом через плечо. — Всё нормально, — коротко бросил он. Мне захотелось закатить глаза. Не потому, что ответ был грубым и безразличным, он не был. А потому что это снова была стена. Каменная, гладкая, без единой трещины, за которую можно зацепиться. — «Нормально», — передразнила я, его акцентом. — Ты мог бы хоть иногда говорить, как живой? Он остановился, обернулся, и в его взгляде не было злости. Было что-то другое, усталость или сдержанность… — Кейт… — Что? — я уже не смогла сдержаться. — Я просто… я стараюсь. Я шучу, говорю, поддерживаю разговор, а ты?Как будто даже не слышишь меня! Мы идём рядом, а я ощущаю, будто одна! Он вздохнул и отвернулся, словно хотел уйти от этой волны, но я шагнула ближе: — Ты так всегда? Или только со мной? Определенно такая честь досталась только мне… — Ты хочешь, чтобы я врал? — тихо спросил он. — Что мне весело, когда я выжат? Что мне легко, когда я должен думать за двоих? Ах вот как… значит я по его, не думаю ДА?!!? — А вот это уже перебор, — холодно сказала я. — Думаешь, я не выкладываюсь? Думаешь, я иду за тобой по привычке, потому что ты… старший? Сильнее? Лучше знаешь? Он сжал челюсть. Я видела, как вздрагивает мышца на скуле. Но всё ещё молчал. — Говори, Нейтеам. Скажи хоть что-то, кроме своего «всё нормально». Или это всё, на что я могу рассчитывать? А на что я рассчитываю? — Я не обязан говорить только потому, что ты боишься тишины, — выпалило он наконец. Не громко, но резко. — Ты заполняешь каждый момент словами, потому что не умеешь просто… быть в тишине. Ауч… заболело… Я замерла. Его слова ударили неожиданно… и метко… — Ты серьезно? Я, по крайней мере, не боюсь сказать, что думаю.  А ты что? Думаешь, что это твое молчание, это так круто? Это просто скрытая слабость, признак неполноценности! Он посмотрел на меня с холодной усмешкой. — О, да ты, похоже тогда, вечно что-то пытаешься компенсировать… Может, ты просто не можешь остаться со своими мыслями наедине? Вот и болтаешь всё время, чтобы не думать о том, что на самом деле тебя мучает. Эти слова застали меня врасплох.  Как ты мог так сказать? Это задело меня, и я почувствовала, как внутри всё сжалось. Ведь он прав, я никогда не могла оставаться наедине со своими мыслями. Болтала постоянно, чтобы не думать о том, что произошло…..О прошлом….О том, как всё изменилось…. Я почувствовала, как мои глаза наполнились гневом. — Ты… ты просто закрываешься в себе! Думаешь, что молчание сделает тебя каким-то мудрым… Но на самом деле ты… Ты просто трус! который боится сталкиваться с тем, что на самом деле чувствует! Нейтеам подошел ближе ко мне, его лицо стало жестким, глаза застыли в холодной ярости. Он не позволял себе быть уязвимым, но мои слова задели его, и это было видно. — Трус? — его голос звучал как холодный, взвешенный удар. — Ты меня называешь трусом? Ты даже не знаешь, что такое страх. Ты не представляешь, через что я прошел, чтобы быть здесь. Ты думаешь, что твоя болтовня, может скрыть твою боль? Ты не осознаешь, что таким образом, ты просто отвлекаешься от того, что на самом деле внутри кровоточит. Я сделала шаг назад, чувствуя, как мне больно, но в то же время гнев бурлил внутри. — Ты не имеешь права! — выкрикнула я, сжимая кулаки. — Не имеешь… права судить меня! Ты даже не представляешь, через что я прошла! И ты не знаешь, что на самом деле происходит в моей голове! Он шагнул ближе, его глаза сверкали, но в его голосе не было угрозы, а скорее искреннее раздражение. — Ты не можешь признать, что ты не в силах справиться с собой. И вместо того, чтобы посмотреть на это честно, ты просто забиваешь свой разум пустыми словами, чтобы не думать о том что тяготит. Это ты трусишь, прячешься за этим… маскарадом. Думаешь, если ты будешь болтать, всё станет легче? Он говорил с такой уверенностью, что казалось, он проник в самое сердце моих проблем. — Ты меня не понимаешь, и никогда не поймешь! Так что оставь свои оценки при себе, потому что ты, очевидно, ничего не знаешь о том, как справляться с этим сам. Так как прячешься за маской тишины!! Мои слова, как комки, застряли в горле, а слёзы, которые я так сильно пыталась скрыть, поднимались наверх. Но я не могла позволить ему видеть это. — Я не собираюсь стоять и слушать твои нападки, — сказала я, отворачиваясь. — А ты, можешь теперь сам, вариться в своей тишине! Я резко развернулась, и, не оборачиваясь, бежала куда глаза глядят. Чувствуя, как сердце бьется быстрее. Не из-за страха, а потому что он, задел за живое. За то что не давало мне спать по ночам.  Он был прав, как бы мне того не хотелось признавать. Я избегала своих мыслей, чтобы не вспоминать, чтобы не потонуть в боли потери.  Я не проронила слезы при нём, но как только оказалась вдали, горечь невыразимой боли накрыла меня, и я почувствовала, как тяжело стало дышать. Нейтеам*** Когда она ушла, тишина вокруг стала почти оглушающей. Я стоял неподвижно, слушая, как её шаги растворяются в вечернем воздухе, а внутри меня нарастало странное, тяжёлое чувство. Что-то было не так….Нет… Всё было не так…. Я закрыл глаза, прокручивая в голове наш разговор, каждое слово, каждую секунду, когда я видел, как менялось её лицо. “Ты просто не можешь остаться со своими мыслями наедине, вот и болтаешь всё время, чтобы не думать о том, что на самом деле тебя мучает.” Я сказал это…. Я на самом деле сказал это…. Чем дольше я обдумывал это, тем больше становился ком, в горле . Какого черта я вообще… Я видел, как её дыхание сбилось. Видел, как что-то внутри неё надломилось. Но я не остановился… Я продолжил…. Как будто… как будто хотел её ударить ещё сильнее. Я говорил спокойно, ровно, но каждое слово было, как лезвие, и теперь я осознавал это слишком поздно. Она ушла….. Одна…. Где-то глубоко внутри поднялся холодный страх. Я никогда не видел, чтобы она так смотрела на меня. Никогда не видел, чтобы её плечи так дрожали, даже когда она пыталась скрыть это. Я сделал это…. Я ранил её, по живому…. И теперь это знание прожигало меня изнутри. Я провёл рукой по лицу, сжал челюсть, чувствуя, как в груди что-то сжимается. “Ты не знаешь, что я пережила!” Я не знал…. Я даже не пытался понять…. Я просто выпалил первое, что пришло в голову, лишь бы ответить, лишь бы не дать ей победить в этом споре. Но это был не спор….Это была её боль…. А я раздавил её… Я вдохнул резко, глубоко. Мне нужно было найти её. Мне нужно было извиниться. Не потому что так было правильно. А потому что я не мог оставить всё так. Я шагал быстро, почти бежал, но лес вокруг казался слишком тёмным, слишком густым. Кейт, могла быть, где угодно. Она ушла в гневе, в боли, которую я сам ей причинил. Сердце билось слишком громко, но не от усталости, а от гнетущего ощущения вины. Это не просто обычная ссора. Это не так, как было раньше, когда мы могли препираться, но в этом всегда была доля игры, поддразнивания. Нет, сейчас я сломал что-то важное. Я видел это в её глазах, в том, как её голос дрожал, как она смотрела на меня, сжимая кулаки, словно пыталась удержать что-то внутри, не дать этому прорваться наружу. И я добил её. Какого демона я сказал всё это? Зачем я был таким… жестоким? Я знал, что Кейт болтает много, но это ведь часть её. Она всегда так делала, с самого нашего знакомства. Но вместо того чтобы, принять это, я кинул в неё свои колкие слова, словно ножи. Я сказал ей, что она боится своих мыслей….Что её болтовня, это просто способ убежать…. Но разве я сам не делал того же самого, только другим способом? Она тоже была права… Я закрылся в себе. Я избегал говорить о важном. Я хранил дистанцию. Я… тоже боялся. Только вместо слов я выбрал тишину. Я сжал зубы, пробираясь сквозь ветки. — Кейт… — выдохнул я, оглядываясь по сторонам. Она не могла уйти далеко…. Но тревога жгла изнутри. Я причинил ей боль. Я видел, как дрогнули её губы, как она шагнула назад, как отвернулась, потому что не хотела, чтобы я увидел её слёзы. И теперь она одна, с этой болью, которая… возможно, куда глубже, чем я думал. Я снова ускорил шаг. Если с ней что-то случится… Если я не найду её вовремя… Если я потеряю её из-за своих глупых, жестоких слов… Я никогда не смогу себе этого прастить… **** Выйдя к озеру, ноги подкашивались. Я не чувствовала их. Лёгкие сжало, воздух не проходил внутрь. Задыхаюсь… Я не проронила слезы при нём, но сейчас… Сейчас меня словно прорвало. — Чёрт… — хрипло сорвалось с губ. Я рухнула на колени, пальцы вцепились в мокрую траву, и слёзы полились сами. Что ты здесь делаешь? Ради чего? Ради чего ты борешься? Меня трясло. Грудь сдавливало так, будто на неё давил огромный камень. Сердце билось слишком быстро, слишком неровно. Я вцепилась руками в волосы, пытаясь остановить поток мыслей, но они только хлынули сильнее. Воспоминания всплыли, как отрывки старого фильма. — Мама. Я помню её голос, мягкий, тёплый и спокойный. Он всегда был рядом, заполнял тишину, будто защищая меня от тревог. Мы сидели на кухне, за чашками горячего чая. Я рассказывала ей всё, что было у меня на душе, даже самые нелепые страхи и переживания. Она слушала внимательно, с лёгкой улыбкой, не перебивая, не осуждая. — Иногда мне кажется, что я всё делаю не так, — призналась я, опуская взгляд в кружку. Она задумчиво кивнула, будто мои слова были чем-то важным. — Ошибаться, это нормально, — сказала она. — Но знаешь, что действительно страшно? Перестать пробовать. Я подняла на неё глаза. — А если, я сделаю что-то не так? Если разочарую тебя? Она протянула руку, погладила мою ладонь. — Глупышка, — с тёплым смехом сказала она, подходя к столу. — Как можно разочароваться в том, кого без мерно любишь и сам воспитал? Это скорее тогда я, сама в себе должна разочароваться. В её голосе всегда было столько уверенности, что мои страхи теряли свою силу. Резкая вспышка… её больше нет. — Папа. Я помню тёплый вечер, когда мы вышли в 3 часа ночи на улицу.  Папа расстелил одеяло, поставил рядом термос с чаем и жестом пригласил меня сесть рядом. Будучи ребенком, я забралась к нему на колени, зарылась в его тёплую куртку и вдохнула знакомый запах, чего-то родного. — Смотри, — он указал вверх. — Видишь ту звезду? Я всмотрелась в тёмное небо, усыпанное мерцающими точками. — Вижу, — кивнула я. — Когда тебе будет грустно или страшно, смотри на неё. Она всегда будет там, даже если ты её не видишь. Я нахмурилась. — Но почему именно эта? Он усмехнулся и коснулся пальцем моего носа. — Потому что она твоя. Я закатила глаза. — Пап, все звёзды одинаковые… — Нет, — он притянул меня ближе, его голос стал чуть тише. — Одна из них светит для тебя. Просто запомни это. Тогда я не поняла, зачем он это сказал. Но теперь понимаю… Резкая вспышка… его больше нет. — Братья… Дэн и Марк… Мы играем в агентов, а папа был мафией и злодеем. Мы с младшим братом всегда были в одной команде, и каждый раз наша цель, была спасти кого-то или что-то. В тот день, это была наша старая игрушка, плюшевый медведь, который оказался в руках “плохих парней” (папы и младшего брата). Мы с братом были агентами, и наша миссия, вернуть игрушку назад, используя всю свою хитрость и ловкость. Мы прятались за дверями, под диванами, шептали друг другу планы и пытались не попасться. Папа с младшим братом были опасны. Они всегда выдумывали какие-то новые ловушки. Они могли даже подстроить что-то, чтобы мы ошиблись и сдались. — Стой, тут будет опасно! — шептал мне брат, когда мы прокрадывались по коридору. В какой-то момент, папа с младшим братом заметили нас и начали догонять, но мы, стиснув зубы, молча пробежали мимо, схватив медведя, и в последний момент, когда они почти поймали нас, прыгнули в соседнюю комнату, затворив дверь. — Вы не уйдёшь, агенты! — закричал папа, ломая дверь с другой стороны, но мы уже успели скрыться. Это было напряжённо, но в конце концов, мы победили. Мы спасли игрушку, и хотя на нас были следы усталости и нервного напряжения, мы чувствовали себя героями. Я была старшей сестрой с Деном, у меня были самые близкие отношения. Я очень долго ждала и хотела брата, его я любила безмерно. Так же как и младшего Марка. Просто с ним, наша разница в возрасте была большой, поэтому на редко удавалось, часто о чем то общаться. Резкая вспышка… их больше нет. — Подруги. — Нам три американо и один капучино, — улыбаюсь я баристе, пока девочки оживлённо болтают рядом. — Ты вообще замечала, что ты единственная пьешь капучино по вечерам? — спрашивает одна из них. Я смеюсь. — Просто, по утрам его пить я не успеваю, как все нормальные люди. Так как учеба все силы высасывает и время. Нам кстати надо сделать этот проект в конце концов. Если мы хотим все же поехать в тур по обмену. — Кейт, take it easy! Как я всегда говорю, тебе надо уметь расслабляться. — говорит одна из них.  — Да а то от твоей серьезности, у тебя скоро морщины появятся.  Мы рассеялись, а я припиралась  что я умею отдыхать.  Резкая вспышка… их больше нет. Где вы были, когда всё случилось? Как вы искали меня? Сколько ночей вы не спали, зная, что меня нет рядом? Плакали ли вы, когда надежда угасала? Или до конца верили, что я вернусь? Моя семья старела, переживала горечь потерь, смирялась, пока я лежала в замороженной тишине. Они прожили свои жизни… без меня. А я здесь, на чужой планете, среди чужих звёзд, в теле, которое мне не принадлежит. Я не знаю, как они ушли. Боялись ли они? Были ли они одни в тот момент? Помнили ли они обо мне? Простили ли, что я исчезла? Слёзы хлынули с новой силой. Грудь сдавливало, воздух резал горло. Они были моими… мои родители, мои братья. Они были моей опорой, моей любовью, моей жизнью. И теперь они лишь призраки воспоминаний, тени, которые преследуют меня по ночам. Больше никого нет. Ради чего я борюсь? Ты больше не тот человек…. Ты не дома… Ты никогда не вернёшься назад…. Ты одна…. Грудь сдавило сильнее. Я задыхалась. Я сжалась в комок, закрывая голову руками. — Нет, нет, хватит… — шептала я, в надежде что это поможет. Дыхание сбивалось. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. — Нет…— сипло прошептала я. Я разрыдалась. Даже не услышала его шагов. — Кейт. Я резко подняла голову. Он стоял чуть в стороне, но в глазах больше не было ни холода, ни раздражения. — Уходи. — не смотря на него, сказала я. — Я не уйду. — сказал он уверенно. — Уходи! — я повернулась к нему и вскинула руку, вытирая слёзы, но они не останавливались. — Прости. — сказал он тихо, но чтобы я услышала. Я задохнулась. — Не тебе… меня….. жалеть! Он сел рядом и положил руки мне на плече. — Я был неправ. Я вдохнула, пытаясь успокоить истерику. И саркастично сказала. — Конечно, ты был неправ.  Он молчал, но его взгляд… Впервые я видела в нём не просто суровость, а что-то более глубокое. — Я потеряла всех….. — Голос дрожал. — Всех….. Он кивнул в его глазах было сочувствие. — Ты даже не представляешь, что это значит. — Мой голос предательски дрожал. — Расскажи мне. — сказал он, смотря на мой профиль. Я судорожно сглотнула и посмотрела ему в глаза. — Они были… Они были моей жизнью. Всё, что у меня было. Они любили меня, заботились обо мне. Я была счастливой, понимаешь? А потом… потом всего этого не стало…. Он молчал, но я видела, как он тяжело сглотнул. — Они были со мной… А теперь нет…. Они даже не знали что я жива… Теперь прошло слишком много времени.. Они все мертвы….И мне страшно, что я их забуду. — говорила я, захлебывавшись в истерике и слезах. — Ты не забудешь.— сказал он уверено. — Откуда ты знаешь?!— я посмотрела на него, глаза все еще были переполнены слезами и болью. — Потому что ты их часть. — сказал он, и вытер слезу с моей шеки. Я дрожала. Грудь всё ещё сдавливало, дыхание не ровнялось. Я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки, но слова уже рвались наружу, как сломанный кран, который невозможно перекрыть. — Я с мамой всегда могла говорить обо всём… Голос был хриплым, сломленным. — Она была самой доброй, самой понимающей… Знаешь, иногда я приходила к ней, когда не могла решить что-то, какие-то свои проблемы. Она просто садилась рядом, и она гладила меня по голове, рассказывала истории… Про её детство, опыт она часто со мной общалась. У нас были свои темы, она для меня стала лучшей подругой, которой можно было рассказать все…..Она говорила мне, что главное, это не то, что происходит вокруг, а то, кем ты остаёшься внутри. Я резко выдохнула, сжав кулаки. — Она была права, да? Но почему тогда мне так больно? Нейтеам молчал, просто слушал. — А папа… — я усмехнулась, но это была горькая, надломленная усмешка. — Он был… таким…. Вечно шутил….. И знаешь, самое ужасное? Его шутки были совсем не смешными. Я вдохнула, пытаясь сдержать рыдания. Папа однажды, глядя в телефон, вдруг вздохнул и сказал: «— Всё, семья, я принял решение…»— Все насторожились в тот момент, сказала я пытаясь выдавить улыбку. «— Завтра переезжаем в Антарктиду.»— заявил он. «— ЧТО?!» — воскликнули мы. «— Ну да, там не нужно косить газон, и комаров нет.» — На секунду повисла тишина тогда, но когда отец улыбнулся, стало ясно, что это его очередная гениальная шутка. Мы засмеялись, а мама только покачала головой. Я судорожно вдохнула, прикрыв рот рукой. — Это же… это… это настолько абсурдно … — я задохнулась, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — А я всё равно смеялась… Он всегда делал так, чтобы мы улыбались… Я сжалась в комок, обхватив себя руками. — Я скучаю по нему… — едва слышно прошептала я. Нейтеам слегка поглаживал мое плечо, по итогу просто положил мою голову, себе на плечо. — А мои братья… Они были лучшими. Мы могли целыми днями играть с ними в шпионов, в выживание, я даже учила их играть в дочки матери. — сказала я тепло улыбнувшись.— часто играли в PlayStation, и они всегда читерили. Я улыбнулась сквозь слёзы. — «Ты просто новичок», — говорил один. — «Просто у надо прокачать скилы, а ты хочешь все сразу», — говорил другой. А я всегда сердилась, пихала их, а потом всё равно проигрывала… но это не имело значения. — Ло’ак бы нашел с ними общий язык, явно.— сказала я сквозь слезы. Я закрыла глаза, пытаясь сдержать рыдания, но не смогла. — Они были рядом…..Всегда…… А теперь их нет. Нейтеам не двигался. Не говорил ни слова. — Я потеряла подругу. Мы вместе ходили в университет, на один факультет. На уроки ей надо было выйти…— я прикусила губу, чтобы сдержать истерику. —А потом началась стрельба…. Я почувствовала, как пальцы впились в колени. — Я…я выбежала в коридор…. Предварительно отобрав оружие у солдата… Я выбежала … а там… она ….— я начала рыдать. — Она лежала, без признаков жизни, не натурально… В луже собственной крови…И её больше не стало. Я резко выдохнула, как будто меня только что ударили в живот. — Я помню, как я кричала….. Помню её лицо….. Запомнила его навсегда…… В тот день все изменилось… Они забрали меня… не дав мне выбора…я….я — я плакала, пытаясь дышать. Я прижала ладони к вискам, как будто это могло заглушить кошмары, которые никогда не уходили. Сердце сжималось, было ощущение что вот вот оно не выдержит и все закончится. Он же поглаживал мое плечо, большим пальцем. — И теперь остались только воспоминания, Нейтеам. Только они…. Я не могу их забыть, но они мучают меня… Они приходят каждую ночь…. Я медленно подняла руки к шее и сжала кулон. — Поэтому я ношу его. Я расстегнула цепочку и раскрыла маленький медальон. Внутри - две крошечные фотографии. — Мои родители… Мои братья… Я сжала кулон в руке, как будто могла удержать их всех рядом, просто не выпуская его. — Я боюсь забыть их…. Нейтеам медленно выдохнул. — Ты их не забудешь. Я подняла на него заплаканные глаза. — Откуда ты знаешь? Он посмотрел прямо в меня, как будто видел насквозь. — Потому что они твоя часть. Они в тебе. Я всхлипнула, опуская голову. Он мягко коснулся моего лица, убирая очередную слезу. — Тебе дали второй шанс. Я посмотрела на него, на его лицо, где теперь читалось сочувствие. — Ты должна жить... Как говорила твоя мама..— сказал он. Я судорожно вдохнула. — Жить… — Просто жить, Кейт. Всё будет хорошо. Я буду рядом, мы все будем рядом.. Я закрыла глаза, позволяя его словам проникнуть внутрь. Жить….Просто жить…. Сидя у озера, ощущая, как мое сердце всё ещё тяжело бьется, но теперь это было что-то другое. Нейтеам сказал, что у меня есть второй шанс, чтобы пережить эту жизнь, и этот шанс не должен пропасть. Его слова звучали в моей голове, как эхо, он был прав. Жизнь не заканчивается, на боли и потерях. Это не конец, а новый путь, которым ты должна пройти. Я повернулась телом к нему и взглянула. Он сидел рядом, как всегда, с тем взглядом, который скрывал больше, чем показывал, но в этот момент я увидела в его глазах не просто силу, а что-то тёплое. Заботу... И возможно, даже понимание. Он был рядом, не потому что хотел заставить меня забыть все, а потому что хотел, чтобы я снова поверила, что впереди есть место для новой жизни. Места для того, чтобы оставить боль позади и искать свет в тени. — Ты прав, — прошептала я, смахнув слезы, которые снова начали катиться по щекам. — Я не должна забывать тех, кого потеряла. Но и не должна застревать в этом. Я хочу жить… жить дальше…для них и для себя, чтобы они гордились мной. Он не говорил больше, но его присутствие было поддержкой, которая мне так не хватало. Я почувствовала, как внутреннее напряжение немного уходит, хотя боль всё равно оставалась где-то глубоко внутри. — Ты сильная, — сказал он тихо. Я вздохнула и посмотрела на озеро, но теперь было легче. Пусть было трудно, пусть еще предстоит пройти через многие моменты, но теперь я готова двигаться дальше.