Нарисуй мне море

На протяжении всего пути, Микелио вёл активный диалог с главой семейства в одной из социальных сетей, изредка обращая краткий взгляд на окружение.Как оказалось у Бёрда недавно состоялось крупное банкетное мероприятие, где по великой случайности именно он стал победителем шуточного конкурса красоты.Глава семейства поинтересовался о финансовой составляющей сына и сообщил о скором поступлении внушительной суммы финансов, сравнимых с двадцатью тысячами рублей.Микелио пытался всяческими способами уверить отца об излишней необходимости, но…он аргументировал это действие приближающимися затратами на новые школьные принадлежности и обновление гардероба.В такие моменты, слабые нотки оставшейся любви к самому близкому существу резко возрастали, затмевая весомое количество недочётов и конфузных моментов.В окончании приятной беседы отец спросил об Эдварде, но Микелио твёрдо заверил о крепких отношениях, не пересекающих границ дружбы. Самостоятельно закончив беседу, Микелио убрал мобильный гаджет в задний карман джинс, остановившись рядом со входом на территорию Дикого пляжа.Широкая улыбка не покидала пухлых губ юноши, вспомнившего о неудобном предмете, скрывающимся в одном из карманов.«А может быть…реально попробовать?»—заманчиво спросил он самого себя, воображая мимолетно промелькивающие моменты страстной интимной близости на территории пляжа.Весь пикантный процесс усложняла открытая местность, а также сыпучая поверхность, способная стать возбудителей различных болезней, однако фантомное ощущение увеличивающегося адреналина возникающего от имеющейся вероятности обнаружения, будоражило душу художника и тешила крайне узкие рамки общепринятого понятия нормы.«Но…это же неправильно и тем более как-то не практично.А если кто-нибудь зайдёт ещё и случайно увидит, а мы занимаемся такими непристойностями?»—тревожно верещал Микелио.«За все то время, что вы здесь находитесь кто-то вообще случайно заходил? Нет.Вот именно.Никто ни разу не заходил на этот пляж, так ты думаешь в этот раз кто-нибудь обязательно зайдёт? Нуу, я даже не знаю, а вдруг… Ты просто боишься этого делать вот и всë.»Терзаясь от внутреннего конфликта двух разных позиций, состояние потерянности значительно увеличивалось, порождая нотки тревоги и нерешительности.Что же стоит выбрать? Каким путям стоит следовать? А также какое решение окажется правильным? Прислушаться к здравому голосу разума и избавиться от непристойных мыслей или же поддаться соблазнительному пороку? Холодный мозг или горячее сердце? Как поступить в этой не простой ситуации? Каждый из предложенных вариантов обоих сторон казался привлекательнее, не уступая друг другу.Весь процесс тяжких дум сопровождался иногда появляющимся принципом:"Здесь и сейчас», активно склоняющих полу-лиса к постыдному желанию, пока внутренняя зажатость продолжала сопротивление, тщательно пытаясь вернуть художника к первоначальному перепутью.Однако жажда к испытыванию новых чувств, жажда почувствовать сильные приливы адреналина в совокупности с навязчивым желанием стать самым лучшим из прошлых партнёров Эдварда, стать тем, кто навсегда осядет в черепной коробке русала, не прекращающего ни на секунду мыслить о пасии уже определял выбор Микелио. «Я смогу.Я точно смогу.»—твёрдо подумал он, решительным шагом направившись внутрь дикого пляжа. Сжимая охладевшие пальцы в кулак, черепная коробка стала постепенно заполняться конструируемой последовательностью каждого действия с оттенками пикантности.Шествуя по нагретому песку, вдали показался Эдвард.Облачённый в одежду внешнего мира он в расслабленной позе сидел на песке, взирая вдаль прозрачного моря.Морской ветерок мягко ласкал его волосы, создавая идеальную прическу многих журнальных моделей.Желание к запечатлению такого расслабленного вида Эдварда резко возрасло, вступая на единую позицию с похотливой прихотью.«Ну не могу же я просто подойти и начать сосать, верно? Господи, как будто какое-то порно-видео снимаем, какой стыд.»—корил самого себя житель внешнего мира.Тревога снова попыталась овладеть телом, высвобождая без причинное волнение, распространяющие на обе ладони слабый холодок и мерзкий пот.При новой проекции сочного момента оральных ласок, горячее сердце пропустило несколько громких ударов, распространяя частую пульсацию по всему телу.Смущëнно пройдя ближе, Эдвард наконец заметил Микелио, шустро поднявшись с песка. —Привет… —Привет! —Как отдохнул? Успел выспаться? —Ага, я полностью набрался сил и готов к новым свершения. «Свершениям? Это он так завалеарированно назвал секс? Или мне так просто показалось, потому что я очень много думаю над этим? Что ты имел ввиду, а?».Широкая улыбка плавно сменилась на сдержанную, выражая скрываемую неловкость, а лисьи уши приспустились.Сердце забилось чаще.Микелио стеснительно раскрыл руки, приблизившись на катастрофически близкое расстояние, образуя крепкие обьятия.Пульс участился, отдаваясь в каждой клеточке тела и синхронизируясь с сердцебиением.Внутренний жар поселился в верхней части груди, быстро заполоняя всю территорию тела.Микелио положил голову на правое плечо русала, втягивая полной грудью свежий воздух с тонкими нотками успокаивающей лаванды.Оставшиеся на лопатках партнёра ладони, противно вспотели, отяжеляя положение лиса.Впрочем, от такой позы, в совокупности с медленно достигающего точки Зенита яркой звездой, было достаточно жарко, но пара словно игнорировала этот аспект продолжая молчаливо обниматься.«Так, всë хватит! Возьми себя в руки, прекрати быть мямлей!»—строго фыркнул юноша.Лисьи уши гордо заняли привычное положение.Горячее сердце постепенно успокаивалось, но частая пульсация продолжала свою атаку, сосредоточившись на определëнных участках тела. —Это…очень хорошо. —А ты хорошо поел? А то я хотел бы предложить тебе сходит в какую-нибудь не дорогую кафешку. Твëрдый голос Микелио смягчился.Тонкий флирт стал полностью заполонять дальнейший диалог.Юноша нежно отстранился от Эдварда, переместив обе кисти к талии, позволяя образовать зрительный контакт. —Я буду не против еды из внешнего мира.Она всегда такая вкусная и очень отличается от нашей пищи. —Хехе, но сначала кое-что поинтереснее. Крепкие объятия расцепились.Правая кисть плавно опустилась до зоны половых органов партнёра, пока левая оставалась в бездействии.Художник нежно провёл ладонью по всей деликатной области, специально слабо надавливая при поднятии к предполонаемой зоне лобка. —М-мик, ты…ты чего делаешь? —полный изумления громко спросил Эдвард —А разве не видно? Ладонь стала опускаться вниз, к машонке.Микелио слабо чувствовал как мягкий пенис начинал затвердевать, что мнимо сообщало о правильных действиях. —Видно, но… —Я могу прекратить в любой момент, как только ты захочешь.—воспользовавшись фразой русала хитро проговорил Микелио, демонстративно отстраняясь и поднимая обе руки вверх. Микелио видел этот внутренний диссонанс в очах возлюбленного.Наверное, именно также выглядел Микелио, но в отличии от Эдварда у юноши было больше времени на размышления. —Так ты против? —спустя минуту молчания с претензией спросил лис, чувствуя возрастающее превосходство. —Ну…нет, не против.—смущенно ответил он. —Значит, я продолжаю. Столь уверенные слова были совершены не сопоставимы с моральной тревогой юнца, продолжившего свои деяния.Ладонь правой руки мягко накрыла зону лобка, став массажными движениями поглаживать мягкий половой орган партнёра.Атмосфера неловкости не покидала этого места, будто специально не позволяя раскрепоститься и впасть в порочное чувство любви, отчего Микелио сам соизволил стать виновником возникновения этого чувства.Юнец аккуратно накрыл губы партнёра, сливаясь в нежнейший, с оттенками доминантной дерзости поцелуй.Горячие язычки лишь иногда боязливо касались друг друга, пока громкие причмокивания заполонили всë окружающее пространство.Стремление к преуспеванию в каждом действии, опираясь на воспоминания прошлой интимной близости с ловкими махинациями партнёра, породило быстро сменяющуюся фокусацию внимания с поочерëдным ослаблением или усилением собственных действий.Оказывается, ведущая роль доминанта являлась весьма тяжкой, в отличии от пассивного наслаждения всего создающегося процесса.Но Микелио определëнно понравилась возлогаемая ответственность и ведущая роль, одаряющая приятным ощущением возрастающей власти. Мягкий пенис быстро приобрёл необходимую твëрдость, позволяя художнику лучше прочувствовать половой орган.Массажные движения стали быстрее с иногда проскальзывающим специальным надавливанием при возвращении к зоне лобка.Будучи виновником чужого возбуждения, в черепной коробке юного полу-лиса задерживались откровенные мысли о причинном наслаждении этого процесса.Микелио симпатизировала мысль о возбуждении партнёра от его движений руки и мотивировала на свершение бóльшего.«А теперь пора их снимать.»—подсказывал внутренний голос.С тихим причмокиванием отстранившись от поцелуя для собственного удобства, движения в области паховой зоны прекратились.Левая кисть остановилась на верхней части границ шорт, став медленно стягивать их вниз.Правая кисть присоединились к процессу, позволяя необходимой вещи тихо пасть вниз.Теперь, перед Микелио открывался вполне сексуальный вид возбужденого члена, теснившего в боксерах.Окинув быстрым взглядом нижнюю часть тела русала, Микелио вернул взгляд в первоначальное положение, однако Эдвард не мог сохранять зрительный контакт, неловко отводя взгляд в сторону.«Хаха, он такой милый и застенчивый сейчас, а в этих боксерах выглядит как настоящий человек.Если бы я не знал, что он русал, то так бы и думал».От забавной реакции Эдварда, уверенность лиса лишь возростала.Он бессознательно становился более раскрепощенным, позволяя похоти управлять всем его телом и мыслями. Теперь ладонь стала перемещаться по тонкой ткани боксеров, позволяя лучше прочувствовать каждую часть пениса и слабое тепло.Массажные движения в медленном темпе возобновились, добавляя слабые надавливания возле головки члена и мошонки.Микелио снова накрыл губы партнёра, но этот кокетливый поцелуй продлился лишь краткое мгновение, побуждая к более долгому, но лëгкому поцелую.Медленный темп постепенно становился быстрее.Теперь ладонь проводилась только по ясному очертанию полового органа, продолжая дразнить и испытывать стойкость партнёра.Проскальзывающие кряхтение в совокупности с шумными вздохами позволяли понять о правильности своих действий, но тонкое, почти не ощутимое чувство нетерпеливости внезапно оказавшееся в воссоздавшейся атмосфере разврата, тихо подсказывало о продолжении.Впрочем, Микелио был солидарен с этим, не желая затягивать этот процесс и нарушать тонкую грань нежных ласок.В этот раз, полу-лис мечтает о более идеальном исполнении оральных ласок. «Ладно, хватит уже.Пора приступать»—подумал лис, оставив воздушный поцелуй на губах партнёра перед тем как полностью отстраниться и спуститься вниз, занимая пропитанную различными стереотипами позу.Тëплый песок отчётливо чувствовался в области колен, пока странная тяжесть одолела нижней частью солнечного сплетения.Яркая уверенность боролась с проблесками обеспокоенности, пытающихся проникнуть в сосуд хрупкой души.Микелио смущённо поджал губы в тонкую линию, взирая на ясное очертание пениса партнёра.Плавно подняв карие очи вверх, юноша поймал взгляд русала, полностью выдерживая его на себя.Алая похоть заполняла всю территорию серых очей, показывая терплющееся желание с проблесками глупой невинности.Не позволяя чувству неловкости снова заполонить развратную атмосферу, Микелио обеими руками осторожно стянул последний элемент одежды, высвобождая теснившийся орган наружу.Резкий приступ жара смешался с контрастным холодом, создавая чёткое ощущение того, что кто-то внезапно обдал юнца ледяной водой.Пульс снова участился, отдаваясь громкой пульсацией в области расслабленного кольца мышц.Четырехкамерное сердце стало чаще сокращаться, разгоняя по венам горячую кровь, пока разум отдавал импульсы к надпочечникам для высвобождения большого спектра гормонов.Лисьи уши уверенно возвышались на макушке хозяина тела, прислушиваясь к каждому мельчайшему источнику звука.Осознание происходящего акта любви в общественном месте приятно будоражило душу художника, высвобождая малую дозу адреналина, скрываемого под более сильными гормонами дофамина.Равномерный шум моря, тихое дуновение ветра, дыхание партнёра, казалось, словно уши художника улавливали абсолютно каждый звук, забавно разворачиваясь к их источнику.