Нарисуй мне море

—Спасибо Микелио! Это было просто потрясающе! —восторженной интонацией проговорил Русал. Эдвард нежно прикоснулся к кистям партнёра, полностью накрывая их своими и образуя при помощи художника крепкие объятия из кистей рук.Большой палец правой кисти руки полу-лиса взволнованно медленно водился по тёплой кисти Эдварда. —У меня ещё никогда такого не было.Я ещё никогда не испытывал таких…необычных чувств и ощущений от обычных прикосновений. «Ты думаешь у меня такое каждый день?»—хотел было сострить подросток, но сдержался, молча взирая на объект воздыхания.От каждого нового слова русала, порок неловкости лишь возвышался, сильнее окутывая невидимыми цепями личность юнца. Лисьи уши смущëнно опустились вниз, отвернувшись друг от друга.«Это смущает.Очень смущает, хватит так говорить! Перестань!»—мысленно повелевал художник, не переставая взирать в серые очи партнёра.Эдвард элегантно поцеловал тыльную часть правой кисти лиса. —Я…я ещё никогда не испытывал что-то подобного.Это…это так приятно.—не переставал делиться новыми ощущениями партнёр. —Ну…я рад этому.—с нервным смешком выдавил лис, опуская взгляд к верхней части нагого тела русала. Вслед за элегантным поцелуем ладони художника, последовал краткий поцелуй пухлых губ. —Теперь я тоже должен доставить тебе удовольствие.—преисполненый энтузиазмом заявил Эдвард. —Ч-что?! Ошеломлëнный таким заявлением подросток смутился.«Мне?! Доставить удовольствие?! Это же какое ещë?!»—испуганно спрашивал самого себя лис, уже догадавшийся об единственном значении данного выражения, но продолжающий надеяться на иной смысл.Подросток стал взволнованно отговариваться, используя мягкие отказы со словами благодарности, однако заикающаяся речь не повлияла на твëрдое решение Эдварда, пылающего энтузиазмом к свершению сказанного.Неопределëнные порывы тревоги окутали мозг Микелио тонкой пеленой, не позволяющей голосу разуму достичь хозяина тела.Микелио испытывал лëгкий страх от мыслей о прикосновениях к своему телу другого человека, однако эти мысли были также приятны ему.Волнения вторглись в его душу, повелевая отступить и отказаться от заманчивого предложения, однако скрытое желание нашептывало о продолжении.Его заинтересовала мысль о развитии отношений на новый этап и заинтриговала возможность к познанию своего тела при помощи другого существа.Лисий интерес, боролся с приступом страха, порождая смятение и запутанность в возникающих желаниях. —Не волнуйся, я не сделаю тебе больно.Я остановлюсь как только ты скажешь. Такие слащавые слова Эдварда, сказанные с неподдельной уверенностью и твёрдостью голоса с чистым взглядом серых очей, вызывали противоположные доверию чувства.«Наши отношения не слишком ли быстро развиваются? Может, нужно замедлиться?»—спрашивал внутренний голос хозяин тела, но он продолжал сохранять предательское молчание, выступая лишь только в качестве наблюдателя. —Эд, может быть…в другой раз? Я.эм…не хочу сейчас.—тихо промямлил Микелио, стараясь удержать взгляд серых очей. «Не это я хотел сказать.» —Ты доверяешь мне, Микелио? —Да, да, конечно, но.я сейчас не хочу, прости…—с виноватой интонацией продолжал он. «Не соглашайся.Дави на своём.Не слушай меня.»—подсказывал хозяин тела.Лисьи уши медленно приподнялись вверх. —Хорошо, давай тогда в следующий раз. «Какой же ты идиот.Тупица! Не можешь нормально что-ли сказать что хочешь?!»—сердито высказался внутренний голос.Микелио робко заглянул в серые очи, опустившиеся вниз.Выражение лица слегка изменилось, скрывая под личиной весёлого настроения печаль.Кажется, будто даже объятия кистей рук стали слабее, пока забытое чувство паршивости одолело хрупкой душой юного парня.Это.это было так отвратительно, что Микелио воспылал быстрее избавиться от него.Сильнее сжав ладони жителя иного мира в своих объятиях, творческая натура тихо вздохнула и попыталась исправить преисполненую неловкостью и смущением ситуацию, осторожно накрыв губы партнёра своими.Однако, этот короткий поцелуй остался безответным.Эдвард, словно обиделся на Микелио за деликатный отказ.«А может, в их мире так не принято и тоже что-нибудь обозначает? Что если.если я даже не знаю, это у них считается как недоверие к партнёру? Или ещё чего по хуже? Но я же не это имел ввиду»—с испугом подумал художник, пока тревожные мысли стали сильнее овладевать черепной коробкой, порождая ряд ищозерëнных фантазий, отличающихся друг от друга более трагичными исходами. —Ты…точно остановишься когда я скажу? —аккуратно спросил он. Лисьи уши плавно поднялись вверх, отвернувшись друг от друга. —Да, точно. «Тогда это хорошо.»—подумал художник, мягко улыбнувшись.Ловко расцепив правую кисть руки, полу-лис нежно накрыл правую щеку русала свободной ладонью и аккуратно прикоснулся своим лбом ко лбу партнёра, не спуская взгляда с серых очей.«Ох, я действительно должен это сказать? Может…не стоит?» —Тогда не останавливайся сейчас пожалуйста.—кокетливо прошептал он в тонкие губы Эдварда. Подавленное настроение жителя иного мира моментально сменилось ликующим.Мерзкое, паршивое чувство отступило, позволяя неловкости и смущению продолжать распространяться по всей территории тела.Шёпот совести наконец стих, а пессимистичные мысли, наполняющие черепную коробку, сменились тотальной пустотой.Микелио слегка отстранился, наблюдая за действиями партнёра.Теперь, вся инициатива по продвижению развития отношений возлагалась на более старшего компаньона.Опустив правую кисть руки на плечо Эдварда, вторая рука также расцепилась, позволяя полную свободу действий.Повторяя действия художника, Эдвард с заботой прикоснулся свободной кистью руки к левой щеке партнёра.Тонкие губы накрыли губы партнёра, зазывая в нежный с акцентом аккуратности поцелуй.Юркие язычки страстно переплетались друг с другом в жарком танце, пока тихие причмокивания стали заполонять территорию комнаты, пытаясь вернуть потерянную атмосферу разврата и похоти. Микелио прикрыл веки, следуя за подсказками тела.Лисьи уши поднялись в привычную стойку, манëвренно поворачиваясь к каждому неизвестному источнику шума.Во власти непроглядной тьмы, с мельчайшими крупицами света, привычные действия приобретали новые ощущения.Кисти рук жителя иного мира осторожно скользили по верхней одежде подростка, начиная с брюк, а заканчивая футболкой, будто способны в любой момент отстраниться по повелениям подростка.Однако, Микелио нравились эти осторожные прикосновения.Горячий воздух, скопившийся в грудной клетке юнца шумно вырывался наружу, опаляя губной желоб.С тихим чмоком отстранившись от длительного поцелуя, Микелио моментально раскрыл веки.Грудная клетка медленно вздымалась, жадно выхватывая драгоценный кислород, пока светло-карие очи с вкраплениями неопределённости взирали на личность человека.Широкая ухмылка, распространившаяся на тонких устах в совокупности с долгим, уверенным взглядом создавали прочное впечатление упущенной власти, оказавшейся у личности Эдварда.Теперь Микелио оказался под руководством более сильного индивидуума, покорно подчиняясь каждой прихоти.Наверное, художник хотел показать иную сторону личности, более слабую и беззащитную, однако нотки страха о полном поглощении партнёра пугали его.Микелио словно пребывал на важном перепутье, нерешительно топчась на одном месте Тонкие губы осторожно коснулись губ партнёра и тут же отстранились, вызывая лëгкое замешательство полу-лиса, намеревающегося ответить взаимностью.Дразнящая усмешка появилась на устах Эдварда, пока тонкие губы снова прикоснулись к губам партнёра, полностью накрывая их.Наполненный лаской поцелуй был каким-то слишком аккуратным и осторожным, будто тонкие губы вот-вот отстранятся, вынуждая Микелио проявить напористость, оставшейся незамеченной.Эти лëгкие, воздушные поцелуи были слишком коротки для полноценного наслаждения расцветающими чувствами, порождая усиливающуюся нужду в их продолжении, чего специально не предоставлял житель иного мира, балансируя на тонкой грани нужды и порыва.Охладевшие пальцы русала, ловко проникли под футболку юнца, вызывая крупную дрожь с множеством маленьких мурашек, населивших территорию локтей.Потерянная атмосфера разврата стала возвращаться.Микелио чувствовал каждое прикосновение возлюбленного, любопытно изучающего тело подростка.Мягкий холод смешался с внутренним жаром, порождая новые странные, но приятные ощущения.Мурашки распостранились по всему телу, приподнимая маленькие волоски.Взгляд остановился на неподвижной стене, пока равномерное дыхание то замирало, то снова возобновлялось.«Зачем он это делает? Это же так смущает…Да господи хватит уже! Попробуй не париться из-за всякий фигни.».Чувствуя приближающийся наплыв чувств, способных снова затмить рациональный голос разума, художник прибег к попыткам размышлений о причинах такого поведения Эдварда, рьяно желавшего доставить идентичное удовольствие партнёру, однако внутренний голос не позволил испортить романтическую атмосферу, не допуская голос разума до хозяина тела.Черепная коробка снова оказался пустой, позволяя скрывшимся чувствам снова завладеть хрупкой душой.Сопровождающие весь процесс чувства неловкости и смущения оказались товарищами этого порыва.Кисти рук Эдварда элегантно опустились вниз и снова поднялись вверх, удерживая чёрную ткань футболки.Кажется, слова здесь были излишне, ведь Микелио понимал заложенный в данное действие смысл.