Цифровые развалины.

Глава 2: Железные Нервы Машина Лэмбтона была такой же невыразительной, как и он сам: темный седан без каких-либо опознавательных знаков, с тонированными стеклами и приглушенным урчанием двигателя. Егор молча сидел на пассажирском сиденье, глядя на мелькающие за окном огни города. Они казались ему теперь не просто огнями, а миллионами потенциальных глаз, следящих за ним. Или за его спутником. Он украдкой посматривал на Лэмбтона. Тот вел машину одной рукой, вторая почти не отрывалась от планшета, который был закреплен на центральной консоли. Экран был разделен на несколько окон: карта города, бегущие строки какого-то кода, интерфейс, напоминающий сканер, и несколько окон с видео с камер наблюдения. «Обеспечу тебя чем-то более адекватным эпохе». Эти слова звучали в голове у Егора. Он до сих пор чувствовал пустоту в руке, где всего час назад был надежный вес его молота. Это было глупо, конечно. Та свалка железа не шла ни в какое сравнение с тем, что только что произошло на заводе. Но это было его. Часть его старой жизни, его боли, его единственного пути. — Куда мы едем? — наконец нарушил он молчание, его голос прозвучал хрипло после недавней схватки. — В офис, — коротко ответил Лэмбтон, не отрывая взгляда от дороги. — Нужно протестировать твою совместимость с оборудованием и дать базовый инструктаж. Задание, о котором я говорил, не терпит промедления. — И что это за задание? — Позже. Сначала — оценка потенциала. Больше они не обменялись ни словом. Лэмбтон свернул в невзрачный переулок в деловом районе города и остановился перед многоэтажной парковкой. Он не стал подниматься на этажи, а направился в подземный уровень, к запертой железной двери с табличкой «Сервисный вход. Посторонним воспрещено». Лэмбтон поднес к считывателю на стене свой телефон. Раздался тихий щелчок, и массивная дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая лифт. Спуск занял несколько секунд. Когда двери лифта снова разъехались, Егор увидел нечто, что заставило его на мгновение забыть о дыхании. Это не было сырым подвалом или готическим кабинетом. Это была просторная, стильная лофт-квартира, совмещенная с высокотехнологичной лабораторией. Голые бетонные стены и пол сочетались с черным матовым металлом и стеклом. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с серверными стойками, мигающими синими и зелеными огоньками. На широком деревянном столе стояло несколько мониторов, показывающих сложные схемы, карты и данные. Воздух был чистым, пахло озоном и свежесваренным кофе. Но самое интересное находилось в центре помещения, за бронированной стеклянной перегородкой. Это был импровизированный арсенал. Но не с мечами и амулетами. На стенах висели тактические планшеты, устройства, отдаленно напоминающие огнестрельное оружие, но с проводами и странными дулами, компактные дроны, сложенные как оригами, пояса с карманами, набитыми непонятными гаджетами. — Раздевайся, — сказал Лэмбтон, снимая куртку и вешая ее на спинку кресла. Егор смущенно замер. — До пояса. Нужно снять базовые показатели, — уточнил Лэмбтон, как бы читая его мысли. Он подошел к одному из серверных шкафов и достал оттуда черную майку и такой же цветом жилет с множеством карманов. — Твоя. Базовая экипировка. Ткань со вплетением кевларовых нитей, слабая защита от когтей и укусов, но главное — в подложке. Сетка из электропроводящих волокон. Она будет питать и связывать все твое снаряжение, а также считывать твои витальные показатели. Егор, все еще чувствуя себя не в своей тарелке, снял свою потрепанную куртку и футболку. Лэмбтон бросил на него беглый, оценивающий взгляд, заметив шрамы на его торсе, но не прокомментировал. Он протянул Егору майку и жилет. Ткань оказалась на удивление легкой и эластичной. Когда Егор надел ее, он почувствовал легкое, едва заметное покалывание по всей коже, словно от статического электричества. — Подойди сюда, — Лэмбтон указал на круглую металлическую платформу в углу лаборатории, рядом с которой на штативе был закреплен какой-то сканирующий прибор. Егор встал на платформу. Лэмбтон пару раз ткнул в планшет. — Стоять прямо. Не двигаться. Сканер над головой Егора гудел, испуская тонкие лучи синего света, которые скользили по его телу с головы до ног. На одном из мониторов замигал трехмерный аватар Егора, вокруг которого появлялись графики, цифры и диаграммы. — Мышечная масса выше среднего. Скорость реакции... приемлемая. Уровень адреналина в крови все еще завышен, — бормотал Лэмбтон, изучая данные. — Психоэмоциональный фон: высокий уровень агрессии, подавленная тревога, фоновый болевой синдром. Стандартно. — Ты можешь... видеть мои эмоции? — с подозрением спросил Егор. — Жилет считывает частоту сердечных сокращений, кожно-гальваническую реакцию, микронапряжение мышц. Это базовые маркеры стресса. Я не телепат, Линч, я аналитик. Все, что существует, оставляет данные. Даже чувства. Сканирование закончилось. Лэмбтон что-то посчитал, кивнул сам себе и прошел к арсеналу. Он снял со стены один из тактических планшетов и протянул его Егору. — Твой новый «молот». Полевой терминал. Водо- и ударозащищен. Дисплей на основе электронных чернил, не слепит в темноте. Он будет твоими глазами и ушами. Егор взял в руки устройство. Оно было тяжеловатым, холодным. На экране горела лаконичная заставка с логотипом, напоминающим переплетенные молнии и бинарный код. — Он подключен к моей сети. Я буду видеть то, что видишь ты, слышать то, что слышишь. И направлять тебя. Интерфейс интуитивный. Карта, компас, целеуказатель. Вот сенсорная панель. Проведи пальцем слева направо — активируется режим «Эхо». Он улавливает аномальные энергетические следы. Лэмбтон показал несколько жестов. Егор попробовал повторить. Экран отзывался плавно. — А это что? — Егор указал на иконку, похожую на прицел. — ЭМИ-ган. Небольшой разрядник, — Лэмбтон снял со стены одно из странных устройств. Оно было похоже на компактный пистолет с широким дулом и аккумуляторным блоком. — Эффективен против низкоуровневой техногенной нечисти, вроде той, что ты видел. На время дестабилизирует их, лишает энергии. Для тебя — учебная дулка, с пониженной мощностью. Не убьет, но ошеломит. Егор взял ЭМИ-ган. Он идеально лежал в руке. — Правила просты, — голос Лэмбтона снова стал жестким, командирским. — Первое: ты выполняешь мои указания без вопросов. Второе: если я говорю «отступать» — ты отступаешь. Третье: никаких личных мотивов во время задания. Ты — инструмент. Я — оператор. Понятно? Егор молча кивнул. Вся эта ситуация все еще казалась ему сюрреалистичной. Всего пару часов назад он был одиноким охотником в грязном цеху, а теперь стоял в высокотехнологичном бункере, экипированный как агент из фантастического фильма. — Хорошо. Задание. — Лэмбтон повернулся к основному монитору и вывел на него карту города. Один из районов, недалеко от центра, был помечен красной зоной. — Вчера ночью в канализационных коллекторах под этим районом были зафиксированы всплески паразитарной активности. Необычный спектр. Не похоже на стандартного призрака или беса. Он увеличил изображение. Появились схемы тоннелей. — Судя по всему, это «Эхо-призрак». Следовой фантом. Он питается не энергией, а эмоциями, впитывая их, как губка. Обычно безобиден, но этот... мутировал. Он стал проявлять физиологическое воздействие на людей. В радиусе его активности у жителей начались приступы неконтролируемой паники, паранойи, агрессии. Уже есть госпитализированные. — И мы идем его уничтожать? — уточнил Егор, сжимая в руке терминал. — Сначала — идентификация и оценка угрозы. Возможно, его можно «перезагрузить» или изолировать с меньшими затратами. Уничтожение — крайняя мера. Оно создает «информационный шум», который привлекает другое внимание. — Лэмбтон посмотрел на Егора. — Твоя задача — спуститься в коллектор, найти источник аномалии и установить маячки для точечного воздействия. Я буду координировать тебя сверху. Он протянул Егору небольшой пакет с тремя устройствами, похожими на плоские магнитные мины. — Маяки. Прилепи их к стенам в точках, которые я укажу. Всю остальную информацию получишь на терминал. Готов? Егор сделал глубокий вдох. Его сердце билось часто, но теперь это был не только страх, но и азарт. Наконец-то он делал что-то настоящее. Не просто выживал, а действовал с целью. — Готов. — Тогда пошли. Через пятнадцать минут они снова были в машине. Лэмбтон молча вел ее, пока Егор изучал интерфейс терминала. На карте уже был проложен маршрут к одному из канализационных люков. Они остановились в тихом, спальном районе. Была уже глубокая ночь, на улицах ни души. Лэмбтон остался в машине, превратив ее в мобильный командный пункт. Егор, экипированный жилетом, с терминалом в одной руке и ЭМИ-ганом в другой, подошел к тяжелому чугунному люку. — Я на месте, — тихо сказал он, чувствуя себя немного глупо, разговаривая с устройством. В ответ в его наушнике, встроенном в воротник жилета, раздался спокойный голос Лэмбтона: —Отлично. Спускайся. Канал должен быть сухим. Двигайся по маршруту. Включай режим «Эхо». Егор с трудом сдвинул тяжелый люк, открыв черную дыру, откуда пахнуло сыростью и плесенью. Взявшись за скобы, он начал спускаться в темноту. Тоннель был широким, из старого кирпича. Под ногами хлюпала вода, но ее было немного. Света от терминала, переключенного в режим фонаря, хватало, чтобы осветить несколько метров вокруг. В наушнике был слышен только ровный гул — Лэмбтон слушал эфир. — Идешь верно, — сказал он. — Примерно через двести метров будет развилка. Держись левее. Егор шел, стараясь ступать как можно тише. Воздух был спертым, тяжелым. Но через несколько минут он начал чувствовать нечто другое. Легкое давление в висках. Тревогу, которая накатывала волнами, не имея под собой причины. Он вспомнил слова Лэмбтона о панике и паранойе. — Лэмбтон, я что-то чувствую... Тревогу. — Это он. «Эхо» впитывает страхи всего района и транслирует их обратно, как эхо. Это его защитный механизм. Терминал показывает что-то? Егор провел пальцем по экрану, активируя сенсор. Карта исчезла, появилась черно-белая картинка, похожая на тепловизор. Но вместо тепла она показывала странные, размытые волны, которые исходили из глубины тоннеля. Они накатывали на значок, обозначающий Егора, и с каждой волной значок слегка мигал красным. — Да. Волны какие-то. Идут на меня. — Отлично. Значит, мы на верном пути. Продолжай движение. Установи первый маяк, когда я дам команду. Егор двигался дальше. Чувство тревоги росло. Ему начало казаться, что из темноты за ним следят. Что из каждой щели в стене вот-вот появится что-то ужасное. Он сжимал ЭМИ-ган так, что кости пальцев побелели. — Стой, — скомандовал Лэмбтон. — Первая точка. Слева от тебя, на высоте груди, должна быть металлическая коробка. Старая проводка. Егор посветил на стену. Действительно, ржавый металлический щиток. — Вижу. — Установи маяк. Просто прилепи его к металлу. Егор достал одно из устройств. С обратной стороны была магнитная полоса. Он с силой прижал маяк к щитку. Раздался тихий писк, и на маяке загорелся зеленый светодиод. — Маяк установлен. Работает. — Идем дальше. Дистанция до источника сокращается. Будь готов. Его физическая манифестация может быть... неприятной. Егор углубился в тоннель. Давление в висках усиливалось. Теперь ему слышались шепоты в потоках воздуха. Обрывки чужих мыслей, крики, плач. Это было похоже на нахождение в эпицентре кошмара, сотканного из страхов тысяч людей. Он вышел на обширную площадку, где сходилось несколько тоннелей. В центре был сливной колодец. И над ним висело нечто. Это было бесформенное, полупрозрачное облако мерцающего света. Оно переливалось, как масляная пленка на воде, и внутри него мелькали лица — искаженные ужасом, гневом, отчаянием. От него исходили те самые волны паники, что давили на психику. Воздух вокруг вибрировал, и Егору показалось, что от этого существа исходит холод, пробирающий до костей. — Я его вижу, — прошептал Егор, замирая на месте. Зрелище было одновременно отталкивающим и завораживающим. — Опиши, — потребовал Лэмбтон. Его голос был ровным, словно они обсуждали погоду. — Облако... светящееся. Внутри лица. Мерцает. Очень холодно от него. — Классическая форма для сгустка нестабильной эмоциональной энергии. Установи второй маяк. Прямо перед ним, на противоположной стене. Егор, преодолевая почти физическое отвращение, заставил себя сделать несколько шагов вперед. Холод усиливался. Шепоты в голове превратились в навязчивый гул. Ему вдруг с непреодолимой силой захотелось развернуться и бежать. Бросить все. Спрятаться. — Не поддавайся, Линч, — голос Лэмбтона в наушнике прозвучал как удар хлыста. — Это его защита. Только эмоция. Игнорируй. Егор сглотнул ком в горле, с силой воли, которую он в себе и не подозревал, оттолкнул чужой страх и, шатаясь, дошел до стены. Установил второй маяк. — Готово. — Отлично. Теперь последний. Ему это не понравится. Будь осторожен. Егор достал третий маяк и двинулся вдоль стены, чтобы обойти существо и установить его с другой стороны. Но едва он сделал несколько шагов, «Эхо-призрак» среагировало. Мерцающее облако сжалось, а затем выбросило в сторону Егора сгусток сконцентрированного страха. Волна была такой силы, что Егор отшатнулся, ударившись спиной о стену. В голове вспыхнули его собственные, самые темные воспоминания. Боль потери. Чувство беспомощности. Уверенность, что он сейчас умрет здесь, в темноте, один. — Лэмбтон! — его голос сорвался на крик. — Сопротивляйся. Это иллюзия.— в наушнике послышались быстрые щелчки по клавиатуре. — Я повышаю мощность твоего жилета. Должна помочь. Егор почувствовал, как покалывание на коже усилилось, превратившись в легкое жжение. Давление в голове чуть ослабло. Он смог открыть глаза. Существо пульсировало прямо перед ним, готовясь к новой атаке. — Используй ЭМИ-ган! — скомандовал Лэмбтон. — Сделай отвлекающий выстрел рядом! Энергетический импульс собьет его с толку! Егор поднял руку, все еще дрожащую от пережитого ужаса, и нажал на спуск. Раздался негромкий хлопок, и синеватая молния ударила в стену в метре от призрака. Существо вздрогнуло, его форма исказилась, цвета померкли. Оно отпрянуло, сконцентрировавшись на новой «угрозе». Шепоты стихли. — Теперь! Беги и ставь маяк! — крикнул Лэмбтон. Егор, не теряя ни секунды, рванулся вперед, обогнул колодец и шлепнул последний маяк на сырую кирпичную кладку. — Готово! Все три установлены! — Отлично. Отходи на безопасное расстояние. Сейчас будет салют. Егор отбежал назад, в сторону одного из тоннелей. Он видел, как три маяка синхронно замигали красным. — Активирую, — сказал Лэмбтон. Тишину подземелья пронзил высокочастотный звук, почти неслышный, но невыносимый. «Эхо-призрак» затряслось, его форма начала рваться, как дым на ветру. Лица внутри исказились в беззвучном крике, а затем начали таять. Через несколько секунд от существа осталась лишь легкая дымка, которая медленно рассеялась. Давление в висках исчезло. Шепоты стихли. В тоннеле снова была только сырость, тишина и свет от терминала Егора. Он тяжело оперся о стену, пытаясь отдышаться. Руки дрожали. — Задание выполнено, — доложил он, и его голос прозвучал сипло. — Угроза ликвидирована. — Нейтрализована, — поправил его Лэмбтон. — И не совсем. Мы его не уничтожили, а рассеяли. Энергия вернется в эфир. Но связь, которую он создал, разорвана. Эпидемия паники в районе прекратится. — В его голосе послышалось что-то, почти похожее на удовлетворение. — Возвращайся. Ты справился... адекватно. Егор медленно пошел обратно по тоннелю, к люку. Он чувствовал невероятную усталость, но также и странное, новое для себя чувство. Не триумф, нет. Скорее... понимание. Понимание того, что мир, в котором он жил, был гораздо сложнее и страшнее, чем он думал. И что у него теперь был ключ к тому, чтобы в нем выживать. Не просто выживать. Действовать. Когда он выбрался на поверхность и глотнул холодного ночного воздуха, машина Лэмбтона все еще стояла рядом. Он подошел и сел на пассажирское сиденье. Лэмбтон изучал данные на своем планшете. — Уровень тревожности в районе падает. Вызванные им психосоматические симптомы у людей должны исчезнуть в течение часа. — Он отложил планшет и посмотрел на Егора. — Ты допустил несколько ошибок. Поддался панике. Потратил слишком много времени на установку последнего маяка. Егор хотел было огрызнуться, но сдержался. Он был прав. — Но, — продолжил Лэмбтон, — для первой миссии с новым оборудованием — результат приемлемый. Ты показал, что способен обучаться и действовать под давлением. Он завел машину. — Теперь ты понимаешь разницу? Между тем, чтобы махать куском железа в темноте, и тем, чтобы целенаправленно устранять угрозу, имея информацию и поддержку. Егор смотрел в окно на просыпающийся город. Первые лучи солнца окрашивали небо в серо-розовые тона. — Да, — тихо сказал он. — Понимаю. Лэмбтон был прав. Охота изменилась. И он, Егор Линч, должен был измениться вместе с ней. Его месть ждала. Но теперь у него был способ достичь ее не вслепую, а с холодной, расчетливой точностью.