Нарисуй мне море

Нотки тревожного страха перед пугающей неизвестностью внезапно атаковали черепную коробку хозяина тела, пытаясь изменить решение, однако окончательный ответ хозяина тела оставался непоколебим.Этот страх с пугающей неизвестностью лишь привлекал, вызывая любопытное желание к его скорейшему преодолению.Томное ожидание тянулось слишком долго, быстротечное время словно специально замедлило свой ход, позволяя волнениям завладеть черепной коробкой, порождая длинный ряд вопросов о причинах такой задержки. Головка члена начала медленно проникать внутрь маленького кольца мышц, позволяя подростку почувствовать инородный предмет в своём теле.Паника внезапно охватила личность подростка, неосознанно поддавшегося разновидности страха и крепко сжавшего член Эдварда, не позволяя совершить ни единого движения.Клокочущий страх оказался сильнее напыщенной уверенности, жестоко разрушая похотливое желание.Громкая пульсация снова обдала всë тело художника, соблюдающего полное молчание.«Стыд, какой стыд.Это…это так смущает…как я только вообще согласился на это?!» —Расслабься.Ты очень сильно сжимаешь меня изнутри, отчего я даже пошевелиться не могу.—мягко проговорил Эдвард Вот только эти слова совсем не приободряли художника, вызывая противоположный эффект.«Да пытаюсь я! Сказать легче чем сделать вообще-то!»—гневался полу-лис.Пожалуй, чем больше Микелио старался расслабиться, тем сильнее сжимался пенис Эдварда.Приятная атмосфера кокетливого разврата стала постепенно разрушаться, позволяя сковывающей неловкости и дискомфорту заполнить образовавшиеся разломы.Пытаясь избавиться от насущной проблемы, художник почувствовал ласковое прикосновение ладони возлюбленного к одной из ягодиц, плавно поднявшихся к талии.Желая приободрить и избавить подростка от насущных волнений, эти прикосновения имели совсем иной смысл в видении полу-лиса.Ощущение ущербности и транслируемой жалости заботливо накрыли тонкой пеленой хрупкую душу подростка.«Так, всë хватит.Нужно просто расслабиться.Перестань думать и просто расслабься.Просто расслабься…»—зацикленно повторял Микелио, сосредоточившись на своём теле и необходимости расслабления.Пожалуй, этот способ был действенен, вызволяя Эдварда из заточения. —Тебе уже лучше? —поинтересовался он —Да. —Я могу… —Давай продолжим.—перебил Мик —Хорошо Проступающая неловкость, тесно переплеталась с кокетливой похотью, создавая странную атмосферу раскрепощëнной неловкости.Эдвард начал медленно двигать бëдрами, позволяя твёрдому члену глубже проникнуть в тело юнца.Ощущение режущей боли, порождало резкий приступ страха с желанием отстраниться, избавиться от неприятного недуга, но последующее наслаждение полностью подавляло эту боль, преобразуя в нечто иное.Эдвард начал медленно двигаться, побуждая к тихим стонам Микелио, пытавшегося сдержать их, издавая звуки мычания.Однако, ему это не удалось сделать.С каждым новым толчком, медленный ритм увеличивался, плавно перехода к более быстрым движениям.Выхватывать ноздрями холодный воздух помещения оказалось не слишком эффективной затеей, заставляя перейти на дыхание через ротовую полость.От каждого нового толчка, отдающегося в каждой клеточке тела Микелио стал громко стонать, заполоняя комнату непристойными звуками.Микелио слегка сжал покрывало постели в своих ладонях, пока грудная клетка стала чаще вздыматься вверх.Кажется, от каждого нового стона возлюбленного, Эдвард возбуждался сильнее, не прекращая свои действия.Комната заполнялась непристойными звуками, пока в хрупкой душе художника зарождались новые, неизвестные ранее чувства безумной похоти и жажды продолжения.Эти прогуливающиеся по всему телу ладони русала, с иногда проскальзывающими шлепками так…так возбуждали.Клокочущая дрожь синхронизировалась с быстрым сердцебиением, став действовать в унисон.Кутеж безумия полностью овладел личностью лиса, поистине наслаждающегося порывом любви. Пожалуй, твëрдый пенис координально отличался от массажных движений пальцев или же юркого язычка, доставляя бóльшее удовольствие.В какой-то момент своих быстрых телодвижений, Эдвард полностью прижался к телу художника, позволяя прочувствовать всем телом полную длину возбуждëнного члена.Микелио крупно вздохнул, пока маленькие мурашки снова овладели всем телом, а из груди вырвался гортанный стон наслаждения, перерастающий в мычание.Мышцы ануса стали сжимать пенис Эдварда внутри, однако, это не остановило Эдварда, продолжившего движения в умеренном темпе.«Быстро, это…так.ммхм~ классно».Головокружительный набор страстных чувств переполнял хрупкий сосуд души юного лиса, не поспевающего за движениями Эдварда.Лисьи уши плавно поднялись вверх, грациозно возвышаясь на макушке.Казалось, будто Эдвард успевал абсолютно всë, удерживая в черепной коробке каждое своё действие.Кисти рук, располагающиеся на талии стали самостоятельно прогуливаться по всему телу, лаская твёрдые соски.Умеренный темп сменился на медленный, позволяя Микелио попытаться подстроиться.Вот только сначала необходимо хотя бы на короткий отрезок времени восстановить полностью сбившееся дыхание.«Ещё, ещë, ещë! Я хочу ещё!»—повторял тот внутреннему голосу, жаждив испытать бóльшее количество обжигающе-страстных чувств.Шумно вздохнув, Микелио попытался повиливать бёдрами в такт движений, но возлюбленный медленно отстранился.Микелио почувствовал странную пустоту с особенно ярким желанием к продолжению. Опять это томящееся ожидание, навестило личность художника.Казалось, словно чем больше он ждал, тем сильнее ощущал подавляемые алым развратом чувства.Мягкая слабость в коленях и руках, глубокое дыхание с противной сухостью в горле, учащённое сердцебиение и какой-то тяжёлый набор чувств, лишь сильнее запутывающихся в тугой узелок.«Нет, сейчас не время думать.»—уверенно проговорил Микелио, игнорируя любые позывы рациональности, пытающихся вернуться к хозяину тела.Твердый член Эдварда стал полностью проникать в тело художника в медленном темпе и соприкоснувшись друг с другом телами, резво отстранился.После краткого мгновения не подвижности, Эдвард снова овладел телом возлюбленного, но в этот раз, вместо резкого отстранения, русал сохранял умеренный темп, оставив обе кисти на талии лиса.Сладкие стоны, чередующиеся с нетерпеливым мычанием, смешивались с чавкающими звуками, полностью овладевших этой комнатой.Микелио чувствовал каждое движение своего партнёра, каждый взгляд направленный только на его идеально ровный стан и упругие ягодицы алого оттенка, а также эти мимолетны мгновения соприкасающегося эпителия, что возбуждали ещё больше.Такие тонкие мелочи были настолько приятны, что от любых мыслей об их уличении, какое-то странное тепло распространялось по всему телу.Умеренный темп снова начинал постепенно увеличиваться, пока пальца Эдварда крепко сжались.Мягкая усталость снова напомнила о своём присутствии.Микелио почувствовал приближающуюся эякуляцию. —Э-эдвард.ах…я сейчас уже…—пытался собрать слова в единое предложение лис. Сладостный порыв высвобождения полу-прозрачной жидкости был остановлен Эдвардом.Одна из кистей крепко зажала головку члена художника, не позволяя семени вырваться наружу.Внутренний диссонанс мыслей и чувств поселился где-то в груди.Острая нужда тесно переплеталась с приятным наслаждением интимной близости.Несколько сильных толчков и кисти рук Эдварда нежно провелись по стану Микелио, останавливались на ягодицах.Казалось, будто вот-вот и он просто взорвётся от сдерживания естественной потребности.Частая пульсация болезненно отдавалась к головке члена, пока громкие стоны превратились в жалобное скуление.Эдвард резво прижался к телу художника, почувствующего свободу в области своего члена, тем самым позволяя партнёру ярко эякулировать.Вместе с этим, что-то очень горячее заполонило тело художника, почувствовавшего свободу и некую пустоту в нижней части тела.Всë тело крупно содрогалось, пока мягкая усталось и ватность заботливо укрыла всë тело художника, обессиленно павшего на постель.