Нарисуй мне море

Преумножающаяся опасность просачивалась в каждый миллиметр здания, полностью поглощая его каждую частицу.Покинув своеобразную прихожую, Микелио спешащим шагом, чередующимся с бегом достиг лестницы, став аккуратно, но быстро, ступая на каждую ступень спускаться вниз.Внутренний голос подгонял хозяина тела, внушая о нарастающей опасности, ступающей по пятам.Каждая личность, проследующая рядом с лисом автоматически приобретала статус потенциального врага.Казалось, словно каждый из них знал о последствиях этой встречи, знал о подготовленной ловушке, предполагая более ужасные последствия, о которых находилась в неведении жертва.Достигнув первого этажа, художник стремительным шагом направился к главному выходу.«Ура, свобода!»—предзнаменуя сладостное ощущение свободы, искренне радовался юнец.Однако, массивная железная дверь оказалась закрыта.Неужели это ещё одна ловушка? Неужели это общежитие было предназначено только для расы волков и волкоподобных существ? Неужели это конец всему существованию лиса? От таких пессимистических мыслей, вполне способных оказаться частью реальности, подверженный истерии юнец, хотел было совершить лишённый всевозможного смысла поступок, заключающийся в выпрыгивании наружу через любое открытое окно.Разум уже начал простраивать траекторию приземления, падения и будущих травм от этих действий, подготавливая тело к худшему, но вредная женщина, появившаяся в маленьком оконце отворила главную преграду, позволяя художнику покинуть зловещее место. Холодный ветер поприветствовал лиса сильными порывами.Зимний холод мягко обволок его тело, однако бушующий адреналин согревал, не позволяя холоду заполонить весь организм.Прижатые к голове лисьи уши поднялись вверх, возвращаясь к исходному положению.Обострившихся инстинкт самосохранения стих, пока ощущение опасности продолжало тихо клокотала в грудной клетке.Хотя…быть может это всего-лишь дрожь, заполоняющая всë хрупкое тело? Животный страх заменился приятным спокойствием.Однако, остатки панической тревоги не позволяли хозяину тела расслабиться и вдохнуть полной грудью свежих воздух зимнего Лиаласа.«Они идут за мной.Они точно идут за мной.Надо бежать, бежать быстрее!»—поторапливал внутренний голос, нагнетая обстановку.«Но куда? Куда бежать то? Я…я даже не знаю этот район вообще».Ощущение потерянности, оторванности от близких начало заметно давить, укрепляя клокочущую панику.Слабая дрожь стала окутывать внутренние органы, пока холод распространялся на внешнюю оболочку.Похоже, адреналин перестал выполнять свои функции, предоставляя организму самостоятельное обеспечение.Пребывая в растерянном состоянии, он хотел было заплакать от беспомощности, но мозг не позволил этого сделать.Осматривая своë окружение, Микелио заметил пару существ, прогулочным шагом приближающихся к общежитию.«Если они идут сюда, значит там и находится выход да?».Полностью доверившись логическим доводам, лис быстрым шагом направился в их сторону.Крепко сжимая в руках зимнюю куртку и мобильный гаджет, не взирая на сильные порывы ветра, растрепывающие рыжие волосы, Микелио уверенным шагом двигался вперëд и только вперëд.Холод сильнее сковывал тело, принуждая надеть зимнюю куртку поверх портфеля.Продвигаясь по неизвестной улице, петляя по заснеженным тротуарам и иногда падая на припорошенном снегом скользкому льду, Микелио удалось достичь знакомой улицы.Сейчас, он достиг центра города, откуда теперь ему предстоит вернуться в собственные владения. Неописуемое счастье заполонило душу творческой личности.Ликование от нахождения на знакомой улице, автоматически избавляло юнца от ощущения опасности.Страх полностью покинул хрупкую душу, забирая тревогу и волнения вместе с собой.Теперь осталось только дойти до своего дома, оповестить главу семейства о возвращении, а после долгое время отогреваться, вкушая аппетитную пищу или же наслаждаясь просмотром комедийного блогера.Отсутствие опасности избавило организм от напряжения, отчего зимняя стужа, стала ощущаться сильнее.Хотя…это было намного лучше нахождения в логове опасного зверя. Следуя быстрым шагом к спальному району города, Микелио натянул зимнюю куртку получше.Однако, холод не отступил, просачиваясь под каждую складку или же тёплый материал.Мелкая дрожь становилась сильнее, содрогая внутренние органы.Кисти рук охладели, постепенно приобретая алый оттенок, пока морской ветерок чудачно игрался с прядями волос лиса.Это гостеприимное приглашение оказалось бессмысленным, ибо Микелио вернулся к исходному состоянию, вместе с новым, приобретённым опытом.Анализируя произошедшие события, гнусные мысли аккуратно подкрались ближе, задерживаясь в черепной коробке.«Боже, зачем я вообще согласился на это, а? Если бы я знал, что так будет вообще бы никуда не пошёл.Сейчас бы сидел дома, рисовал или делал домашку и жизнь прекрасна.»—сожалеючи размышлял он, нахмурив брови.«По человечески.Ха, услышать такое от волка и так поверить.Как вообще так можно? Микелио, ты что реально настолько тупой? Да тебя обвести вокруг пальцев легче лëгкого! Как вообще можно было в такое поверить?»—от злости, Микелио пнул припорошëнный снег и на пару секунд потерял равновесие, широко всплеснул руками, но удержавшись на ногах.«Ещё и тот поцелуй… Я вообще не специально это сделал.Это получилось случайно, потому что…потому что…ну вообщем я не знаю почему.Я не хотел его даже целовать! У меня в мыслях этого даже не было, хотя с его стороны, это наверное означает что-то другое да?».Воображение фантазийно сконструировало предположительный ход мыслей волка с его дальнейшими планами романтического акцента, тесно связанного с полу-лисом.«Боже, Микелио какой же ты отвратительный.Такой мерзкий, никчёмный, жалкий, убогий.»—от собственных высказываний, хозяину тела стало тошно, но он продолжал, воспроизводя перед собой в качестве собеседника, дерзкую, наглую и агрессивную личность самого себя.«Ты такой мерзкий, просто отвратительно! Как тебе самому не стыдно за такие действия! Даже смотреть на тебя тошно.Ещё и художником называется.Никакой ты не художник! Ты даже не настоящий лис! У тебя хвоста то вообще нет! А рисовать свои записюльки каждый умеет.Ты мерзкий, тупой, глупый, отвратительный, идиот, лицемер, эгоист!»—солоноватая жидкость заполонила очи, размывая обзор.Губы скривились, как от кислого лимона, а к кадыку вернулся противный ком.«Как ты вообще живёшь? Мерзко, я такой мерзкий.Я тебя так ненавижу.Ты просто отвратительный, хуже тебя только собаки сутулые.Нет, ты даже хуже собаки.Что бы Эдвард сказал, если бы узнал об этом, а? Ты вообще думаешь о последствиях? У тебя есть своя голова на плечах?! Нет конечно! Потому что ты тупой идиот, понятно?!».Маленькие капли слëз, стали увлажнять бледные щëки, пока холодный ветер только усиливал самоагрессию и чувство жалости к собственной персоне. «Я тебя не люблю»,"Давай расстанемся»,"Я просто пользовался тобой»,"Ты мне не нужен» и ещë большое количество негативных комплиментов, звучащих в воображении от чёткой иллюзии горячо любимого возлюбленного, причиняли сильную боль, терзавшую хрупкий сосуд.Однако, Микелио продолжал, проговаривая иллюзией Эдварда обо всех своих недостатках и комплексах, сильнее расшатавших неустойчивое эмоциональное состояние лиса.В грудной клетке кратко кольнуло, словно острые осколки льда вонзились в горячее сердце, став разрастаться.Поток солоноватых слëз стремительно стекал по образовавшимся дорожкам, достигая уголков губ или подбородка.Микелио плакал навзрыд, ощущая весь яркий спектр эмоций от мнимого расставания или холодных речей возлюбленного.Он будто уже подготавливал самого себя к самым худшим исходам и в тайне от самого себя боялся их воплощения.В кончике носа скопилась призрачная жидкость, не позволяющая втянуть потоки холодного воздуха.Громко шмыгая носом и прерывисто вбирая устами кислород, Микелио ловил на себе обеспокоенные или наполненные безразличием взгляды окружающих.Сейчас, ему был абсолютно не важен собственный вид.Закрыв ведущей ладонью уста, лис не мог удержать поток печальных чувств, подкрепляющихся нотками страха.Где-то в глубинах сознания, он питал слабые надежды о появлении Каена, что утешит и искренне извинится за произошедший казус, меняя сложившееся мнение. Противный ком только увеличивался, сдавливая горло.Поток слëз не прекращался, как и зацикленное повторение мысленных гонений.Он плакал.Плакал так сильно, что иногда зажимал уста ведущей ладонью, пока ступни вели хозяина тела домой.