Chan's Kinktober

      Возможно, стоило поставить хоть какой-то фильтр при поиске случайных работ, но было поздно. Пейринг Минхо с Феликсом — ну ладно, ну неплохо, спасибо что хотя бы сам Чан в списке действующих лиц пока не фигурировал. В конце концов, гейские шутки — основа любого мужского коллектива, а Минхо сам напросился на свою судьбу, облапав в этом коллективе каждую задницу. Но тэги...       Инцест, серьёзно? Не, ну в принципе логично, фамилия же одинаковая — Ли Минхо и Ли Ёнбок. Общим предком являлся Брюс Ли, очевидно. Ли — это ведь крайне редкая фамилия, на одном уровне с фамилиями Смит, Джонс и Мартинес. В дружную семью Ли Минхо и Ли Ёнбока отлично вписался бы Ли Чжэ Мен — нынешний президент. Чан за него, правда, не голосовал — выбирая между возможностью голосовать за президента Южной Кореи и возможностью не служить в армии, он выбрал считать своим основным гражданством австралийское. Но фанфик про двух айдолов и президента он бы почитал. Мысли сделали полный круг и вернулись к инцесту. Еще один глоток соджу пошёл на ура.       Остальные тэги вроде особой беды не предвещали. Да, это, кажется, какое-то порно. Ну, а чего он ожидал? Дай бог это хотя бы писал кто-то, у кого был секс. Или хотя бы кто-то достаточного возраста, чтобы иметь право такое писать. Всё-таки среди стэй были несовершеннолетние... Эту мысль пришлось глушить еще одним глотком соджу — вторая бутылка уходила куда быстрее первой.       Закусив губу, чтобы слишком сильно не ржать, Чан откинулся в кресле, кликнул по ссылке и уставился в ноутбук в предвкушении кринжа.       «Это лето в Сеуле выдалось особенно жарким. Июнь...»       Дальше первого предложения Чан не ушёл. Воистину жаркое лето, тэги он видел. Чан редко смеялся с каламбуров, но если каламбур ненамеренный, да ещё и в таком контексте, перестать гаденько хихикать было невозможно.       «Июнь встретил Минхо двумя проблемами. Первая — адская жара, с кототорой с трудом справлялся даже навороченный кондиционер. Вторая — приехавший из Австралии погостить кузен, Феликс. Вторая проблема любила первую, из-за чего появилась третья: прогулки со скучавшим по родине кузеном»       Чан усмехнулся. В Сеуле бывало и жарче, чем в Сиднее, особенно в июне. Жарче... Такими темпами придётся идти за третьей бутылкой соджу, надо начать закусывать хотя бы. Чан потянулся к пачке чипсов.       «Они никогда особо не были близки, но Феликс, судя по всему, стремился это изменить всего за одно лето. И родители были на его стороне. «Минхо, вы с Феликсом не виделись несколько лет, глупо было бы не провести с ним время!», «Минхо, ну он же тут почти как турист — вдруг один заблудится?», «Минхо, отвлекись ты от своей учёбы — иди погуляй с Феликсом, отдохни» — и Минхо послушно одевался, запихивал бутылку воды в рюкзак и тащился с кузеном на пыльные улицы.       Он был слишком гордым, чтобы просить уползти в прохладу, и недостаточно богат, чтобы таскать Феликса по магазинам. Как итог, июнь превратился для Минхо в по-настоящему кипящий ад. На учёбе вскипал мозг, после учёбы к нему присоединялось всё остальное тело, ровно до тех пор, пока младший не нагуляется. Но главное — эти прогулки были до сумасшествия скучными. Пока Феликс бегал кругами и радовался каждой вывеске на корейском, тыкал пальцем в рекламные баннеры и просил старшего купить попробовать еще одну бутылку соджу...»       Чан остановился и уставился в потолок, пожевывая чипсы. Это, конечно, вроде и логично — в Австралии соджу не продают, но... А этому Феликсу девятнадцать-то исполнилось? Или хотя бы восемнадцать? А то предупреждения в шапке фанфика как будто подразумевали, что все участники процесса уже могут покупать соджу.       «...Минхо заняться было абсолютно нечем. Развлекать туристов он не очень умел, он был скорее созерцателем. А созерцать было что.       Последний раз Минхо видел кузена пару лет назад. Он смешно звучал, все ещё балансируя между детским голоском и бархатным басом, и смешно выглядел, балансируя на вытянувшихся длинных ножках принцессы. Но эта пара лет сделала своё дело: Феликс вытянулся, занялся спортом, отрастил и осветлил волосы, стал носить просторные майки и короткие шорты, а низкий голос на удивление превращал бесконечную болтовню в приятный уху рассказ.       Минхо в очередной раз проклинал июньскую жару, сидя с Феликсом на лавочке и глядя, как лёгкая летняя футболка прилипает к его потной груди. Он ненавидел жару, потому что через час он уже наблюдал Феликса, по кистям которого стекало мороженое. Минхо решил, что получил солнечный удар, когда в конце очередной прогулки разглядывал стекавший по вискам Феликса пот, и он с трудом смог сдержаться, чтобы не стереть эту каплю собственным пальцем.       — Бро, ты в порядке? — Феликс нахмурился, почувствовав на себе пристальный взгляд. Они уже подходили к дому, и у австралийца наконец-то села социальная батарейка. И в повисшей тишине заметить странный взгляд было проще простого.       — А? Да не, расслабься. Просто от жары вымотался. — Минхо засунул руки в карманы и стал смотреть перед собой так внимательно, будто шёл не по улице, а по минному полю.       — Да ладно тебе, вечер уже, не так жарко! Знаешь, я однажды на пляже... Минхо снова перестал слушать. Лучше бы социальная батарейка Феликса и дальше оставалась в режиме энергосбережения. Минхо точно напекло голову, и теперь вместо дороги у него перед глазами была яркая визуализация фрагментов этого рассказа: горячие пляжи, море, и то, как выглядел бы Феликс без одежды.       Всю следующую ночь этот образ крутился у него в голове. Пока Феликс сопел на разложенном для него на полу матрасе, Минхо становилось все жарче и жарче. Феликс приехал всего неделю назад, но эти прогулки уже успели оставить неизгладимое впечатление. Парень повторял себе снова и снова: «мы просто давно не виделись, поэтому я его рассматриваю, и на улице просто жарко, поэтому в голове всё путается». В противовес этой мантре выступал тот факт, что ночью было уже прохладно, Минхо принял холодный душ, включил в кондиционер и даже начинал замерзать, а мысли, очень неправильные мысли, никуда не девались.       Утром, почти не поспав, Минхо буквально сбежал из дома на пары. После ночного марафона фантазий парень задумался о том, стоит ли возвращаться домой вообще. Ведь если он вернётся, Феликс утащит его с собой гулять. А если Феликс утащит его с собой гулять в такую жару, то он снова наденет что-то открытое, снова завяжет белые волосы в хвост, возможно, даже снова обольётся водой из бутылки или купит им обоим мороженое»       Чан усмехнулся, но совсем не тексту. Значит, деньги всё-таки у Феликса есть, а соджу купить не может. Правда, в возрасте, когда Феликс не мог покупать алкоголь, в далекие пре-дебютные времена, он и выглядел иначе. Волосы короткие, тёмные, мышц никаких нет. Распутав эту логическую задачу, Чан чокнулся бутылкой с ноутбуком и выпил: теперь он имел полное право считать, что то, что он читает, никаким образом не относится к его друзьям - это просто какие-то два тезки, а значит Чан сможет смотреть Ликсу и Лино в глаза.       «Но домой возвращаться пришлось. В такую жару даже самые заядлые тусовщики предпочитали прятаться в тени и готовиться к экзаменам. Но у Минхо выбора не было. Поэтому он глубоко вдохнул тяжёлый горячий воздух, выдохнул и открыл входную дверь, уже морально готовый к тому, что сразу после обеда его горячий кузен снова вытащит его на солнцепёк. Снова будет светить своими шикарными ногами и рельефными плечами, обливаясь потом.       Однако за дверью его никто не встретил. Как так? Всю последнюю неделю Феликс, как милый пёсик, чуть ли не напрыгивал на него, тащил на кухню обедать, попутно рассказывая обо всём на свете, жалуясь на скуку и даже не спрашивая его мнения строил их общий прогулочный маршрут на ближайшие несколько часов. Но Феликса не было.       Минхо был чётко уверен, что сейчас самое время выдохнуть. Наконец-то любимая тишина. Одиночество. Отдых в прохладе дома после палящего солнца. Может, Феликс даже не потащит его никуда с собой, и у Минхо будет время разобраться со своими мыслями. Но у парня никак не получалось выдохнуть. А почему его не встретили? Он надоел Феликсу? Феликс нашёл себе новых друзей, и уже ушёл гулять с ними? А может, с ним что-то случилось? Он заболел? Минхо же чуть ли не бегом рванул с утра на учёбу, Феликс ещё спал. А может, он просто обиделся, потому что от него так сбежали и не стали будить?       За время, пока Минхо разувался, он успел прокрутить в голове кучу сценариев, от плохого настроения (в каком парень не видел кузена ещё ни разу) до похищения инопланетянами (что казалось более реалистичным, чем плохое настроение). Он вздохнул: так или иначе, надо было переодеться после учёбы, а потом уже всё прояснится.       Минхо открыл дверь в свою комнату, глядя под ноги, не ожидая ничего необычного. Дверь не скрипела, Минхо был слишком вымотан вузом и погодой, чтобы слишком активно шевелить руками, и хоть он и не пытался вести себя скрытно, сцена, развернувшаяся перед ним, никак не прервалась.       Феликс полулежал на его кровати, на нем была только домашняя футболка. Одна нога была согнута, вторая вытянута в напряжении. Шторы были задёрнуты, и мышцы ног завораживающе перекатывались в полумраке душной комнаты. Запрокинув голову, он тяжело дышал, цепляясь одной рукой за подушку сбоку, а другая рука быстро и рвано двигалась на члене. В тихой комнате Феликс шумно выдыхал, почти шипел. Его глаза были закрыты, а Минхо не мог оторвать взгляд. Он даже не задумался о том, что это неправильно. Он просто пялился, и теперь он был на сто процентов уверен в том, что дело было не просто в интересе к изменившемуся кузену. Минхо разглядывал падающую на мокрый от пота лоб чёлку, на приоткрытые сухие губы, на подрагивающий кадык, и понимал, что если снова опустит взгляд ниже, то потеряет контроль окончательно. Но вдруг в череде вздохов и полустонов он отчётливо услышал шёпот:       — Минхо... Блять...       — Блять... — повторил Минхо, осознав, что происходит, и чуть ли не упал на дверной проём. Ноги перестали держать. Феликс остановился и распахнул глаза. От шока он даже не успел сменить позу: член по-прежнему подрагивал в руке, требуя внимания, пока Феликс испуганно смотрел на старшего с распахнутым ртом. Когда спустя пару секунд голос все-таки вернулся к нему, он казался чужим, слишком высоким и сдавленным.       — Прости, я не...       Минхо не дал ему договорить. Он за секунду преодолел расстояние до кровати и оказался между все ещё раздвинутых ног, скользнул пальцами в блондинистые волосы и затянул Феликса в поцелуй»       «Да ну нахуй...» — Чан не выдержал, сбросил с себя ноутбук на матрас, перевернулся и закричал в подушку, как школьница. Он мог принять альтернативную вселенную, в которой очень похожие на его друзей парни являются родственниками, при этом один из них откровенно залипает на другого. Он даже смог прочесть, как один палит второго за дрочкой - в конце концов, когда группа только начала свою деятельность, они жили все вместе в одной большой квартире, гормоны тогда играли у всех, стены были тонкие, и его жизненный опыт научил относиться к мужским потребностям крайне хладнокровно. Но это... Завязка любого плохого порно, самого стереотипного порно, в котором эту завязку всегда пролистывают, только теперь в ролях «очень похожие на мемберов Stray Kids и являющиеся их полными тезками» Минхо и Феликс. Чан кричал и смеялся в подушку, радуясь, что новый сосед по общежитию достаточно крепко спит.       Прооравшись, Чан взял себя в руки, взял ноутбук в руки, и продолжил читать, предусмотрительно заткнув себе рот чипсами. Всё-таки это было именно то развлечение, на которое он рассчитывал: ужаснейший кринж на пьяную голову в середине ночи.       «Они целовались мокро, развязно. Обоим стало уже слишком все равно. Феликсу казалось, что все его мечты исполнились - Минхо только сейчас понял, как же он мечтал об этом, как сильно все это время ему хотелось коснуться этого рагоряченного тела, укусить эти полные сухие губы, вдохнуть сладковатый запах пота и шампуня. Феликс обхватил его плечи, притянул на себя и углубил поцелуй, все происходящее напоминало больной сон. Он изучал пальцами рельефную спину, когда Минхо углубил поцелуй и прошёлся языком по острым зубам. Пока одна его рука все ещё путала длинные волосы на затылке младшего, вторая проникла под футболку. Феликс застонал в поцелуй, выгибая спину. Умелые пальцы смело гладили ребра, живот, спускаясь все ниже и ниже.       Минхо разорвал поцелуй и в тот же момент его рука сжала член Феликса. Тот гортанно застонал, глядя кузену в глаза.»       Чан вновь отправился кричать в подушку. Это уже явно слишком. Нет, конечно, красивая сцена, эротичная, в целом относительно реалистичная. Но в глаза-то зачем? Ещё и «кузену», а Чану только-только удалось забыть, что это инцест. Когда спустя минуту сумасшедшего смеха в подушку он смог остановиться и отдышаться, было принято решение:       «Тут уже ясно чем дело кончится, совет вам да любовь в вашей альтернативной вселенной, а я хочу после этой ночи иметь возможность общаться с их реальными прототипами. Было интересно, хочется еще, только в этот раз точно без инцеста. Потому что с кузенами я тоже хочу нормально общаться. И с кузенами Минхо и Ликса, если познакомят.»       Любопытство, желание посмеяться и любовь к фанатам перевешивали любой дискомфорт. Но слово «cousin» он точно не сможет нормально воспринимать ещё пару дней.