Силуэт

      Осторожно выскользнув из постели, Ира, потирая сонные глаза, тихо прошла на кухню. Тело ломило от жуткого недосыпа, а глаза то и дело норовили обратно закрыться, но она упорно двигалась в нужном направлении, ведь жажда стала просто невыносимой. Несмотря на то, что у Злобина вечно ледяные конечности, спать с ним было чересчур жарко.       Жадно осушив два стакана воды, Смирнова тихо поставила посудину на место и уже собиралась вернуться обратно в спальню, когда в дверях кухни неожиданно появился силуэт Вани, напугавший Иру до чёртиков.       В голове невольно всплыли воспоминания последних недель: как этот же силуэт каждый вечер поджидал её во дворе. Девушку невольно передёрнуло. Зажмурившись, она попыталась выбросить этот образ из головы и вопрошающе взглянула на прошедшего мимо неё Ваню.       Тот даже не обратил на неё внимания, с полузакрытыми глазами шагая к столешнице, где Ира оставила стакан. Пока парень возился с тем, чтобы набрать в него воды, Смирнова медленно опустилась на скрипучий стул и посмотрела на его тяжело вздымающуюся спину.       — Зачем ты тогда следил за мной? — неожиданно спросила она, удивляясь собственной смелости. — Ты хотел напугать меня?       Ваня застыл, так и не донеся стакан до рта. Голубые глаза замерли, а лицо приняло каменное выражение. Ира осторожно поднялась, медленно переступая с ноги на ногу, пока не остановилась прямо позади него.       Ваня наконец отмер и, так и не сделав ни одного глотка, неторопливо опустил стакан на столешницу с характерным звуком. Несколько капель воды расплескались по поверхности, попадая и ему на руку, но он, кажется, совершенно не обратил на это внимания. Вместо этого он чуть дёрнул головой влево, и перед девушкой предстал его сосредоточенный профиль.       Внешне Ира выглядела спокойной, но в голове у неё творилась полная неразбериха. Новость о том, что Ваня был убийцей полностью затмила тот факт, что он, зачем-то, караулил её вечерами во дворе, тем самым пугав до чёртиков, а после предлагал свою помощь в этом вопросе.       Ира могла понять, почему он начал убивать. Ира могла понять, как он мог обманывать и играть на чувствах родных. Но ей было непонятно, зачем бы ему загонять её в петлю из тревожности и страха.       — Мой ответ может показаться странным, — хрипло ответил Ваня, разворачиваясь лицом к ней. — Но меня раздражало твоё спокойствие.       Лицо Иры удивлённо вытянулось. Это не звучало странно — это звучало совершенно, блять, непонятно.       — Что? — нахмурилась девушка.       — Это твоё лицо, когда ты делаешь вид, что тебе плевать на всё и на всех. — продолжал он, пальцами сжимая столешницу, на которую опирался. — Я не знаю, почему, но оно так сильно меня раздражало, что в какой-то момент моей главной целью стало стереть это блядское безразличие с твоего лица.       Ира пристально смотрела на его почти спокойное лицо, пытаясь найти хотя бы каплю раскаяния в голубых глазах. Но те оставались холодными, из-за чего по телу Смирновой прошлась волна дрожи.       — Ты сумасшедший. — выдохнула она, ещё сильнее хмуря брови.       Ваня растянул покусанные губы в ухмылке. — Ты тоже. — парень оттолкнулся от столешницы, оказываясь вплотную прижатым к поражённой Ире. — Ведь даже после всего, что узнала, ты осталась со мной.       Ваня ещё несколько секунд смотрел на Иру, прежде чем отвернуться. Тяжело сглотнув, Смирнова, всерьёз задумавшись о его словах, всё же признала, что в них… была доля правды.       Огромная, бьющая по затылку каждый раз, когда она оказывалась рядом с Ваней, доля.       Злобин, тихо хмыкнув, наклонил голову и прочистил горло:       — Переезжай ко мне. — тихо сказал он, искоса глядя на девушку через плечо.

***

      Сидя на неудобном стуле в кабинете Надежды Семёновны, Ира, даже не пытаясь вслушиваться в слова Бокова, что усердно объяснял что-то всем присутствующим, Смирнова глубоко погрузилась в собственные мысли.       Она всё ещё думала о том, что сказал ей Ваня. Про переезд она ответила молчанием и Ваня, кажется, понял, что ей нужно время, ведь спустя пару минут ушёл обратно в комнату, не требуя от неё ответа. А вот странное желание Вани стереть с её лица выстраиваемую годами непроницательность действительно в некоторой степени пугало её.       Но больше всего её напрягал тот факт, что у Вани действительно получилось задуманное. Ира даже не заметила того, как спокойствие медленно, но верно покидало её день за днём и причиной всему этому был Ваня.       Подперев щёку рукой, она скосила взгляд в сторону Злобина, что, как на зло, уже смотрел на неё. Снова этот ледяной, непроницаемый взгляд, по которому нельзя даже предположить, о чём думает человек. Ира искренне возненавидела этот взгляд и удивлялась, как никто, кто хоть раз смотрел Злобину в глаза не понял, что он совсем не тот, за кого себя выдаёт.       Боков внезапно стукнул ладонью по столу, заставляя Иру подпрыгнуть на месте от неожиданности. Выпрямившись, она мельком посмотрела на Женю: брови сведены к переносице, размашистые ладони крепко сжимают несколько фотографий, а острый взгляд тёмных глаз метался от одного лица к другому. Выглядел он так, будто вставал не с той ноги вот уже лет десять подряд.       Хотя Ира бы не удивилась, если бы это оказалось правдой.       — Просыпайтесь, блять! — гаркнул Боков, кидая стопку фотографий на стол прямо перед Смирновой. На неё же Женя даже не обращал внимания. — У нас работы по горло, а вы, блять, спите сидите.       Ира мельком взглянула на несколько распечаток, едва не скривившись от увиденного: жертвы последних трёх убийств, запечатлённые с разных ракурсов. Если раньше это не особо вызывало в Ире эмоций, то теперь, зная, что каждую из девушек убил её Ваня, ей становилось дурно.       Злобин, сидящий напротив, смотрел на фотографии пустым взглядом несколько секунд, прежде чем вернуть сосредоточенный взгляд на Женю. Ира действительно удивлялась тому, как он может так хорошо держать лицо.       — Мне кажется, что в ближайшее время новых убийств не будет. — сказал Живой, нервно перебирая ручку меж пальцев. — Может, тогда не стоит так гонять нас, а просто спокойно подумать?       Взгляд Жени рассвирепел за считанные секунды, так что даже Ира на всякий случай отодвинулась подальше.       Она очень надеялась, что Живой окажется прав.       Пока Боков очень красноречиво и не совсем цензурно объяснял Володе, в чём тот не прав, Ира снова посмотрела на Злобина. Тот выглядел чуть бледнее, чем обычно, но, кажется, больше ничего не изменилось после слов его друга. Разве что взгляд стал более цепким, внимательным.       Ира чуть напряглась. Пальцы, сжимающие край стола, чуть напряглись, когда Ваня медленно перевёл взгляд в её сторону, а после так же быстро отвернулся.       Смирнова всё ещё не могла понять, с какой стороны к нему лучше подступиться. Ей хотелось хотя бы для себя разобраться в этом человеке. Узнать, о чём он думает каждый раз, когда его взгляд бесцельно блуждает по пространству, когда плечи напряжённо подрагивают, а руки невольно сжимаются в кулаки.       Насчёт того, что кто-то обнаружит новый труп Ира пока что не переживала, ведь всё свободное от работы время Ваня проводил с ней. Обычно, после работы они приходили домой и в комфортной тишине занимались своими делами, пока один из них не сядет рядом.       Смирнова почти сразу поняла, что на тактильности Злобин не особо падок. Точнее, на привычные тактильности — редко бывало такое, что он ни с того, ни с сего мог подойди, чтобы обнять её, а инициатором поцелуев всегда выступала она. Ваня же больше любил сесть чуть ближе, чем дозволено, сжать плечо или бедро, игрался с волосами, когда те в редкие моменты были распущенны.       Но больше всего он любил пристально наблюдать за ней, ни на секунду не отрывая взгляда, что невольно начинало немного действовать ей на нервы. Смирновой нравилось как он смотрит на неё, но иногда это больше походило на то, что он действительно психопат.       Ещё раз взглянув на напряжённый профиль Злобина, Ира внезапно вспомнила про его брата. Если Ваню она узнавала понемногу, то тот был совершенно закрытой книгой. Да, в синих глазах постоянно плескалась какая-то насмешка и толика, кажется, никогда не отпускающего его гнева, но Смирнова всем нутром чувствовала, что это обыкновенная показуха. Маска, за которой он скрывает что-то более личное. Что-то, что не должен знать никто, кроме него.       Как раз из-за этого Антон вызывал у Иры дикий интерес. Конечно, при виде него ей всё ещё становилось тошно, но с каждым днём ей становилось всё больше плевать. То самое безразличие, которое так раздражало Ваню.       И, Ире странно это признавать, но Антону, кажется, так же интересно узнать её, как и ей его. На удивление, первый и пока что последний их диалог шёл крайне легко. Парень легко подстраивался под неё, с лёгкостью считывал, если тема разговора была ей неприятна и тут уводил диалог в другое русло. Хотя бы за это Ира была ему благодарна.       Он даже помог ей дойти до кровати, оправдывая это тем, что вторую рассечённую голову он не выдержит.       Смирнова очнулась только когда по левую от неё сторону опустился Ваня. Боков, грубо хватая бумаги со стола, с громким грохотом двери вылетел из кабинета, а вслед за ним тихо выскользнул Живой. Тот выглядел совсем плохо: с лица сошли все краски, а спина сгорбилась так, что он больше походил на креветку. Девушка проводила его сочувственным взглядом, а после повернулась к Ване.       — Если ты продолжил так пялиться на меня при всех, то они точно поймут, что между нами что-то есть. — нагло усмехнулся Злобин, лениво откидываясь на спинку неудобного стула.       — Кто бы говорил. — закатила глаза Смирнова, хватая со стола чью-то пачку сигарет. — Боков всё равно уже догадался.       Хмыкнув, Ваня отвернулся, постукивая пальцами по столу. Выглядел он немного озадаченно, и Ира, не желая прерывать его бурную мозговую деятельность, замолчала, поджигая сигарету. Стоило ей раскурить табак, как перед лицом тут же появилась размашистая ладонь. Недовольно цокнув, она отдала сигарету Злобину, а сама достала ещё одну.       — Что там с Островским, кстати? — тихо спросил Ваня, выдыхая густой дым в сторону.       — Не знаю. — пожала плечами Ира. — С ним Боков занимается, а он в последнее время не особо делится со мной тем, что не касается дела.       Ваня чуть нахмурил густые брови и скосил взгляд на девушку:       — Но ведь это напрямую касается дела. — в голубых глазах появилось непонимание.       — Я не знаю, Вань. — раздражённо выдохнула Ира, небрежно стряхивая пепел. — Кстати, помнишь, ты нашёл парня в подвале? Который тебе ещё нос разбил.       Ваня поморщился, словно нос всё ещё болел, и кивнул.       — Он же сбежал тогда. Женя недавно нашёл его, он на маяке прятался.       Ваня тихо усмехнулся и сложил руки на груди, думая, что это всё, но Ира продолжила:       — Он, оказывается, наркоман. Его поэтому в подвале и заперли. — хмыкнула она. — А ещё он был знаком с одной из жертв. С Волошиной, которая в улье бы…       — Я помню. — грубо оборвал её Злобин.       Он бросил на Смирнову многозначительный взгляд и она, чуть сгорбившись, притихла. Ваня же, как ни в чём не бывало, тихо вздохнул и положил голову на старый, деревянный стол с чуть шатающимися ножками. Ира заметила, как сильно были напряжены его плечи и как нога под столом нервно дёргалась.       — Знаешь, — тихо сказал он, поднимая голову. — Ты ведь так и не ответила.       Смирнова чуть напряглась, пальцами крепче сжимая оранжевый фильтр. Она чувствовала, что Ваня буравит её тяжёлым взглядом, но посмотреть в ответ не могла — все внутренности сковало тревогой. Она сама не понимала, почему обычное предложение о переезде вызвало у неё такое беспокойство.       Неловко кашлянув, она затушила сигарету в пепельнице и сложила руки замком, всё ещё глядя перед собой. Скрипнул стул — это Ваня подвинулся ближе и теперь его тёплое дыхание девушка могла чувствовать щекой. Легче от этого не стало, наоборот, ладони, крепко скреплённые в замок, чуть сильнее затряслись.       Боковым зрением Ира заметила, как Ваня заинтересованно склонил голову в бок, от чего несколько прядей волос беспорядочно скатились ему на лицо. Тяжело сглотнув, Ира наконец повернулась к нему. Посмотрела прямо, глубоко вдохнула и… испуганно отпрянула.       Лицо Вани исказилось в гримасе гнева. Такое она видела единожды — когда Антон рассказал ей всю правду. Тот взгляд Вани, направленный на брата, она ещё долго не забудет.       — Ты чего? — тихо спросила она, незаметно отодвигаясь ещё дальше.       Это был первый раз, когда она действительно испугалась его. Когда весь его гнев, очевидно, был направлен только на неё. Казалось, будто он готов в любой момент броситься на неё и придушить голыми руками.       С грохотом отодвинув стул, Злобин резко поднялся на ноги и наконец отвернулся. Быстро похватав свои вещи со стола, он, даже не бросив на неё коротко взгляда, шустро обошёл стол и вылетел из кабинета. Дверь за ним глухо стукнулась о стену, заставляя Иру мелко вздрогнуть.       Крепко вцепившись в стол, Смирнова удивлённо смотрела ему вслед. Причина такой быстрой смены настроения была ей абсолютно непонятна, хотя она даже была немного рада этому, ведь теперь ей не нужно было отвечать как минимум до того момента, когда они снова встретятся.       А что-то подсказывало Ире, что теперь они встретятся ещё не скоро.

***

      Открыв дверь, Женя отошёл в сторону, пропуская Смирнову вперёд. Хмыкнув, она наскоро осмотрела знакомый кабинет и, не обнаружив знакомое лицо, облегчённо выдохнула, а после присела за стол.       На стуле перед ней сидел Островский. Всё ещё в той одежде, в которой его задержали, сгорбленный. Очки с чёрной оправой сползли на нос и немного покосились, а пустой взгляд прожигал дыру в полу. Он даже никак не отреагировал, когда Женя уселся прямо на стол перед ним и скрестил руки на груди.       — Нашли мы Славу вашего. — хрипло хмыкнул Боков, бросая короткий взгляд на Иру. — На маяке был.       Мужчина поднял на него заинтересованный взгляд и, кажется, только сейчас заметил Смирнову. При виде неё он едва заметно нахмурился, а после вновь повернулся к Жене.       — Значит, теперь вы можете отпустить меня? — с надеждой спросил он. Даже его взгляд немного посветлел.       — Нет конечно. — усмехнулся Женя. — Допустим, Вдовин действительно специально заткнул дымоход, чтобы вся ваша шайка задохнулась. А девушек-то кто убивал, а?       Плечи Островского разочарованно опустились, а руки чуть сильнее сжали край уже довольно грязной белой рубашки.       — Я не знаю. — покачал он головой и поднял на Женю несмелый взгляд.       — Зато я знаю. — ещё шире ухмыльнулся Боков и подался вперёд, склоняясь над уже трясущимся мужчиной. — Ты ведь убивал, да?       Ира слегка нахмурилась. Это не мог быть Островский только потому, что после его задержания Злобин успел убить ещё двух девушек, а одна, всё ещё живая, сейчас лежала в больнице. Поэтому ей было непонятно, почему Боков продолжает так яростно обвинять Островского.       — Нет, не я. — почти ровно ответил мужчина, колко глянув на Бокова снизу вверх. — Вы бы, вместо того, чтобы и дальше обвинять во всём меня, попытались найти настоящего преступника!       Бокову снова сорвало крышу: громко хлопнув ладонью по столу, он соскользнул со стола, возвышаясь над Островским. Раздражённо прошипел что-то тому в лицо, а после, окликнув Иру, стремительно покинул кабинет.       Смирновой ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и отправиться за ним.       — Cirque. — недовольно пробормотал Боков что-то на французском.

***

      Выдыхая в воздух густой дым, Ира сильнее запахнула пальто, пытаясь согреться. Ноябрь подходил к концу и воздух стал заметно холодать, намекая, что пора сменить осеннее пальто на тёплую куртку.       Оглядываясь по сторонам, она высматривала Ванино лицо. Они не разговаривали с самого утра, более того, Смирнова даже не видела его. Недосказанность, мёртвым грузом висящая на её шее с самого начала дня, давила всё сильнее.       Но больше всего ей хотелось знать, почему же Ваня так сильно разозлился.       Заметив всполох знакомого бордового шарфа в толпе, Ира выбросила ещё тлеющую сигарету на землю и, наспех придавив её носком ботинка, бросилась вслед за Ваней. Он смотрел прямо перед собой и поэтому не мог увидеть её, а гул выходящих из отделения сотрудников просто напросто заглушил бы крик Смирновой, поэтому она, чуть прибавив шагу, постаралась хотя бы не выпустить его макушку из вида.       Наконец догнав Злобина аж у самой машины, Ира крепко вцепилась в его локоть, цепко сжимая тот в ладони. Ваня на секунду нахмурился и обернулся, но когда он заметил её напряжённое лицо, его взгляд заметно смягчился, из-за чего Ира против воли облегчённо выдохнула.       — Ты что, хотел уехать без меня? — насупилась Смирнова, наконец отпуская его.       — Нет, — ровно ответил Ваня, облокачиваясь на стоящую позади него машину. — Я хотел подождать тебя в машине. На улице слишком холодно, а в отделении шумно.       Его спокойный тон и мягкий взгляд совершенно не совпадали с тем, что Ира видела утром, что невольно сбило её с толку. Она ожидала, что сейчас он начнёт крайне раздражённо объяснять, чем был вызван утренний гнев, а после он бы, вероятнее всего, довёз её до дома в полной тишине, а после поехал к себе. Но Ваня выглядел даже спокойнее, чем обычно.       — Тогда, может, объяснишь, что было утром? — осторожно спросила Смирнова, поёжившись от того, что конечности начинали медленно коченеть от холода.       Глаза Вани едва заметно потемнели и он, кивнув, указал на машину, а сам открыл дверь с водительской стороны.       Глубоко вдохнув, Ира спрятала руки в чересчур длинных рукавах пальто и шустро обошла машину, ухаживаясь на соседнее сидение. Когда дверь за ней захлопнулась, она явственно почувствовала тепло, исходящее от печки, и прижала руки к лицу, выдыхая в них тёплым воздухом.       — Так что? — буднично спросила она, поворачиваясь к Ване.       Злобин сидел прямо, как струна, и легко постукивал длинными пальцами по рулю. Покусанные губы были сжаты в тонкую линию, а челюсть сжата так сильно, что Ире самой стало больно.       — Просто ты… — медленно начал начал Ваня, не удосужившись удостоить девушку хотя бы коротким взглядом. — Снова это безразличие.       Ира скосила на него взгляд, пытаясь найти что-то на побледневшем лице. Ваня выглядел до жути спокойно, но его напряжение выдавали сжавшиеся на руле ладони и совсем немного нахмуренные брови.       Смирнова тяжело сглотнула и посмотрела в окно, пытаясь зацепиться за что-то взглядом, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Но ничего не помогало — ровный мужской голос звучал в голове слишком громко.       Безразличие.       Почему его вообще так волнует это? Ира задавалась этим вопросом весь день, но так и не смогла найти логичный ответ. Кажется, Ваниных тараканов она поймёт примерно никогда.       — Извини. — продолжил он, наконец повернувшись к ней.       Смирнова едва заметно кивнула, хотя на самом деле даже не расслышала, что он сказал. В чувство её привело только касание ледяной ладони. Крепко сжав её ладонь в своей, Ваня подался вперёд, туловищем задевая коробку передач и, чуть потянув девушку на себя, припал к её губам осторожным поцелуем, ловя её удивлённый вздох.