Нарисуй мне море

Медленно подняв веки, мягкий естественный свет приятно освещал одиночную постель юного полу-лиса.Сонные очи остановились на первопопавшемся объекте, а если быть точнее то живом организме, расположившимся рядом с хозяином комнаты. —О, Эдвард.—с удивлённой интонацией тихо проговорил лис. Недавнее пробуждение, не позволяло более ярких реакций, вынуждая довольствоваться ограниченными возможностями. —Доброе утро, любимый.—мягко улыбнувшись, поприветствовал Эдвард. —Да, доброе. Карие очи вскользь осмотрели горячо любимого возлюбленного, блуждая по каждому миллиметру эпителия.Тонкий плед, заботливо укрывающий нижнюю часть тела не позволял продолжить осмотр, однако Микелио было вполне достаточно имеющегося вида.Радостная улыбка самостоятельно заполонила пухлые губы, пока сердце наливалось приятным теплом и счастьем от долгожданной встречи. —Какой же ты у меня красивый.—кокетливо отпустил лис. —Но ты намного лучше.Ты уникальнее всех. —Спасибо, очень приятно это слышать. —Что ты здесь делаешь? —полюбопытствовал Мик. —Да так, просто любуюсь тобой.—в идентичной манере кокетства отвечал Эдвард.—Я же так сильно люблю тебя. Ведущая ладонь, аккуратно прикоснулась к левой щеке партнёра.Привычная прохлада, пробудила терзающие душу тоскующие чувства с последующим, острым желанием к бóльшим прикосновениям.Большой палец стал медленно двигаться по своей окружности.Эти длинные пальцы, с мягкими подушечками Микелио не забудет никогда. —Я тоже тебя очень люблю.—прикрыв на краткое мгновение веки, проговаривал художник. —Ты наверное соскучился по мне да? —тихо спрашивал Эдвард. —Да, я очень сильно скучаю. —Пока тебя не было, со мной очень многое приключилось. Их зрительный контакт не прерывался ни на секунду.Пожалуй, Микелио мог бесконечно любоваться восхитительной красотой русала, постоянно удивляясь различным мелочам. —Знаю.Я всë знаю. —Прости меня, Эдвард.Я честно люблю только тебя и никого больше. —Знаю и не сомневаюсь в тебе.Я полностью доверяю тебе, потому что я люблю тебя очень и очень сильно. —Я рад этому. —Прости, я наверное разбудил тебя? —Да.нет, нет, я…я сейчас уже встану и приготовлю тебе что-нибудь покушать.—приподнимаясь на локти поспешно проговорил Микелио —Хм~, давай ещё немного понежимся? —предложил Эдвард, накрывая одну из ладоней лиса своей. —Да, давай.—не задумываясь ответил тот. Придвинувшись к пассии, Микелио радостно улёгся в объятия Эдварда.Робкий аромат лаванды вскользь проник в чуткие ноздри художника, вызывая яркую эмоцию счастья, клокочующего внутри грудной клетки.Радость и внутренняя гармония переполняла тело художника, удовлетворенно наслаждающегося каждым мгновением. —Я так соскучился по тебе, что совсем не хочу отпускать.—расстроенно прошептал Эдвард. —Я тоже.Хочу чтобы это было вечно. —Я очень люблю тебя Эдвард.—искренне прошептал Микелио, закрывая тяжелые веки —А я сильнее. Внезапное желание ко сну, одолело личностью лиса, невольно повиновавшегося прихотям организма. —Нет.я. —невнятно пробормотал он —Сладких снов, Микелио.—бережно целуя в макушку прошептал Эдвард. —Сладких снов, Эдвард. Тяжёлые веки медленно поднялись, позволяя хозяину тела улицезреть знакомый потолок белого цвета.Сонные очи взирали только в одну точку, пока давно бодрствующий разум начал запускать все ещё спящий организм.Тонкие позывы к мочеиспусканию, осведомили о необходимости посещения ванной комнаты.Красочные воспоминания посетили черепную коробку.Микелио быстро повернул голову в бок, цепляясь за хрупкие надежды, но…единственным компаньоном лиса была бетонная стена.«Это был сон.»—прагматично заметил внутренний голос.Повернув голову в первоначальное положение, Микелио грустно вздохнул, прислоняя локоть ведущей руки к глазам.«Это был всего-лишь сон».—горько подумал тот, прокручивая в черепной коробке идеально сохранившиеся сновидения.Неужели, даже собственный мозг издевался над своим хозяином? Или этот сон был вызван недавними мыслями о возлюбленном? По крайней мере, первый вариант звучал более правдоподобнее.Приятные сновидения идеально передали запомнившийся образ Эдварда, однако некоторые реплики уже оказались поглощены бессознательной частью разума. Гнусные сожаления незаметно пробрались к хрупкому сосуду души.Медленно затягивающиеся раны стали кровоточить, вновь окрашивая белоснежные бинты в алый цвет.Чувство вины колко указывало о собственной ошибке, породившей соответствующие последствия.Микелио корил самого себя даже из-за сна об упущенной возможности более длительной встречи, игнорируя правдивые доводы разума.«Надо было вставать с постели и идти готовить кушать.Или…или просто не отпускать его, а не просто лежать и наслаждаться компанией!»—внушая чувство вины, глаголил самому себе лис.Губы скривились, как от кислого лимона.От длительных попыток к детальному воспроизведению сновидений, чëткие объекты становились расплывчатее, пока не превратились в единый, бесформенный набор звуков и цветов, что также вскоре исчезнет.Тогда, Микелио начал блуждать по аллее воспоминаний, задерживаясь возле самых ярких и запомнившихся.Серая грусть, вместе с унынием аккуратно укрыли горячее сердце невидимой мантией печали и скорби.От каждого нового воспоминания, находящегося в глубинах души, художнику становилось только больнее.Чувство вины стало безжалостно сжимать в тисках хрупкую душу, будто желая её полного разрушения. Маленький кадык начал дрожать.К горлу подступил противный ком, медленно сдавливающий дыхательные пути.Солоноватые слëзы стали увлажнять короткие ресницы, пока звук тихого плача заполнил одинокие покои творческой личности.«Эдвард, вернись пожалуйста.Я очень тебя прошу, вернись ко мне.Мне так плохо без тебя, я…я больше не могу».Нос защипало.Прозрачная, тянущаяся жидкость заполонила его, не позволяя сделать полноценный вздох.«Почему ты ушёл? Зачем ты так…так поступаешь со мной, а? Почему ты не мог остаться? Мы бы вместе что-нибудь придумали.»

«-Хм, наверное потому что его там ждут сестры, ты не подумал?»—вступил разум.

» -Ты же не думаешь, что всë для тебя? Они тоже хотят с ним повидаться, к тому-же они его полноценная семья.Ты же сам слышал его рассказ, так к чему эти вопросы?»

«-Ты уже знаешь на них ответы и специально их снова задаëшь, чтобы переложить вину на другого человека, не так ли? Зачем притворяешься?»

«-Я…но мне действительно его не хватает.Я.я не могу без него.Я вовсе не притворяюсь.Он мог бы не уплывать и мы бы…мы что-нибудь придумали». Солоноватые слëзы перестали увлажнять эпителий.Нахлынувшее чувство тоски отступило, позволяя рациональности следить за дальнейшим развитием диалога.

«-Ложь.Это всë ложь.Ты же всë это время как-то без него жил и всë было нормально.Ты даже не знал о его существовании, так что, ты сможешь это пережить.Хватит быть ребёнком.Надо принять всë, как это есть.»

«-Нет! Я не могу.Я люблю его.Я очень скучаю по нему и не хочу принимать, будто это должно случиться! Так не должно быть! Это.это не правильно!»

«-"Неправильно? Только потому что он не с тобой? И это позиция взрослого человека? Любовь-это простой набор химических реакций организма, способная произойти с каждым человеком.Так почему ты считаешь её особенной? Может быть, ты его не любишь вовсе?»

«-Нет!»

Слабые нотки сомнения стали хитро прокрадываться ближе.

«-Что если ты его полюбил только из-за того, что он единственный кто начал с тобой общаться?»—продолжал наседать мозг

«-…Чушь! Я просто.просто.»

«-Что если он тебе врал и действительно использовал? Он же предупреждал о чарах.»

«-Нет, прекрати!» Испуг также выступил в качестве союзника, сливаясь с сомнениями воедино.Теперь они вместе пытались переубедить хозяина тела, полностью захватывая черепную коробку.

«-Боишься что это может быть правдой? Это суровая реальность, наивный Микелио.Ты всë ещё маленький, пугливый и одинокий ребёнок.Просто признай это».

Разочарование от горькой истины, полностью отрицаемой самим лисом, неприятно впивалось тупыми кинжалами в самое сердце.Микелио категорически не желал признавать эту истину, казавшейся дополнительной слабостью.

«-Он тебя просто охмурил и воспользовался, а ты наивно веришь, что это настоящая и искренняя любовь.Вспомни про сирен и что они делали с обыкновенными людьми? Может поэтому всех русалок так боятся и хотят уничтожить?»

«-Да…да что за бред?!»

«-Хорошо.А что если тебе просто повезло и он тебя пожалел? Охмурил, использовал и просто уплыл, не став убивать? Тогда это выходит ещё печальнее чем есть на самом деле.Судьба из сказки «красавица и чудовище», но только с печальным концом»

Испуг полностью завладел телом юнца, подвергая каждое действие, воспоминание, движение столь горячо любимого возлюбленного густым сомнениям.Как обученная ищейка, искавшая нужный след, уныние проникало в каждое воспоминание, отравляя его сомнениями, порождая скрытый смысл или иное значение всех действий Эдварда.В совокупности с напирающим мозгом, многие риторичные вопросы стали обретать полноценный смысл.Быть может.Эдвард действительно не такой уж хороший, каким видел его Микелио?

«-Какова вероятность, что он вообще вернётся, а?»

«-Тогда,…зачем я живу?»

В груди что-то сильно сдавило.

«-Ради своих картин? Или чтобы закончить школу, чтобы не расстраивать отца?»—предполагал разум.

«-Но.зачем мне всë это? Я.я не хочу жить без него.Я не смогу!»

«-Сможешь.»

«-Зачем мне школа? В чем смысл моей учёбы, творчества?»

«-Оно может принести хорошую прибыль.»

«-Прибыль? Зачем вообще нужны деньги?» «-Кто я вообще? А я.вообще существую? Может я?.. просто ещё сплю и вижу этот сон? А я точно я? Я точно тот самый Микелио?» Чем больше возникало подобных вопросов, наполняющих черепную коробку, тем меньше Микелио чувствовал собственное тело.Будто густая трясина, медленно пожирала личность художника и чем больше он пытался сопротивляться, тем глубже оказывался в ней.Разум покинул диалог, оставляя маленького, пугливого мальчика наедине с собственным миром кошмаров и страхов.Лишь горячее сердце отчаянно пыталось спасти юнца, но сам того не понимая, хозяин тела сильнее загонял себя в острые рамки маленькой комнаты.Непроглядная тьма перестала быть союзником лиса, подвергая сомнению даже самые базовые объекты и суждения.Что есть человек, а что есть волк? Что есть жизнь, а что есть смерть? Что есть нормы и социум? Крохотная, тонкая нить, связывающая реальный мир и фантазию оказалась на грани исчезновения в непроглядной тьме. Громкий, противный звон резко вырвал художника из глубокой трясины.Тело самостоятельно, повинуясь рефлексам, быстро схватило шумный объект."неизвестный номер"-осведомлял вибрирующий гаджет.В страхе, желая избежать повторного погружения, Микелио принял звонок, также включив динамики на полную мощность.Это был Каен.Спасительный звонок, развеивший все сомнения и вернувшись тонкую нить реальности.Чутка взвинченный и грубоватый голос.Пожалуй, сейчас Микелио был очень рад слышать кого-нибудь, лиж бы не свой противныйи до боли правдивый мозг.Каен предложил совместную с классом прогулку по всему городу, но творческая личность отказалась, ссылаясь на большое количество домашних хлопот и свалившейся учёбы.Любые убеждения оказались бессмысленны, слегка приподняв никудышное настроение лиса.По окончанию телефонного разговора, положив смартфон рядом с собой, Микелио продолжил лежать, слушая тотальную тишину квартиры.