Правление первых

      Она сидела в старом затхлом чулане со связанными руками, потому что умудрилась вцепиться одному из похитителей в лицо. Из-за повязки на глазах Рэймонд могла ориентироваться только по звукам и запаху — удручающе, но это было единственным, чем она довольствовалась. Ей даже зарядили кулаком в губу, пытаясь утихомирить.       Было больно.       — Так-так, маленькая принцесса слишком буянит, — хрипловатый голос раздался прямо над ней. Рэймонд сквозь кляп промычала что-то невразумительное.       Сдёрнутая повязка позволила увидеть похитителя: чёрные волосы, нос схож с клювом орла, прищуренный взгляд тёмных глаз и тонкая полоска поджатых губ.       — Я не вытащу эту тряпку из твоего рта, пока не скажу то, что хочу. Тебя никто насильно не собирается держать тут, но главное, что ты должна знать, это то, насколько продажна твоя мать. Это по её вине ты здесь.       Рэймонд тяжело выдохнула, как взмыленная лошадь, пытаясь унять собственный гнев. Кто он такой, она и понятия не имела, но упоминание матери заставило её невольно вздрогнуть: если Нарцисса в этом замешана, это значило, что дело приобретало серьёзный оборот.       Да это же безумие! Рэй помнила лишь руки принцессы, тянущиеся к ней, и последующую темноту.       Безымянный смотрел на неё свысока, будто это он принц, он наследник королевской семьи. Вопиющая наглость! Но злить его совершенно не хотелось, Малфой не была самоубийцей или же умалишённой.       В воздухе витал аромат трав, она даже узнала некоторые: полынь и зверобой, разделённые на две кучки и подвешенные сушиться на настенных крючках. Неужели мужчина был лекарем? Но зачем ему нужна она? Грубая рука, на которой принцесса успела разглядеть крупные мозоли, выдернула тряпку из её рта, позволяя откашляться и втянуть как можно больше воздуха в лёгкие.       — Ждёте выкупа? Спешу разочаровать, денег у меня нет, — осторожно начала Рэймонд.       Этот человек имел возможность с лёгкостью убить её, в его рукаве или поясных ножнах мог бы быть спрятан клинок.       — Вы, видимо, ещё не поняли, принцесса. Я не жду за вас выкуп. Вас уже продали мне, — он отошёл к столу и, достав нож, начал нарезать мяту, словно Рэй здесь не было.       Рэймонд хотела встать на ноги, но верёвки не позволили ей сдвинуться с места.       — На каком основании? Что вы дали взамен моей матери?       — Верную службу, — хмыкнул незнакомец, не отрываясь от дела.       Принцесса закатила глаза — как же это похоже на неё. Нарцисса — женщина, не знающая отказов, ей пришлось серьёзно поторговаться, наверное, этот мужчина предлагал важные услуги для неё, раз королева пошла на подобный риск.       — И что? Я теперь рабыня? — прошипела Малфой, едва держа себя в руках.       — Будете мне прислуживать. Вы сможете спокойно передвигаться, но не смейте появляться в Шамборе.       Рэймонд захотелось стукнуть этого напыщенного индюка чем-то тяжёлым.       — Мой брат будет искать меня. И когда узнает, где я, ты умрёшь, — хладнокровно отрезала Малфой.       — Королева позаботится о том, чтобы наследный принц переключил своё внимание на более важные вопросы: свадьбу и назревающую войну с Англией.       И тут ей стало по-настоящему страшно. Неужели помощь не придёт?       — Меня зовут Северус Снейп. Алхимик из Пиренеи. А это — твой новый дом, обустраивайся.

***

      Королева-мать залпом выпила предложенный чай и опустилась в кресло, решив полюбоваться пейзажем с балкона замка.       Звук распахнувшейся двери не заставил её обернуться. Напротив, Миранда распрямила спину.       — Чем могу служить, моя королева? — голос Теодора был немного дёрганым, юноша явно нервничал.       — Когда мне сообщили о письме, я не поверила своим ушам, думала, что это просто неудачная шутка. Объяснись, — Миранда еле сохраняла самообладание, чтобы не перейти на дурной тон.       Нотт преклонил колено, низко опустив голову. Его могли казнить за такое своеволие. Но он не сдержал своих неутолимых чувств после отъезда Гермионы.       — Я не достоин внимания принцессы, моя королева. Но я вырос с ней. Чувства овладели мной, простите, — прошептал сир Нотт.       Миранда поднялась на ноги, смотря на него уничижительно. Ей хотелось растоптать этого неразумного мальчишку, но был ли в этом смысл? Если Малфои узнали, то её дочери уже конец.       — Ты же в курсе о жестокости Драконова Принца? Если он узнает об этом письме, моя дочь будет в большой опасности из-за тебя. Англия точит зуб на нас, сейчас как никогда нужен союз с Францией! Если ты все испортишь, я самолично посажу тебя на пики, щенок, — прорычала королева и, приподняв подол бордового платья, поспешила к выходу из зала.       Глупый, несмышлёный ребёнок! Ну куда его понесло?! Такая высокая цена, и теперь всё может закончиться, даже не успев начаться. Женщина вывернула резко из-за угла, влетев в кого-то на своём пути.       — Осторожнее, моя королева, так и убиться можно, — советник Бруствер учтиво поклонился, отойдя на шаг назад, дабы сохранить дистанцию, подобающую этикету.       — Не заметила вас, прошу прощения, — она хотела было обойти его, но Кингсли выставил ладонь вперёд, как бы вынуждая продолжить разговор.       — Дело важное. Касается принцессы, — он указал рукой на дверь в комнату Совета.       К слову, сейчас там никого быть не могло, кроме них двоих. Кингсли позаботился о том, чтобы эта информация была конфиденциальной.       Миранда зашла следом за мужчиной.       — В чём дело?       — Пришло письмо из французского двора. Королева Нарцисса оповестила о том, что на принцессу Рэймонд и кронпринцессу Гермиону было совершено нападение. Бунтовщики разыскиваются, подозреваются англичане. У Гермионы очень плохое состояние. Её ударили по голове, и высока вероятность, что она не сможет ходить. В сознание она пока не приходила. Но письмо доставлено спустя полторы недели, есть шанс, что она уже очнулась.       Он склонил голову, не решаясь глядеть в глаза королевы.       И горело бы оно всё синим пламенем! Миранда готова была разорвать этих англичан на мелкие кусочки, самолично проткнуть им гнилые сердца остриём кинжала. Её дитя — главное в жизни матери, самое драгоценное. Но она попросту не могла бросить всё и уехать во Францию, словно не было Шотландии — не было цветущих полей.       — Проклятие! Я должна быть рядом с ней, — прошипела королева, теряя самообладание. Ладони резко вспотели, а в носу начало предательски щипать.       Ей хотелось продать всё своё золото, лишь бы наконец оказаться рядом с Гермионой. Отношения у них были несладкие, но она родила малышку! Этот ребёнок был её честью, достоинством, надеждой на лучшее. А сейчас всё могло отняться разом — Миранда даже не хотела себе этого представлять.       — Нам остаётся лишь ждать вестей от Нарциссы и верить, что Пятеро помогут нам, — Кингсли опустил глаза, дабы выразить учтивость и неподдельное искреннее сочувствие. Но ни его жалостливый взор, ни лживые надежды не могли утешить сердце.       — Чёртовы французы, чёртовы англичане! Их злоба растёт день ото дня, а мы начинаем становиться пушечным мясом меж двух бешеных собак. О великий Мерлин, помоги нам, — тяжело вздохнула Миранда, закрывая лицо руками.       — Французы не наши враги, королева. А вот Том Реддл — вполне себе. Мы можем выжить в этой схватке лишь заключая союзы. Шотландия пока не готова к полномасштабной войне, у нас даже нет своей флотилии, — покачал головой советник.       Том Реддл был слизняком, как и его мать. В детстве юную шотландскую виконтессу пригласили помогать при дворе в роли добродетельной подруги старой королевы. И тогда Миранда увидела на приёме девушку с младенцем на руках. Это была она — фаворитка старого короля вместе со своим бастардом. И имя его было совсем не подходящим под королевский чин, даже если король признал его своим дитя. Не Томас. Просто Том, словно он был ребёнком безродного крестьянина, что уходил с рассветом работать в поле, а возвращался домой ближе к ночи.       Сейчас же все восхищались бастардом: англичане готовы были молиться на того, кого ранее презирали, — более достойной кандидатуры не нашлось, монархия восторжествовала.       — Надо купить несколько кораблей у одной из дружественных стран. Пусть потом щебечут об обедневшей королеве, чем если мы все отправимся к святым.       — Королевская казна пуста, моя госпожа. Если взять в долг у Франции в качестве компенсации за здоровье кронпринцессы, можно выйти из этой сложной ситуации, — предложил мужчина.       Идея была разумной, но принимать поспешных решений не стоило. Сейчас самое главное — узнать о здоровье Гермионы и подготовить план на случай, если всё будет слишком плохо.       Миранде дурнело с каждой секундой: смогут ли в Шамборе обеспечить достаточную безопасность? Этот союз может принести одни несчастья… Холодные пальцы вмиг начали наполняться жаром, они горели, подобно углям в камине.       Необходимо было успокоиться. Она кивнула Кингсли и вышла из комнаты, поспешив в собственные покои. Умывальник с холодной водой стал настоящим спасением — существенным остатком былой злости остался пар. Вспомнился недавний разговор, наполненный раздражением:       «— А замок разве был моим домом? Ты привезла меня в монастырь лишь для того, чтобы показать удобную модель поведения при французском дворе? Мечтаешь, чтобы я строила из себя милую праведницу? — холодно отрезала Гермиона, отступая назад.       — Если хочешь, чтобы наш дом продолжил существование, ты должна выйти за кронпринца, стать королевой и родить ему столько наследников, чтобы у твоих детей в последующем не было конкуренции среди бастардов, — в её глазах читались равнодушие и холодность».       Она сожалела о своих словах. Расставание с Гермионой на неприятной ноте, сулило тем, что дочь в сердцах могла обвинить мать во всех грехах.       Но Миранда этого явно не желала. Она осталась без выбора и возможности помочь собственному ребёнку. Кара небес настигала её на протяжении всей жизни. Брак не по любви, муж-насильник, избиения от Вермунда, травма Гермионы. Слёзы потекли по щекам, на лице явственно проявились морщинки. С каждой новостью королева старела, увядала, подобно полевому цветку.       — Прости меня… Я никак не могу уберечь тебя от напастей, — всхлипнула женщина и осела на пол, утопая в бессилии и ненависти к самой себе.

***

      Люциус зашёл в покои к жене, что возлежала на кровати с балдахином и что-то задумчиво читала, прикусив при этом губу. Обстановка казалась настолько спокойной, словно хаос существовал только за дверью в эту комнату, а здесь был мирный оазис, цитадель для тех, кто хотел успокоить душу и сердце, наполненные грехами.       Все они имели ложку дёгтя на языке, но в пределах дворца всё измерялось не ложками, а целыми бочками. Друг другу лгали, строили интриги, подстрекали и, конечно же, убивали.       — Ситуация тебя ни коим образом не заботит, раз ты спокойно возлежишь на подушках, — съязвил король, окинув её высокомерным взглядом.       Нарцисса оторвала глаза от книжных строчек и вопросительно выгнула бровь.       — Ты о чём?       — Меня волнует, где наша дочь и кто покушался на жизнь Грейнджер. Если ты в этом замешана, то скажи сразу, чтобы я не был в неведении, — Люциус сел напротив неё, скрестив руки на груди, как бы обозначая своё недовольство.       Королева раздражённо швырнула книгу от себя, резко приподнимаясь на локтях. Её ноздри раздувались, как у взмыленной кобылы, а глаза сверкали ярче, чем пламя из самых недр земли. Её гнев не был праведен, Люциус слишком хорошо знал жену, чтобы легко догадаться о подстроенном плане. Только верить в это до последнего не хотелось.       — Тебе, видимо, хочется обвинить меня во всех грехах, Люциус. Я здесь ни при чём, — прошипела женщина.       Малфой не был падким на такие трюки — его жена стала страшной женщиной со временем. Он знал, насколько сильно Цисси обожала яды; она готова была продавать душу раз за разом ради получения более изощрённых рецептов. И наверняка хитроумный план продуман не без её поддержки.       — Твои глаза говорят сами за себя, королева. Ты найдёшь мне Рэй, иначе тебя вздёрнут на висилице, — грозный рык вырвался из гортани. Шутки кончились, осталась лишь суровая реальность, подкреплённая озлобленностью и кровожадностью.       Весь род Малфоев был жёстким, беспринципным, жаждущим смертей и крови. Это же отразилось и на сыне; Драко покорил дракона своей воле и к своему совершеннолетию загубил множество душ в битвах и состязаниях. Воистину сын своего отца.       — Не смей угрожать мне. И даже не вздумай воздействовать на меня с помощью Драко.       — Мой сын не станет марать руки об тебя. Я делаю тебе предупреждение исходя из собственных мотивов. Не переходи мне дорогу, — Люциус лишь окинул её взглядом, полным презрения.       Нарцисса поднялась на ноги, поравнявшись с мужем. Это противостояние длилось вечно — с момента вступления в брак. Он считал её злым гением, а она его — тряпкой. Бывшая Блэк его еле терпела. Это походило на истинные муки: зачем ей тот, кого она не любила, кого не желала ночами? Да, Нарцисса пыталась уважать Люциуса. Но что толку, если он не мог отплатить той же монетой?       — Ты воспитал Драко по своему подобию. Это тебя и погубит, — она смело посмотрела ему прямо в глаза, буравя своими ледяными озёрами.       — То же самое могу сказать и про Рэй. Ты задурила голову девушке, которой нужно думать о свадьбе, а не о боях и ядах. И как итог — она пропала.       Люциус хотел встряхнуть её хорошенько, да жалко было. А она это чувствовала, отчего и злилась пуще прежнего.       — Занимайся делами королевства, Люциус. И не лезь туда, в чём не принимал никакого участия, — Нарцисса вскинула голову гордо, показывая собственное превосходство.       Ей хотелось повстречаться с Северусом и поскорее; забрать очередную поставку и наконец подмешать в чай строптивцу.       «— Моя дочь достойна большего, чем твой вшивый сарай и якобы хорошие навыки! Почему именно она? — прошипела Нарцисса, нервно дотронувшись до причёски: несколько прядей растрепались, выбившись.       — Её жизнь на волоске рядом с вами. Я это вижу в своих снах уже давно. Беловолосую девочку, которая до ужаса вас боится. Почему же не испытать судьбу? — Северус сел за стол, закинув ногу на ногу, словно был хозяином положения».       Снейп вполне мог быть провидцем, а не только зельеваром. Но где гарантии, что алхимик из Пиренеи не обманывал её, как несмышлёную девчушку? Его слова о судьбе Рэймонд тяготили сердце. Нарцисса впервые в жизни была напугана так сильно, что решилась на отчаянный шаг. И почему же дочь боялась её? Неужели всё дело в ядах, злом характере, холодной отчуждённости? Рэй привыкла к этому с детства, девушку этим не напугать.       — Я очень долго позволял вам быть главной в замке. Ориентироваться на ваши интересы, госпожа Блэк. Но эти времена прошли, — прошипел Малфой, чётко очерчивая между ними последнюю грань.       Он быстрым шагом преодолел расстояние до двери и с силой ударил по ней кулаком. Гвардейцы тут же отворили её, послушно смотря на короля в ожидании приказа.       — Стража, арестуйте королеву и не позволяйте ей покидать темницу, пока я лично не приду за ней, — яростно прорычал Малфой.       Нарцисса ошарашенно глянула на идущих к ней мужчин. Это немыслимо! Что они себя позволяли?!       — Не трогайте меня! Я королева! Вы не смеете!       Женщину тут же взяли под руки, потащив к выходу. Она хотела обернуться, дабы убедить мужа:       — Люциус! Не смей, слышишь?! Я твоя королева, — отчаянно прокричала Нарцисса, не оставляя попыток вывернуться из рук гвардейцев.       Люциус лишь свирепо кинул ей в спину последние слова:       — А я твой король. Довольно самоуправства.

***

      Гарри попытался сделать подсечку, чтобы кронпринц свалился, но не рассчитал, и Драко с силой толкнул его в солнечное сплетение, выбивая всю спесь. Принц выглядел неистовым и крайне раздражительным в последние дни; никаких новостей о Рэймонд не было, она словно сквозь землю провалилась. Это определённо можно было считать частью чьего-то хитроумного плана, а иначе как принцесса бесследно исчезла из Шамбора?       Кто-то с сильной рукой и безграничной властью помог шайке наёмников осуществить злодеяние. Гарри был напряжен не меньше — он нервничал и метался, как раненое зверьё. Но спросить напрямую не решался: когда Драко в бешенстве, лучше не доставать его более, иначе головы покатятся по земле, оставляя за собой красные реки.       — Вы сегодня рассеянны, мой господин. Это не помешало вам победить меня, но стоит быть более внимательным, — неловко добавил Поттер, поднимаясь на ноги.       — Рассеянный скорее ты. Неужели совсем не переживаешь? — злобно ухмыльнулся Малфой.       Его бесила вся эта ситуация. Неужели в гвардейцев набирали придурков? Никто не знал, как наёмники проникли в сад, а когда начался переполох, то не смогли остановить. Это немыслимое произошло именно с его семьёй. Видимо, Пятеро решили взять плату с Драко за все те грехи, что легли на душу, подобно валуну.       — Не имею на это право. Если вы спокойны, то я и подавно, — Гарри опустил голову, стараясь не сталкиваться с принцем взглядом.       На самом деле, чувствовал он себя ещё хуже, чем когда узнал о смерти собственных родителей.       «— Сочувствую вам, юный господин. Это было ужасно, — его няня положила руку на крепкое плечо.       Гарри обернулся к женщине, что вырастила его, и улыбнулся горько. Хотелось, совсем как в детстве, упасть на колени, прижаться щекой к юбке старой леди и расплакаться. Минерва стояла в сорочке и шали, совершенно босая и растерянная. Её комната находилась на первом этаже поместья, и сбежать из горящего дома было просто. Личный гвардеец принца нисколько не винил женщину за то, что она выбрала спасение собственной жизни.       — Как это произошло? — хрипло спросил Гарри. Только она знала правдивый ответ.       — Джеймс много пил в последнее время. Уснул пьяный с трубкой в кровати. Видимо, пепел попал на простыни, — всхлипнула леди Макгонагалл, утирая слезы. Горе-очи были возведены к небу, где наверняка находились святые, что помолятся о грешных душах его родителей».       И даже это его подкосило не так сильно, как пропажа любимой. Он рвался, дабы найти, отыскать… Но статус личного гвардейца принца не позволял ему отходить ни на метр в сторону от Его Высочества.       — Хорошо. Если ты так считаешь, то оставайся спокойным. Но я не планирую сидеть сложа руки, — Малфой убрал в ножны меч, завершая тренировку.       — У вас есть какой-то план? — поинтересовался гвардеец, в душе которого всё ещё горел огонь надежды.       — Ещё нет. Надо поговорить с королём, прежде чем действовать.       Неожиданно в сад прибежала личная служанка принца — мисс Диана. Её запыхавшийся вид ввёл в смущение мужчин.       — Ваше Высочество! Принцесса Гермиона пытается выйти из комнаты и никого не слушает!       Малфой быстро переглянулся с Гарри и обошёл служанку, направляясь в покои принцессы. Все по пути лишь кланялись, а он и не обращал никакого внимания.       Встала.       Она встала.       Завидев принца, стража возле покоев тут же приняла стойку смирно и быстро открыла двери в комнату. Поттер и мисс Диана остались снаружи.       — Всё в порядке, Кларисса. Не надо меня трогать, — прошептала Грейнджер, пробуя устоять на несгибающихся ногах, да так, что испарина на лбу проступила.       — Ваше Высочество, принцесса может пораниться, — попыталась утихомирить девушку служанка.       Малфой только собирался подойти ближе, как ноги Грейнджер подкосились, а сама она нещадно полетела на пол. Если бы не его хорошая реакция, она лежала бы на полу с сотрясением.       Сильные руки обхватили тонкую талию, прижимая к себе ближе. Он чётко почувствовал каждый изгиб спины Гермионы из-за тонкой ткани белой сорочки, что отчётливо просвечивала, показывая силуэт. Драко аккуратно опустился на пол, утягивая девушку за собой.       — Что же ты… Рано тебе ещё вставать, — покачал головой Драко, невольно убирая упавшую прядь с её лица.       — Зачем вы пришли? У вас дел и так много, — слабо ответила Гермиона, пытаясь приподняться.       Драконов принц лишь закатил глаза и, подхватив её под ноги, поднял, неся в сторону кровати. Она казалась такой лёгкой, ослабленной. Совсем не той бойкой девушкой, которую он встретил в лесу.       «— Баловство.       — Вздор. Вы не похожи на идиота, значит, не ожидали увидеть здесь кого-то. Это языческие символы, а вы пришли совершить подношение, — покачала головой она, хватаясь за поясной клинок.       Реакция сработала мгновенно: меч взметнулся в сторону, и лезвие было уже у шеи девушки. Дама судорожно сглотнула, но продолжила уверенно держать свое оружие.       — И что теперь? Пойдёшь в ближайшую деревню и расскажешь всем, что в лесу бродит язычник? — усмехнулся Драко, наклоняя голову влево, осматривая её, как потенциальную добычу.       — Нет. Потому что я сама верю в Великих Пятерых. Не мне осуждать вас, — дева опустила клинок и сделала маленький шаг назад».       Он не заметил, как навис над ней, всматриваясь в лицо той, что стала его суженой. Гермиона ослабела за эти дни, проведя их в постели. А ему невольно хотелось защищать её, оберегать. Отомстить тем, кто чуть не лишил Грейнджер возможности ходить.       — Не стоит так смотреть на меня, принц. Идите по своим делам, а меня оставьте в покое, — прошептала шотландка.       Её настроение было паршивым; лицо слабо выражало спектр всех негативных эмоций. Только печаль преобладала сильнее, омрачая глаза цвета шоколада.       — Ты довольно груба. Сочту это просто за усталость, — парировал Малфой.       «— Ну что, Люпин? — с нетерпением и нескрываемым раздражением спросил Малфой.       — Она ещё долго может находиться в таком состоянии. Боюсь, у неё будут помутнение рассудка и проблемы с координацией. Кто-то хорошо приложил этот камень об голову. С намерением убить, — ничего не утаивая, ответил Ремус.       Драко поднялся на ноги резко, смотря на Гермиону то ли с презрением, то ли с сочувствием — гамма эмоций смешалась.       — Сделай все возможное, чтобы она встала. Безвольное тело мне не нужно».       Гермиона усмехнулась, слабо отталкивая от себя принца. Она помнила этот диалог между лекарем и Малфоем. Её переполняло отвращение. Как такое можно было сказать?       Как?       — Безвольное тело вам не нужно. Идите занимайтесь своими обязанностями, — разочарование в голосе читалось чётко.       Малфой поменялся в лице, даже не стараясь скрыть удивление. Теперь стала ясна причина такого поведения со стороны принцессы.       — Не думал, что тебя можно обидеть такими безобидными фразами, — съязвил он.       Гермиона лишь отвела взгляд в сторону и пробормотала:       — Идите.       Это был вкус горечи на языке, несравнимый ни с чем. О таком не забывали.       И она не забудет.