Нарисуй мне море

Под властью стыда, чувство смущения лишь увеличивалось, затмевая забытые чувства.Переживания о возможностях случайного обнаружения, стремительное покидание общедоступного места с последующей клеветой, порочившей род полу-лисов не позволяли полноценно расслабится и насладиться приятными ощущениями.Любой источник звука тщательно улавливался чуткими ушами, поддаваясь детальному анализу о предположениях риска.Микелио не был любителем экстремальных мест для соития или подобных утех, отчего получаемое удовольствие, тонко граничило с пугливым страхом.Тело было полностью готово для резкого побега. «Он…он реально это будет делать мне? Волк-ли́су.Никогда даже не слышал о подобном».Взгляд светло-карих очей с интересом опустился вниз, принявшись наблюдать за действиями волка.Сначала, он слабо прикоснулся ладонью к резинке нижнего белья, плавно опустился ниже, очерчивая всю длину возбуждëнного пениса, а после тихо сглотнул, поднимая кисти к резинке.Микелио внимательно следил за каждой эмоцией, появляющейся на лице гибрида, искав проблески сладостной лжи, омерзения или лицемерной наигранности.Однако, Каен сохранял полное спокойствие и даже сосредоточенный интерес или же имел таланты актёрского мастерства. Обменявшись беглыми взглядами, последняя одежда нижней части тела, присоединилась к джинсам, высвобождая пенис наружу.Страх обнаружения резко возрос.Карие очи иногда задерживались на закрытых дверях лифта, будто ожидая появления таинственного незнакомца или незнакомки.Сердце не переставало громко стучать, нагоняя паники и тревоги, частой пульсацией отзывающейся у главного источника боли.Пальцы ведущей руки слабо коснулись ствола пениса, сухие губы увлажнились кончиком языка, в последствии аккуратно коснувшегося головки члена.Микелио охватил короткий озноб и большое количество мурашек.С момента окончательного расставания, юнец почти не испытывал потребности в самоудовлетворении, но сейчас, они резко обострились, присоединяясь к нетерпеливому желанию начала процесса.Язык волка оказался горяч.Аккуратно касаясь головки, увлажняя сухую поверхность, Каен начал постепенно вбирать оставшуюся часть пениса.Шероховатые поверхности зубов неприятно прикасались к чувствительному месту, вызывая двоякие ощущения наслаждения и неудобства.Теперь Микелио понимал столь мельчайшие тонкости, оказывающие весомые влияния не весь процесс.Хлюпающие и чавкающие звуки плотно оккупировали территорию лестничной клетки.Благодаря средним пальцам, прозрачная слюна полностью покрыла член лиса.Ведущая ладонь неловко коснулась головки, скользя ниже. Только сейчас, наблюдая за интересным процессом оральных ласок, художник подметил о коротком пушке, окружающим лобковую зону.Позорный стыд обдал хозяина тела сильнейшим приливом жара, переполняющего грудную клетку.«Надо ухаживать за собой! Блин, а если.если ему некомфортно от этого? А если он подумает что я вообще не умею за собой следить? Так, а если.а если они вообще пахнут?! Кошмар, какой кошмар, это провал.Точно провал!»—корил самого себя тот.Презрение, стыд и неловкость, как смертоносный вихрь, сметающий всë на пути не позволял насладиться процессом.Кажется, Каен уже вовсю совершает поступательные движения вверх-вниз, однако забота о комфорте одноклассника оказалась важнее собственных ощущений.Чередуя движения руки с неумелыми действиями язычка, наровящегося проникнуть в узкое отверстие для естественной нужды, а также частыми прикосновениями зубов, поднимание об отсутствии опыта посетило разум.От обещанного наслаждения ни осталось ни единого следа.Пожалуй, предвкушение с собственными фантазиями оказывали больший эффект, нежели это. Томные вздохи проскальзывали наружу.«А вот если бы здесь был Эдвард…»—тоскующе подумал художник.Прикрывая глаза и прислоняя голову к стене помещения, бурное воображение стало чётко вырисовывать личность Эдварда на месте Каена.Его тонкие губы, нежно касающиеся головки члена, проводясь кончиком языка по всей её окружности.Длинные и тонкие пальцы, продолжающие путь прозрачной слюны, ласково проводящейся по всей длине члена, а после возвращающиеся к головке.Его слабые надавливания на головку пениса сменяющиеся монотонными движениями пальцев с постепенным ускорением и властным сжатием ягодиц.А эти частые переглядывания, с долгим удержанием преисполненого чувства любви взгляда серых очей сводили с ума.Погружаясь глубже в воспоминания, лис ясно чувствовал прикосновения Эдварда к своему телу.Кисти, грудь, живот, шея, губы, ягодицы, кольцо мышц.Его руки касались везде.Его руки умело управляли хрупким тельцем, а Эдвард отчётливо знал все места, взывающие о прикосновениях.«Ах, как же хорошо.Пожалуйста продолжай»—с удовольствием мыслил Микелио, сводя брови к переносице. Шумно сглотнув, облизав пухлые губы и сильно прикусывая нижнюю, Микелио совсем позабыл о собственном местонахождении.Громкий стон наслаждения вырвался наружу с последующими, тихими бормотаниями:"Ещё.давай ещё.».Чувствуя приближающуюся эякуляцию, художник крепко сжал кисти рук, слабо поддавшись вперëд.Тихие стоны с наслаждëнным мычанием стали срываться с уст, громко распространяясь вглубь помещения.Микелио выгнул спину, пока вязкая жидкость покинуло его тело, одаривая наивысшим ощущением наслаждения. Прелестное чувство окрылености и освобождения одарили хозяина тела на короткое мгновение.Сладостное наслаждение от окончания процесса, вместе с тонким желанием к продолжению приятного процесса продлевали феерию чувств.Широкая улыбка счастья появилась на пухлых губах.Микелио шумно сглотнул, восстанавливая привычный ритм дыхания. Чёткий силуэт Эдварда начал предательски исчезать, возвращая творческую личность к суровой реальности.Подняв веки, карие очи бегло обвели всю окружающую территорию, пытаясь понять своë местонахождение.Взгляд плавно опустился вниз, удерживая долгий зрительный контакт.Осознание всей ситуации быстро настигло художника, окатывая ледяными приступами потливости и дрожи.Его обе руки напряжённо удерживали пушистые уши гибрида.Они оказались очень мягкими и пушистыми, как успел заметить быстро отстранившийся лис. —П-прости, прости!.. я.просто.ну…—нервничая быстро проговаривал тот Буквы совсем не складывались в слова, лишь только ухудшая положение лиса.Испачканная рука и одежда, спущенное бельё и обмякший пенис создавали одну из странных и нелицеприятных ситуаций, в которых вообще мог оказаться Микелио.Тревога за случайно испачканную одежду, крепко сросталась с порождаемым страхом о более худших происшествиях и реакция самого Каена.Время, словно замедлилось или начало чертовски быстро бежать.Волнения повышали сердцебиение и пульс, отдающейся в каждой клеточке тела.В черепной коробке сохранялось неведомое ощущение заполненности и тяжести, отчего просто подумать, предпринять какие-либо действия или выстроить цепь аргументированных предложений было слишком трудной задачей.Микелио удерживал долгий зрительный контакт, блуждая по всему лицу Каена, дабы понять выражаемые эмоции.Это было удивление? Радость? Восторг? Кажется, в этих карих очах, Микелио заметил проблески разврата и гордости.Гордости за собственные деяния или же сам процесс оральных ласок.Атмосфера напряжëнного молчания основательно укрепилась на лестничной клетке, вытесняя шальную похоть.Пытаясь пошевелиться, тотальная ватность сковала всë тело, не позволяя совершить ни единого движения.Слабость гордо следовала за ней, провоцируя появление сильнейшего желания пасть вниз.Кажется, поджилки уже начали трястись, сообщая о катастрофически малом количестве оставшихся сил.Микелио стало холодно. —Я…—синхронно проговорили оба существа. —Говори сначала ты.—скомандовал Каен. —Н-нет.Ты же…первый начал, вот и… —Да говори уже, хватит Ми… Не успел договорить Каен, как тихий звук лифта, сообщил о прибытии на необходимый этаж, отвлекая от интересной беседы…