Лепесток сливы ляжет на водную гладь, штрих кисти успокоит бурю

      — Только-только она стала смотреть на меня иначе и позволила подержать за руку… а она очень стеснительная… как всю Столицу Бессмертных затрясло. Конечно, я, как настоящий мужчина, обнял девушку и прижал к себе, чтобы защитить. Это у меня само собой получается, я не виноват! Но она совершенно неправильно поняла, и вместо приятного времяпрепровождения с дамой я получил пощёчину!       Генерал Пэй опрокинул в себя чарку вина, а Ши Уду только посмеивался, слушая причитания друга.       — Ши-сюн, это не смешно! Она теперь видеть меня не хочет! Мои страдания не измерить деньгами, я даже не могу предъявить счёт новому небожителю.       Тут Ши Уду уже рассмеялся в голос. Основание для долга «Получил пощёчину от дамы» звучит забавно. Что до самого Повелителя Вод, то он собирался стребовать с нового небожителя за повреждённую черепицу своего дворца, только нужно подождать, пока недавно вознёсшийся придёт в себя и станет платёжеспособен. Ши Уду за месяц так и не выяснил, что это за бог: было слишком много дел. В последнее время Повелитель Вод мотался между Небесами, миром демонов и миром смертных, не забывая ещё следить за младшим братом, чтобы снова не натворил бед. Ши Уду с трудом выкроил время, чтобы выпить с другом, ему, можно сказать, повезло, а вот бедная Линвэнь даже на час выбраться не смогла.       — Пэй-сюн, разве на Небесах закончились красавицы?       Ши Уду решил всё-таки поддержать Пэй Мина.       — Нет, но это дело принципа! И, если быть честным, на Небесах давно не появлялось по-настоящему красивых женщин.       — А всех имеющихся ты уже пере…       Закончить фразу Ши Уду не успел: в гостиную вошёл управляющий Дворца Вод.       — Господин, — сказал он с поклоном, — пришла богиня Средних Небес с приглашением на открытие дворца.       — Кто основное божество нового дворца? — поинтересовался Ши Уду.       — Совершенный Владыка Ичжи, бог литературы.       Услышав, что недавно вознёсшийся небесный чиновник пополнил ряды богов литературы, Ши Уду сразу же потерял интерес.       — Скажи ей, что меня нет, и отправь во Дворец Ичжи подобающий случаю подарок.       Если бы на Небеса вознёсся новый повелитель стихии, Ши Уду нанёс бы ему визит, но с божеством литературы Повелителю Вод незачем поддерживать отношения. Пригласить на открытие дворца следует всех, таковы правила приличия, но приходят, в основном, те, кому есть что обсудить с новым богом, а ещё желающие выпить за чужой счёт. Дух Вод поклонился и уже хотел уйти, но Пэй Мин вдруг окликнул его.       — Подожди! Эта богиня Средних Небес, она красива?       — По мнению этого слуги, юная барышня весьма хороша собой, — ответил дух Вод.       — Тогда пригласи её войти.       Управляющий вопросительно посмотрел на своего господина, и Ши Уду махнул рукой. Если Пэй-сюну не терпится проверить свои чары на новой богине Средних Небес, он не станет мешать. Как правило, молодые барышни, только-только очутившиеся на Небесах, падали генералу Пэю в руки, словно спелые фрукты. Ши Уду даже было интересно, сколько продержится эта.       Когда она вошла в гостиную, Ши Уду подумал, что дух Вод был прав во всём. Барышня и правда очень юна, а ещё очень красива. Фигура стройная, как стебель бамбука, походка лёгкая, словно танец бабочки. Черты её лица были полны спокойного очарования, взгляд золотых глаз завораживал. Скромная причёска, почти без украшений, и тёмный наряд идеально обрамляли её природную красоту. Но прелесть юной девы не пробудила в душе Повелителя Вод никакого отклика. Ши Уду предпочитал любоваться сливой в полном цвету, едва распустившиеся бутоны его не интересовали.       — Ваше Превосходительство Повелитель Вод.       Она вежливо поклонилась. Так молодой бамбук гнётся на ветру, а потом снова распрямляется.       — Ваше Превосходительство генерал Мингуан.       Ши Уду слегка нахмурился. Пэй Мин, значит, уже успел с ней познакомиться…       — Если бы я имел удовольствие прежде встречать столь очаровательную барышню, запомнил бы на века даже мимолётный взгляд, и мне, право, неловко, что вы знаете меня, а я вас нет, почему бы не исправить это досадное недоразумение?       Из всего бреда, который Пэй Мин сказал, Ши Уду понял, что он тоже впервые видит эту девушку.       — Жить в Небесной Столице и не знать её обитателей поистине легкомысленно, — ответила богиня Средних Небес.       Она не заулыбалась в ответ на поток комплиментов, не отвела глаза в смущении. Девушка продолжала смотреть прямо, и в её голосе была лишь спокойная вежливость, ни капли лести или кокетства.       — Сегодня я приходила в ваш дворец с приглашением, но не застала вас дома. На Небесах всем известно о союзе кисти, меча и стихии, поэтому, увидев во Дворце Вод бравого генерала, я поняла, что передо мной никто иной, как генерал Мингуан. Ваши божественные статуи, которые я имела честь видеть в мире смертных, выполнены очень искусно и близко к оригиналу.       Барышню не из-за красоты взяли во дворец литературы, она талантлива в обращении со словами, даже заменила «трёх опухолей» на «союз кисти, меча и стихии». Ши Уду едва сдержал усмешку, глядя на слегка обескураженного Пэй Мина. Пока что эта новая богиня совсем не поддавалась его чарам.       — Генерал Мингуан, раз уж мне улыбнулась удача, и я застала вас здесь, позвольте вручить вам приглашение на открытие Дворца Ичжи.       Девушка протянула Пэй Мину нефритовую табличку, на которой золотыми иероглифами были написаны день и время торжества.       — Ваше Превосходительство, — небожительница обратилась к Ши Уду, — мы с братом будем рады видеть вас на открытии дворца.       — Совершенный Владыка Ичжи ваш брат? — спросил Ши Уду, принимая табличку.       — Да, он мой старший брат.       Ши Уду когда-то тоже избрал младшего своим помощником на Небесах, но кажется, Совершенному Владыке Ичжи повезло больше: у его сестры хотя бы есть талант и чувство такта.       — Мне нужно посетить ещё несколько дворцов, поэтому разрешите откланяться.       Ши Уду кивнул ей на прощание, раздумывая, сможет ли выкроить время для посещения праздника. А вот Пэй Мин не собирался так просто отступать в первой битве.       — Неужели вы покинете нас так скоро? Позвольте предложить вам глоток лёгкого вина…       Ши Уду закатил глаза. Ему было так смешно, что он даже не злился, хотя Пэй Мину не следовало распоряжаться во Дворце Вод без разрешения хозяина. Генерал Пэй хотел бережно поддержать девушку за локоть и проводить к столу, но небожительница ловко ушла от прикосновения. При этом не возникало впечатления, что она отшатнулась, просто как бы невзначай сделала шаг в сторону, и пальцы Пэй Мина лишь слегка коснулись рукава чёрных одежд.       — Прошу меня простить, но у меня правда много дел, — вежливо ответила она.       — Неужели Совершенный Владыка Ичжи загрузил работой собственную младшую сестру?       Пэй Мин попытался атаковать крепость с другой стороны, рассудив, что юная девушка мечтает избавиться от опеки брата.       — Помогать старшему брату — мой долг, и мне это в радость. До встречи, Ваше Превосходительство, генерал.       Решив отложить штурм на следующий раз, Пэй Мин всё же согласился на время отступить.       — Позвольте хотя бы узнать ваше драгоценное имя!       — Прошу прощения, я не представилась, — девушка сложила руки перед грудью, — моя фамилия — Хэ, имя — Цинвэй.       Ши Уду вздрогнул всем телом.       — А как зовут вашего старшего брата, Совершенного Владыку Ичжи?       На миг глаза Хэ Цинвэй распахнулись шире: её удивило волнение, которое она видела на лице Повелителя Вод. Но они оба хорошо владели собой, прошла секунда, и на их лица вернулось привычное спокойствие.       — У нас с братом один фамильный знак, а его имя — Сюань.       Хэ Сюань. Имя из длинного списка, которое пять лет назад Ши Уду обвёл киноварью. Этому человеку была уготована хорошая судьба, и Ши Уду хотел её забрать для своего младшего брата. Хэ Сюань был в шаге от смерти, как и его близкие, ведь божок-пустослов разрушает жизнь жертвы, обрушивая несчастья на головы её родных. Эта юная девушка, чьи золотые глаза внимательно смотрят из-под длинных ресниц… Ши Уду едва не погубил её.

***

      Вернувшись во Дворец Ичжи, Хэ Цинвэй просто без сил повалилась на подушки возле столика в гостиной. Даже домашнее хозяйство в мире смертных так её не утомляло… Услышав, как открылась дверь, девушка не приняла более пристойную позу, ведь старший брат был единственным человеком в трёх мирах, которому она могла показать себя настоящую. Хэ Сюань упал с другой стороны столика, и некоторое время они оба молчали.       — Тридцать пять дворцов… — тяжело вздохнул бог литературы.       — У меня двадцать семь… — отозвалась его сестра.       — Мы закончили с приглашениями?       Хэ Сюань, наконец, сел и потянулся к свиткам на столе, но Хэ Цинвэй его опередила.       — Кажется, да, — сказала она, обводя в списке последние дворцы. — Теперь пора заняться организацией торжества… Я не буду готовить на всю небесную ораву, сразу говорю!       Хэ Сюань рассмеялся, представив лица небесных чиновников, если бы они услышали, как их называют небесной оравой. Брат и сестра Хэ провели в Столице Бессмертных совсем мало времени, но у них уже не осталось иллюзий по поводу местных обитателей.       — Не обязательно устраивать банкет, — сказал Хэ Сюань. — Как насчёт… любования цветением сливы? Разлить вино по кувшинам — дело пустяковое, а лёгкие закуски можно принести из ресторана в мире смертных.       — Идея неплохая, вот только для цветения сливы сейчас не сезон, — заметила Хэ Цинвэй.       — А кого здесь это останавливает? Ты видела сад на северной стороне Небесной Столицы? Там всё цветёт одновременно, осталось только выяснить нужное заклинание.       — Хорошо, тогда завтра же займёмся этим.       Хэ Цинвэй взяла кисть и чистый свиток, чтобы составить список дел на завтра. Хэ Сюань всегда восхищался тем, как скрупулёзно она ведёт дела. Он терпеливо ждал, пока младшая сестра закончит, а потом произнёс:       — Почему бы нам не поужинать? Ты, наверное, устала и проголодалась.       Хэ Цинвэй не поднимала глаз от свитка, чтобы не выдать себя, и старалась, чтобы её голос звучал естественно.       — Тогда давай навестим родителей и поужинаем у них.       Крошечная заминка показалась девушке вечностью. Старший брат понял, что её предложение не было спонтанным. Пальцы Хэ Цинвэй сильнее сжали бамбуковый свиток.       — Пойдём в ресторан.       Хэ Сюань поднялся и протянул руку сестре. Хэ Цинвэй поняла, что он не готов пока разговаривать с отцом, но не обижается на неё за попытки стать «посредником в переговорах». Она вложила свою ладонь в его и улыбнулась, взглядом говоря, что понимает чувства старшего брата. С самого детства им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.       Лучшие рестораны мира смертных находятся в императорской столице, но с этим городом у Хэ Сюаня и Хэ Цинвэй связаны не самые счастливые воспоминания. Они спустились в оживлённый торговый город на реке, о котором узнали недавно, когда там начали строить Храм Совершенного Владыки Ичжи. Хэ Цинвэй этот храм нравился. Конечно, он уступал по масштабам Храму Повелителя Вод, что располагался в соседнем квартале, или же Храму Ичжи в столице, но в нём было своё очарование. Поглядев немного на строительные работы, Хэ Сюань и Хэ Цинвэй расположились в уютном ресторане с видом на реку.       Небо уже начало темнеть, на многочисленных лодках зажигались фонари, и казалось, что светится сама река. Пока Хэ Цинвэй любовалась пейзажем, её брат заказал почти все блюда из меню. Она старалась не показывать своей озабоченности, потому что для дагэ это больная тема, но всё-таки… Разве не вредно так много есть?! Конечно, тело небожителя отличается от тела смертного, но Хэ Цинвэй всё равно становилось не по себе, когда её брат поглощал одну миску лапши за другой. Она чувствовала себя совершенно растерянной и не знала, как ему помочь. Хэ Сюань мог ничего не есть днями напролёт, для бессмертного это не проблема, а потом набрасываться на еду голодным гулем, каждый раз заставляя Хэ Цинвэй вспоминать о том, как же сильно он страдал в тюрьме.       Хэ Сюань ел аккуратно, но жадно, напротив него Хэ Цинвэй лениво ковырялась палочками в тарелке, её взгляд то скользил по тёмной глади воды за окном, то возвращался к брату. Хэ Цинвэй раздумывала, как бы помирить его с отцом, и пока не находила ответа. Когда дагэ бросили в тюрьму, родители обивали пороги всех чиновников, которые снисходили до того, чтобы их выслушать. Не счесть, сколько раз они кланялись до земли всяким проходимцам. Спасая сына, родители отказывали себе во всём, чтобы денег хватило на взятки. В конце концов Хэ Цинвэй не выдержала и сказала отцу:       — Отец, перестаньте унижаться, неужели у вас нет гордости? Эти люди всё равно не хотят нам помогать!       На мгновение Хэ Цинвэй показалось, что сейчас отец её ударит, хотя прежде он ни разу не поднимал руку на детей. Но он всего лишь погладил непутёвую дочь по голове и вздохнул.       — Ты ещё маленькая и не понимаешь… Так устроен мир, что гордость простым людям лишь мешает. Я готов заплатить любую цену, чтобы А-Сюань вернулся к нам.       Но сам Хэ Сюань не был с этим согласен. Один-единственный раз близким позволили навестить его в тюрьме. Матушка, едва увидев сына, разрыдалась, Хэ Цинвэй тоже едва сдерживала слёзы, а глава семьи, остановив причитания жены, сказал сыну:       — А-Сюань, хватит упрямиться, скажи то, что от тебя хотят услышать, и умоляй о милости. Мы с матушкой заплатим, сколько требуется, продадим закусочную, дом и…       Расплавленное золото глаз Хэ Сюаня вспыхнуло ярче, и Хэ Цинвэй уже в этот миг поняла, что всё бесполезно. Он не готов поступиться гордостью, не готов отказаться от принципов, даже ради своей жизни. В тот день отец и сын поругались, в гневе господин Хэ бросил попытки вытащить Хэ Сюаня из тюрьмы и вернулся с женой и дочерью в Богу. Его сын всегда был упрямым и поплатился за это. Господин Хэ не бранил его, не осуждал, всем сердцем желая помочь, а этот глупый ребёнок… Сын сделал свой выбор — стоять до конца, а отец сделал свой — заботиться о женщинах семьи, отказаться от сына ради клана Хэ.       Когда Хэ Сюань вознёсся, то купил для родителей хороший дом вдали от Богу, чтобы их не донимали ненужным вниманием, полностью обеспечивал и заботился. Но с отцом он так и не помирился, они даже ни разу не разговаривали лично. Хэ Цинвэй пыталась что-то сделать, но оба не желали её слушать, а матушка, следуя женским добродетелям, во всём повиновалась отцу.       Когда-то Хэ Цинвэй думала, что и её жизнь будет такой. Замужество, хозяйство, дети… Она была готова это принять, но вдруг оказалась на Небесах, где всё иначе, где условности мира смертных теряют своё значение. Богиня, у которой сотни храмов и тысячи последователей, не нуждается в опеке отца или мужа. Да что там, Совершенный Владыка Линвэнь, самый известный бог литературы, на самом деле женщина! Значит, матушка не была права, когда говорила маленькой Хэ Цинвэй бросить писать истории? Значит, жизнь может быть иной?..       — О чём ты думаешь?       Хэ Цинвэй моргнула, возвращаясь в реальность, и обнаружила, что брат смотрит в упор на неё, а не на миску с лапшой.       — О будущем, — честно ответила Хэ Цинвэй. — На Небесах всё по-другому, не так, как было дома… Это и воодушевляет, и пугает одновременно.       Они находились в отдельном помещении и могли говорить открыто. На мгновение Хэ Сюань сильнее сжал палочки, но быстро справился с собой и произнёс:       — Если ты хочешь вернуться к родителям, я не стану возражать.       Он не имеет права удерживать её, если Цинвэй выберет простую смертную жизнь. Но тогда Хэ Сюань останется совсем один.       — Нет, я не хочу возвращаться! — воскликнула Хэ Цинвэй. — Перемены всегда вызывают страх, но мы справимся. Вот увидишь, Дворец Ичжи скоро догонит Дворец Линвэнь по количеству последователей.       Хэ Сюань вздохнул и отодвинул тарелку с едой. Хэ Цинвэй решила, что это не очень хороший знак.       — Я не думаю, что заслуживаю всего этого, — произнёс Хэ Сюань. — Я ведь просто человек, в конце концов.       Если честно, он ещё не осознал до конца, что произошло. Всё изменилось слишком быстро, Хэ Сюань готовился умереть, но оказался в Столице Бессмертных. Вообще-то, он упал в обморок от истощения и перенапряжения, как только вознёсся. Небожители наверняка это запомнили…       — Все в Столице Бессмертных просто люди, которым хватило сил вознестись, и они назвались богами, — сказала Хэ Цинвэй. — Неважно, поднимается человек вверх или опускается вниз, он всё равно остаётся человеком.       Пока Хэ Цинвэй разносила приглашения по дворцам, она встречала многих небожителей Верхних и Средних Небес. Одни отнеслись к ней с доброжелательностью, другие с плохо замаскированным пренебрежением, одни показались Хэ Цинвэй величественными, другие заурядными… Но лишь про одного из них Хэ Цинвэй, едва увидев его, подумала: «Он и правда выглядит, как хозяин великой стихии». Хэ Цинвэй никогда не видела моря, но точно знала, что оно спокойное и глубокое, как синие глаза Повелителя Вод.

***

      Не то чтобы Ши Уду испытывал чувство вины. Он не успел поменять местами судьбы Хэ Сюаня и своего младшего брата, значит, у него нет причин для сожалений. Но всё же отчего-то Ши Уду чувствовал себя обязанным семье Хэ. Он не мог это объяснить даже самому себе, но точно знал, что Ши и Хэ связаны. Поэтому Повелитель Вод всё-таки выкроил время, чтобы поздравить Совершенного Владыку Ичжи с открытием дворца.       Подарок Ши Уду выбирал вдумчиво, не поручил это помощникам, как обычно. Он спросил у Линвэнь, что может понравиться богу литературы, и услышал ожидаемый ответ, что подарить следует книгу. Ши Уду выбрал несколько редких, дорогих книг. Когда Линвэнь увидела подарок для Хэ Сюаня, на её спокойном и безразличном лице мелькнуло удивление.       — Ты в родстве с семьёй Хэ? — предположила богиня литературы.       Никогда прежде она не видела, чтобы Ши Уду с таким вниманием подходил к выбору подарка для недавно вознёсшегося небожителя. Некоторые из этих книг были единственными в своём роде, и Линвэнь с удовольствием пополнила бы ими собственную коллекцию. Ши Уду только усмехнулся в ответ, он специально искал книги, которые сложно достать, чтобы Хэ Сюань мог гордиться своей маленькой пока ещё библиотекой. Боги литературы хвастаются друг перед другом собраниями книг, Ши Уду хотел, чтобы Хэ Сюань чувствовал себя уверенно среди других небожителей.       В день праздника поток гостей, вливающийся в ворота Дворца Ичжи, напоминал пёструю змею, чья чешуя сверкает на солнце дорогими шелками и драгоценными камнями. Боги литературы стараются выглядеть утончённо, но это не значит, что они не могут продемонстрировать собственное богатство, для этого многих сопровождали алые рукава. Девушки ради такого случая достали из сундуков лучшие наряды и не пожалели времени на макияж.       Ши Уду окинул взглядом недавно возведённый дворец и одобрительно кивнул. В резиденции Совершенного Владыки Ичжи простота сочеталась с изяществом.       — Дагэ!       Цинсюань будто из воздуха возник и взял старшего брата под руку. Ши Уду нахмурился, едва услышав его голос, а, когда посмотрел на брата, точнее, сестрицу, как себя называл Цинсюань в женском облике, складка между бровями Повелителя Вод обозначилась глубже.       — Что за вид? — возмутился Ши Уду. — Немедленно прими мужской облик!       — Но я так долго делала макияж!       Кого-то другого грустные глаза очаровательной демоницы могли разжалобить, но только не Ши Уду.       — Сколько раз я говорил тебе не появляться на Небесах в этом облике? Не позорь меня!       — Само наличие мёртвого младшего брата тебя не позорит? — спросил Цинсюань уже обычным своим голосом и добавил, видя, что Ши Уду начинает закипать, — Пойдём скорее, посмотрим на нового небожителя.       Цинсюань потянул Ши Уду вперёд, к воротам Дворца, перед которыми уже образовалась небольшая очередь. Повелитель Вод всё ещё злился, поэтому не смотрел на брата прямо, но заметил, что Цинсюань принял не истинный свой облик. Вообще-то он почти не показывался на людях в настоящем обличии, предпочитая скрывать некоторые детали. Ши Уду вздохнул про себя. Сможет ли Цинсюань когда-нибудь излечиться от бесконечной тоски по жизни?..       — Кстати, дагэ, я удивлён, что ты решил посетить Дворец Ичжи, — сказал Цинсюань.       Они как раз прошли через ворота и направились к саду, где хозяин Дворца встречал гостей. Кажется, новый бог литературы отказался от традиционного банкета. Ши Уду помолчал немного. Он не знал, как младший брат отреагирует, но скрывать от него правду бесполезно, всё равно ведь узнает.       — Фамилия Совершенного Владыки Ичжи — Хэ, имя — Сюань.       Цинсюань остановился. Поскольку его рука всё ещё лежала на сгибе локтя Ши Уду, Повелителю Вод тоже пришлось остановиться. Он почувствовал, как сжались пальцы младшего брата, до боли впиваясь в кожу через слои шёлка.       — Значит… он уже вознёсся…       Ши Уду не мог понять, что за чувства отражаются на лице младшего брата, и на всякий случай приготовился ко всему. Он не отставал, когда Цинсюань вдруг рванул вперёд, ловко пробираясь сквозь толпу гостей. Демон спешил поскорее увидеть человека, которому отдал свою жизнь.       Хэ Сюань вознёсся в двадцать один год, на Небесах этот возраст считается достаточно юным, особенно для бога литературы. Среди собратьев Хэ Сюаня много тех, чей истинный облик внушает уважение почтенной сединой. Но Совершенный Владыка Ичжи совсем другой, очарование юности не мешает ему выглядеть величественно. Его лицо поражало строгой красотой правильных черт. Чёрные, как тушь, волосы были собраны в высокий хвост, лишь одна прядь, красиво уложенная, подчёркивала белизну кожи.       Ши Уду показалось, что эта бледность скорее болезненная, чем аристократическая, а Ши Цинсюань не обращал внимания на такие детали. Демон буквально пожирал взглядом молодого небожителя: от прекрасного лица до стянутой поясом тонкой талии. Хэ Сюань весь выглядел изящным и почти хрупким, но стоило заглянуть в расплавленное золото его глаз, как это впечатление растворялось. Сила и спокойная уверенность — вот что сквозило во взгляде бога литературы. Ши Уду прежде думал, что так смотрят лишь боги войны.       — Он такой красивый!       Ши Уду едва не хлопнул себя по лбу. Возглас Цинсюаня прозвучал так громко, что несколько небожителей обернулись на братьев Ши. Хэ Сюань тоже, без сомнения, услышал комплимент и, без сомнения, счёл его неуместным.       — Цинсюань! — зашипел Ши Уду, незаметно сжимая руку младшего брата. — Веди себя прилично!       В Столице Бессмертных давно привыкли к странным выходкам демона-чиновника Средних Небес, но всё же не стоит давать лишний повод для слухов.       — Дагэ, он такой красивый! — повторил Цинсюань уже шёпотом, при этом ясно было, что ему хочется визжать от восторга.       Ши Уду не понимал причину возбуждения, которое вдруг охватило младшего брата. Сам он отнёсся к вознесению Хэ Сюаня со сдержанным интересом, остальные противоречивые чувства держа под контролем. Но Ши Цинсюаню не знаком контроль. Он умер в том возрасте, когда человек ещё не умеет сдерживать порывы своей натуры, навсегда замер в вечности шестнадцатилетним юношей, чьи чувства яркие и чистые, как горный ручей. В этот миг снега, сковывающие его душу, растаяли и бурный поток устремился с вершины, восторгом смывая воспоминания о боли. Глаза Ши Цинсюаня загорелись, но это не был пугающий демонический огонь.       — Ой, надо было надеть другое ханьфу! Дагэ, можно я схожу переоденусь?       Сменить наряд Ши Цинсюань не успел: они с братом оказались лицом к лицу с хозяином Дворца Ичжи.       — Ваше Превосходительство Повелитель Вод.       Хэ Сюань вежливо поклонился Ши Уду, а потом перевёл взгляд на его младшего брата.       — Второй молодой господин Ши.       Ши Цинсюань улыбался Хэ Сюаню так, будто они были старыми друзьями, что встретились после долгой разлуки. До бога литературы доходили слухи об этом человеке, вернее, демоне, и его странное поведение Хэ Сюаня не удивило… Но безмерно удивила собственная реакция. Хэ Сюаню захотелось улыбнуться в ответ.       — Поздравляю с вознесением, примите скромные подарки.       Ши Уду произнёс подобающую фразу и вручил Хэ Сюаню красиво завёрнутую стопку книг. Тот передал подарок Хэ Цинвэй, которая в свою очередь положила его к остальным дарам.       — Добро пожаловать во Дворец Ичжи, пожалуйста, наслаждайтесь праздником.       Грациозным жестом Хэ Цинвэй указала в сторону сада, ненавязчиво предлагая братьям Ши дать другим гостям возможность поздороваться с хозяевами. Если Ши Цинсюань мог ещё долго стоять и пялиться на Хэ Сюаня, то Ши Уду не был напрочь лишён понятия о приличиях. Он взял младшего брата за рукав и потащил в сад, а Цинсюань всё сворачивал голову, желая ещё мгновение полюбоваться богом литературы. Несколько раз ему чудилось, что он ловит ответный взгляд.       Ши Уду тоже оглядывался, чтобы узнать, насколько брат и сестра Хэ раздражены поведением Цинсюаня. Но в мимолётном взгляде Хэ Цинвэй он видел только любопытство, свойственное как её возрасту, так и всей еë натуре.       — Да что с тобой происходит? — раздражённо спросил Ши Уду, когда они с Цинсюанем оказались на уединённой аллее среди зелени.       Если честно, он опасался, что Цинсюаня накроет волна гнева, ведь появление Хэ Сюаня заставит его вспомнить горечь смерти. Но реакция младшего была совершенно противоположной. Цинсюань осторожно, но настойчиво высвободил рукав своего ханьфу из хватки Ши Уду, а потом вдруг сложил руки перед грудью и поклонился старшему брату.       — Дагэ, прости меня пожалуйста.       Редко можно увидеть Повелителя Вод, замершего с открытым от удивления ртом. Кто сейчас стоит перед ним и что это существо сделало с Цинсюанем?       — Я доставил тебе много хлопот, — продолжил Цинсюань. — Всё потому что, воплотившись демоном, я не знал, для чего мне продолжать существовать. Но теперь я всё понял!       А вот Ши Уду ничего не понял, но Ши Цинсюань не спешил ему объяснять. Демон ветра купался в собственной эйфории. Его жизнь не заканчивалась, он просто добровольно отдал её человеку, с которым связан красной нитью судьбы. Его жизнь, его надежды и радости… Теперь всё это в Хэ Сюане!