Я буду рядом

Вадим пришел домой в достаточно веселом настроении, еще бы оно было грустное после таких танцев, да и алкоголь тоже в этом помог, хотя его было не так уж и много. Он разулся и сразу поплелся в душ, чтобы хоть немного перед сном протрезветь. Он еле как снял с себя одежду и залез в ванную под достаточно контрастный душ. Из более сонного состояния, он вернулся в бодрое, сбив все желание ложиться спать. Желтый стоял и думал обо всем, что произошло за ближайшее время, и тут всплыл уже теперь знакомый образ девушки. - Лиза… - Прозвучал шепот, а на лице образовалась ухмылка. Девушка всплывала в его голове разными образами, ее мило лицо не выходило из его головы, парню так и хотелось опять ее коснуться. Он вспоминал их взаимодействия в уборной, когда она позволила Желтухина коснуться ее, дав убрать слезы и тушь с ее глаз. Объятья… Именно ее объятья, она так невинно обнимала парня, что казалось, что Вадим сейчас просто улетит на другую планету. А танцы? Он не любил этим заниматься, всегда стоял в стороне, иногда дергая головой или ногой в ритм, а тут Лиза просто сподвигнула его на такой подвиг. Закружила его, да и смущалась от него. Как же она мило смущалась, глядя на него. - Блять… - Желтый посмотрел вниз, и узрел такую картину, что его половой орган начинал уже набухать от его же мыслей. – Бессмертная, что ты творишь со мной?.. – Благодаря, прохладной воде, он все же смог сдержать свою эрекцию, но все же от одной мысли, что эта девушка настолько вскружила ему голову, было весьма странно. Парень отключил воду и, выйдя из душа, он натянул боксеры и пошел в спальню. Тело почти не слушалось, он еле дошел или дополз, если быть честным, до кровати и плюхнулся на нее в форме звездочки. Спать уже не хотелось, а вот мысли так и лезли в его голову, порой и не самые хорошие, поэтому свои мысли он озвучивал вслух, приговаривая каждую деталь. - Теперь понятно, почему ее Кащей три года прятал. Интересно, у нее до этого кто-то был? И вообще она девственница или нет? Хотя все так же упирается в Кащея и Универсам. Думаю за ней так глядели, что она даже не думала об этом. А что она думает обо мне? Она же вообще не хотела ехать. Хотя общалась она со мной очень даже дружелюбно, да и Кащей передал, что она считает меня адекватным, хотя может она что-то скрывает, ради брата. Вообще захочет ли она еще раз со мной встретиться или все-таки испугается? Лиза… Девушки очень сложные, но думаю, ее вообще никто не переплюнет. Может завтра к Кащею заехать? Колика и Цыгана возьму, и съездим у них посидим. Лиза, надеюсь, ты там будешь, я хочу тебя еще раз увидеть. Да, блять, опять что ли? Вадим почувствовал дискомфорт снизу живота. Медленно скользнул рукой под свои боксеры. Пальцами к члену прикоснулся, глаза закрывая. А сам же представляет, как его Бессмертная обхватывает. Шипит и губу закусывает, понимая, что это все неправильно, он ее даже не знает, а тут уже такое. Но ладонь все равно обхватила орган. Он сжал свой член, выпуская протянутый стон. Зажмурил глаза, снова кусает свою губу. А потом медленно к основанию начал идти, представляя Лизу в самых откровенных позах. - Нет, блять, так нельзя. Я собирался дружить, а точно не дрочить на нее. – Он сел, отгоняя эти пошлые мысли, но не мог. Желтухин был уже полностью поглощен в этот дурман с участием девушки, и фантазии так и лились ручьем. Сначала он оголяет ее плечи, прикасается к ее обнаженной шеи губами, спускаясь к ключицам. Посасывает нежную кожу, а она покорно на его постели растягивается, подставляя грудь. Желтый почувствовал, как бы девушка волосы на его голове тянула, прижимала бы их своими маленькими пальцами, пока он накрывал губами ее соски. Темп стал наращивать, уже не стесняясь своих откровенных и грязных стонов. Он ее представлял стоящую абсолютно обнаженной, она словно сама будет хотеть сесть на его половой орган, так и, умоляя войти в нее. Девушка так и будет жалобно умолять, что Вадим ускорил темп. Будет сама скулить и руки сжимать его, а потом своими ладонями прикасаться к клитору, медленно массируя его и постанывая. Он войдет в нее, Желтухин ладони свои на ее бедра положит, сначала начнет их нежно поглаживать, а вскоре добавить несильные шлепки. Будет и ускорять, если она того попросит и медленным станет, если ее стоны в крики перерастут. Толкается бедрами в кольцо из своих пальцев, в последний раз представляя девушку, и кончает. Голову назад откидывает, губу закусывая, пытаясь, свои стоны заглушить и понимает, что таких оргазмов давно не испытывал. Вадим свободной рукой тянется к тумбе, где всегда лежали салфетки, вытирает сперму, сжимая член и выдавливая содержимое на салфетку. Мнет салфетку и кладет на тумбу, пот вытирает. Потом другой салфеткой руки, и снова кладет рядом. - Блять… Нахуя я вообще о ней задумался?.. Лиза... Желтый ложится в постель, укрываясь одеялом, чтобы хоть так защитить себя от этого срама. У парня не было такого ни разу, чтобы подрочить на девушку, которую он и видел первый раз, да еще и представлять, как бы он с ней это сделал. Секс присутствовал в жизни парня и был у него он почти постоянный, то девушки были, то получались такие моменты, что это случалось на одну ночь, но такое было впервые. Мысленно он проклинал себя за данное деяние, но все равно был доволен, что сегодня с ним случилось. Вадим хотел общения, а получил сначала стояк, а потом и мощный оргазм. Как он будет смотреть ей в глаза? А она на него? Морально ему было очень тяжело это переживать, поэтому он отключил мозг и спустя пару минут заснул.

***

Парень проснулся довольно поздно, сравнивая с его подъемами до этого, поэтому приведя себя в порядок, да и убрав остатки этой ночи, он направился на кухню. Сидя одиноко на стуле, он думал, под каким предлогом приехать к Кащею, чтобы это выглядело нормально, а не ворваться просто, потому что ему так захотелось. Желтый смотрел в одну точку и продумывал план действий, хотя идей точно не было. Вспомнив, что Кащей ему дал их домашний номер, то он скорее побежал в ванную, где лежали джинсы, в которых он как раз и нашел нужную бумажку. Он долго собирался с мыслями, чтобы позвонить, минуты две он точно стоял подле телефона и не знал, что ему делать. Но все же Желтухин поднимает трубку и набирает необходимый номер. Послышались гудки. - Алло. – Она том конце провода прозвучал уже довольно бодрый девчачий голос. - Лиз, привет. Вадим беспокоит. Можешь дать трубку Кащею? – Единственное что смог пробубнить парень, слыша голос девушки. - Приветики, как ты там? Никиту сейчас позову. – Еле слышно прозвучала просьба, чтобы ее брат подошел к телефону, когда она, скорее всего, прислоняла трубку к себе для шумоизоляции. – Ты рассказывай, он сейчас подойдет. - Да все почти в норме. – Сказал Желтый, мысленно вспоминая сегодняшнюю ночь. Послышались шумы и трубку перехватили. - Слушаю. – Никита видно еще сам не проснулся, было четко слышно, что он точно пока не протрезвел. - Здорова, Кащей. Мы к вам сегодня подъедим, хочу насчет Разъезда поговорить. – Данная группировка и в правду лезла в их дела последние дни, поэтому объединение сил было как раз кстати. - Отлично. Только давай после сборов, к часикам шести мы вас ждем, как раз все мои старшие точно на месте будут, да и Лизка тоже, набилась вчера посидеть с нами. – В голосе Бессмертного чувствовалась ухмылка, а Желтухин только и рад был данной новости, но не стал сразу показывать своих эмоций. - Понял, я тогда с Коликом и Цыганом подъеду, ждите. Разговор закончился прощанием с обеих сторон, затем трубки были повешены. Вадим понимал, что разговор о Разъезде это тупая идея, но лучше он не смог придумать ничего, хотя были моменты, которые нужно было затронуть. Он позвонил своим пацанам, чтобы ближе к шести подходили к нему, а от него уже они поедут к универсамовским. У парней были вопросы, почему это решается именно сегодня, на что получили ответ, что время летит быстро, и что Разъезд могут напасть в любой момент. После этого вроде пыл поумерили все. *** В машине было достаточно тихо, хотя порой можно было услышать небольшие перепалки Ромы и Дани. Вадим же даже не лез к ним, порой просто кидая на них непонимающий взгляд, а потом снова следил за дорогой. Цыган был именно тем другом, который привел Желтого в группировку, поэтому они и оставались хорошими друзьями, и по совместимости автором и его правой рукой. Колик пришился чуть позже, он был на года два моложе ребят, поэтому и старшим стал совсем недавно, но был очень к ним привязан, хотя иногда пацаны осуждали его слова. Впрочем, они все равно оставались очень дружны, хотя Желтухин часто им хотел дать мощный подзатыльник за некоторые действия. Они въехали на чужой район и, конечно, сразу увидели косые взгляды со стороны Универсама. Кроме старших и девушки никто не знал, что они приедут, поэтому чуть ли не драться хотели налететь, но Никита с Вовой встретили их у входа в качалку, когда сами стояли и курили. Обменявшись рукопожатиями, докурив, парни направились в коморку, хотя даже там их встречали не очень радушно, но видя рядом с ними Кащея и Адидаса, то сразу приходили в себя и продолжали заниматься своими делами. К небольшой отдельной комнате уже сидели Валера и Вахит, а за небольшим самодельным столиком сидела Лиза, которая что-то черкала у себя в тетради. Опять пошел почетный круг рукопожатий, дойдя до Бессмертной Желтухин лишь улыбнулся, после получив улыбку в ответ. - А она тут что забыла? Или у вас и бабы могут быть в конторе? – Колик получает подзатыльник от Желтого. - От нее толку будет больше, чем от многих пацанов, и только попробуй еще раз ее бабой назвать. Своих дам можешь так называть, но ее не смей. Кащей не стал злиться на эти вопросы, он знал, с кем разговаривает, поэтому просто коротко поставил Рому на место и уселся на диван. Рассевшись по местам, Вадим оказался в кресле неподалеку от Лизы, которая даже не обратила на перепалку, которая произошла только что, она смирно сидела и что-то писала, иногда закрывая глаза и концентрируясь на чем-то. - У вас тоже Разъезд на районе прогуливается, будто это их владения? – Послышался вопрос Турбо, который был задан по существу. - Бывает такое, у нас теперь и караульные бывает стоят, как и сегодня ночью, как раз про вас говорили. Они совсем уже страх потеряли, я недавно с их автором говорил, а там бесполезно, хоть что-то объяснять, не слышат. – Желтый водил глазами, что по свои пацанам, что по универсамовским, читая их эмоции. - Есть идеи, что делать? – Вова решил ввязаться в разговор. - Честно нет, я уже устал с ними бороться, постоянно с ними сидим что-то решаем, по итогу в ответ пустота. Может у вас мысли есть? – Вадим краем глаза заметил, что девушка уже ничего не пишет, а водит глазами по каждому, изучая вопрос. Заметив на себе взгляд парня, она сразу уставилась в свои записи, на что Желтый лишь ухмыльнулся. Разговоры. Озвучка идей. Споры. Все это присутствовало в беседе между Домбытом и Универсамом. К одному никто не пришел, поэтому универсамовские вышли покурить, оставляя домбытовских под присмотром девушки. - А что ты там пишешь? – Цыган решил поинтересоваться, глядя в тетрадку Бессмертной. – Стихи? - Что-то похожее на них. – Девушке было немного некомфортно в такой компании, поэтому пыталась отвечать довольно дружелюбно, чтобы никто не о чем не подумал. Желтухин увидел переживание на ее лице и перебирание пальцев, поэтому стал отбивать взгляды парней от нее. - Я же говорил, что Лиза та девчонка с Универсама, которая у нас стихи читала. Я Кащею предложил вспомнить времена, когда мы еще не были старшими и сделать творческий вечер, как раз с ее участием. Теперь ясно чем она сейчас занимается. Много что получилось написать? – После обращения к Роме и Дане, Вадим переключается на девушку, которая в диалоге с ним чувствует себя более увереннее. - Достаточно, я еще старые найду и в принципе будет нормально. - А ты любовные стихи умеешь писать? – Цыган все не уймется, так и спрашивал что-то у Бессмертной. - Не знаю насколько они любовные, конечно, но чувственные, которые адресованные кому-то могу. А к чему такой вопрос, Дань? – Она в первый раз обратилась к парню, который начал немного мяться. - Да там… - Желтый и Колик переглянулись, глядя на эту картину, пытаясь сдержать смех. – Я с девушкой одной хожу, я вообще не особый романтик, а порадовать хочу ее… - Тебе стих, что ли про нее написать? – Цыгану было немного неловко, но он все-таки кивнул. – Скажи ее имя и цвет глаз, сейчас что-нибудь набросаю. - Ты только не сильно изощряйся, а то она не поверит. Оксана с голубыми глазами. Лиза молча кивнула и приступила что-то писать на отдельном листочке. Сначала у нее ничего не получалось, в голове было много вопросов, поэтому она зациклилась на одном и дело пошло. Она написала три четверостишья о девушке, которую даже не знает, но Даня, который стоял рядом с ней кивал пацанам и показывал то, что Бессмертная все пишет в точку. Отдав в руки парню листок, он еще раз удивился написанному, к нему же подстроились рядом Вадим с Ромой, которые тоже начали читать текст и одобрительно кивать. После Колик с Цыганом направили тоже покурить и найти старших Универсама, оставляя Желтого и Бессмертную наедине. Девушка уткнулась в свои записи, чтобы даже краем глаза не посмотреть на парня, пока он в свою очередь, так и наблюдал за ней. - Красиво вышло, так еще надо уметь так делать, чтобы, не зная про них, написать так живо. – Желтухин решил разбавить эту тяжелую тишину, хоть небольшим диалогом. - Да у него все на лице написано, так что долго думать не пришлось. - А про меня так сможешь написать? – Вадим не знал, что делал, но решил спросить про это. - Сложно сказать, я могу попробовать, но не сейчас. Дома в тишине будет комфортнее такое писать. - Ты же пишешь по лицу, как понимаю, читая эмоции, а тут хочешь писать наедине. – Парень уже начал свою игру, сам не зная правил. - Я и так тебя помню, таких сложно забыть. – Вторую часть фразу Лиза произнесла намного тише, но, все же давая услышать это Вадиму. - Запомню, маленькая. – Девушка смутилась то ли от своей же фразы, то ли от новой своей клички. - Маленькая? Почему именно так? Я думала, есть более интересные прозвища в мой адрес. - Мне нравится, ты еще так мило смущаешься, так что остановлюсь пока на этом, а дальше что-нибудь, может быть, придумаю. – Он вновь увидел румянец на ее щеках и искреннюю улыбку, которую она пыталась скрыть своими ладонями, хотя видно плохо получалось. - Ладно, только не при брате говори так, а то мне не хватает еще краснеть при нем. – Вадим коротко кивнул головой. – Я тогда сегодня попробую написать что-то, а потом тебе как-нибудь передам. - Подкидываю тебе несколько слов, чтобы было интересно. Парень подходит почти вплотную к девушке, беря ее карандаш и листок. На бумаге появляются пару слов « глаза, любимый, автор, куртка, Домбыт». - Любимый? Серьезно? – Почему-то именно это слово смущало ее в данном списке, хотя может он закладывал другой смысл в это слово. - Это чтобы тебе интереснее было писать. – Желтый отошел от нее и сел обратно в кресло, наблюдая, как девушка, задумчиво смотрит на эти слова. - Но я рассказывать при всех его не буду, а то будет выглядеть так, что я тебя восхваляю. - Хорошо, у меня будет персональный концерт. – Он начал еще больше ухмыляться, пока девушка снова не понимала, что делать. - Нет, ты слишком много хочешь. - Это определенно так. – В голову опять лезли мысли о Лизе, он так и пытался избавиться от них, получалось скверно. - Я просто напишу стих и все, а там что хочешь сможешь с ним делать. - Прямо, что хочу? – Желтухин еще больше начал смущать Бессмертную. - Что хочешь, хоть в рамочку вешай, хоть дрочи, мне уже будет все равно. – Парень даже был удивлен дерзости девушки, которая буквально пару секунд назад сидела красная от смущения. Главное, чтобы Лиза не узнала, что он и без стихов может таким заниматься. - Я запомню, спасибо. После этого диалога почти сразу зашли пацаны, они опять что-то бурно обсуждали. Снова погрузившись, свои записи, девушка начала что-то писать, пока Вадим уже подхватил диалог парней. Иногда в ходе обсуждений Желтый поглядывал на Лизу, которая тоже порой попадалась на фокусировании, на нем, но моментально отводила взгляд в сторону. Ей было немного тревожно после их разговора, а вдруг он что-то подумает о ней не так, но как раз думал совершенно по-другому о ней. Данные посиделки ничем однозначным не закончились, но хотя выходили неплохие выводы, благодаря, которым Домбыт и Универсам нашли точки соприкосновения, чтобы позже дать отпор Разъезду. Домбытовские попрощались со всеми и уехали к себе, оставляя универсамовских думать, хотя каждый думал точно о своем.