Нарисуй мне море

Чувство вины стало острее впиваться в хрупкий сосуд души.Твёрдое ощущение ответственности за неоправдавшиеся ожидания тяжёлой ношей взвалились на плечи художника.Тихий шёпот совести указывал о неправильности своего поступка, однако возможности к предотвращению печальных последствий отсутствовало.Суровая реальность не даёт вторых шансом, заставляя продолжать жить с этим горьким опытом до наступления смерти.Сейчас, Микелио особенно возжелал провалится сквозь землю или же обернуть время вспять, дабы избежать таких тяжких терзаний души.Мягкая, естественная атмосфера некогда присутствующей на данном пляже сменилась напряжением и унынием.Микелио, будто потерял частичку чего-то важного, особенного и такого…родного.«Долго ещё будешь стоять то? Может подойдёшь уже?»—претензионно спрашивал внутренний голос.Обречено вздыхая, полу-лис медленным шагом продолжил движение.Недавняя уверенность шустро покинула тело, сменяясь полной скованностью в каждом движении.Как назойливый плющ, неуверенность проникала в каждую клеточку тела, не позволяя совершить банальных телодвижений.Натянутая полу-улыбка появилась на пухлых губах подростка, пока лисьи уши окончательно скрылись в рыжих локонах волос.Мерзко вспотевшие кисти рук также спрятались за спину художника, прикрывая ягодицы.Ещё пару коротких шагов и Эдвард повернул корпус головы в сторону, заметив мелькающее на периферийном горизонте фигуру. Взгляд серых очей вяло пробежался по личности подростка, возвращаясь вместе с корпусом головы в исходное положение.Эдвард продолжил что-то рисовать на мокром песке, постоянно стираемом водной стихией.Кажется, Эдвард очень серьёзно обиделся.Остановившись на расстоянии вытянутой руки, Микелио быстро притронулся правой кистью руки к затылку, робко взирая на личность русала. —А.эм, привет Эдвард.Как твои дела? Голос заметно дрогнул.Речь звучала слишком неестественно и наигранно, будто Микелио специально издевался над жителем иного мира.«Какой нахрен «как твои дела»?! Ты хоть головой думаешь, что ты говоришь или нет, а?!»—Гневался на самого себя лис. —Ты уже восстановился? Голос Эдварда был полной противоположностью.Спокойный, ровный, полный уверенности и скрытой обиды, слабо проскальзывающей в реальный мир. —Да, да, я теперь в полном порядке и…могу снова быть рядом с тобой, хехе —Ясно… Короткое молчание настигло этот полный неловкости и острых граней диалог.Казалось, будто чем дольше Микелио будет молчать, тем только сильнее усугубит ситуацию, а маленькая пропасть начнёт постепенно разрастаться, приводя к более печальным последствиям. —Эмм… Что-то случилось? «Конечно случилось! Что за глупый вопрос ещё?!»—комментировал внутренний голос.Эдвард на мгновение остановился, а после снова продолжил рисовать какие-то детские силуэты. —Нет. —Ну…я же вижу по твоему поведению что что-то случилось, да и разговариваешь ты обычно совсем по другому.—мягко проговаривал Микелио. Градус напряжения начинал возрастать, лишая подростка любых возможностей к продолжению диалога. —Нормально я разговариваю. —Я просто рад что ты пришёл.—сердито добавил Эдвард —А по интонации и не скажешь.—тихо заметил лис. —Всë нормально. «Может, попробовать прикинуться дураком? Типо, я не понимаю что происходит и почему он обиделся? Хотя бы разговорить его смогу».Эта идея пришлась по нраву художника, ставшего изображать полное недоумение от такого поведения Эдварда. —Я тебя чем-то обидел? —Да. —И чем же, если не секрет? —Своим отсутствием. —Что? Эдвард шустро развернулся к Микелио в половину туловища, бросив разбухшую от влаги тонкую палку в сторону.Свирепый взгляд очей поймал робкий взгляд лиса, сохраняя зрительный контакт. —Ты почему так…так резко пропал?! Ты же сказал что не придёшь только один день?! А тебя не было целых пять дней! Пять! Ровный, спокойный, уверенный голос резко сменился на громкий, выплескивающий все недовольство и возмущение глас.Вертикальная линия становилась заметнее, пока тёмные брови сильнее сползали к переносице. —Эдв… —Да ты знаешь как я переживал? Я в тот вечер поделился с тобой своими переживаниями о сне и нашем расставании, а потом ты вдруг резко пропадаешь! —Да как это вообще понимать?! Почему нельзя было сразу сказать что ты не придёшь неделю?! Я бы не волновался так сильно, как сейчас! Я.я.Зачем, ты так со мной поступаешь?! Обида, злость, печаль, раздражение, переживания и забота тесно переплетались друг с другом создавая тяжëлую, гремучую смесь, высвобождающиеся наружу при произношении каждого нового слова.Микелио уже морально подготовил себя к более громким и импульсивным высказываниям с резкой жестикуляцией, отчего такие всплески эмоций казались слишком слабыми.Однако, лёгкая тревога и беспокойство аккуратно укрыли сердцо художника тонкой пеленой. —Но ты же говорил, что дождёшься меня.—мягко заметил художник. Лисьи уши стали робко приподниматься вверх.Микелио усердно старался изобразить виноватое выражение лица, показывая всем своим видом как ему искренне жаль от случившегося.Вот только, в глубине души, сам того не признавая, он не чувствовал этого тяжкого груза вины… —Да, я дожусь! Я бы продолжил ждать пока ты не пришёл, но ты знаешь что я чувствовал? Ты хоть задумывался о моих чувствах? Как мне.мне было больно и страшно быть здесь одному?! В серых очах, впивающихся в очи партнёра, Микелио увидел мимолётный блеск.Солоноватая жидкость полностью одолела тонкими границами обоих глаз русала, специально игнорирующего данный эффект.От такого слабого вида возлюбленного, чувство паршивости резко возросло, окутывая весь организм юного лиса.Невидимый ком мерзко парализовал верхнюю часть горла, не позволяя сделать ни единого вздоха, а также произнести любое слово.«Ну ты и тварь конечно.»—холодно прыснул внутренний голос, отображая истинный ход мыслей художника.«Довел такого хорошего человека до слëз, как тебе только не стыдно?»—также глаголил хозяин тела, лишь сильнее усугубляя собственное положение.Кончик носа противно залипало.Кисти рук охладели, крепко сжавшись в кулаки.Эдвард полностью развернулся к Микелио, склонив верхнюю часть тела к песку, подставив обе кисти под лоб. —Пожалуйста…пожалуйста не бросай меня так больше никогда.Я.я.это ожидание просто так невыносимо для меня.Пожалуйста Микелио, не будь таким жестоким со мной. Дрожащий голос стал ещё тише.Некоторые слова, высвобождающиеся наружу были даже не слышны художнику, с искренним удивлением взирающим на личность Эдварда.Похоже, эти слова серьёзно задели личность художника, сдерживающего наплыв слëз.«Нет, я не специально, правда!»—хотел было сказать он, но горячий язык оставался неподвижным, а сжавшаяся от напряжения челюсть не открывалась.Маленький кадык начал слабо трястись, пока громкий рой жужащих мыслей не переставали твердить о совершенной ошибке.Гнетущая тягость от понимания терзающих Эдварда мучений, созданный самим собой, причиняли особенную боль, переполнявшей хрупкий сосуд души. —Прости, это я…я.виноват в этом.Извини, я…я больше так не буду п-поступать. —единственное, что мог выдавить из себя, опустившись взгляд вниз. Умиротворяющий звук пенящихся волн, ласкающих мокрый песок вовсе не успокаивал.Тишина гостеприимно прокралась в диалог, занимая короткий промежуток времени.Сейчас, Микелио особенно сильно возжелал провалиться сквозь землю.В его разуме назревало большое количество оправданий своему долгому отсутствию, но все они были пропитаны ложью и грязным стыдом. —Поднимайся давай.—сказал лис, опустившись на колени.—Прости Эдвард, я…я не хотел что бы так все произошло.Я правда просто.не мог себя пересилить выйти все эти дни.Прости, что заставил тебя сомневаться в себе. Микелио быстро протёр лицо обеими кистями рук, гневно твердя в своих мыслях о запрете увлажнения щек.Правой кистью, Микелио аккуратно коснулся обоих кистей Эдварда. —Я обещаю, точно обещаю, что впередь буду более точно сообщать о своих уходах, если они вообще будут.Пожалуйста, поверь мне, я не предам тебя и никогда и ни при каком предлоге не захочу сам прекращать эти отношения. Житель иного мира поднялся в сидячее положение, убирая попавшие на лоб крупицы песка.Серые очи стали приобретать привычный взгляд, а тонкие губы ловко изогнулись вверх, в тëплой улыбке. —Точно? —неуверенно спросил он. Микелио утвердительно угукнул, тихо шмыгнув носом.Поднявшись в изначальное положение, пара обменялась влюблёнными поцелуями, романтично пообещали друг другу никогда не расставаться, храня любовь и верность. —Могу я…загладить свою вину прогулкой по городу? —с сохранившейся интонацией виноватости тихо спросил лис. —Угу, я с радостью с тобой пойду.