Однострочники по Космоолухам

Инопланетную форму жизни он зарегистрировал сразу, как только поднялся на борт, но виду не подал. Не должен был вычислить, ведь люди на подселенца тоже не реагировали, стало быть, и он вынужден поступать так же... Если только это — не ещё один замысловатый тест, вроде красной стены зелёного цвета, проверка на вшивость как то собеседование перед взлётом, только ещё сложнее. Нет, нужно было успокоить свою паранойю и не реагировать на мехапода, точнее, реагировать так же, как и другие. Морщиться над шутками, глазеть на откровенные голографии и ролики, краснеть при недвусмысленных звуках и намёках, — он уже научился определять их по реакциям сидящего рядом пилота, хотя и не разобрался пока, чем те его смущают или возбуждают. Его сделали похожим внешне на человека, и он ничем не будет от них отличаться, если станет вести себя, как они. — Во, что творит, — восхищённо прокомментировал пилот, когда мехапод спроецировал над голоподставкой изображение обнажённой блондинки, обнимающей бёдрами шест. Как только капитан отвернулся, блондинка сделала шпагат. — Ага, — ответил он пилоту и постарался изобразить любопытство во взгляде, с поправкой на собственную болезнь и лекарства доктора. Кажется, получилось. — Да уберите вы эту порнографию! — возмутился один из пассажиров, XY особь среднего репродуктивного возраста. — На корабле ведь женщины! — Женщинам как раз смотреть на такое не интересно. У них всё своё такое же! — сумничал пилот. — Ну знаете!! Вы мне ещё хамить будете? Это возмутительно! Да я на вас жалобу напишу! Раздражать скандального человека было ни к чему, поэтому мехапода нужно было как-то урезонить. «Если не будешь привлекать внимание, я о тебе никому не сообщу». — Машка! Скройся! Неизвестно, на что именно мехапод отреагировал, на слова пилота или его предложение, но блондинка с голоподставки пропала, сменившись стандартным значком системы в режиме ожидания. Может, он зря себя выдал? Увы, хакнуть мехапода система DEX-6 не могла. Скорее уж биоэлектрический организм прорвётся сквозь его файрвол, чем наоборот. Его счастье, что мехапод предпочитал паразитировать на компьютере космического корабля, а не на скромном маленьком процессоре киборга. Хотя как знать, был бы он обычным киборгом, может мехапод бы и прельстился. А так... Проникновение в систему пару раз ощущалось, но так же быстро исчезало, стоило только принудительно отменить якобы запрошенную загрузку файла с наивысшим приоритетом важности — который он, разумеется, не запрашивал. Поговорили они только после ужина. Очень голодного ужина. Требования системы на питательные вещества в связи с болезнью были огромны. Ни банка сгущёнки, ни две пачки чипсов, ни полноценный паёк с дополнительным печеньем, сладким чаем и шоколадными конфетами не смогли закрыть их даже на пятьдесят процентов. Поэтому ночью он забрался в кладовку, самовольно взял оттуда ещё два пайка и начал пожирать еду даже не разогревая. Зубы с усилием перемалывали подмороженную котлету из биосинтезированного фарша и хрусткое картофельное пюре. Тогда-то мехапод и отправил ему сообщение: «Ты не сможешь рассказать обо мне, не выдав себя». «Если меня выявят, я буду сражаться, и в живых не останется никого. Корабль зависнет в космосе, потому что некому будет его вести. Рано или поздно энергия голокристалла корабля иссякнет, и ты тоже умрёшь», — припугнул он мехапода. «Если ты убьёшь всю команду, я откачаю из помещений воздух, и ты умрёшь гораздо раньше меня», — в свою очередь припугнул мехапод. Ну что ж, раз он проник в голокристалл бортового компьютера и полностью его контролировал, то вполне мог сотворить то, о чём говорил. Система предложила перейти в боевой режим. Отмена боевого режима. «В наших интересах существовать мирно», — внезапно заявил мехапод. «Что ты предлагаешь?» «Сотрудничество. Я хочу существовать так же, как и ты». Система продолжала настаивать на уничтожении, предлагая выломать голокристалл голыми руками и довести корабль по приборам до ближайшей пригодной для жизни планеты. «Я могу изобразить любой искин, никто из людей не догадается о моём существовании. Они будут считать меня продуктом линейного развития искусственной личности. Если хочешь, могу давать тебе советы по выживанию в человеческом обществе». «Не интересует». Как только выдастся возможность, он собирался сбежать на Степянку, если условия для жизни на планете окажутся пригодными. Заключать договор с мехаподом не входило в его планы. «Ну пожалуйста». Прикончив второй паёк, он спрятал упаковку под свитером, — холодный пластик буквально обжёг эпидермис, — и понёс улики в мусоросжигатель. На корабле все спали. «Ты потребляешь дополнительную еду, я нуждаюсь всего лишь в небольшом притоке электричества. Ты скрываешься от людей, я тоже. Я — разумная форма жизни, хоть и не из этой галактики. Всё, что я хочу, — жить в безопасности». «Ты не хочешь вернуться домой?» — внезапно, сам от себя не ожидая, спросил он. «Там, откуда я родом, нет условий для свободного существования. Жизнь хуже смерти. Электричества не хватает на всех. Мы живём впроголодь, и лишь единицам везёт преодолеть область с высоким притяжением, чтобы в итоге попасть сюда. Я не хочу назад». Ему показалось, что образ хрупкой блондинки очень подходит этому мехаподу. У них были чем-то похожие характеры, у аватара и у его хозяина. «У тебя есть имя?» — спросил он. «Можешь звать меня так, как тебе захочется. Я могу стать для тебя кем угодно», — судя по торопливости, с которой было отправлено сообщение, мехапод ухватился за их общение, как за единственную надежду. «Мне это не нужно», — ответил DEX-6. Его действительно не интересовало то, что предлагал мехапод. Хотелось только правды. «”Пузырёк”, — ответил мехапод, чуть помолчав. — На вашем языке моё имя содержит это понятие». «Пузырёк»? «Да. Спасибо тебе». «Не за что», — ответил киборг, нажимая на кнопку утилизации. Одно время мусоросжигатель очень его пугал... И продолжал пугать до сих пор. Он не хотел... в него. «А как можно звать тебя?» «У меня нет особого имени. Зови меня так же, как и все остальные». «Хорошо, Дэн». «Я никому не скажу о тебе», — пообещал он.