"Лолита"

После всего, что произошло…

Меня выворачивало наизнанку. И так долго.Что казалось,будто это тянулось часами... Какая мерзость – ощущать эти фантомные прикосновения: скольжение рук, мерзкий привкус языка, присутствие его члена во мне… Я сидел, оцепенев, не помню, сколько времени, перед этой жалкой кучкой – тем, что извергло из меня тело. Вперемешку с остатками щедрого ужина от Тадмавриэля – его семя. Его поганое семя. Меня колотило крупной дрожью, как осиновый лист на ветру. И вот под ногами – предательская лужица крови, с розоватым отливом от мерзкого семени отца Эграссы. По щекам катились безудержные слезы, я хотел закричать, но в горле словно образовался ком, не давая вырваться ни единому звуку. С огромным трудом, превозмогая слабость и отвращение, натянул на себя шорты, которые этот зверь так яростно сорвал с меня в самом начале… Цепляясь за стену, словно утопающий за соломинку, я побрёл к комнате Эграссы. Эти несколько метров казались бесконечной дорогой в ад. Наконец, я достиг его двери. Она открылась с тихим, жалобным скрипом. Эграсса безмятежно (или всё же ворочался? Память отказывалась служить…) спал в своей постели, не подозревая о том кошмаре, что разыгрался буквально в нескольких шагах от него, какие-то минуты назад. Нет, я не винил его… Да и что бы он мог сделать против своего отца? А вдруг Тадмавриэль сотворил бы с ним то же самое?! Кто знает, что могло прийти в голову этому похотливому чудовищу… Кое-как добравшись до его кровати, я стал осторожно трясти его за плечо, пытаясь разбудить. Я не мог оставаться один… Сейчас – особенно. Невыносимо больно… Нужна хоть чья-то поддержка, хоть капля сочувствия, чтобы не захлебнуться в этом море отчаяния. Эграсса открыл глаза, сонно моргая, словно не понимая, где находится. Сначала в его взгляде читалось лишь недоумение, но затем он сфокусировался на мне, и паника мгновенно отразилась на лице. Он резко сел, заметив мое состояние. – Что случилось? – спросил он встревоженно, и в его голосе было столько искренней заботы. Я не мог вымолвить ни слова. Слова застревали в горле, словно колючки; слезы хлынули с новой силой, застилая все вокруг пеленой. Я просто протянул к нему руки, отчаянно нуждаясь в объятиях, в какой-то опоре, в ком-то, кто не даст мне рухнуть в бездну. Эграсса, ни секунды не колеблясь, обнял меня, крепко прижимая к себе. Я почувствовал, как его тепло постепенно успокаивает дрожь, сотрясавшую мое тело. Он не задавал больше вопросов, понимая, что сейчас никакие слова не смогут помочь. Он просто держал меня, пока я плакал, пока рыдания постепенно не стихли, оставив после себя лишь измученное молчание, полное невысказанной боли и ужаса. Когда я немного успокоился, Эграсса помог мне дойти до ванной, что была в его комнате. Он молча, с какой-то трогательной деликатностью, наполнил ванну водой, несколько раз тайком сбегав за водой к ближайшему озеру (вода была еще приятно теплой, так как не успела сильно остыть после ухода солнечных лучей). Он разделся и помог раздеться мне, бережно омывая мое тело от следов произошедшего. Под его чуткими, нежными руками я почувствовал себя немного чище, хотя душевная грязь, казалось, въелась в каждую клетку моего тела, отравляя меня изнутри. После ванны Эграсса уложил меня в свою постель, заботливо укрыв одеялом. Он лег рядом, обняв меня со спины, словно ограждая от всего дурного мира. – Я здесь, – прошептал он тихо, и это было все, что мне нужно было услышать в тот момент. Это была та самая фраза, которая вернула меня к жизни. Я закрыл глаза, отгоняя навязчивые воспоминания, тщетно пытаясь забыть о случившемся, и провалился в беспокойный сон, полный кошмаров, в которых снова и снова переживал этот ужас. На утро я не хотел просыпаться… Сознание отказывалось возвращаться в этот мир, запачканный грязью и болью. Я все еще чувствовал эту мерзость, словно она въелась в меня, став частью меня самого. И сердце… Болело так невыносимо… Хотя почему "болело"? Оно и сейчас болит, разрываясь на части от пережитого ужаса. Эграссы не было рядом. Возможно, он ушел за завтраком, желая хоть чем-то помочь мне. А вдруг Тадмавриэль забрал его?! Вдруг это всего лишь затишье перед новой бурей? С огромным трудом, превозмогая боль, я все же встал с постели. Сегодня я, Эграсса и Вальд должны были пойти искать тот самый водопад, о котором так долго мечтали. Желания больше не было… Снова опираясь на стену, я вышел из комнаты и осторожно поплёлся на поиски Эграссы, чувствуя себя беспомощным инвалидом. Как я и предполагал, он был на кухне. Стоял на стуле, чтобы дотянуться до разделочной доски, и сосредоточенно нарезал овощи, готовя что-то на завтрак. Увидев меня, он тут же оставил все на столе и, забыв про осторожность, подбежал ко мне. – Ло! Тебе сейчас нельзя вставать с постели!! Зачем ты вышел? Я бы сам принёс тебе еду, – взволнованно говорил светловолосый, заботливо осматривая меня. – Я не маленький, Эграсса, – пробурчал я, стараясь выпрямиться, хотя каждая мышца в теле отзывалась острой болью. Боль пронзила позвоночник и нижнюю часть тела, напоминая о вчерашнем кошмаре. – Мне нужно привыкать. Сегодня ведь мы идем к водопаду, помнишь? Эграсса тяжело вздохнул, прикоснувшись ладонью к моему лбу, словно проверяя, все ли со мной в порядке. – Ло… водопад подождет. Тебе нужен отдых. Ты слишком слаб. – Но я так хочу увидеть этот водопад, – прошептал я, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. – Ло, правда, может, стоит остаться? Я не хочу, чтобы тебе стало хуже! Я буду волноваться!.. – Нет. Я должен идти. Мы договорились. И я хочу увидеть этот водопад, – упрямо стоял я на своем, не желая уступать. Мне нужно было хоть ненадолго отвлечься от этого кошмара, вырваться из этого замкнутого круга боли и отчаяния. Тяжело вздохнув, Эграсса наложил две порции, судя по всему, салата и поставил их на стол. – Тогда хотя бы поешь хорошенько. К водопаду мы все равно собирались идти после обеда, до этого времени ты сможешь отдохнуть, – сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. Я неохотно, превозмогая боль, сел за стол, чувствуя, как каждый мускул протестует против любого движения. Салат выглядел аппетитно, свежие овощи и зелень источали приятный, свежий аромат. Я взял вилку и начал медленно есть, стараясь не думать о ноющей боли и тошнотворных воспоминаниях. Эграсса наблюдал за мной с беспокойством в глазах, и я знал, что он по-прежнему считает, что мне лучше остаться дома. – Может, тебе стоит взять с собой трость? – предложил он, когда я доел половину порции, внимательно наблюдая за каждым моим движением. – Тебе будет легче идти. Я нахмурился. Мысль о том, чтобы тащить за собой трость, совсем не радовала. Это означало признаться в своей слабости, что я не такой сильный и независимый, как хочу казаться. Как будто и так мало всего произошло… – Не нужна мне трость, – пробурчал я, отводя взгляд в сторону. – Я справлюсь и без неё. Эграсса ничего не ответил, только грустно вздохнул и продолжил есть свой салат. Я знал, что он просто заботится обо мне, но я не хотел слишком сильно впутывать его во все это. Не хотел, чтобы он сильно переживал, но как тут не переживать, когда все так ужасно… Я не сомневаюсь, перед его глазами все еще стояла картина заплаканного моего лица и шорт, из-под которых тонкими струйками стекала кровь. Эта картина преследовала теперь и меня. Покончив с завтраком, я встал из-за стола и подошёл к окну. Солнце ярко светило, обещая прекрасный день, несмотря ни на что. Я твердо решил, что пойду к водопаду, чего бы мне это ни стоило. Может, красота природы хоть немного залечит мои душевные раны.

***

Все оставшееся время до обеда я просто лежал в своей комнате, глядя в одну точку и пытаясь не думать ни о чем. Эграсса был рядом со мной, стараясь хоть как-то отвлечь меня от мрачных мыслей. Он читал мне вслух книги по физике и алхимии, надеясь пробудить мой интерес к учебе. Я слушал его вполуха, не вникая в смысл слов, но просто от того, что он был рядом, становилось немного легче. На мое счастье, Тадмавриэля я за все это время так и не увидел. Казалось, он растворился в воздухе, словно его и не было вовсе. Но я знал, что это лишь временное затишье, и рано или поздно он снова появится в моей жизни, чтобы причинить мне еще больше боли. Наконец, наступило время обеда. Мы молча поели, стараясь не смотреть друг другу в глаза. После обеда, собравшись с духом, мы направились к месту встречи с Вальдом. Это был тот самый переулок, где я познакомился с Эграссой… Место, которое теперь вызывало у меня смешанные чувства: радость от встречи с другом и боль от воспоминаний о пережитом кошмаре. Кхм. Уже там нас ждал Вальд. Как всегда, энергичный и жизнерадостный. – Эграсса! Ло! Привет! – весело поприветствовал он нас, широко улыбаясь. – Вы чего так долго? – с улыбкой спросил Вальд, но потом его лицо мгновенно изменилось. Он заметил, как я хромаю. – Ло, с тобой все в порядке? Почему ты хромаешь? – волнующе спросил Вальдхар, его голос был полон беспокойства. Я почувствовал, как краска заливает мое лицо. Стыд и неловкость захлестнули меня с головой. Я не хотел, чтобы они знали о том, что со мной произошло. – Я просто неудачно споткнулся, вот и все, – попытался я отшутиться, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более естественно, но это было трудно. – Все в порядке, это потом пройдет, – заверил я Вальда, надеясь, что он поверит мне. Да, врать плохо, но я не хочу, чтобы он знал, что со мной случилось. Это слишком личное, слишком болезненное, чтобы делиться этим с кем-либо. – Может, тогда отложим поход к водопаду? – предложил Вальд, нахмурив брови от беспокойства. – Мы сможем сходить туда в следующий раз, когда ты будешь в состоянии нормально ходить. Просто водопад находится очень далеко, боюсь, тебе будет тяжело идти. Давайте лучше сегодня просто на речку сходим! Она как раз недалеко! Я почувствовал, как внутри меня все обрушилось. Я так ждал этой поездки к водопаду, так надеялся увидеть эту красоту своими глазами, и теперь, из-за меня, все отменяется. Я не хотел… Простите… Вальдхар, заметив мою поникшую голову и разочарование в глазах, присел рядом со мной на корточки и положил руку на плечо, словно желая поддержать меня. – Эй, Ло, не стоит так расстраиваться! Речка – это тоже отличное место. Мы можем там поплавать, позагорать, а вечером развести костер и пожарить рыбу. Что скажешь? Главное – чтобы тебе было комфортно и ты не перетруждался, – предложил Вальд, стараясь подбодрить меня. Предложение Вальда немного взбодрило меня. Речка – это, конечно, не водопад, но все же лучше, чем ничего. К тому же, его заботливое и участливое отношение действительно трогало меня до глубины души. Я чувствовал, как его поддержка помогает мне справиться с болью и отчаянием. Я поднял голову и попытался улыбнуться. – Хорошо, Вальд, давай на речку! А к водопаду сходим в следующий раз, когда я буду в полном порядке, – согласился я, чувствуя облегчение от того, что мне не придется больше притворяться сильным и независимым. Эграсса, до этого молча наблюдавший за нами, одобрительно кивнул, соглашаясь с нашим решением. – Вот и отлично! Тогда не будем терять времени, выдвигаемся! А по дороге я вам расскажу одну интересную историю, связанную с этой речкой, – сказал Эграсса, стараясь вернуть нам хорошее настроение. Эграсса заговорщицки понизил голос, словно собираясь произнести великую тайну, которую нельзя было услышать никому постороннему. – Говорят, что в этой речке обитает русалка! Не простая русалка, а настоящая принцесса подводного мира, – таинственно произнес он, загадочно улыбаясь. – Она очень любит украшения, особенно блестящие камни и ракушки. Если ей что-нибудь подарить, то она может исполнить одно желание! Вальдхар скептически усмехнулся, недоверчиво качая головой. – Эграсса, ну что за сказки ты рассказываешь? Русалки? Желания? Серьезно? Мы же не маленькие дети, чтобы в это верить, – саркастически заметил Вальд, скрестив руки на груди. Эграсса надул губы, обидевшись на недоверие друга. – А вот и зря! Не веришь – не надо, но я своими глазами видел что-то странное в этой речке! Как будто что-то блеснуло под водой и сразу исчезло, – возразил он, стараясь убедить нас в своей правоте. – Может, это и была русалочья чешуя! Я решил поддержать Эграссу, чтобы хоть немного разбавить скепсис Вальда и создать более лёгкую и непринуждённую атмосферу. – Знаешь, Вальд, даже если это и сказки, то почему бы не помечтать? Вдруг нам повезет, и мы действительно повстречаем русалку? – с улыбкой сказал я, подмигивая Вальду. – Ничего же не потеряем, если поищем красивые камушки для неё. Вдруг она действительно существует, и мы сможем загадать самое заветное желание. Вальдхар закатил глаза, но спорить не стал, решив не портить нам настроение своим скептицизмом. – Ладно, ладно, уговорили, – буркнул он, махнув рукой в знак согласия. – Будем искать русалку. Но если я не увижу ни одной русалки и не получу ни одного исполненного желания, то ты, Эграсса, будешь готовить ужин целую неделю! Эграсса радостно захлопал в ладоши, предвкушая увлекательную охоту на русалку. – Вот увидишь, Вальдхар, русалка существует! И она обязательно оценит наши подарки. А ужин я и так с удовольствием приготовлю, особенно после удачной охоты на русалку! – с энтузиазмом воскликнул Эграсса, словно уже видел перед собой прекрасную подводную принцессу. Мы принялись за поиски. Эграсса тщательно осматривал берег, собирая все блестящие камешки и красивые ракушки, какие только попадались ему на глаза. Он был полон энтузиазма и верил, что мы обязательно найдем русалку. Я помогал ему, как мог, хоть и было трудно ходить из-за боли в ногах. Я внимательно всматривался в воду, надеясь увидеть хоть какой-то намек на присутствие подводной принцессы. Мне очень хотелось верить в сказку, в возможность чуда. Вальдхар же, хоть и ворчал, что все это глупости, все же не остался в стороне и тоже присоединился к поискам, с видом человека, выполняющего бессмысленную, но все же необходимую работу. Он проворно перебирал камушки, находя самые красивые и блестящие экземпляры.

***

Солнце начало склоняться к закату, окрашивая небо в яркие оранжевые и розовые цвета. День подходил к концу, и мы уже почти потеряли надежду найти русалку. Но тут Эграсса вдруг ахнул и указал на середину реки, его глаза горели от возбуждения. – Смотрите! Там что-то есть! – взволнованно прошептал он, указывая пальцем на воду. Мы с Вальдхаром перевели взгляды туда, куда указывала Эграсса. И действительно, в центре реки, на мгновение, что-то блеснуло и исчезло под водой. Это могло быть все, что угодно – блик солнца, игра света, обычная рыба, но в этот раз даже Вальдхар замер в изумлении, не зная, что и думать. – Может быть… Может быть, ты и прав, Эграсса, – пробормотал он, глядя на рябь на воде, словно сомневаясь в собственных словах. Надежда зажглась в его глазах, сменив привычный скепсис. Затаив дыхание, мы стали ждать, завороженно глядя на воду. Тишина сгущалась, нарушаемая лишь тихим плеском волн о берег. И вот, снова! Серебристый блеск мелькнул, на этот раз чуть ближе к нам. Затем еще один, и еще… Прежде чем мы успели что-либо сказать, из воды вырвалось нечто огромное и темное, словно кошмар, воплотившийся в реальность. И это была не русалка. Огромная щука, с пастью, полной острых, как бритва, зубов, выскочила из воды, словно демон из самых глубин ада. Её злобные глаза горели ненавистью, а её огромная пасть была готова поглотить все на своем пути. Эграсса взвизгнул от ужаса и отскочил назад, споткнувшись о корень торчащего из земли дерева. Вальдхар, мгновенно позабыв о своем скепсисе и русалках, заорал благим матом и бросился наутёк, не разбирая дороги, словно за ним гнался сам дьявол. Я попытался последовать за ними, но боль в ногах оказалась слишком сильной. Я не мог бежать,боль мешала мне двигаться. Пришлось ползти, отчаянно цепляясь за траву, надеясь, что щука не заметит меня и проплывёт мимо. Боль пронизывала все мое тело, но страх был сильнее её. Я боялся, что это чудовище утащит меня на дно реки и покончит со мной. Наконец, отползя на безопасное расстояние, мы судорожно глотнули свежий воздух, словно выброшенные на берег рыбы. Эграсса крепко обнимал трясущегося от нервного хихиканья Вальдхара. Поднявшись на дрожащие ноги, я ощутил, как ледяные пальцы страха постепенно разжимают свою хватку.

***

Эграсса, с колдовским умением, превратил пойманную щуку в кулинарный шедевр, благоухающий дымком и травами. Вальдхар, жадно откусывая сочный кусок, сбивчиво рассказывал, как костлявая рука ужаса чуть не утащила его в ледяную пучину, а мы с Эграссой, запрокинув головы, давились от хохота. Солнце, словно раскаленный шар, медленно тонуло в багровом мареве за горизонтом. Сытые, умиротворённые и счастливые, мы сидели у костра, зачарованные пляской огненных языков. И пусть легенды о русалках оказались лишь сказками, этот вечер, сотканный из страха и смеха, навсегда останется яркой искрой в памяти.