Нарисуй мне море

Достигнув квартиры, Микелио гостеприимно предложил гостю отведать горячего чëрного чая, в качестве своеобразного восполнения водного баланса в организме, но Эдвард культурно отказался.Тогда, двое друзей тихо прошли в комнату лиса, дабы случайно не столкнутся с отцом, способным вновь одарить Эдварда пренебрежительным взглядом, а Микелио новым разговором с избитой темой.Заняв место за письменным столом, полу-лис тяжело вздохнул, взирая мягким взглядом на Эдварда, усевшегося на постели и также смотрящего на Микелио в ожидании каких-либо действий от художника. В комнате ненадолго поселилась гробовая тишина, пробуждая слабые нотки чувства неловкости, медленно овладевающие всем телом художника.Дабы быстрее избавиться от угнетающей тишины, Микелио что-то спросил заинтересованной интонацией у Эдварда, тем самым начав длинный, но иногда прерывающийся разговор.Наверное, это была малоизвестная тема о морском мире и её более мельчайших деталях.Благодаря этому увлекательному разговору, прерываемые короткими паузами и распитием горячей жидкости, двое друзей сократили необходимое время, заметив наступление вечера, лишь только благодаря появляющимся теням, заполняющих бóльшую часть окружения.Тогда, двое друзей собрались посетить неизвестный Эдварду фестиваль.«Видимо отец ушёл ещё днём.Я ни разу не слышал никакого постороннего звука от него, а на кухне всë оставалось неизменным.Он не мог так тихо передвигаться.Хах, неужели он прислушался моего совета?»—размышлял лис, забирая с тяжёлым вздохом все свои накопленные сбережения, оправдывая данный поступок ветреный, но очень устойчивым выражением о единственной жизни, которую необходимо насытить большим количеством абсолютно разнообразными воспоминаниями.По приходу в прихожую, сын ловко зашнуровывал кроссовки и отправился за Эдвардом.Копилка в форме мяча осталась целой. Вместе, они покинули территорию лиса, закрыв железную входную дверь с помощью железной связки ключей, а после не спешным шагом двинулись к выходу из подъезда.Покинув жилой дом, Эдвард сразу остановился, провоцируя слабое столкновение художника со спиной человека.Остановившись возле Эдварда, Микелио с преобладающей гордостью заглянул в чужие глаза.Они показывали совершенно иной город, скрываемый во власти солнца.Маленькие, светящиеся огоньки мерцающие или плавно потухающие, вспыхивали другими цветами, украшая молодые деревья, а также окружающее пространство.Неоновые вывески, начинающиеся загораться с появлением тьмы, не уступали в борьбе за более креативное украшение города, заманивая туристов и местных жителей.Эмоция восторга, смешивалась с бурным восхищением, ясно прослеживаемых на лице Эдварда, слегка раскрывшего рот от нахлынувших чувств.Наблюдая за сменяемыми эмоциями Эдварда, широкая улыбка поселилась на устах лиса, фантазийно представляющего другие объекты, способные ещё больше удивить жителя морского царства.«А это же ведь только начало пути.Мы даже ещё от подъезда не отошли.»—задорно посмеиваясь подумал лис, предлагая Эдварду начать увлекательное, необыкновенное, а главное совершенно неизвестное путешествие по ночному городу Лиалас. —Смотри, смотри! Вау, они так мигают классно! Что это такое?! Они не гаснут при приближении?! У нас такие же есть, но они сразу гаснут как только хочешь к ним приблизиться.—не скрывая своего восхищения, проговаривал Эдвард, эмоционально указывая указательным пальцем правой кисти руки на разнообразные гирлянды. Микелио не мог сдержаться от громкого смеха, прикрывая ведущей кистью руки уста.Каждое предложение Эдварда, не стесняющегося озвучить любые мысли, посещающие черепную коробку сопровождалось отчаянными попытками в сдерживании смеха, самостоятельно вырывающегося наружу.Наверное, такая бестактная реакция Микелио была вызвана простотой вопросов, которые для юного художника казались абсолютно понятными.Хотя, скорее всего Микелио вëл бы себя именно также, как Эдвард, в морском царстве.От большого количества смеха, нехватка кислорода чувствовалась особенно сильно, сопровождаясь тяжестью в области рëбер.Они остановились возле деревянной лавочки с металлическим корпусом, дабы Микелио смог восполнить исчерпанный запас драгоценного кислорода.«Фух, что-то я как-то очень громко и много смеюсь.Мало л он ещё подумает, что я над ним смеюсь, надо это прекращать.»—твëрдо подумал лис, вытирая влажные ресницы и шумно выдыхая. Сначала, они медленным шагом прошлись по всему жилому комплексу, постоянно передвигая корпус головы в разные стороны, дабы полноценно насладиться сочными красотами ночного города.В отличии от дневного времени суток, даже в спальных районах маленького города присутствовало большое количество туристов, шумно разговаривающих на иностранных языках, фотографирующихся на каждой возможной локации или скупающих бесполезные безделушки.Пестрящие необыкновенностью и индивидуальностью были не только неоновые вывески с мерцающими огоньками, но полу-люди.В особенности, Микелио приглянулся какой-то полу-человек с красивыми, высокими ушами белого цвета, находящиеся в постоянном движении, чем привлекало внимание посторонних.Наверное, это был фенек, но таких животных художник никогда не встречал, отчего эта личность останется неизвестной, завлекая своей необычной особенностью. Повсюду слонялись торговцы с маленькими, переносными ëмкостями для различных безделушек и даже уже готовой пищей, стараясь завлечь покупателей с помощью блеска или же ароматного запаха.В тайне от внутреннего голоса, юный художник особенно надеялся сохранить собственные финансы, отчего проходя мимо каждого торговца и останавливаясь только возле привлекших внимание, Микелио мысленно придумывал оправдания для отговоров от бессмысленных трат.К счастью, такого не происходило.Осмотрев всю длинную территорию жилого комплекса, Микелио решил показать Эдварду ещё большие прелести этого мира и повёл того в средний по размерам сквер.Именно здесь расположилась лишь меньшая часть всего огромного фестиваля, тянущегося вплоть до основного пляжа.Большое количество энергичных чад в совокупности с взрослыми личностями, создавали глобальный шум, заполоняющий весь сквер.«На улице было даже спокойнее, чем здесь.»-презренно заметил внутренний голос, порождая слабое желание к возвращению на безопасную территорию.Праздничная атмосфера веселья здесь чувствовалась особенно ярко, нежели на улицах города.Каждый, выплескивал всю накопленную за долгое время энергию или сдерживаемые чувства, наконец нашедшие выход наружу.Микелио начало здесь нравится.Все широко улыбались, веселились, громко разговаривали или даже искренне одаряли друг друга комплиментами, что были странно и приятно одновременно. Однако не приспособленный к постоянному шуму и большим компаниям лис, особенно сильно чувствовал грядущую усталость с медленно, но верно иссякающим запасом внутренней энергии.Микелио размышлял над возвращением в зону собственного комфорта, оправдывая данный поступок восстановлением энергии, но бойкое желание к демонстрации всех красот этого города, не позволяли художнику этого сделать, отчего они продолжали прогулку по скверу.В какой-то момент, из-за постоянно прибывающих туристов, Микелио одолел страх потери Эдварда в густой толпе существ, но житель морского царства постоянно следовал рядом с художником, не отходя ни на шаг.«Наверное, он тоже боится меня потерять в этой толпе.»—подумал он, бросив мимолетный взгляд к лицу русала. Вместе, они обошли весь сквер, купив сладкую вату белоснежного цвета, испробовали детский грим лица для Эдварда в виде опасного тигра, а также останавливались у некоторых аттракционов, привлекших внимание.Пожалуй от вида «опасного» зверя, мирно прогуливающегося рядом с полу-лисом, Микелио долго смеялся.Комичность Эдварда была слишком высокой, особенно, когда тот что-либо говорил, отчего им снова пришлось ненадолго остановится, дабы лис смог выровнять дыхание.При каждом мимолётном взгляде на жителя морского царства искренний смех самостоятельно вырывался наружу, продолжаясь вплоть до лёгкой боли в области рëбер.К счастью, в скором времени это прекратилось.В своём «опасном» гриме, Эдвард воспылал желанием к посещению абсолютной всех аттракционов, расположенных в данном сквере.Некоторые, пугали своими опасными виражами, другие забавляли простотой, но художник деликатно отказывал, придумывая разнообразные аргументы, из-за маленькой суммы оставшихся денег и мимолётного страха.Тогда, выбор Эдварда пал на высокий батут, выглядевший как сафари, с некоторыми представителями надувных кошачьих. —Смотри! Как круто! Давай на него сходим? Можно, Микелио? —с энтузиазмом быстро проговорил лис. —Ну…-замялся лис, неловко отводя глаза в сторону. Бегло осмотрев высокий батут, наполненный маленькими чадами, нотки страха высоты и осуждения со стороны более взрослых личностей гложило лиса, но этот взывающий к согласию взгляд Эдварда, заставил Микелио согласится.«Я не могу же ему постоянно отказывать, верно?» —Давай сначала узнаем цену. Они подошли к среднего роста мужчине с накаченным телосложением.«Проходил бы он мимо меня, точно подумал бы, что он вышибала какой-то»—вскользь подумал полу-лис.Всë окружение, как показалось художнику, взирало с лёгким сомнением и непониманием. —Эм…здравствуйте, а сколько у вас стоит два билета на батут? —Смотря сколько минуту хотите взять.Десять минут-20ед, Пятнадцать-25, а Тридцать-40ед.—холодно прыснул он. «Кажется, сегодня кто-то не в настроении.»—подметил внутренний голос.«Или у него всегда такое.»—добавил лис, переглянувшись с Эдвардом.«Наверное, ему десяти минут за глаза хватит. —Давайте мне один на 10 минут —Один?! Почему один? Ты что, не пойдёшь со мной?! —возмутился Эдвард, отчего Микелио моментально растерялся. —Ну…я думал ты и один справишься.—пытался оправдаться тот, переглядываясь с Эдвардом и билетёром. Лëгкое чувство стыда слегка коснулось юнца, окутывая всë тело слабым жаром.«Блин, мне вообще потом хватит на оставшийся вечер? Что на этих горках я не видел?» —Вы для себя что-ли берете? —удивился билетёр —Ну…да.хехе.—неловко посмеявшись ответил лис, потерев правой кистью руки небольшую часть шеи. —Так это ж детский батут.Только для детей.—продолжал он в грубом тоне. —И что? Нам нельзя здесь покататься? —уверенным тоном бойко спросил художник. —Да нет, катайтесь, катайтесь.Так вам сколько вообще билетов? «Эхх, ладно, плакали мои денюжки.»—печально заметил Микелио, снова взглянув на Эдварда. —Два.Два билета по 10 минут —20 ед. —У-угу, вот, держите. Микелио достал из переднего кармана рюкзака необходимую сумму и аккуратно протянул грубому билетёру, забравший финансы в задний карман джинс. —Ага, ваши 10 минут пошли, разувайтесь и идите.—быстро промямлил тот, намереваясь обслуживать следующих. —Хорошо! «Да уж, ну и обслуживание.»Пройдя к маленькой зоне с большим количеством детской обуви двое парней быстро разулись.Слабые отголоски тревоги о возможной краже важной обуви гложили лиса, не позволяя полноценно расслабиться.Аккуратно пройдя внутрь, усердно пытаясь сохранить равновесие, Микелио слабо схватился за левый локоть друга, прошедшего быстрее его.«Они все смотрят.Все смотрят на вас.»—вдруг прошептала тревога, пока чувство стыда и неловкости лишь крепли в душе хозяина тела.«Конечно, двое взрослых запëрлись на детский батут, ну не смешно ли? Как это вообще такое возможно, а? А у другого вообще всë лицо размалëванно! Вокруг одни дети и вы!»—в грубой манере осуждал внутренний голос.Обострившееся чувство стыда, охватывало весь разум Микелио, порождая правдоподобное ощущение зрительной давки.Каждый человек, каждая личность, каждое существо взирало исключительно на личность полу-лиса, высмеивая за каждое действие и терпеливо дожидаясь будущего провала.Тяжесть поселилась на плечах лиса, в страхе взирающего на веселившихся чад и взрослых людей, стеснительно посмеивающихся и презрительно смотрящих только на Микелио.Тревожная фраза:"Они смотрят.» не покидала черепной коробки, становясь оглушительно громкой, пока внешние звуки превращались в единый шум.