Метки
Драма
Романтика
Ангст
Кровь / Травмы
Любовь/Ненависть
Развитие отношений
Сложные отношения
Проблемы доверия
Первый раз
Неозвученные чувства
Приступы агрессии
Подростковая влюбленность
Дружба
Признания в любви
Буллинг
Обреченные отношения
Психологические травмы
Тревожность
Упоминания курения
Современность
Новые отношения
Первый поцелуй
Школьники
Намеки на отношения
Панические атаки
Реализм
Наемные убийцы
Огнестрельное оружие
Преступники
Тайные организации
Япония
Социофобия
Плохой хороший финал
Родители-одиночки
Трудные отношения с детьми
Описание
Джо — девушка, которая всю жизнь провела в тени тревожного расстройства. Её мир ограничен стенами дома, где она живёт с отцом — единственным близким человеком. Она никогда не ходила в школу, потому что её болезнь делала каждый выход за порог испытанием.
Но однажды Джонни решает бросить вызов своим страхам и делает шаг в неизвестность — поступает в школу. Однако вместо долгожданной свободы она сталкивается с жестокой реальностью: насмешки, непонимание, одиночество и постоянная борьба.
Часть 11. Пламя
08 ноября 2025, 05:22
Дождь начался рано утром. Он барабанил в окно моей комнаты настолько сильно и настойчиво, что я проснулась. Увидев на часах «6:30» я резко подскочила и стала судорожно собираться в больницу, ведь Кокон с Мотыльком должны были подъехать за мной всего через полчаса.
Но они не приехали.
Я сидела у окна на кухне, пила кофе, несмотря на запрет врачей, и курила папины сигареты. Я перебирала в голове массу вариантов и причин, почему эти двое сегодня не приехали за мной. А зная в общих чертах подноготную Мотылька, мои догадки с каждым часом становились мрачнее.
Прождав до полудня, когда дождь за окном не просто усилился, а превратился в настоящий ливень, я решила позвонить в больницу.
- Эм, здравствуйте. Это Миками Джон. Я должна была сегодня утром прийти на капельницу, но…обстоятельства…понимаете… - мямлила я в трубку, стараясь не впадать в панику.
Телефонные разговоры с незнакомыми людьми давались мне также тяжело, как и вживую. Мое сердце начинало колотиться с удвоенной силой, а все мышцы будто становились каменными.
- В Вашей карточке написано, что прием препарата нельзя прерывать или останавливать без назначения врача, - строго ответила медсестра на «том конце провода», - процедурный кабинет будет работать сегодня во второй половине дня. С 15.00. Приезжайте.
Безусловно, я могла бы позвонить Фуджимото, чтобы он выяснил что случилось с его приятелями. Или хотя бы дал мне номер телефона одного из них. Но мне не хотелось лишний раз ругаться с отцом. А ругань была неизбежна – он бы начал спрашивать почему я не позвонила ему сразу, я бы начала огрызаться в ответ, потому что я всегда огрызаюсь, когда он наезжает и весь разговор снова бы свелся к тому, что я никчемная, ничего не соображающая обуза.
Поэтому, надев джинсы, бейсболку и толстовку с капюшоном, я потащилась по грязной почти размытой грунтовой улице на станцию.
Я крайне редко выходила из дома одна, поэтому такое приключение посчитала очень даже полезным, но внутренний страх одолевал меня. Поэтому я написала Тиму. Попросила поддержки. После последнего разговора, когда я сказала, что у меня чувства к другому парню, я была уверена, что Тим не станет меня поддерживать. Снова отмажется тем, что занят, или вообще проигнорирует. Но Тим ответил.
«Сделай глубокий вдох, Джо, - писал он мне в сообщении, - Никто тебя не тронет, ты в безопасности. Я с тобой. Хорошо?»
«Хорошо, - отвечала я дрожащими пальцами, - спасибо, Тимми».
Переписка с единственным другом действительно дала мне немного спокойствия, и я добралась до больницы.
- Почему вы сегодня без сопровождения? За Вами приедут? – спрашивала меня совсем молоденькая медсестра, втыкая иглу капельницы в мою руку.
- А…да, - соврала я, не представляя, что буду делать и как доберусь до дома.
Глядя на медленно капающее лекарство, я думала о таком далеком и таинственном Коконе, о грозном, но сломанном Мотыльке, о Тиме, который все еще оставался для меня близким другом, и наверняка все еще был влюблен. Благодаря этим троим, моя бесцветная и бессмысленная жизнь начинала приобретать краски, что меня радовало и пугало одновременно.
Я не заметила, как задремала, думая обо всем этом, а когда пришла в себя, за окном палаты уже стемнело. И дождь все еще лил, как из ведра. Капельница, по всей видимости давно закончилась. Ее убрали, а мою руку заклеили пластырем. Странно, что меня никто не разбудил. Может быть, отец дал такое распоряжение?
Благодаря сну я почти не чувствовала недомогания, как обычно после капельниц, и была уверена, что смогу спокойно добраться до дома тем же путем, что приехала в город. Выйдя из больницы, я как можно скорее побежала через парковку к станции, но внезапный рев двигателя и свет фар из темноты напугал меня и заставил остановиться. Я ничего не видела, кроме двух белых пятен перед своими глазами.
- Джонни! Быстро в машину! – это был голос Кокона. Прищурившись, я увидела и его самого, сидящего за рулем авто и махающего мне рукой. Пассажирское сиденье рядом было пустым.
«А где Мотылек?», - первое, что спросила я, усевшись рядом с Шикокку.
Он выглядел очень раздраженным и даже не повернул голову в мою сторону. А я напротив – не могла отвести от него взгляда.
Так и не ответив, Кокон вцепился в руль, и машина тронулась с места. Но я едва замечала дорогу. Я разглядывала его длинные собранные в неряшливый высокий хвост волосы, татуировки на руках, которые не видела раньше, ведь он всегда носил длинный рукав, а сегодня был одет в черную облегающую его отточенную фигуру футболку.
Не знаю, что именно меня толкнуло на этот шаг… Может быть остатки лекарств в моей крови, или бессонные ночи, где мечты переплетались с похотливым бредом, когда я думала о Шикокку. Но я наклонилась и прикоснулась губами к его шее. Не в первый раз я заметила, как теряю рядом с этим человеком голову и самообладание. Все, о чем я думаю в эти моменты – как хочу быть рядом, прикасаться к нему, любить его.
Машина резко дернулась – занесло на мокром асфальте – и остановилась у обочины. Я слышала, как дождь барабанил по крыше. Фары проезжающих мимо машин скользили по стеклам.
- Ты играешь с огнем, Джонни, - прошептал Кокон, опустив голову.
- А тебе разве не нравится, когда горят? – с вызовом ответила я.
Он резко прижал меня к сиденью, жадно впиваясь в мои губы, будто пытался вытащить из меня душу через поцелуй. Его длинные пальцы схватили мое бедро. Больно, до синяков. Я задыхалась, чувствуя, как глубоко и властно проникает его язык, как его прохладные зубы кусают мою нижнюю губу до крови и чувствовала вкус металла и горечи табака.
Его рука скользнула вверх – под толстовку. Ледяные пальцы Кокона впились в мои ребра, словно скальпели, которые он носит на своем ремне. Но вместо того, чтобы отстраниться, я выгнулась, стараясь ощутить его ближе.
- Ты не понимаешь во что ввязываешься, - горячо прошептал Шикокку мне прямо в губы.
Его глаза были прикрыты. Я чувствовала, что его сердце колотится также быстро, как и мое, а дыхание сбилось. Ничего подобного не было с ним тогда, на террасе. Тогда он был холоден.
«Неужели Кокон потерял контроль?» - подумала я, но не решилась задать ему этот вопрос.
Он откинулся на сиденье, закурил, проведя рукой по волосам, и внезапно улыбнулся:
- В тебе спит настоящее пламя, Джонни. Наступит день, и оно проснется. И тогда всё будет по-другому.
- Что ты имеешь ввиду? – спросила я.
Но Кокон не ответил. Он выкинул бычок в окно и завел мотор.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.