Однострочники по Космоолухам

Скрыть произошедшее так же ловко, как когда-то Дэн, Тед не смог. Рука предательски опухла и сделалась отвратного красновато-лилового цвета. И прячь её – или не прячь, а болела она адски. Первым состояние пилота заметил Ланс, скрыть предплечье рукавом от бдительного киборга не получилось. Дэн бы, может, и промолчал, дожидаясь, когда приятель сам осознает свою тупость, прекратит героически терпеть «боевые ранения» и отправится в медотсек за волшебной таблеточкой. Ланс таким терпением не обладал, он попросту рассказал всё Полине. И едва та ткнула в Теда пальцем, пилот взвыл степянским биологожором, разве что на ультразвук не перешёл. Похоже, волшебной таблеточкой дело не ограничится. Возможно, понадобится волшебный укольчик, — скрипя зубами, решил Тед. Или даже волшебный гипсик. И что тогда, он опять будет валяться на больничном? А корабль Ланс поведёт? Пару минут Тед гадал, а не мог бы то быть коварный план Ланса по завоеванию им места первого пилота. Потом одумался: котик больше всех переполошился, по нему же видно, и мухи специально не обидит, не тот характер. — Что тут у нас за крики? — в пультогостиную выглянул Вениамин, застал непонятную кучу-малу в районе диванчика и повернулся к Дэну, сидящему за пультом, как к самому ответственному и адекватно выглядящему. — Серьёзная травма в районе правого предплечья, несколько ушибов и синяков. — Да ну, какая там серьёзная травма! Наверное, просто потянул слегка! — попытался отнекиваться Тед, одними губами проартикулировав: «Предатель». Дэн изогнул бровь и добавил, светя загоревшимися красным зрачками: — Возможно, закрытый оскольчатый перелом со смещением и раздроблением лучевой и локтевой кости. — Перелом?! — всполошился Вениамин. — Срочно в медотсек! Будем делать рентген! *** Рентген всё-таки сделали. Теодор даже выпросил у дока красивую чёрно-белую голографию, тайно мечтая о том, как закажет себе такой принт на футболку. Потом, когда кости срастутся. Вениамин давал ему недели три, и это несмотря на возможности современной медицины! — Ну и чего ты один в тот бар пошёл? — буркнул Дэн, поздним вечером просочившись в медотсек. Тед лежал под капельницей. Рука ныла, наркоз отходил. Но лучше уж пусть ноет, чем не чувствовать её вовсе, будто вместо конечности у него ком ваты. Ничего, не сахарный, потерпит. Руку доктору пришлось вскрывать, отломки костей скреплять специальными стяжками, которые потом должны были сами рассосаться после заживления. «А в двадцать первом веке мне пришлось бы всё это крепить металлической пластиной и винтами, а через два месяца снова вскрывать и снимать крепежи», — почти довольно рассказывал Вениамин. Кажется, ему только в радость было, что закупленные невесть когда стяжки наконец-то можно пустить в дело. Маньяк своей работы, — Тед скрипнул зубами после очередного ноющего прострела, пронзившего предплечье насквозь от локтя до кончиков пальцев. — Ну у тебя же эта была... Трасса не допилена, — буркнул Тед. — А руку как сломал? — Не один я оказался такой прошаренный, с монтировкой. — И что ты с этим прошаренным сделал? — поинтересовался Дэн, судя по настороженному выражению на лице, готовый помочь приятелю если не в драке, то в утилизации трупа. — А ничего не сделал. Мы ж с ним и стояли, вдвоём против семерых. И когда последнего из бара выкинули, он случайно своей железякой махнул и... — Тед нахмурился и засопел. — А в драку чего полез? — Так это... Они ОЗК ругали. И Киру. Её как раз по головизору в баре показали. Дэн фыркнул, но кивнул, мол, понимаю, оставаться в стороне было нельзя. — Пошли ей свой рентгеновский снимок, — с серьёзным видом предложил он. — Пусть знает, как ты отстаиваешь её честь в портовых барах. — Да ну тебя. Как бы она мне вторую руку не открутила за такие подвиги, — Тед скривился, вспомнив, что через пару недель «КМ» собирался лететь на Кассандру. Похоже, страстный вечер-приветствие после долгой разлуки уже ему не светит. Вот досада!