Нарисуй мне море

«Может быть попробовать?»—неуверенно спросил внутренний голос, юнец.Лисьи уши слегка опустились вниз, неловко прижимаясь друг к другу, словно пытаясь согреться от внезапно настигнувшей вьюги.«Ну, в любом случае сейчас или никогда.Тем более ты всë равно это сделаешь, так зачем меня спрашиваешь?»—безразлично ответил внутренний голос, позволяя хозяину тела совершить задуманное.Микелио шустро развернулся к Эдварду, встав напротив него и с натянутой улыбкой скованно приобнял человека правой рукой за спину.Именно так делали все одноклассники художника, решившего повторить данный жест с человеком.Движения Микелио были пропитаны скованностью и неловкостью, отчего выглядели скорее всего весьма неловко и странно со стороны.Не почувствовав ни единого телодвижения, Микелио быстро отстранился, стараясь избежать зрительного контакта. —Что ты только что сделал? —в недоумении спросил Эдвард. Чувство стыда мгновенно заполонило душу художника, обжигая пылающим огнём, распостраняющим жар и ощущение ватности по всему телу.Сейчас, Микелио хотелось сбежать, скрыться с чужих глаз или обернуть время вспять, дабы избежать этой фатальной ошибки.Невидимый ком из подавленных чувств подступил к горлу, не позволяя произнести ни единого слова.Сильное волнение порождало страх быть отвергнутым, преданным единственным понимающим другом.Тревожные мысли как рой жужжащих пчëл заполонили черепную коробку Микелио, заглушая внешние раздражители, пока юный художник мог лишь натянуто улыбаться фальшивой улыбкой, способной в скором времени кануть в небытие, показывая истинные эмоции лиса.Ступни, словно приросли с зыбкой почве, став слишком тяжёлыми для передвижениями, а обыкновенный вдох свежего воздуха давался особенно тяжкими усилиями. —А.ну…я…как бы.—многократно заикаясь пытался что-то сказать лис. «Спокойно, спокойно.Вдох-выдох, вдох-выдох, что ты разнервничался то так? Это всего-лишь дружеское объятие, он точно поймёт тебя, не накручивай себя лишний раз уже.»—холодно прыснул внутренний голос, однако такой способ успокоения совершенно не действовал на художника. —Просто так делают все мои друзья и я тоже решил так…сделать.—быстро выпалил на одном дыхании лис. Бурная фантазия стала воображать иллюзию разных интерпретаций возможного будущего, акцентируя особенное внимание на негативных последствиях с презрением и отвращением в чужом взгляде серых очей, вмиг способных окатить лиса леденящим холодом.«Почему он молчит? Почему он ничего не говорит? Он…он уже возненавидел тебя? Молодец Микелио, так держать! Как быстро лишиться друга, от Микелио Ниеми, записывайтесь на приём!»—в юмористичном подтексте гложащей тревожности, бранил себя лис. —Это…было очень плохо? Если тебе не понравилось, то…я так больше не буду делать, прости…—виноватой интонацией быстро добавил лис, направив свой взгляд в сторону выхода, желая стремительно покинуть данное место. —Нет, нет, мне понравилось.У нас так тоже делают друзья.Можно я тоже тебя обниму? —веселой интонацией проговорил Эдвард с распростёртыми в стороны руками. Чувство смущения пуще прежнего обвило невидимыми оковами всë тело художника, не позволяя пошевелиться.Внутренний жар нагло заполонил территорию щёк слабым румянцем, а отвратительный ком в горле не позволял произнести ни единого слова.Микелио скованно кивнул, медленно передвигая ступнями ног для приближения к человеку.Остановившись на катастрофически близком расстоянии, Микелио нервно сглотнул, выдохнув скопившийся в лëгких воздух.Горячее сердце стало громко стучать, словно предвещая опасность, пока чужие кисти рук заботливо обняли лиса, останавливались на верхней части спины, аккуратно прижимая художника к телу.Эти объятия были настолько нежными и осторожными, будто Микелио был хрупкой фарфоровой вазой в руках мастера.Слабый аромат лаванды, ненавязчиво проникал в ноздри Микелио, приятно успокаивая и порождая стойкое желание к продолжению затянувшихся объятий.«Так, всë, хватит.Это…это слишком странно выглядит со стороны.Нужно прекращать.»—с возрастающей с каждым мгновением неловкостью подметил лис, самостоятельно отстранившегося от человека.«Что я только творю.Это.это слишком странно и неправильно, неправильно, неправильно!»—громко кричала тревога, пока ком в горле стал неприятно пульсировать, сообщая об отсутствии возможностей к началу диалога.Лисьи уши смущённо прижались к рыжим прядям волос, а натянутая, глупая улыбка не покидала губ лиса, молчаливо взирающего на виновника странных чувств. —А ещё мне нравятся твои уши.Они такие подвижные и постоянно как-то перемещаются.И твои веснушки на лице.В нашем мире говорят, что это дар самого солнца ими владеть и таких одарённых существ очень мало на всей планете и…твой запах тоже нравится. «Что…что он только говорит?! Почему, нет зачем он вообще так говорит? Разве так говорят обычные люди? Что вообще происходит?»—в полной растерянности размышлял лис, не разрывая зрительного контакта.«Запах? У меня…у меня есть свой запах?»—также полюбопытствовал внутренний голос, погружая лиса в большее смятение. —А…ага, спасибо, сейчас меня ещё больше засмущаешь только…—с неловким смехом пытался защитится лис. —Ну, я…как бы, наверное пойду.п-пока.С-спасибо за.этот день.—скованно добавил он, медленно пятясь назад. —Ага и тебе спасибо микелио.Увидимся завтра. Кротко кивнул в знак прощания, Микелио шустро развернулся спиной к Эдварду, став быстро покидать территорию пляжа.«Какой стыд Микелио.Кошмар, что ты вообще творишь? Что это сейчас такое было, а?!»—осуждающе гневался внутренний голос, браня хозяина тела за неподобающее поведение и предоставляя более смелые иллюзии собственного поведения.На протяжении короткого пути до собственного жилища, мысли художника не покидала сцена странных и долгих объятий, побуждая к возникновению любопытных вопросов, терзающих юношеский разум.Слабый аромат лаванды не покидал воспоминаний Микелио, создавая тонкую ассоциацию с Эдвардом. По приходу домой, художника ожидал долгий и неприятный разговор о новом знакомом, плавно переросший в настоящий конфликт разнившихся мнений.Глава семейства прямолинейно показывал неприязнь и отвращение к данному человеку, что существенно огорчало сына.Однако, Микелио пытался игнорировать колкие высказывания отца, прокручивая в черепной коробке приятное окончание вечера.Все мысли были заняты Эдвардом и его забавными комплиментами, не покидающих черепную коробку.В окончании длительного конфликта, лис смирëнно ушёл в свою комнату, тихо выплескивая истинный набор чувств, эмоций и высказываний внутреннему голосу, медленно успокаиваясь.