Восставший

Понедельник, 2 августа 1993 года       С трудом протерев глаза, я лениво потянулся к телефону, который лежал рядом на прикроватной тумбочке. Маленький экран засветился мягким светом, показывая время 6:21 утра. Я тяжело вздохнул, осознавая, что проснулся слишком рано.       Жители деревень всегда славились своим ранним подъемом, ведь с первыми лучами солнца начинались их хлопоты. Однако я никогда не мог похвастаться подобной дисциплиной. С раннего детства я был настоящей совой, человеком, который оживает лишь ближе к обеду, а иногда и вовсе к вечеру.       Прозвище — "Сова" — приклеилось ко мне благодаря Нацуно. Он однажды подметил, как я часто проваливаюсь в сон утром и просыпаюсь только тогда, когда другие уже успевают переделать половину своих дел. "Ты словно ночной хищник, бодрый в тёмное время суток, но совершенно бесполезный днем," — подшучивал он. И ведь правда, мой организм словно был настроен на другой ритм, никак не подходящий к размеренному деревенскому укладу. Поэтому пробуждение в шесть утра было для меня испытанием, которое я не хотел принимать.       Глубоко вдохнув, я медленно сел на кровати, чувствуя, как тело еще не полностью проснулось и противится любым движениям. Я потянулся, вытянув руки вверх, стараясь размять затекшую за ночь спину. Позвоночник нехотя отозвался легким хрустом, а мышцы тянулись, словно просили еще немного времени на отдых. Затем я медленно повернул корпус сначала вправо, затем влево, чувствуя, как каждый позвонок постепенно приходит в движение. Эти простые утренние упражнения стали для меня чем-то вроде ритуала, подготовляя тело к новому дню.       Встав с кровати, я слегка пошатывался, пока ноги привыкали к нагрузке после сна. Сделав несколько неспешных шагов, подошёл к шкафу и медленно открыл его дверцы. Глухой скрип петель раздался в утренней тишине. Некоторое время я перебирал вешалки, пока не выбрал простую белую футболку и свои темно-зеленые шорты. Сняв их с полки, я переоделся, сбросив на кровать свою старую домашнюю одежду.       На мгновение замер, глядя на лежащие вещи, а потом, по привычке, не утруждая себя складыванием, оставил их как есть. Аккуратно разгладив ткань одеяла руками, я накрыл постель, придавая ей хоть какое-то подобие порядка на верх одежды. Взяв телефон с тумбочки положил его в карман шорт.       Шаркая тапками по прохладному полу, я медленно прошел на кухню. Окинув взглядом пространство, быстро заметил банку с кофе и свою чашку, стоявшую у раковины. Подойдя ближе, взял чайник, наполнил его водой и ловким движением поставил на плиту. Звук воды и глухой щелчок включившегося чайника немного оживили тишину вокруг. Пока вода начинала закипать, моё внимание привлекла карта с ручкой рядом, лежавшая на столе. Ещё при входе в комнату обратил на неё внимание, но теперь, оставшись наедине с ожиданием, взял её в руки, чтобы рассмотреть поближе.       Наверное, Сато-сан, выполнила просьбу моего отца и передала ему карту деревни. Развернув её, я начал внимательно изучать детали: линии дорог, расположение домов, указанные ориентиры. На краях карты виднелись аккуратные пометки, сделанные, вероятно, отцом. Среди них особенно выделялись заметки о главных семьях, которые когда-то основали деревню. Каждая из этих фамилий сопровождалась кратким описанием: где они живут, какую роль играли в жизни деревни и какие традиции поддерживали. Карта не только показывала дорогу, но и будто оживляла прошлое этого места, рассказывая краткую историю.       Взяв телефон в руки, открыл камеру и сфотографировал карту, после чего проверил галерею на чёткость изображения и убедившись что с фотографией все нормально, положил телефон обратно в карман.       Когда чайник закипел, его монотонное шипение переросло в негромкий свист, выводя из чтения. Я аккуратно положил карту обратно на стол.       Подойдя к плите, взялся за ручку чайника, почувствовав тепло, пробивающееся сквозь металл. Осторожно, чтобы не пролить, налил горячую воду в свою чашку. Перед этим, положил в неё две небольшие ложки кофе, добавил столько же сахара и посмотрел, как тёмный порошок начинает растворяться, окрашивая воду в насыщенный коричневый цвет. Несколько круговых движений ложкой завершили процесс, наполняя воздух знакомым ароматом свежего кофе.       Сев обратно за стол, я подул на поверхность горячего кофе, чтобы немного остудить напиток. Тёплый пар поднимался, и я наслаждался тем, как он легко обвивает лицо, создавая ощущение уюта в этой тихой обстановке.       Я задумался, что нужно будет обязательно узнать у местных жителей, где находится новая мастерская родителей Нацуно.       Через некоторое время, когда кофе немного остыл и стал приятно теплым, я медленно допил его, наслаждаясь последними глотками. После этого помыл чашку. Затем поставил её горлышком вниз на сушилку, чтобы вода могла спокойно стечь.       Закончив, я написал предупреждающую записку отцу оставив её на кухне, ручкой которая лежала на столе. Я вышел в коридор, где на полу стояли мои чёрно-белые кроссовки. Они уже давно не новые, но я всё равно носил их с удовольствием, потому что они напоминали мне о множестве интересных прогулок и поездок.       Обувшись, я еще раз проверил, взял с собой телефон, затем открыл входную дверь и закрыл её за собой. Родители с детства учили меня, что дверь всегда нужно закрывать, даже если отлучаешься ненадолго. Эта привычка настолько прочно вошла в мою жизнь, что я даже не задумывался об этом действии, просто делал автоматически.       Выйдя из дома, я почувствовал прохладный утренний воздух, который бодрил и одновременно успокаивал. Шаг за шагом я двигался по дороге, замечая, как солнечные лучи постепенно начинают окрашивать всё вокруг в теплые золотистые тона. Небо, сначала бледное, словно только просыпающееся, понемногу наполнялось яркими красками.       Подходя к перекрёстку, я заметил, как с левой стороны дороги идет пожилая женщина. В её руках были тяжелые пакеты, и каждый её шаг казался медленным и осторожным. Быстро подойдя к ней, я поприветствовал её:       – Доброе утро! Меня зовут Томидзу Рюсэй. Мы с отцом переехали сюда вчера. Буду рад с вами познакомиться, – сказал я, вежливо кланяясь.       – О, доброе утро, Томидзу-кун, – ответила женщина с добродушной улыбкой. – Меня зовут Хаяши Мико. Очень рада, что к нам приехала ещё одна семья. У нас в деревне приезжие, большая редкость.       – Да, мы приехали на пару лет, ведь мама осталась в городе. Хотим отдохнуть от суеты города, а потом вернёмся домой. Вы сейчас возвращаетесь из магазина? – спросил я, глядя на её полные пакеты.       – Да, муж у меня приболел, поэтому приходится самой справляться со всеми делами, – вздохнула она, поправляя пакеты в руках.       – Давайте я вам помогу донести, – предложил я, бережно беря их из её рук.       – Какой вежливый юноша! Я не против, спасибо. Давай я провожу тебя до моего дома, раз уж ты так добр.       – Хорошо. Кстати, а кто сюда приехал до нас? – спросил я, чтобы поддержать разговор.       – О, это была семья, которая открыла у нас мастерскую. Отец, мать и сын. Знаешь, что интересно? У сына фамилия матери, а не отца. Думаю, они не расписаны, – сказала она, словно размышляя вслух, но я понимал что это была сплетня и старушке хотелось поговорить.       – На это могут быть разные причины. Возможно, они просто не захотели заключать брак официально.       – Да, возможно. Но всё равно как-то странно. Обычно люди стремятся узаконить свои отношения, особенно если есть дети.       – Это может быть их общий выбор, – сказал я. – Главное, что они вместе и заботятся друг о друге. Формальности не всегда так важны.       Чтобы не затрагивать тему семейных дел, я решил сменить разговор:       – А давно ли эта семья здесь живёт? Они уже стали частью вашего сообщества?       – Нет, они тоже недавно переехали, – ответила она.       Мы продолжили беседу, пока я нёс её пакеты, и постепенно дорога к её дому стала наполняться лёгким теплом дружеского общения.       Я решил уточнить у Хаяши-сан, где здесь можно найти ближайший магазин не смотря на карту, и спросил, какие ещё магазины находятся неподалёку, те, до которых можно дойти пешком, или, если они далеко, доехать на автобусе. Она внимательно выслушала мой вопрос, а затем, немного задумавшись, начала рассказывать.       – Если тебе нужен самый ближайший магазин, то он находится вон там, за поворотом. Пешком дойдёте за десять минут. Это небольшой семейный магазинчик, но там всегда можно найти всё самое необходимое: продукты, бытовые мелочи.       – А если что-то посерьёзнее? Например, одежда или что-то для дома? – уточнил я, заинтересованно глядя на неё.       – Для таких покупок придётся пройтись немного дальше, – продолжила она. – Есть ещё один магазин, но он уже минут в сорока ходьбы отсюда. Хотя, если хочешь сэкономить время, можно дождаться автобуса. Он довезёт прямо до двери этого магазина.       Пока я записывал в голове её советы, Хаяши-сан вдруг добавила:       – Кстати, школа тут тоже не совсем близко. Если идти пешком, то это займёт около трёх часов. Многие дети, конечно, так не ходят, потому что это долго и утомительно.       – Три часа? Это довольно далеко, – удивился я.       – Да, так что большинство ребят ездят на автобусе. На транспорте дорога займёт всего полчаса, – заверила она.       Я кивнул, мысленно представляя маршрут. Казалось, жизнь здесь требовала тщательного планирования, чтобы успевать всё.       Продолжая разговор, спросил, как она проживает в деревне. Бабушка с удовольствием начала рассказывать о себе, делилась воспоминаниями о своей жизни, говорила о семье.       Дорога оказалась недолгой, всего несколько минут, и вскоре мы оказались возле небольшого одноэтажного домика.       – Спасибо тебе, юноша, за помощь, – тепло сказала Хаяши-сан, принимая у меня пакеты. – Такие вежливые и добрые люди, большая редкость.       – Не за что, это было не сложно, – ответил я с лёгкой улыбкой, глядя, как она аккуратно переносит пакеты в дом.       Она уже собиралась закрыть за собой дверь, как я вдруг вспомнил, что забыл задать важный вопрос.       – Простите, Хаяши-сан! – окликнул я её. Она выглянула из-за двери, вопросительно глядя на меня.       – Я хотел спросить, где находится мастерская, о которой вы говорили.       – Ах да, мастерская, – быстро откликнулась она, указывая рукой вдоль дороги. – Пройдёшь немного прямо, а затем повернёшь налево. Там, буквально через пару минут ходьбы, ты заметишь двухэтажный дом. На нём висит большая вывеска с надписью "Мастерская". Найти её будет несложно.       – Спасибо большое! – поблагодарил я, радуясь, что всё-таки не забыл уточнить это.       Она снова улыбнулась и пожелала мне удачи, прежде чем закрыть дверь. Домик за её спиной выглядел уютным, и я вдруг подумал, как хорошо, что в этом месте живут такие добрые и отзывчивые люди.       Теперь, направляясь к мастерской, я был уверен, что легко найду её.       Вытащив телефон из кармана, взгляд упал на время. Было 6:52. Я слегка прищурился, не ожидая, что время пролетит так быстро. Внутри всё ещё сохранялось ощущение, будто только что проснулся.       Я последовал указаниям Хаяши-сан и, шаг за шагом, двигался по улице. Спустя около десяти минут я стоял перед двух этажным домом, внимательно разглядывая его.       Осмотрев мельком дом, я направился к главной двери. Я постучал осторожно, но достаточно громко, чтобы звук эхом разлетелся в тишине. Несколько секунд ничего не происходило. Решив, что меня могли не услышать, я постучал ещё раз, теперь уже гораздо настойчивее. На этот раз из глубины дома донёсся сонный женский голос, немного приглушённый и слегка раздражённый.       – Подождите минуту! – выкрикнула миссис Койдэ из глубины дома.       Я перестал стучать и терпеливо остался ждать. Прошло всего несколько мгновений, но время показалось длиннее обычного, прежде чем дверь приоткрылась, и на пороге появилась хозяйка дома. Её лицо отразило удивление, едва она меня узнала.       – Рюсэй!? Что ты здесь делаешь? – воскликнула она, поражённая неожиданной встречей. Очевидно, увидеть друга своего сына она никак не ожидала.       Я не удержался от лёгкой улыбки и, захихикав, ответил:       – Это сюрприз! Я тоже переехал сюда вместе с отцом. Можно войти?       Она, наконец, расслабилась и выдохнула с облегчением.       – Ах, ясно... А то я уже подумала, что у меня галлюцинации. Ведь я и представить не могла, что ты окажешься здесь. Конечно, входи! Нацуно будет рад тебя видеть. Его комната по коридору и направо, но постарайся не шуметь. Он ещё спит. – Её голос звучал доброжелательно, но слегка уставший. Она отошла в сторону, давая мне пройти в дом.       – Спасибо большое, – я быстро прошёл внутрь, и миссис Койдэ закрыла за мной дверь.       Когда я уже направился к комнате Нацуно, она добавила с лёгкой улыбкой:       – Честно говоря, я удивлена, что ты пришёл утром, а не вечером.       – Так получилось, – ответил я, оборачиваясь. – Ещё раз спасибо, что пустили. Я буду как мышь, обещаю!       Сказав это, я начал двигаться по коридору, стараясь ступать как можно тише, чтобы не потревожить спокойствие дома. Деревянный пол слегка скрипел под моими шагами, и я невольно замедлил движение.       Подойдя к двери, я осторожно взялся за ручку и, немного поколебавшись, дёрнул её. К моему удивлению, дверь оказалась не заперта. Я замер на мгновение, удивлённый таким обстоятельством. Обычно Нацуно всегда тщательно запирал свою дверь, даже когда находился дома. Это было для него своеобразным правилом, не то привычка, не то черта характера.       Я задумался, что же могло заставить его оставить дверь незапертой. Почти сразу пришло на ум объяснение: наверняка это сделал его отец. Наверное он сказал Нацуно, что в деревне не стоит переживать о безопасности, потому что здесь «никогда ничего не происходит». Жизнь в таких местах текла размеренно и спокойно, словно время здесь замедляло свой ход.       Тем не менее, я всё ещё чувствовал лёгкое недоумение. Для Нацуно это было бы крайне нетипично, пойти на поводу у такого совета.       Раздражённо цыкнув себе под нос, я вошёл в комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Мой взгляд сразу упал на просторную кровать в центре комнаты. На ней, свернувшись на боку, мирно спал Нацуно. Его дыхание было ровным, а на лице застыло выражение спокойствия.       Я остановился на несколько мгновений, наблюдая за этой картиной. Затем, хитро улыбнувшись, я тихо повернул замок, запирая дверь, чтобы никто не мог нас побеспокоить. После этого, стараясь двигаться как можно бесшумнее, я подкрался к кровати и забрался на неё. Матрас чуть пружинил подомной, но Нацуно не просыпался.       Я лег рядом и уставился на его лицо. Спящий Нацуно выглядел таким безмятежным, что мне даже стало немного жалко будить его. Однако мысль о том, как он удивится, увидев меня, вызывала улыбку, и я не мог сдержать лёгкого смеха, почти беззвучного, чтобы не нарушить этот момент.       Решив не будить его, я устроился поудобнее на кровати и стал терпеливо ждать. Его ровное дыхание, едва заметное движение ресниц и лёгкая улыбка, будто вызванная приятным сновидением, создавали удивительно спокойную атмосферу.       Мои мысли начали блуждать. Я задумался, как долго он так спал и что могло ему сниться. Возможно, он видел тот же день, когда мы вместе гуляли по городу, или вспоминал наш последний поход в парк. Временами мне казалось, что он вот-вот проснётся, но Нацуно лишь иногда морщился, продолжая спать.       Пока я лежал, комната постепенно наполнялась мягким светом утреннего солнца, пробивающимся сквозь занавески. Время будто замерло, и я почувствовал, что эта тишина, не просто пауза, а момент покоя, который мы так редко замечаем в жизни.       Прикрыв глаза, я думал, что просто немного отдохну. В комнате было тихо и спокойно, только мягкое дыхание Нацуно, словно убаюкивало меня. Я даже не понял, как тёплая атмосфера затянула меня в короткую дремоту.