Нарисуй мне море

—Мик~, эй Мики, ты меня слышишь? —с заботой спросил отец, ласкового прикоснувшись правой кистью руки до левого локтя сына. —А? Что? Прости пап, я…я просто что-то задумался о своём. —Хаха, даже за столом думаешь о рисовании? Молодец, хвалю.Я уверен что в будущем, ты точно станешь знаменитым на весь мир. —Хаха, ага.И подарю тебе беззаботную старость. Задорно посмеявшись над бурными фантазиями недалёкого будущего, сын принялся вкушать приготовленный ужин.Это была итальянская паста с тушëнными овощами из морозильной камеры и натëртого пармезана, посыпанным сверху.Именно это блюдо отец постоянно готовит сыну в свободное от рутинной работы время.До идеального исполнения мастера по приготовлению разнообразных кулинарных талантов, Микелио было особенно далеко.Однако, хрустящие овощи или недосоленное блюдо совершенно не волновало юношу в нынешний момент времени, в отличии от навязчивых мыслей, наполняющих черепную коробку.«Так хватит! Сосредоточься на ужине.Хватит о нём думать.Хватит, хватит, хватит!"—гневно повелевал хозяин тела, выгоняя из черепной коробки навязчивый набор мыслей, оставляя лишь только приятную тишину, иногда прерываемую критикой внутреннего голоса. —Как там…на работе? Есть какие-нибудь интересные новости? Глава семейства слегка усмехнулся, пережевывая пасту и попутно медленно потягивая из маленькой чашки зелёный чай без единой крупицы сахара.Микелио знал это выражение лица.Преисполненое гордостью и нетерпения.Наверное, отец специально терпеливо выжидал озвучивания этого вопроса, уже имеющий заготовленный ответ.Глава семейства стал увлечëнно рассказывать единственному сыну о каламбурах и необычных случаях, произошедших на работе, иногда безсознательно используя жестикуляцию рук или выделяя некоторые эпизоды особенной интонацией. Ниеми Бёрд-тридцативосьмилетний мужчина, являющийся биологическим отцом Микелио Ниеми, а также являющийся одним из представителей полу-лисов.С давних лет, Бёрд тесно связан с тяжелой социальной сферой общественного питания, уезжая каждые две или три недели на большую частную территорию, представленную в качестве курорта для людей с избыточным количеством финансовых средств.Большие банкеты с постоянными мероприятиями, куда приглашали Бëрна в качестве лучшего шеф-повара маленькой страны, обеспечивали хороший заработок, способный полностью окупить пожизненное проживание на территории курорта не только взрослому, но и подрастающему наследнику.Однако глава семейства отказывался от таких предложений, продолжая скромно проживать остатки собственной жизни в Лиалас.Наверное, всему виной воспоминания, удерживающие в этом городе или же хороший климат с полной свободой действий, ограниченной лишь только скалами и холодным морем, а может быть даже слишком высокая плата за проживание на территории курорта.Вообщем, Микелио не знал точной причины отказа от переезда.Берн, словно эталон для каждого отца-одиночки, самостоятельно взращивающего будущее поколения, однако наличие хорошей работы с разными жизненными обстоятельствами, были единственным отличием от остальных существ, придерживающихся данного образа жизни. Вот только вычурный блеск с множеством положительных качеств, выставляющих полу-лиса в лучшем виде, не могли полностью скрыть самую опасную и ужасную теневую сторону личности главы семейства.Микелио полностью понимал неидеальность хрупких душ, принимая каждую сторону личности главы семейства, но…иногда, не признаваясь даже самому себе, чертовски боялся умереть.Юнец уже понял самое важное правило, заключающееся в том, что когда отец зол, пригубится алкоголем или с испортившимся настроением, то лучше всего скрыться в своей комнате, не подавая ни единого шанса к учинению ссор и конфликтов, способных закончится рукоприкладством. Внимательно слушая рассказ отца, не забывая вкушать постепенно остывающую пищу с тëплым фруктовым чаем, навязчивые мысли о таинственном незнакомце не покидали черепной коробки.Эта смертельно-бледная кожа; яркие, необыкновенные глаза с серой радужной, словно лишённые ярких красок большого мира; смолянисто-чëрные волосы идеально уложенные морским ветром и влагой волосы, а также упругие мышцы с идеальными пропорциями тела, которые так сильно хотелось нарисовать, а также потрогать. Взгляд светло-карих очей остановился на маленькой кружке, расфокусировывая внимание для большего погружения в собственный мир фантазии и воображения, генерирующего более идеальный образ заинтересовавшего человека.Кажется, слова отца также постепенно становились частью фонового шума, избавляя полу-лиса от ненужной информации.Этот таинственный незнакомец не мог покинуть мыслей.Однако…что-то Микелио слишком сильно погрузился в собственный мир и отец это заметил, превратив свой рассказ. —У тебя точно всё хорошо? Ты сегодня сам не свой. Микелио резко вернулся к реальности, несколько раз поморгав и переведя взгляд на отца, быстро улыбнулся, стараясь воссоздать иллюзию внимательного слушателя. —Да, да, у меня… Всё хорошо.Просто…-немного замялся юноша, отведя глаза в сторону —Просто я…не могу решить одну задачку по математике, вот и…пытаюсь даже за столом её решить.Хехе. —Ого, а о чём задачка? Бёрд тихо встал из-за стола, став убирать грязную столовую посуду и приборы.Холодная паста или её остатки были отвратительны на вкус, отчего не доеденный ужин сына отправился в мусорное ведро. —Да там… Что-то сложить нужно, потом вывести в алгоритмы, всё поделить… Вообщем, долго объяснять -Но…я кажется понял как её решить! -быстро добавил сын Бёрд тихо посмеялся перед тем как самостоятельно начать мыть посуду. -Давай беги скорей решать, мой математический гений. Отыграв эту крайне нелепую сцену, Микелио быстро вышел из-за стола, а в последствии кухни, в качестве благодарности за понимание кратко обнял отца.Сердце пропустило глухой удар.Не часто единственный наследник врал своему отцу, но это вынужденная мера, во избежание тотальной слежки и нудных жизненных уроков.По достижению своей комнаты, вместо обещанной математики полу-лис взялся за блокнот, простой карандаш и стëрку, став переносить чëткий образ таинственного апалона на белый лист бумаги, очередной раз откладывая выполнение домашней работы на следующий день.