Нарисуй мне море

Находясь за пределами безопасной территории, Микелио неподвижно стоял у входной двери в квартиру.Лисьи уши стойко расположились в верхней части головы, улавливая каждый звук из внешнего мира.Художник не хотел спускаться вниз.Не хотел видеть недавно именуемого лучшим другом, русала.Не хотел взаимодействовать с этой личностью, а уж тем более разговаривать, мысленно ссылаясь на недавний диалог с отцом о предательстве Эдварда.Продолжая стоять у входной двери, смутные мысли заполняли разум художника, пытавшегося найти оправдание к возвращению в квартиру.«Может…просто потопать, посидеть здесь немного и уйти?»—предложил лис.«Совсем идиот? Он же русал и может погибнуть без воды.Ты что, его смерти хочешь?»—ответил внутренний голос.«Лучше выполнить поручение папы и вернуться обратно.»—вмешался разум.«К тому же, ты давно не был на улице и стоит прогуляться, подышать свежим воздухом.»—также добавил он.Печально вздыхая, полу-лис обречённо согласился, став медленно, не торопясь спускаться по каменным ступеням лестницы. Специально продумывая будущий разговор, во избежании неприятных последствий, необоснованное чувство тревоги, лёгкой пеленой укрыло хрупкую душу художника.Кисти рук вновь охладели, став слегка влажными.«Не буду с ним любезничать.Просто провожу до пляжа и всë.»—строго уверял себя полу-лис, нахмурив тёмные брови.По достижению первого этажа, он снова помедлил, сосредоточенно прислушиваясь к внешнему миру.Громкий шум мимо проезжающих машин, перекликался с голосами маленьких чад и глухими ариями певчих птиц.«Я его даже не слышу, он точно здесь?»—спрашивал внутренний голос, не признаваясь самому себе в терплющейся надежде о наличии ожидающего русала.Микелио нажал на металлическую кнопку и железная дверь с характерным звуковым сопровождением отворилась.Осторожно толкая её вперëд, виноватый взгляд полу-лиса был направлен только вперëд, высматривая важный объект покидания безопасной территории. —Микелио! Послышался радостный вскрик знакомого голоса.Подросток только-только окончательно покинул территорию жилого дома, как долгие и крепкие объятия настигли его.Снова эти сильные, крепкие руки, расположившиеся на лопатках художника.Снова этот ароматный запах лаванды, угодивший в чуткий орган обоняния.Снова эта идеальная, сексуальная, наивная и такая забавная личность Эдварда.С момента последней встречи прошло несколько дней, но Микелио уже успел соскучится.Улыбка мимолётно пробежалась по пухлым губам, быстро приподнимая уголки губ вверх, будто приветствуя жителя морского царства, а после опускаясь вниз, изгибаясь в сдержанную, фальшивую улыбку.Внутри что-то странно сжалось, отдавая редкой, глухой пульсацией к нижней части живота и раненой ступне.Заполненная тяжёлыми мыслями черепная коробка, теперь была полностью пуста и свободна, позволяя хозяину тела насладиться данным отрезком времени.«И что мне теперь делать? Стоп, он что, специально наклоняется для объятий со мной? Почему я раньше этого не замечал?».Обе руки полу-лиса, находились у бёдер, выжидая необходимых указаний.Микелио не хотел обнимать Эдварда, отводя взгляд в правый угол.Неловкость и дискомфорт от этих действий лишь увеличивался.Прогрессирующее чувство обиды, не позволяло совершать привычные действия, а желание к возвращению на безопасную территорию квартиры, имело волнообразный эффект, особенно обостряясь в данный момент. «На нас же все смотрят, что он делает? Почему он так делает? Сейчас же ведь все точно поймут! Неужели он сам ничего не понимает?!»—тревожно верещал панический страх.Взгляд карих очей пытался осмотреть лица мимо проходящих существ, но широкая спина Эдварда не позволяла этого сделать.Микелио не хотел его обнимать, но…в тайне от самого себя он также не хотел чтобы этот быстотечный момент заканчивался, наслаждаясь странными чувствами, возникших в собственном теле.«Наверное, нужно как-нибудь его приобнять, а то мало ли, подумает ещё чего».Обе кисти руки поднялись вверх, осторожно занимая пространство на талии, слабо поглаживая партнёра.Эти объятия продлились не долго, пока Эдвард самостоятельно не отстранился от Микелио. —Как твоё самочувствие? Как нога? Всë ещё болит? Я переживал за тебя всë это время и ждал твоего появления. Громкие фразы о беспокойстве за творческую личность были такими странными и непривычными для слуха Микелио.Глубокая обида смягчась душевным теплом и заметным ощущением собственной значимости в жизни другого существа.Появляющиеся вопросы о правильности своего отстранëного поведения, вводили в состояние ступора, заставляя вновь обдумывать свои действия и сделанный выбор.Быть может, стоит последовать за тихими зовом сердца? Или продолжать придерживаться критического мышления? —Нормально.У меня…всë хорошо, а нога, ну.она лишь иногда болит.Я на ночь мажу её специальным гелем и вроде бы полегче.—спокойной интонацией отвечал он —По крайней мере жить точно буду.—отшутился лис, поднимая взгляд к глазам собеседника. Вместе, они размеренным шагом направились к дикому пляжу.Микелио специально молчал, опустив взгляд к тротуару.В его разуме клубилось много вопросов, нетерпеливо ожидающих момента быть озвученными.Обида стала медленно просачиваться во внешний мир, изменяя непринуждённую атмосферу и избавляясь от любых возможностей к выстраиванию диалога. —А…эм.Микелио, можно я возьму тебя за руку? —абсолютно невинным голосом спросил Эдвард. —Чего?! —громко вырвались наружу мысли. —Мы что, парочка какая-то, чтобы за ручку держаться? —колко подметил Микелио, взирая на рядом стоящих существ, ожидающих зелёного цвета светофора. —Просто…мне страшно здесь переходить.Каждый раз как здесь перехожу… Эти машины, они такие громкие и пугающие, что.я даже с места сдвинуться не могу. «Тогда зачем ты вообще приходишь к моему дому? Как ты вообще один приходишь? Или тебя кто-то провожает? Зачем…зачем так издеваться над собой?»—хотел было задасть этот ряд вопросов Микелио, но бегло взглянув на жителя морского царства, передумал, оставляя их в памяти до более подходящего момента.«Как ребёнок, ну правда.»—фыркнул лис, стараясь изображать недовольство и скрывать умиление. —Ладно.—сказал он, протягивая правую кисть руки. Чужая кисть руки полностью накрыла правую кисть полу-лиса, образуя одиночный замóк из пальцев рук, нежно сжимающих ладонь художника.Внутренний жар быстро одолел грудной клеткой, заполоняя всë пространство.На мгновение, Микелио позабыл о технике дыхания, а слабый румянец заполонил территорию щёк.Горячее сердце стало шумно стучать, посылая множественные импульсы к выбросу минимальных доз различных гормонов.Частая пульсация одолела обеим кистями рук, перенимающих температуру тела партнёра и слегка отдаваясь к затылку.Низ живота стал слабо тянуть.Ступни отказывались двигаться, казавшись тяжелыми и ватными.Направив непонимающий, с вкраплениями испуга, взгляд карих очей к лицу жителя морского царства, Микелио бегло изучал его выражение лица.Абсолютно невозмутимый взгляд с мягкой, словно усмехающейся улыбкой, широко расположившейся на губах, создавая прочное впечатление осознанности действий.«Снова это чувство.Что-то мне не хорошо.Почему у меня так быстро бьётся сердце? Это что тахикардия? Это потому что я пришёл на место аварии? Мне тоже страшно? Почему я ничего не могу сказать? Такое ощущение, будто меня прямо сейчас вырвет.Что со мной происходит?!».Тревога перед неизвестным, всепоглощающим чувством, становилась сильнее, порождая высвобождающийся наружу страх.Страх неизвестности, в совокупности со страхом нового, странного чувства, появившегося в организме вызывали тотальную панику, обостряя нужду к побегу от большого наплыва эмоций. Тихий звуковой сигнал, сообщал о появлении необходимого цвета.Толпа двинулась вперёд, пока Микелио неподвижно стоял на месте, сдвинувшись после осуществления первого шага Эдвардом.Вместе, они начали переходить дорожную часть, оставившей неприятные воспоминания обоим существам.Микелио опустил взгляд вниз, взирая на маленький каблук впереди идущей дамы.Лисьи уши стыдливо прижались к волосам, стараясь стать их незаметной частью.«Зачем? Зачем он это делает? Почему он это делает? А с папой он также за ручку ходит или это только со мной? Все же ведь смотрят, смотрят только на нас! Ты же ведь сам говоришь, что не хочешь быть со мной, а теперь так поступаешь.Ну и как это понимать?! Что тогда вообще означают твои слова?! Я.я…вообще-то…».Пылающий внутри жар разгорался сильнее, окутывая все внутренние органы.Художник весь сжался, мысленно дискутируя о неправильном прикосновении Эдварда, пока напряжëнные кончики пальцев неуверенно опустились вниз, образуя полноценный замóк из рук. По достижению другой стороны тротуара, Микелио быстро отстранил свою руку от Эдварда, слабо сжимая её в кулак.Житель морского царства поблагодарить полу-лиса, тихо угукнувшего в ответ.Оставшуюся часть пути они преодолели в полной тишине, прислушиваясь к звукам внешнего мира.Пытаясь потушись внутренних жар, осевший у нижних рëбер и понять неизвестное, странное чувство, резко охватившее тело, подросток не сразу заметил достижения необходимого места назначения. —Микелио, с тобой всë в порядке? «Нет.Вообще не в порядке.» —Да.—сдержанно ответил он хмуро любуясь медленно уходящим солнцем. —Ты сегодня такой тихий и…даже грустный какой-то.Обычно ты более весёлый и радостный.Неужели, это…из-за нашего последнего разговора? —аккуратно спросил Эдвард «Неужели?! А ты думал, я просто так что-ли дома сижу? Или специально с тобой не общаюсь?! Ты что, вообще ничего не понимаешь?!».Сдерживаемые эмоции с потоком не озвученных мыслей, накапливающихся в организме кажется, достигли своего предела.Лисьи уши быстро поднялись вверх.Странное чувство, недавно атаковавшее организм, ловко заменилось знакомыми чувствами злости и возмущения.Микелио полностью развернулся к личности Эдварда, также смотревшего на полу-лиса.Взгляд карих очей был абсолютно серьёзным, с вкраплениями еле-уловимого гнева.Кисти рук крепко сжались, будто готовясь к нападению. —А сам то как думаешь?! Зачем ты всë рассказал папе?! Кто тебя вообще просил ему что-то рассказывать обо мне, о моём признании?! —агрессивно спрашивал лис. Злость начала овладевать всем телом юноши, блокируя любые возможности к рациональному анализу нынешней ситуации.Подавляемый поток мыслей, стал высвобождаться наружу в бесконтрольный набор слов, с острыми гранями в качестве злобы и гнева. —Мы…просто разговорились о тебе, вот я и подумал, что могу об этом тоже рассказать, поэтому… —Можно рассказывать?! Да кто вообще о таком рассказывает кому-нибудь?! Ты хоть от кого-нибудь слышал, а?! Да ты хоть знаешь, чем мне это обернулось?! —Он теперь смотрит на меня как на какое-то отребье! Я в его глазах теперь полный мусор, а все наши разговоры теперь свелись вообще к минимуму! —Нет! Не правда, твой папа… —Ты ничего не знаешь о моём отце, даже не смей что-нибудь говорить о нём.Я знаю его лучше всех остальных! Я знаю все его стороны и знаю как он может поступить и что может мне сделать, а ты… —Микелио… —Я…я тебе признался, а ты взял да рассказал всë отцу! Я доверял тебе все свои секреты, я верил тебе всем сердцем, а ты… Ты ничего обо мне не знаешь! И никогда не узнал бы, если бы я тебе об этом не рассказал! —Ты вообще из другого мира и ничего не знаешь! Да лучше бы тогда мы вообще никогда не встретились бы, чем всë было так! Не хочу больше видеть тебя! —прикрикнул он. —Микелио, стой! Гнев переполнял его.Взгляд постоянно бегал по каждой части тела жителя морского мира, анализируя выражаемые эмоции.Абсолютное спокойствие сменилось разочарованием, печалью и огорчением.Микелио даже показалось, что чужие глаза поблескивали в остатках солнечного света.Прислушиваясь к импульсивным чувствам, Микелио быстро развернулся и суровой походкой стал быстро удаляться с территории пляжа, полностью игнорируя любые оклики Эдварда.