Нарисуй мне море

Кажется…недавнее обещание о прекращении подобного рода деятельности в местах общественного пользования было полностью анулированно.Однако в этот раз, помимо азартного чувства риска, присутствовало яростное любопытство от всего дальнейшего процесса интимной близости.За всю свою короткую жизнь, Микелио ни разу не встречал на просторах Интернета подобных видеоработ с участием столь редкой рассы.Биологическое строение организма возлюбленного частично оставалось неизвестным, отчего весь процесс интимной близости также оставался в полнейшем неведении, добавляя своеобразной интриги. Нежно накрывая тонкие губы партнёра, Микелио не закрывал век, наблюдая за короткими ресницами, слегка подрагивающих от волнения.«Какой же он милый».Одаривая возлюбленного искренними комплиментами, мокрая кисть аккуратно коснулась правой щеки русала, осторожно проводясь по маленьким чешуйкам, расположившихся на скулах.Они имели буро-зелëный цвет, переливающихся в светлые оттенки зелëного от попадания солнечных лучей.Большой палец плавно скользил по всему диапазону длины, будто изучая особенности этой расы существ.С каждой новой минутой, слабое желание к запечатлению каждой мельчайшей детали личности Эдварда на белый холст бумаги становилось сильнее, приобретая маниакальное стремление.Единственным фактором, останавливающим художника являлось отсутствие каких-либо инструментов для удовлетворения внезапной потребности.Тогда, Микелио предстоит запомнить каждую особенность Эдварда, удерживая этот образ в черепной коробке до тех пор, пока он не окажется дома. Самостоятельно закончив поцелуй со скромным причмокиванием, пара обменялась долгими взглядами, будто общаясь без использования слов, способных испортить воссоздающуюся атмосферу романтики.Вдохнув побольше воздуха, пухлые губы накрыли губы возлюбленного, устремляя в более глубокий и хитрый поцелуй.Скромные проблески страсти, постепенно овладевали всем телом юнца, пытаясь завладеть лидерскими позициями.Однако хладнокровный разум осуществлял жестокий отпор, глаголя о небезопасности и нарушении социальных устоев общества.Горячие чувства смогли подавить мешающийся голос.Нотки азарта сладко нашептывали о продолжении нарушения этих правил, порождая увеличивающуюся степень дозволенности.Лис плотнее придвинулся к Эдварду.Лишь иногда, громкие звуки иных индивидуумов заставляли поднять глаза вверх, испуганно проверяя наличие излишних наблюдателей, хотя…даже это явление постепенно терял свой первоначальный статус опасности. Чем глубже Микелио погружался в пленительный мир порока, тем сильнее голос разума затмевался, становясь абсолютно неслышным.Неуверенность постепенно, почти незаметно сменялась эффективной раскрепощеностью, а действия становились развязнее, ориентируясь только на вспыхнувшие чувства.Горячие язычки вскользь касались друг друга, пытаясь образовать единство, но жителю внешнего мира специально не позволял этому случится, играясь и будто дразня Эдварда.Игриво прикусывая губу пассии, Микелио отстранился от губ, оставляя лёгкое ощущения незавершенности.Самодовольно хмыкнув, юнец отстранился и уверенно уселся на бëдра возлюбленного, чувствуя лишь только плотную чешую, покрывающую нижнюю часть тела. Странное чувство дежавю посетило личность юнца, снова накрывшего губы возлюбленного своими.Растворяясь в жарком поцелуе, громкие причмокивания соответствовали игровому поведению хитрого лиса.Маленький язычок ловко перемещался по большей части ротовой полости Эдварда, будто нарочно пытаясь избежать близкого контакта.Не взирая на нахождение в общественном месте, атмосфера особенного разврата захватила этот участок местности.Внимание художника сконцентрировалось только на личности Эдварда.Чем дольше они ластились друг с другом, тем сильнее Микелио переставал замечать отвлекающие факторы внешнего мира.Для Ниеми существовал только Эдвард.Только его возлюбленная пассия и никто более.Никто не мог помешать им, по крайней мере именно в этом был полностью убеждён житель внешнего мира.Элегантно прогнув ровный стан, прижимаясь плотнее к телу русала, с тихим чмоком, юнец отстранился.Скопившийся жар опалял влажные губы, пока острые ноготки партнёра, очень осторожно прикоснулись к талии партнёра.Маленький бугорок появился на мокрой ткани боксеров, скрывающих нагой вид юнца. Не взирая на водную стихию, покрывающую половину туловища обоих партнёров, Микелио отчётливо чувствовал своим телом неровный стык кожи и чешуи.В этой зоне они были нежнее и мягче.Острые коготки плавно поднялись вверх, проводясь по центральному позвоночнику и останавливаясь возле лопаток.Микелио еле-заметно вздрогнул.Маленькие мурашки появились на всей территории эпителия.Прогматичные мысли о нахождении в лапах опасного хищника, способного мгновенно лишить жизни, но сохраняющего крайнюю осторожность в каждом действии, доставляли приятное удовольствие с сильным ощущением проявления заботы.Вот только лис отдавал предпочтения разумной грубости и доминантности. Острые коготки медленно опускались ниже, скользя по ровному стану.Тёплый воздух опалял губы возлюбленного, сжимаясь в тонкую линию.Ладони русала остановились у мягкой части тела, властно сжимая ягодицы в своих объятиях.Микелио ощущал, как коготки слабо впивались в мягкую плоть, чувствовал появление лёгкого дискомфорта, оказывающих положительную реакцию.Неужто, Эдвард понял предпочтения юнца? Властные объятия, становящиеся лишь сильнее, будто слегка приподняли нижнюю часть тела художника, принуждая плотнее прижаться к телу возлюбленного с осознанным выгибанием стана вперёд.Вдруг, что-то тëплое скользнуло меж ягодиц.Этот неведомый объект отличался от общей температуры воды.«Ч-что.что это.такое?!».Недоумение быстро возрастало, подкрепляясь подкрадывающейся тревогой о случайно заблудших жителях океана.Нежное полотно разврата пошатнулось, возвращая отголоски аналитического разума.Крепкие объятия Эдварда постепенно прекратись, возвращая некую свободу, пока ясное чувство проникновения инородного объекта заполонило нижнюю часть тела партнёра.Микелио томно промычал, крепко сжимая губы в тонкую линию, не позволяя появляющимся стонам вырваться наружу.Расслабленые ладони слабо сжимали плечи русала, пока кольцо мышц крепко сжалось от напряжения, не позволяя неведомому объекту совершить ни единого движения. Частая пульсация отзывалась во всём теле, осведомляя сразу о нескольких источниках боли, требующих внимания.Этим неведомый объектом, как успел догадаться Микелио, являлся половой орган возлюбленного.Однако…он был каким-то иным, не соответствующий с имеющимся ощущением обыкновенного пениса.Проникновение было столь нежное и незаметное, что Микелио ощутил только конечный результат, когда половой орган оказался внутри юного тела.Исходя из имеющихся ощущений, член не отличался особой длиной, но толщина полностью затмевала этот недостаток, заполоняя всю территорию горячей плоти.Громкая пульсация не покидала нижней части тела, становясь лишь сильнее и ярче.Микелио чувствовал половой орган русала, чувствовал исходящий жар, постепенно овладевающий всем телом, чувствовал иное строение члена.Лёгкие нотки волнения пытались подобраться к хрупкому сосуду души.Юнец слабо сжал ладони в кулачки.Напряжение, свободолюбиво прогуливалось по всему организму, показывая естественную реакцию на столь необычный акт слияния.В этот же промежуток времени, лис догадался о позе, в которой он будет находиться до окончания всего процесса интимной близости. «Мне нужно двигаться»—подсказывал внутренний голос.Взгляд карих очей поднялся к глазам возлюбленного.В его пустынно-серых очах виднелось похотливое желание вступления в безудержный акт порока.Масивные ладони властно сжали ягодицы в своих объятиях, будто сообщая о начале движений.Чувствуя упущенную доминантность, художник покорно повиновался более сильной личности.«Значит играем по твоим правилам, да?»Пухлые губы накрыли тонкие губы партнёра, устремляя в лёгкий, кокетливый поцелуй.Микелио стал медленно двигать бëдрами в разные стороны.Тонкие чешуйки неприятно впивались в бледную кожу.От каждого аккуратного телодвижения, пенис, будто проникал всë глубже и глубже, побуждая к тихим мычаниям, граничащих с кряхтением.«Самоконтроль.Нужно контролировать себя»—напоминал лис, пытаясь контролировать появляющиеся звуки.Мягко сжимая нижнюю губу возлюбленного, лисьи уши плавно приспустились, не прекращая внимательно вслушиваться в окружение.Массивные ладони отпустили мягкую часть тела художника, остановившись у внутренней стороны бедра.От каждого нового движения, пульсация становились рассеянее, блуждая по всему телу, что лишь добавляло приятных ощущений. Массажными движениями острые коготки блуждали у внутренней стороны бедра, лишь вскользь касаясь паховой зоны.Крупные мурашки заполонили всю поверхность эпителия.Микелио еле-заметно дрожал от приятного удовольствия.Снова это стойкое чувство преуспевающего в каждом прикосновении Эдварда, стало особенно ощутимым.«А что если…»—задумчиво произнëс юнец, продолжая фразу в черепной коробке.С тихим чмоком закончив поцелуй, лис слегка отстранился от Эдварда.Выпрямив спину и выставив руки назад, Микелио облокотился о чешуйки, переместив центр тяжести.Сдавленный стон вырвался наружу.В такой позе, член Эдварда проникал глубже, охватывая бóльшую часть горячей плоти.Казалось, будто он достигал желудка, о чëм свидетельствовал маленький выступающий бугор в нижнем части солнечного сплетения.Хотя…быть может, Микелио только кажется? Лис слабо прикусил нижнюю губу, сдерживаясь от громких стонов, желающих вырваться наружу.Обжигающий жар клубился в верхней части тела, полностью заполоняя здоровые лёгкие.Даже от обыкновенного бездействия Микелио ощущал жар и появляющуюся потливость.Морской ветерок лишь иногда освежающе обдувал творческую личность, но этого было недостаточно.Плотно напряжив мышцы ануса, хозяин тела пытался приспособиться к новой длине пениса, заполнившего его тело.Вот только чем дольше Микелио бездействовал, тем заметнее становился окружающий мир. Нетерпение, стало плавно просачиваться в особенную атмосферу разврата.Вернув очи к глазам Эдварда, Микелио начал совершать медленные движения бëдрами.От каждого телодвижения, зарождающиеся внутри стоны накапливались, пытаясь вырваться наружу.Тихие кряхтения с томными вздохами высвобождали лишь их малую часть.Понятие самоконтроля становилось расплывчатее.Постоянно контролирующий разум, словно отключился, позволяя эмоциям заполучить контроль над всем телом.Это приятное чувство жара и постоянного движения так нравились.так…так возбуждали, что юнец начинал увеличивать свой такт движений.Ещё, ещё и ещё! Быстрее, быстрее, быстрее! С каждым новым движением тихие стоны становились громче, непроизвольно вырываясь наружу.Микелио раскрыл бедра по шире, будто пытаясь глубже взобрать член русала.Громкие звуки плещущейся воды конкурировали со стонами и отголосками внешнего мира.Микелио видел появляющееся на лице любовной пассии наслаждение от всего процесса интимной близости.Он видел как подрагивали брови возлюбленного, видел как сжимались желваки в некоторые моменты времени, а также отчётливо чувствовал как сокращались мышцы русальчатого хвоста.Сдерживаемые звуки наконец вырвались наружу в качестве тихих, протяжных стонов с непроизвольным закусыванием нижней губы. Яркий набор безудержного наслаждения, заполонял хрупкий сосуд души, создавая пëструю феерию чувств.Казалось, будто пенис русала лишь увеличивался в размерах, набухая перед завершением сие процесса.Изнывающее от прикосновений развратное тело юнца, получило желанное, удовлетворяя важную потребность, однако даже этих нежных прикосновений, Микелио будто бы не хватало.Развратный порок твердил о достижении бóльших желаний, пока хозяин тела слепо следовал искушающим чувствам.Пожалуй, эта интимная близость однозначно являлась самой лучшей и запоминающейся в жизни лиса, лишь иногда бегло поднимающего очи к верхней части скалы.Эякуляция настигла Микелио довольно быстро, сопровождая весь процесс случайно вырвавшимся наружу громким стоном и соединяющимися коленями.За юным представителем социального мира последовал Эдвард, однако, вместо привычного заполнения плоти горячей жидкостью, семя оказалось выпущено в прозрачные воды мирового океана.Мягкая усталость укрыла тело возлюбленного, порождая к появлению ватности в каждой клеточке тела.Художник не мог пошевелить ни единой мышцей, пав в объятия возлюбленного до минимального восстановления затраченных сил.