Записки Малфоя

      Колеса поезда размеренно постукивали, пока за окнами проносились такие до боли знакомые пейзажи, напоминающие о прошедших годах. Гермиона помнила каждую деталь, рассматривая эти ландшафты на протяжении шести лет. Прошлый год был исключением. И вот они, своей старой компанией, снова сидят на своих излюбленных местах в купе шестого вагона и любуются шикарными видами.  — Странно вот так снова ехать в Хогвартс, как ни в чём не бывало, да? — протянул Рон, кладя на стол упаковку от очередной шоколадной лягушки.       Никто не счёл нужным ответить ему. Ведь каждый человек, сидящий в купе, был полностью с ним согласен. Гарри лишь вздохнул на это заявление, не отрывая взгляд от окна, за которым уже начинал понемногу виднеться закат. Солнце вплотную приблизилось к линии горизонта, отправляя напоследок свои самые тёплые лучи.        Они смогли вернуться домой только неделю назад, чтобы подготовиться к последнему году обучения и приобрести для этого самое необходимое. Всё остальное время друзья провели в Хогвартсе, всячески помогая восстановить школу. Они не знали откуда, но МакГонагалл доставала деньги буквально на всё необходимое, пытаясь сделать школу чуть ли не лучше, чем прежде. Ходили слухи, что тайный спонсор снабжает школу деньгами на ремонт, но директриса отказалась комментировать что-либо по этому поводу.       Вся семья Уизли после этого вернулась в Нору, а Гермиона предпочла составить компанию Гарри, который поселился в доме на площади Гриммо. Поттер решил полностью переделать дом под себя и жить там, а Грейнджер просто не могла оставить его там одного. И она не пожалела о своём решении.       Тем более, её выбор пал на площадь Гриммо не только по этой причине. Она боялась это признавать, но она не хотела оставаться у Рона дома. Раньше она думала, что чувства к человеку пропадают медленно, и что она совершенно точно это заметит. Но всё оказалось в точности наоборот. В один из июльских дней она вдруг осознала, что не видит себя через десять лет рядом с Роном такой, какой хочет видеть себя в будущем. Своё будущее она видит на посту Министра Магии, с огромной властью, справедливыми решениями и законопроектами. А рядом с Роном… Неужели она не видит будущего вообще?       Тщательно всё обдумав, Гермиона решила поговорить с парнем прямо и открыто, надеясь, что он разделит её решение остаться друзьями. Конечно, ему было тяжело принять то, что она сказала, но Грейнджер обрадовалась, когда Рон вдруг улыбнулся и сказал, что тогда постарается быть для неё самым лучшим в мире другом.       Джинни негромко кашлянула, привлекая к себе внимание Гермионы и отрывая её от своих воспоминаний. Рыжая коротко кивнула на двери купе, и девушки одновременно встали, тут же натыкаясь на вопросительные взгляды Рона и Невилла. — Мы прогуляемся немного, — сказала Джинни и вытолкала Гермиону за дверь.        Девушки двинулись в тамбур, чтобы не мешаться на проходе и иметь возможность спокойно и приватно поговорить. Проходя мимо купе возле выхода, Гермиона зацепилась взглядом за светлую макушку, тут же останавливаясь.        Малфой сидел в привычной компании Нотта, Забини, одной из сестёр Гринграсс, кажется, Дафны, и Паркинсон. Последняя сидела в самом ближнем ко входу углу и расфокусированным взглядом смотрела в пол. Она сильно похудела и вытянулась, лишь слегка напоминая прошлую версию себя.       Нотт без остановки что-то говорил, активно жестикулируя руками перед лицом Малфоя, который, не отрываясь, смотрел в окно, не желая даже перевести на друга взгляд.        Джинни толкнула подругу в спину, побуждая её двинуться с места. Гермиона ещё раз быстрым взглядом осмотрела купе бывших врагов и, вдруг столкнувшись с ледяными серыми глазами Малфоя, который почему-то теперь в упор смотрел на неё, наконец толкнула железную дверь.       На подруг тут же обрушился поток прохладного воздуха из открытой форточки, и Гермиона наконец смогла вдохнуть полной грудью. Дождавшись, пока Джинни закроет за собой дверь, она подставила лицо потоку воздуха и прикрыла глаза. Её волосы развивались на ветру, даря ей ощущение лёгкости и полёта.  — Хорошо, что мы в этом году на одном курсе, правда? — сказала Джинни, останавливаясь рядом с подругой. — Это точно, — улыбнулась Гермиона, открывая глаза. — Не знаешь, кстати, кто ещё вернулся в школу? — Знаю, — рыжая вдруг поменялась в лице, а между её бровей появилась морщинка. — Ну, слизеринцев ты уже видела только что. Из них я не увидела только Асторию, сестру той блондинки, которая возле Тео сидела. Но она может просто быть в другом купе… Да-а, точно, она же младше меня на год. Тогда она не в счёт… — Да они меня не особо интересуют, — отмахнулась Гермиона, запрыгивая на подоконник. — Расскажи лучше про наших. — Всё по порядку, моя дорогая, — усмехнулась Джинни и села рядом, закидывая одну ногу на другую. — Из Когтеврана осталась только Полумна, Падма и ещё несколько человек. Не больше трёх. Из Пуффендуя их вообще всего трое. А из Гриффиндора, кроме нас, вернётся только Парвати, Дин, Симус и…       Уизли замялась, и Гермиона решительно повернулась к ней, нахмурив брови. Она ненавидела, когда люди недоговаривают. Ей нужно было обладать каждой крупицей информации, на которую ей могли лишь даже намекнуть. — И кто, Джинни? Договаривай.       Рыжая прикусила губу и набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы сказать это резко и быстрее избавиться от наседающей на неё подруги. — Лаванда Браун. — Только не это, — простонала Гермиона, не дав Джинни даже договорить фамилию однокурсницы. — Неужели мне снова придётся терпеть её отвратительное общество в своей комнате?       Джинни захохотала, наблюдая за тем, как Гермиона прикрыла глаза и ударилась затылком о закрытое окно, прикусывая от злости губу. — Да ладно тебе. Может, она изменилась, — Уизли пересеклась взглядом с Грейнджер и они одновременно прыснули от абсурдности её слов.       Джинни придвинулась к подруге и протянула руки, притягивая её к себе и крепко обнимая. — Это наш последний год в Хогвартсе, и я сделаю так, чтобы мы не забыли его до конца своих дней, — выдохнула Уизли. — Нет, даже не так. Чтобы МакГонагалл не забыла его до конца своих дней. — Бедная Минерва, — протянула Гермиона, и они вновь захохотали, сгибаясь пополам.

***

      Большой зал гудел от разговоров прибывших студентов. Распределение прошло как всегда спокойно. Шляпа сочинила новую песню, затрагивая в ней тему только прошедшей войны. После неё каждый из факультетов пополнил свои ряды примерно двадцатью первокурсниками. Но еда на столах после этого не появилась.       Минерва МакГонагалл снова постучала ложкой по бокалу, призывая к тишине, и встала за трибуну. — А теперь еще одно объявление, — директриса дождалась полной тишины прежде, чем продолжить. — К нашему огромному сожалению, профессор Снейп решил завершить свою карьеру преподавателя и углубиться в изучение зелий за пределами Хогвартса.       По залу прокатилась волна абсолютно разных эмоций. Студенты более младших курсов, не имевшие понятия о том, каким на самом деле оказался Снейп, принялись ликовать. Но, заметив, что более старшие курсы понурили головы, тут же осеклись.       После суда, на котором Северус Снейп был полностью оправдан, Гарри настоял на том, чтобы его историю узнал весь мир. Профессор очень долго пытался его переубедить, но ничего не вышло. Поттер в тот же день лично пришёл к Скитер и терпел её целых три часа, чтобы на следующий день первая полоса Ежедневного пророка была исписана подвигом, который совершил профессор Снейп. Но, понятное дело, ученики до четвертого курса этим не особо увлекались, потому не знали всего, что совершил и пережил этот великий волшебник, как назвал его Гарри в том самом интервью. — Поэтому, пост профессора Защиты от Тёмных искусств, а так же декана факультета Слизерин, займёт Беллатрикс Блэк.       Зал погрузился в гробовую тишину. Беллатрикс на пару со Снейпом вела двойную игру, работая на Орден. Но клише злой Пожирательницы Смерти слишком крепко приклеилось к ней. Несмотря на то, что её история была так же оглашена в газете несколькими днями позже, люди продолжали слегка опасаться её, до конца не веря, что слова Гарри — правда.       В угнетающей тишине открылась дверь, через которую в зал попадали преподаватели, и вышеупомянутая волшебница появилась в поле зрения учеников с лёгкой самоуверенной ухмылкой на губах. Она была одета в своё привычное чёрное платье с корсетом, прекрасно подчеркивающее её идеальную фигуру. Красная помада выделяла её пухлые губы на фоне худого бледного лица. Раздались редкие аплодисменты.       Золотое трио и компания хлопали громче всех, за лето успев наладить вполне адекватные отношения с Блэк. Они все выступали на суде в её защиту, предоставив все нужные для этого воспоминания. Новоиспечённый профессор посмотрела в их сторону и чуть улыбнулась, вызвав удивление у всей компании. За всё лето они не удостоились её улыбки ни разу.       Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Слизерина. Драко, весь вечер сидевший с очень серьёзным видом, сейчас сидел с широко распахнутыми глазами и открытым ртом, впиваясь ими в свою тётю. Рядом с ним Нотт и Забини заливались звонким смехом, тыкая пальцами в друга.       Развернувшись обратно к своему столу Гермиона с удивлением отметила, что Гарри не повёл на это заявление даже бровью. — Ты что, знал об этом? — воскликнула она, привлекая внимание сидящих рядом друзей. — Да, знал, — чуть усмехнулся он, поворачиваясь к ним. — Более того, это ещё не конец.       Парень подмигнул Гермионе и снова отвернулся, обращая на МакГонагалл внимательный взгляд. — Так же хочу обратить ваше внимание на то, что профессор Слизнорт отсутствует за преподавательским столом, — снова заговорила Минерва, заставляя студентов оторвать от Беллатрикс завороженные взгляды. — Он решил покинуть пост преподавателя по состоянию здоровья, и его место любезно согласилась занять много уважаемая Нарцисса Блэк.       Гермионе показалось, что челюсть сидящей рядом Джинни вот-вот отвалится, настолько широко она открыла рот.  — Гарри, я убью тебя за то, что ты не сказал нам ни слова, — пробормотал Рон, широко раскрытыми глазами смотря на входящую в зал женщину.       Нарцисса грациозно вошла в помещение, широко улыбаясь. Аплодисментов женщине досталось больше, чем её сестре. Изумрудного цвета платье идеально подчёркивало её тонкую талию, а на руках красовались чёрные перчатки. Сверху женщина накинула прекрасную чёрную мантию с вышитыми по краю изящными изумрудными и бордовыми лентами, переплетающимися друг с другом.       Гермиона подумала, что пригласить обеих сестёр Блэк преподавать в Хогвартсе было вполне неплохой идеей. Это поможет им полностью очистить свою репутацию в глазах тех, кто до сих пор не верит в правду. Да и с ними обеими у неё были достаточно хорошие отношения, поэтому волноваться было не о чем.  — Сморите-ка, — воскликнул Рон с улыбкой, выдёргивая Гермиону из своих мыслей. — Видимо, Малфой не знал о том, что его мать теперь преподаватель.       Гермиона обернулась и увидела Драко, глаза которого будто должны были вот-вот выпасть из орбит. Прошла всего секунда, прежде чем блондин прищурился и сжал от злости кулаки. Он попытался было подорваться с места и выйти из зала, но сидящий рядом Теодор Нотт удержал его за предплечье. Видимо, мать впервые скрыла от него нечто настолько важное и значимое. — Мы сейчас вернёмся в гостиную, и ты расскажешь нам абсолютно всё, Гарри! — зашипела Джинни другу, который продолжал слушать директрису с самым невозмутимым видом.       Закончив речь о том, что расписание будет раздано всем завтра, и что скоро начнутся наборы в команды факультетов по квиддичу, Минерва, наконец, хлопнула в ладоши, и на столах появились огромные блюда с самой вкусной на свете едой.       Гермиона глубоко вздохнула и широко улбынулась. Она чувствовала себя снова хорошо. Она снова была дома.

***

— Теперь попрошу остаться в зале только тех, кто вернулся в школу, чтобы доучиться пропущенный в прошлом году седьмой курс. А так же мисс Джинни Уизли.       Такого завершения первого ужина в Хогвартсе от МакГонагалл явно никто не ожидал. По залу тут же пошли перешёптывания. Ученики младших курсов старались выходить как можно медленнее, надеясь услышать хоть что-то. Но женщина терпеливо ждала, пока зал покинут все лишние ученики. И только после того, как за последним из них закрылась дверь, а из преподавателей осталась только она, директриса подошла к ним, заламывая пальцы на руках. — Что ж, прежде всего мне следует сказать, что эта гениальная идея является не моей, — сказала Минерва, чуть ли не закатывая глаза на слове «гениальная».       Гермиона переглянулась с Джинни, замечая такие же действия у слизеринцев, но та только пожала плечами, и девушка вернула своё внимание обратно к новоиспечённой директрисе. — Все вы знаете о, так сказать, вражде факультетов. В основном между учениками Слизерина и Гриффиндора, которая идёт испокон веков.       Абсолютно никто не понимал, что происходит. Все ученики переглядывались между собой, пожимая друг другу плечами в ответ. — Совместно со всем преподавательским составом, мною было принято решение о том, что с этого дня вы все будете жить в одной башне и не сможете появляться в своих прежних гостиных, — МакГонагалл поспешила продолжить прежде, чем зал успел погрузиться в громкие возгласы и недовольства. — Я полагаюсь на ваш ум и благоразумие. И я очень надеюсь, что это решение поможет в прекращении войны факультетов и сплочении всех вас после событий прошедшего года. Ваша главная задача — сплочение факультетов. — Да вы издеваетесь! — воскликнул Малфой, заставляя Гермиону вздрогнуть от неожиданности. — Сначала мои мама и тётя получают должности преподавателей в Хогвартсе, не говоря мне об этом ни слова, а теперь ещё и это? Но это же просто бред, из этого ничего не выйдет! — Прошу, подбирайте выражения тщательнее, мистер Малфой! — отрезала директриса. — То, что ваша семья приняла решение не ставить вас в известность о своём новом месте работы — не моя зона ответственности. А решение по вашему совместному проживанию утверждено и не обговаривается.       Малфой сжал кулаки и Гермиона заметила, как от злости ходят его желваки. Осознав, что переубедить никого не удастся, парень ругнулся себе под нос и отвёл взгляд в пол, задумываясь о чём-то.       Это точно будет весёлый год.       Все присутствующие пребывали в ступоре, что можно было понять по наступившей гробовой тишине.        Разве можно соединять четыре факультета в один?        Гермиону осенила мысль, что теперь она будет делить комнату и общую гостиную с компанией Малфоя. И хоть Гарри и свидетельствовал в защиту Драко на суде, Гермиона не услышала от блондина ни одного извинения за все брошенные в её адрес оскорбления, что означало лишь то, что она не собирается так просто забыть свои обиды. — Это, конечно, очень занимательно, — подала голос Джинни. — Но что я здесь делаю? — Оу, мисс Уизли, — улыбнулась Минерва, поворачиваясь к ней. — Я подумала, что Вам бы тоже не помешало посодействовать в сплочении факультетов. Лишней вы уж точно не будете. — А раз мы теперь что-то вроде отдельного факультета…что будет с баллами? — подала голос Гринграсс. Ей пришлось откашляться, чтобы её голос не был хриплым. — Оу, по этому поводу. Вы будете продолжать приносить балы своим факультетам, а так же сможете играть за него в квиддич. Более того, вашим деканом буду не только я, но и мисс Блэк, любезно согласившаяся мне помочь. — Драко снова ругнулся, сдерживая порыв просто развернуться и уйти куда подальше из этого поганого зала. — Извините, но какая именно мисс Блэк? — подал голос Нотт, и они с Забини одновременно прыснули. Все остальные тоже не сдержали улыбки.        А действительно, как они будут их различать?       — Обе, — сверкнула глазами директриса, и парни тут же замолчали. — И не думайте, что раз я директор, то не найду времени следить за всеми вами, — она обвела взглядом всех семикурсников и, убедившись в том, что ни у кого не осталось вопросов, подошла к завершению своего шокирующего заявления. — Раз ни у кого больше нет вопросов, то прошу пройти за мной в ваше новое место жительства.

***

      Башня, о которой говорила МакГонагалл, находилась недалеко от Директорской башни. Проход в неё не охранялся, но дверь мог увидеть только тот, кто знал о её существовании, поэтому семикурсники были слегка ошарашены, когда директриса подвела их к пустой стене.       Общая гостиная по устройству своему также напоминала гостиную Гриффиндора. Она была выполнена в нейтральных тонах, практически не имея цветов факультетов. Огромный камин четко вписывался в интерьер. Так же, как и коричневого цвета диваны и кресла. Справа и слева были расположены двери, ведущие, как догадалась Гермиона, в башни со спальнями.        МакГонагалл остановилась у входа, пока студенты медленно разбрелись по комнате, осматривая её. Гарри старался сохранить нейтральное выражение лица, а вот Рон выглядел мрачнее тучи. Парень скрестил руки на груди и принялся расхаживать по комнате, стараясь не находиться слишком близко к слизеринцам.        Пэнси и Дафна не отлипали друг от друга с того времени, как они все вышли из зала. Девушки шли под руку друг с другом самыми последними, не переставая шептаться и кидать на гриффиндорцев нечитаемые взгляды. Сейчас они отошли в самый дальний угол комнаты и зашептались ещё сильнее. Когда громкость их разговора превысила шёпот, а Пэнси отодвинулась от Дафны, чтобы начать активно жестикулировать руками, Малфой послал им какой-то из его фирменных взглядов, и девушки тут же замолчали. Гермиона фыркнула. — Спальни девочек находятся справа. Мальчиков, соответственно, слева, — директриса указала по очереди на каждую башню и взмахнула палочкой.  Перед ней появились три пергамента. С ещё одним взмахом древка они прикрепились к доске объявлений, висящей на стене слева от входа. — На одном пергаменте — ваше расселение по комнатам. На другом — рассадка, по которой вы должны будете сидеть на каждом уроке. На третьем — график дежурств старост. Эти списки утверждены, не обговариваются и не подлежат изменению. А теперь прошу вас с ними ознакомиться и отправиться в спальни. Ваши вещи уже там. Спокойной всем ночи.       С этими словами МакГонагалл слегка улыбнулась, посмотрев на них поверх своих очков-половинок, и, поправив свою неизменную остроконечную шляпу, вышла, оставив однокурсников наедине друг с другом.       Тео, не растерявшись, тут же подбежал к доске со списками и прыснул, пробежав по ним глазами. Развернувшись на каблуках, он нашёл глазами Блейза и двинулся к своей башне, махнув ему рукой. — Пойдём, мой шоколадный друг, нас ждёт весёлая первая ночь с Драко, Поттером и Уизли.       Лицо Гарри вытянулось при этих словах, а Рон тут же ринулся к списку, не желая верить словам Нотта. Его лицо в этот момент невозможно было описать словами. Удостоверившись в том, что Нотт сказал правду, Рон побледнел ещё больше и упал на диван у камина. — Я буду ночевать здесь, — он моргнул пару раз, уставившись в потолок.       Малфой довольно ухмыльнулся, наблюдая за этим зрелищем, и двинулся за своими друзьями в башню. — Не веди себя, как ребёнок, Рональд, — закатила глаза Гермиона, и они с Джинни, одновременно с Паркинсон и Гринграсс, подошли к списку.       «Грейнджер, Уизли, Паркинсон, Гринграсс, Браун» — красовалось на пергаменте. При виде последней фамилии Гермионе захотелось закричать в голос. В связи с последними изменениями она надеялась, что хоть в этом году сможет избежать такой участи, как проживание с Лавандой в одной комнате.       Сама же Лаванда, увидев своё имя рядом со слизеринками, пропищала какие-то оскорбления и, покраснев от злости, бросилась по лестнице наверх. — Я не выдержу год в одной комнате с этой истеричкой, — послышалось от Пэнси. — Если она вдруг неожиданно не проснётся утром, то это буду я. — Это будет весело, — тихо протянула Джинни и, пихнув Гермиону локтём в бок, решительно развернулась к слизеринкам и протянула им руку. — Джинни Уизли. Предлагаю перемирие, соседки. Тем более, — девушка наклонилась чуть ближе к ним и прошептала. — Ненависть сближает.       Девушки, явно не ожидая первого шага от гриффиндорки, шокировано смотрели на неё несколько секунд. Первой опомнилась старшая Гринграсс. Она широко и дружелюбно улыбнулась, пожимая протянутую Джинни руку. — Дафна Гринграсс, — произнесла она, а затем протянула руку Гермионе. — Гермиона Грейнджер, — девушка постаралась тепло улыбнуться, но получилось не слишком правдоподобно.        Джинни в это время пожала руку Паркинсон, которая всё ещё с неверием смотрела на обеих девушек. — Как я поняла, Паркинсон и Гермиона не особо верят в то, что наши отношения могут быть нейтральными, или даже дружескими, поэтому, предлагаю обсудить это сегодня за чашечкой чая, — предложила рыжая, когда Пэнси и Гермиона обменялись неуверенным рукопожатием. — А как же Браун? — приподняла Паркинсон одну бровь. — Я не сомневаюсь, что она сейчас же побежит к своей подружке Парвати, которая будет жить прямо под нами, — цокнула языком Гермиона, указывая пальцем на список. — Не удивлюсь, если она даже ночевать у них будет.       Девушки прыснули, а затем одновременно направились к своей комнате. Гарри, всё это время стоявший над Роном, продолжавшим лежать на диване, ошарашено посмотрел им вслед и покачал головой. Вот бы им перемирие далось так же легко.

***

— А тут неплохо, — произнесла Пэнси, оценивая их спальню. — Не сказала бы, что лучше, чем в наших подземельях, но жить можно.       Каждая выбрала себе кровать. Гермиона тут же заняла одну из тех, что у окна, а Пэнси — вторую такую же. Джинни расположилась рядом с Грейнджер, а Дафна — напротив. Для Браун осталась только кровать рядом с Дафной, расположенная отдалённо от остальных и ближе всего к выходу. — Жить можно, но только пока этой истерички нет в помещении, — ответила Гермиона Пэнси спустя минуту. — Я просто надеюсь на то, что она не будет здесь даже ночевать.       Но не успела девушка договорить, как дверь распахнулась, и внутрь зашла Лаванда, излучавшая исключительно негативные эмоции. Бросив злобный взгляд на слизеринок и оценив кровать, которая ей осталась, она схватила свой чемодан и рывком распахнула, принявшись раскладывать свои вещи.       Гермиона, стараясь сдерживать смешки и едкие комментарии, которые так и норовили вырваться из её рта, достала из своей дорожной сумки сменную одежду и направилась в ванную, чтобы переодеться и принять душ после долгой дороги. Когда до двери оставалось около полутора метров, прямо перед Гермионой промелькнул чей-то силуэт, и дверь захлопнулась. — Я первая! — пропищала Браун из-за закрытой двери.       Глубоко вздохнув и крепко стиснув кулаки, девушка вернулась к своим вещам. — Если такое будет происходить слишком часто, я действительно когда-нибудь её придушу, — повторила Пэнси, заталкивая полупустой чемодан под кровать. — И она не шутит, — подмигнула Гермионе Дафна, складывая учебники в ящик прикроватной тумбочки. — Если она не уйдет к тому времени, как мы все выйдем из душа, предлагаю провести наше культурное мероприятие в гостиной, — закатила глаза Джинни, запрыгивая на кровать и откидываясь на огромное количество мягких подушек. — А Кошка неплохо так постаралась над комнатами. — Не без помощи мисс Блэк, — улыбнулась Дафна. — Какой из? — одновременно произнесли Джинни и Гермиона, и девушки рассмеялись. — Нарциссы, конечно, — Пэнси расположилась на своей кровати. — Или вы думаете, что Беллатрикс выбрала бы что-то подобное? — девушка обвела рукой комнату, и звонкий смех снова наполнил помещение. — Если бы выбирала она, то комната была бы похожа на Чёрную дыру.

***

      Драко остановился перед дверью своей новой спальни. Он не мог не признать, что был шокирован практически так же, как и Уизли. Но он хотя бы не показывал свои эмоции всем вокруг. Его реакция на новоиспеченных соседей была бурной, но она происходила внутри Малфоя, а не снаружи. На то он и Малфой. — Неплохое начало года, как считаешь? — сказал Блейз, как только Драко пересёк порог комнаты.  — Оу, оно просто чудесное, — скривился блондин и, подхватив свой чемодан, прошёл к кровати у окна. Рядом с ним расположился Нотт. — Видели бы вы реакцию Уизли. — Он уже успел перевестись в Ильверморни? — усмехнулся Тео, откидываясь на подушки. — Пока он только пообещал ночевать в общей гостиной. Но, думаю, скоро и до этого дойдёт.       Драко раскрыл чемодан и, подхватив сменную одежду, скрылся в ванной. Открутив кран с холодной водой, Малфой скинул с себя костюм, в котором провёл весь день, и шагнул под обжигающие льдом струи.        Он принимал только ледяной душ.       Это помогало ему прийти в себя и не поддаваться эмоциям.        Драко уже было расслабился, очищая голову от мыслей обо всём произошедшем, как в голову сначала тихо и аккуратно, а следом сильно и активно начало долбиться что-то назойливое и надоедливое, с гнездом каштановых волос на голове.       Чёртова Грейнджер.       Он думал о ней с самого поезда. Думал о том, почему она так бесстыдно рассматривала их компанию. О том, как она смотрела ему в глаза те несколько секунд, прежде чем мелкая Уизли вытолкала её за дверь.        Неужели в них не было ненависти? Или это лишь его дурные фантазии?       Но почему он об этом думал? Ему следовало думать о том, что его мать и тётя теперь будут постоянно находиться рядом с ним, что значительно усложняло ему жизнь. Но навязчивые мысли лезли в голову бесконечным потоком, не давая сосредоточиться на чём-то другом.       Драко прислонился лбом к белой плитке на стене и пару раз несильно стукнулся об неё головой.       Хватит. Думать. О. Чёртовой. Грейнджер.       Парень медленно выдохнул, прикрывая глаза, и наконец смог освободить себя от доставучей Грейнджер в своей голове, взяв в руки мочалку и начав с силой тереть своё тело.       Кто вообще придумал этот бред с соединением? Не удивлюсь, если это окажется идеей Дамблдора. Точнее, его портрета, висящего в кабинете новоиспечённой директрисы. Только ему в голову могла прийти настолько безумная и идиотская мысль.       Когда все водные процедуры были сделаны, а на Драко красовались обычная серая футболка и такого же цвета спортивные штаны, он распахнул дверь и обнаружил прямо за ней разъярённого Уизли.       Малфой несколько секунд просто смотрел на стоящего перед ним рыжего с раздувающимися от злости ноздрями. Решив, что гриффиндорец не собирается ничего делать, Драко уже шагнул было в сторону, но Рон преградил ему путь рукой. — Значит слушай меня сюда, жалкий хорёк, — его уши покраснели от злости. — Если девочки уже, как кажется, нашли контакт и пошли на перемирие, то не думай, что… — Рон! — воскликнул Гарри, уже раскладывавший вещи на своей кровати. — Подожди, Гарри, я просто… — Ты настолько слаб, что решил унижать меня перед моими же друзьями? Забавно, — перебил его Драко. Тон его голоса был низким и спокойным, что пугало. Рон на секунду перестал дышать. — Не хочешь ли ты выйти и поговорить один на один?       Поттер хотел было что-то сказать, но рыжий остановил его знаком руки. — Не надо, Гарри, мы просто поговорим, — он слегка  повернул голову в сторону друга, а затем снова вернулся к Малфою, прищурив глаза. — Хорошо, будь по-твоему, придурок. Жду в гостиной.       Рон ещё несколько секунд смотрел на Малфоя, а затем двинулся к выходу, захлопывая за собой дверь. В комнате воцарилась тишина. Поттер так и остался стоять на месте, держа в руках стопку книг и настороженно смотря на парня. — Малфой, пожалуйста, будь умнее его, — сказал он.       Блондин, в свою очередь, слегка кивнул и медленно прошёл к кровати, оставил на ней аккуратно сложенный костюм и полотенце и, решив даже не надевать ничего на ноги, направился к выходу. Нотт и Забини настороженно переглянулись. — Драко… — Отвали, Тео, — отмахнулся от него Малфой и закрыл дверь с другой стороны.       Он ступал босыми ногами по холодному каменному полу, но его это не особо волновало. Спустившись с последней ступени, Драко оглядел общую гостиную. Та оказалась пустой, за исключением Уизли, который стоял по центру комнаты, деловито заснув руки в карманы. — Так о чём ты хотел поговорить, Уизли? — Драко так же засунул руки в карманы и начал медленно приближаться к рыжему. — Значит слушай меня сюда, мерзкий кусок дерьма, — Рон двинулся ему навстречу, и спустя несколько секунд парни остановились в нескольких сантиметрах друг от друга, пытаясь испепелить друг друга взглядами. — Думаю, ты не настолько тугой и смог догадаться, что эта херь с соединением — это самая тупая идея, которая могла прийти в голову профессорам. Так вот ты, вместе со своими дружками, можете даже не расчитывать на примирение. Я собираюсь отомстить за всё, что было. Думаешь, если Гарри стал лоялен к тебе и твоей матери, то это что-то меняет? Нихера это не меняет, Малфой, и я отыграюсь на вас по полной.        Рон прекратил свою речь, ещё сильнее краснея и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Ты закончил? — спокойно сказал Малфой с самым скучающим выражением лица, которое только мог сделать.       Рон опешил от такой мирной реакции, а через секунду стал ещё на несколько оттенков краснее. На самом деле, внутри Драко кипел целый котёл негативных эмоций к рыжему. Он же мог ответить ему так же пламенно и гневно, мог выплеснуть на него всю злость, но что-то его останавливало. — Ещё хоть одно слово, — прорычал Уизли, сжимая от злости кулаки. — И что, Уизли? — развёл руками Малфой. — Побежишь жаловаться мамочке? Или к младшей сестре? Потому что даже она заслужила больше уважения, чем такой слизняк, как ты.       Всё-таки Драко не удалось сдержать всё в себе, но и этого хватило, чтобы Рон резко выдохнул и замахнулся. В следующую секунду его кулак соприкоснулся с челюстью Драко, и послышался неприятный хруст. — Что, даже не можешь ничего ответить, слабак?       Раз. — Это действительно всё, на что ты способен? Стоять и пялиться на меня, как идиот?       Два. — Правильно, папочку упекли в Азкабан, а мать, не в силах в одиночестве сидеть дома…       Три.       Уизли не успел договорить, как отлетел в сторону, держась за нос. Хруст был таким сильным, что показалось, будто он сейчас отлетит совсем. — Не смей трогать мою мать, ублюдок, — процедил блондин сквозь зубы, крепче сжимая кулаки.       Рон посмотрел на него исподлобья и гадко улыбнулся, после чего кинулся на Малфоя, падая вместе с ним. Они катались по каменному полу, то и дело нанося друг другу удары по лицу, животу и другим частям тела, до которых могли достать.       Когда Драко в очередной раз оказался сверху, то понял, что из-за сломанного носа, из которого ручьём идёт кровь, не может дышать, из губы у него также льётся кровь, левый глаз заплыл, а рёбра болят так, будто несколько из них сломано.       Нанеся очередной удар в нос рыжему, Драко заметил, что Уизли был в намного лучшем состоянии, чем он сам. Если бы Малфой хотел, он бы избил Уизли до полусмерти, но он не стал этого делать. И даже сам не понял, почему жалел его и поддавался.        Вдруг всё резко прекратилось. Кто-то рывком поставил его на ноги, хватая за руки и заводя их назад, и оттащил подальше от рыжего. Драко сдержал порыв заскулить от резкой боли. — Мерлин, вы совсем, что-ли, с катушек съехали? — Малфой с трудом повернул голову в сторону и увидел, что его руки за спиной стянула Уизлетта.       Напротив него Уизела с трудом удерживала Грейнджер, а тот то и дело пытался вырваться из не достаточно сильной хватки подруги. Тут в поле зрения появилась Дафна, с выражением ужаса на своём лице. Она посмотрела по очереди на каждого, а потом подлетела к Драко. — Салазар, ты с ума сошёл? Ты что творишь? Опять начинаешь? — сказала она истерическим тоном.  — Я, как раз-таки, в этот раз не начинал, — ухмыльнулся Малфой, сплевывая в сторону сгусток крови.        Он перевёл взгляд на появившуюся рядом с блондинкой Пэнси. Паркинсон скрестила руки на груди и вопросительно подняла бровь. Драко снова ухмыльнулся и тут же согнулся пополам. В голову стрельнуло так сильно, что захотелось стянуть с неё кожу. Уизли тут же посадила его на пол, опускаясь рядом.        Сквозь пелену слёз, выступивших от боли на глазах, Драко смог разглядеть, как Грейнджер ведёт Уизли наверх по лестнице, толкая того в спину. Рыжий горбился, как бы уклоняясь от её толчков и ударов.       Младшая Уизли присела рядом с ним и подняла его голову за подбородок, заставляя посмотреть на неё. Её глаза широко распахнулись, когда она осмотрела его полностью. — Да он с ума сошёл… — с ужасом пробормотала рыжая, оборачиваясь на шаги.       Это Грейнджер спустилась вниз из спальни мальчиков. Видимо, Уизли не получил настолько серьёзных травм, чтобы его пришлось вести в больничное крыло. А вот Драко, похоже, попал.       Увидев выражение ужаса на лице подруги, Гермиона ускорила шаг, стала заметно серьёзнее и на ходу вытащила палочку. Девушки расступились, позволяя ей присесть рядом с ним. Она наскоро осмотрела его на внешние повреждения, а затем положила руку ему на плечо, слегка толкая назад. — Ложись на спину, — её голос даже не дрогнул. — Грейнджер, мне не нужна от тебя помощь, и я… — Ложись и не выделывайся, — заговорила Паркинсон.       Драко перевёл на Пэнси недоумённый взгляд, но она в ответ лишь стрельнула в него глазами, что означало лишь то, что она не примет возражений. Малфой ещё несколько секунд смотрел подруге в глаза, а затем смирился со своим поражением, ложась спиной на холодный пол.       Грейнджер тут же произнесла несколько диагностических заклинаний, внимательно изучая диаграммы, появившиеся над парнем. Досконально изучив каждую, она снова взмахнула палочкой, заставляя их все исчезнуть.  — Повреждений внутренних органов нет, но лучше сразу вести его в Больничное крыло. Я наложила несколько заклинаний, чтобы облегчить ему путь, — на лестнице снова послышались шаги, и в гостиную влетели Гарри, Тео и Блейз, останавливаясь прямо у лестницы и тяжело дыша. — Вы чем думали вообще? — Дафна подлетела к парням, размахивая руками. — Как вы могли такое допустить? Как вы вообще могли оставить их одних? У вас же есть голова на плечах! — Голова есть, но пользоваться они ей не умеют, — ухмыляясь выдавил из себя Драко, снова морщась от резкой головной боли. — Ты вообще помолчи, герой! — воскликнула блондинка, даже не поворачиваясь в его сторону.       Её гневу не было предела. Нотт и Забини виновато смотрели в пол, не найдя ни единого слова, чтобы возразить подруге. Впрочем, они никогда не могли ей возразить. Гарри, ошеломлённый таким напором, стоял рядом с парнями, выслушивая всё, что говорила им девушка. Он столкнулся с её гневом впервые, но уже был ошарашен и не смел возражать. — Нотт и Забини, схватили Малфоя под руки и вперёд к мадам Помфри, — Джинни направилась к лестнице в комнату мальчиков. Пэнси пошла за ней следом. — Гермиона, проводи их, чтобы никого не встретили по дороге. А я пойду проведаю этого идиота. Гарри, ты со мной, тебя это тоже касается! — Будет сделано, рыжуля, — отозвался Блейз, тут же получая лёгкий подзатыльник от проходившей мимо Уизли, цокнувшей языком и закатившей глаза. — Не выделывайся, Забини, — кинула она через плечо, скрываясь на лестнице.       Дафна, которая не знала, куда себя деть, направилась следом за Паркинсон, оставляя Грейнджер наедине со слизеринцами.       Просто блеск.       Тео и Блейз тут же бросились к Драко, подхватив того под руки с двух сторон и аккуратно поставив на ноги. Блондин сморщился, но ничего не сказал. — Может, лучше его леветировать? — предложила Гермиона. — Тогда мы точно доставим его в целости и сохранности. — Не говори ерунды, Грейнджер, — скривился Малфой, с усилием отталкивая от себя друзей. — Я и сам в состоянии…       Он пошатнулся, чуть не падая и хватаясь за спинку ближайшего кресла. Тео и Блейз тут же снова схватили его под руки, на этот раз крепче. — Хватит строить из себя великого героя, Малфой. Переступи, наконец, через свою гордость и прими помощь. — Хватит читать мне нотации, Грейнджер. От твоих длинных речей только сильнее болит голова, — они все двинулись к выходу. Гермиона шла впереди. — Я и без сопливых гриффиндорцев разберусь в том, что мне делать и чью помощь принимать.       Они вышли в коридор и двинулись в сторону лестниц, стараясь не наделать лишнего шума. — Твой максимум — это поливать всех вокруг грязью и демонстрировать каждому своё высокомерие, — ухмыльнулась девушка. — А, точно, ещё ты любишь тыкать всех носом в свои богатсва и, конечно, чистую кровь. Ты ведь у нас особенный, раз являешься её обладателем. Только поэтому тебя приняли в Пожиратели?       Драко замер на месте, заставляя то же самое сделать и его друзей, которые лишь молча слушали перепалку двух однокурсников. Гермиона тоже остановилась и развернулась на пятках, впиваясь в блондина заинтересованным взглядом. Ей вдруг стало интересно, как ещё он сможет её оскорбить. Но она тут же поняла, что точно взболтнула лишнего. — Конечно, я буду тыкать всех носом в свою чистую кровь, раз удостоился чести быть её обладателем, — его губы скривились в противной усмешке. — В отличие от тебя, грязнокровка.        Ей больше не было интересно.       Кажется, он тут же осознал, насколько глупым был его поступок. Но было уже слишком поздно. Внутри Гермионы будто что-то оборвалось, когда она услышала это слово в свой адрес снова спустя столько лет.       В памяти тут же всплыл тот самый день в поместье Малфоев, когда Долохов вырезал на её предплечье именно это слово, с тех пор оставшееся с ней навсегда.       Тео раскрыл в удивлении рот, а Блейз перевёл на друга широко раскрытые глаза, отпуская его руку и делая пару шагов назад.       Гермиона сжала губы в тонкую линию, не особо понимая, как на это правильно отреагировать. Она пару раз коротко кивнула головой, а затем быстрым шагом прошла мимо Малфоя, скрываясь за поворотом.  — Какой же ты всё-таки мудак, — протянул Блейз, хлопая себя по лбу и сползая по стене на пол.

***

      Было ли ей больно?       Да.       Заплакала ли она?       Ни в коем случае.       Это слово больше не вызывало в ней столько эмоций, но его упоминание вскрыло старую рану. Гермиона пережила слишком много, чтобы пускать слезу из-за обычного оскорбления.       Сначала она думала направиться на Астрономическую башню, но вдруг резко остановилась и задумалась.       А почему, собственно говоря, она ушла?        Ей вдруг захотелось доказать Малфою, что ей безразличны его оскорбления. Что ей банально на всё это наплевать. Что после пережитого на войне, её не трогают никакие слова.       Гермиона ухмыльнулась своему-же решению и, развернувшись, направилась обратно. Когда до места, где она оставила слизеринцев, оставался один поворот, она услышала их разговор и замерла прямо за углом. — А ты предлагаешь мне молчать в тряпочку и выслушивать оскорбления в свой адрес? — шипел Малфой. — Ты серьёзно сейчас встал на её сторону? — Нет, друг, я не встал на её сторону, — отвечал ему Блейз. — Вы оба поступили ужасно по отношению друг к другу. Но ты же мог повести себя умнее. Нет, ты решил на эмоциях наговорить лишнего. — То есть ей можно на эмоциях говорить всё подряд, а мне нет? — Именно так! — воскликнул Блейз слишком громко, тут же понижая тон. — Ты же мужчина, значит должен уступать женщине.       Гермиона чуть не прыснула в голос, вовремя опомнившись. Но голоса слизеринцев затихли. Видимо, Драко обдумывал слова друга. Девушка разгладила невидимые складки на своей одежде и, наконец, зашла за поворот, натянув самодовольную ухмылку. Наткнувшись на вопросительный взгляд Тео, она лишь слегка пожала плечами. — Долго вы будете стоять? — спросила она, проходя мимо оперевшегося на стену Малфоя. Он, в свою очередь, даже не поднял на неё глаз, рассматривая свои всё ещё босые ноги.       Гермиона, заметив это, взмахнула палочкой, и спустя несколько секунд из-за поворота к Драко подлетели чёрные домашние тапочки, которые он оставил в комнате. Блондин молча обул их, не проронив ни слова.       Блейз и Тео колебались всего секунду, наблюдая за происходящим, а затем снова подхватили друга под руки и медленно двинулись по коридору. Шли молча. Даже Тео не отпустил ни одной шутки за всю немалую дорогу до Больничного крыла.        Когда Гермиона миновала последний поворот и оставалось пройти всего пару метров, она подняла голову и остановилась как вкопанная. Им навстречу шла Беллатрикс Блэк собственной персоной. Прятаться было поздно, так как женщина уже заметила что-то неладное и направлялась к ним со своим традиционным сосредоточенным выражением лица и чуть приподнятым подбородком. — Минус пять очков с каждого факультета за каждого из вас, — самодовольно произнесла женщина. — А хорошо ты начал год, Драко, — ухмыльнулась она, подходя ближе и осматривая ущерб. — Ну что, мне уже спешить в новые покои твоей матери с радостной новостью? — Не говори ей, прошу тебя, — выдохнул Драко, поднимая на тётю глаза. — Я не хочу, чтобы она волновалась за меня.       Блэк томно засмеялась, прикрывая глаза и качая головой, а затем резко придвинулась к племяннику, дыша ему прямо в ухо. — Волновалась она за тебя, когда Волан-де-Морт поручил тебе убить Дамблдора, — практически промурлыкала она томным, спокойным голосом. — А сейчас она отделается лёгким испугом.       Белла отстранилась и тут же двинулась дальше по коридору, снова делая выражение своего лица безразличным и скрещивая руки на груди. — И, да, завтра вечером состоится серьёзный разговор со всеми к этому причастными, — остановилась она спустя пару шагов, чуть поворачивая голову. — Вместе с директрисой МакГонагалл и, конечно же, Нарциссой.       Она снова усмехнулась и скрылась за поворотом. Гермиона перевела взгляд на Тео, который с самого начала разговора тёти с племянником еле сдерживал смех. Драко поднял на него злобный взгляд, но ничего не сказал, и они, наконец, зашли в Больничное крыло.

***

      Яркий свет пробивался сквозь веки, заставляя проснуться. Драко с трудом разлепил глаза, тут же зажмурившись и закрывая их руками. Слева сразу послышалась возня, и кто-то сел на край его кровати, положив свою руку на его. Он бы узнал эти мягкие руки из тысячи. — Мама, только не говори, что ты сидела здесь всю ночь, — сказал парень, наконец полностью открывая глаза.       Нарцисса обеспокоенно смотрела на сына, но, убедившись в том, что ему уже лучше, тут же посерьёзнела. Её голубые глаза будто пробивали его насквозь, пристально изучая. Она разгладила невидимые складки на своем тёмно-зелёном платье и снова подняла на сына серьёзный взгляд. — Нет, я не сидела здесь всю ночь, — её голос был как никогда твёрдым. Она поднялась на ноги и подошла к столику у кровати, что-то перебирая. — Потрудись объяснить, с каких пор драки в школе стали для тебя нормой? Ещё и в первый учебный день.       Драко вздохнул, принимая более удобную для себя сидячую позу и внимательно наблюдая за действиями матери. Она, в свою очередь, подошла к нему со склянкой Укрепляющего зелья и присела на стул рядом с кроватью. — Это не норма для меня, — ответил Драко, принимая из рук матери зелье и залпом его выпивая. — Тогда в чём дело?       Тишина в ответ Нарциссу явно не устроила, и она слега прищурилась, наклоняя голову чуть в бок и испытывающим взглядом смотря на сына. — Драко? — Он оскорбил тебя, — Малфой не решался поднять на мать глаза. — Точнее, собирался это сделать. Но я никогда этого никому не позволю.       Он всё же осмелился поднять на неё взгляд и наткнулся на её мягкую улыбку. Парень так давно не видел её на губах матери, что при виде этой картины на душе сразу же стало тепло. Драко почувствовал себя так, будто ему снова пять, и самый сильный человек в его жизни — мама.       Женщина глубоко вздохнула и взяла его руку в свою, поглаживая большим пальцем тыльную её сторону. Она всегда делала так, успокаивая этим и себя, и его. В голове всплыл день Битвы за Хогвартс. Тогда они сидели с матерью в Большом зале, и она делала точно так же, не прекращая всем телом дрожать. Блондин чуть мотнул головой, прогоняя не очень позитивные воспоминания. — Я люблю тебя, Драко, и ты знаешь об этом, — начала она, но Малфой не дал ей закончить. — Так любишь, что решила не говорить о том, что теперь будешь преподавателем в моей школе? — прищурился он. Блондинка опустила глаза. — Прости, дорогой, но на это правда были веские причины. Я обязательно расскажу тебе, когда наступит подходящее время, — снова посерьёзнела она, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу. — Я передам мадам Помфри, что ты проснулся. Сегодня вечером тебя уже выпишут, и мы с вами всеми серьёзно поговорим.       Нарцисса остановилась у двери и обернулась, кидая на Драко напоследок полный скепсиса взгляд. Его всегда забавляло, когда она делала так, пытаясь быть с ним слишком серьёзной. — Удачи тебе в первый рабочий день, мам, — сказал он, заставляя тёплую улыбку снова расцвести на её губах перед тем, как она закрыла дверь с другой стороны.

***

      Судя по тому, сколько учеников выходило из Большого зала, завтрак уже подходил к концу. Ночные похождения в Больничное крыло не прошли даром, и они благополучно чуть не проспали завтрак. Ели бы не Дафна, то именно это бы и произошло.        Только когда они максимально приблизились ко входу, Гермиона поняла, что они не знают, за какой стол им можно сесть. Раз они теперь были «нейтральным факультетом», то есть будут тоже вместе, или же им позволят остаться за своими привычными столами?       Этот вопрос решился сам собой, когда они вошли в зал и обнаружили пять столов вместо четырёх.        Нововведение представляло собой стол в половину меньше, чем остальные, находящийся чётко по центру зала, привлекая к себе слишком много лишнего внимания. У Гермионы появилось навязчивое желание развернуться и убежать обратно в свою спальню, и она была действительно готова на это, но была остановлена рукой Джинни, крепко схватившей её за ткань белой блузки на предплечье. — Я же говорила, что мы точно не забудем этот учебный год, — засмеялась Уизли, направляясь к новому столу.       Гермиона тяжело вздохнула, понимая, что это только начало всех трудностей, которые им придётся пережить за этот год. Ещё даже не началась учёба, а Рон уже успел избить Малфоя чуть ли не до потери сознания.        Вчера вечером, вернувшись из больничного крыла, они с Тео и Блейзом застали самый разгар того, как младшая Уизли отчитывает старшего брата. Несмотря на то, что Джинни произносила такие слова, какие Гермиона от неё, да и в принципе, никогда раньше не слышала, она подписалась под каждым словом подруги, добавив ещё немного сверху. Гарри, уже получивший свою дозу гнева от Джинни, покорно стоял у своей кровати, виновато опустив голову.       После того, как все оскорбления и угрозы были использованы, и девушки направились к выходу из комнаты, Гермиона заметила, как Тео и Блейз еле сдерживают смех, прикрывая рты руками. — Ну вы же умнее, не усугубляйте ситуацию, умоляю, — остановилась девушка рядом с ними, от чего Нотт тут же наигранно посерьёзнел. — Нам нужно за этот год никого не убить.       Тео кивнул с самым серьезным лицом, на которое был способен, а затем нагнулся к ней и прошептал: — А Браун убить можно?       Гермиона закатила глаза, но хитрая улыбка тут же появилась на её лице. — Только если со стопроцентной гарантией того, что я её больше не увижу.       Она вернулась в реальность из воспоминаний вчерашней ночи, садясь за стол напротив Джинни, которая уже с энтузиазмом наполняла свою тарелку вкусностями.        Справа от Гермионы села Пэнси, а слева — Тео, напротив которого рядом с Джинни сел Забини, тут же начиная разговор о квиддиче. Младшая Уизли сразу начала с яркой жестикуляцией рассказывать парням о своих новых тактиках, а Гермиона принялась рассматривать преподавательский стол.       Минерва МакГонагалл сидела в директорском кресле, то и дело чуть наклоняясь к сидящей слева Беллатрикс и отвечая на что-то.       Справа от директрисы сидела Нарцисса, с самым спокойным видом поедая какой-то салат. Гермионе всегда казалось, что в её позвоночник встроен железный шест — настолько спина женщины была ровной, причём всегда. — Чего не ешь? — Паркинсон слегка толкнула Гермиону в бок, делая глоток тыквенного сока. — Не ем по утрам, — чуть улыбнулась она, потянувшись за чашкой чёрного кофе. — Надо же, — прошептала Пэнси себе под нос. — Что? — Нет-нет, это я так, сама с собой, — она ухмыльнулась, чуть прищурившись, а затем отвернулась, как ни в чём не бывало продолжая свою трапезу.       Гермиона, нахмурившись, снова бросила взгляд на преподавателей. Половина из них уже удалилась для подготовки к занятиям, так как завтрак подходил к концу, но троица, состоящая из МакГонагалл, Беллатрикс и Нарциссы всё ещё сидела. Тут они одновременно встали и решительно направились к их столу. Грейнджер ткнула в бок Тео, корчившего какие-то рожи, и кивнула в сторону преподавателей. Парень тут же снова принялся за еду, а вот сидевший напротив него Забини заливался от смеха, рассказывая Джинни какую-то шутку.       Трое профессоров встали позади него, молча наблюдаяя за происходящим. Джинни, тоже заметившая опасность, уткнулась в тарелку, еле сдерживая смех, а Блейз всё продолжал. — А потом он сказал, что сам виноват! — выдавил он, задыхаясь от смеха и стуча рукой по столу.       Минерва позади него покачала головой, прикрывая глаза. Тут парень слишком сильно отклонился назад и, уткнувшись головой во что-то мягкое, подпрыгнул на месте, оборачиваясь и широко распахивая глаза от удивления.  — Доброе утро, — сказал он, медленно поворачиваясь обратно к столу. — Спасибо, друзья, — добавил он чуть тише.       Тео и Джинни прыснули от смеха, тут же закрывая рты руками. Гермиона не смогла сдержать улыбки, переглянувшись с Пэнси, закатившей глаза. Дафна, сидевшая по другую сторону от Джинни, хлопнула себя рукой по лбу. А вот Рон, с которым девочки с самого утра не разговаривали, сидел чуть подальше от остальных и недовольно смотрел в их сторону. — Благодарю Вас, мистер Забини, — сказала Минерва, дождавшись, пока ребята перестанут смеяться.        Гермиона посмотрела на Нарциссу, которая с укором смотрела на мальчиков и так же едва сдерживала улыбку. Девушка удивилась такой реакции. Она, конечно, общалась с Нарциссой пару раз после победы, но в её голове эта женщина казалась строгой и не терпела глупых шуток.  — И так, это ваше расписание, — директриса взмахнула палочкой, и листы из её рук перелетели к ребятам. — Прошу не опаздывать на первый урок, а так же не забудьте просмотреть рассадку и список дежурств старост в своей гостиной, — МакГонагалл переглянулась с сёстрами Блэк, и те слегка кивнули. — Вечером мы будем ждать вас в общей гостиной для серьёзного разговора, и только попробуйте не прийти.       Минерва снова строго посмотрела на ребят и направилась к выходу из зала. Нарцисса чуть задержалась, не переставая слегка улыбаться. Настроение у неё явно было очень хорошим. — По-моему, тебе пора повзрослеть, Блейз, — женщина улыбнулась ещё шире, что сделал и Забини. — Ну я же вам и таким нравлюсь.       Нарцисса дала ему лёгкий подзатыльник и направилась к выходу из зала, возле которого её ждала недовольная сестра. Закатив глаза, она подождала, пока младшая поравняется с ней, и они вместе двинулись по коридору.

***

      Гермиона бросила взгляд на часы и осознала, что осталось около пяти минут до начала урока, а она всё ещё находилась в своей комнате. Схватив сумку со всем необходимым, девушка полетела вниз по лестнице, пересекая гостиную.       Спустя минуту она уже была на подходе к кабинету, что было рекордным временем в пересечении такого расстояния по школе. Гермиона тяжело вздохнула, переводя дух, и зашла внутрь.       Только сейчас она вспомнила, что нужно было посмотреть рассадку. Она ведь даже не знала, где и с кем должна сидеть. — Гермиона! — девушка обернулась и увидела Джинни, махавшую ей рукой с последней парты. Рядом с ней красовался Забини, широко улыбаясь. Он был явно доволен тем, куда его посадили и с кем.       Девушка направилась к подруге, надеясь, что будет сидеть с кем-то вроде Гарри или, на худой конец, Невилла. С Роном она всё ещё не разговаривала и в ближайшее время не собиралась. — Ты сидишь здесь, — Джинни указала на стол впереди себя. — Отлично, — Гермиона села, переводя дух, и наскоро стала доставать учебники. Прозвенел звонок, и в класс вошла Нарцисса, с которой у них был первый урок. — А с кем я сижу? — быстро прошептала она. — С Малфоем. — С кем? — восклицание Гермионы было слишком громким, и класс тут же погрузился в тишину. Ученики обернулись на звук, а девушка наткнулась на вопросительный взгляд Нарциссы. — Прошу прошения, мисс Блэк.       Гермиона прокашлялась, и ученики, наконец, отвели от неё свои любопытные взгляды. Блейз и Джинни прыснули от смеха. — Доброе утро, ребята, — Нарцисса встала около своего стола. — Меня зовут Нарцисса Блэк, и в этом году я счастлива стать вашим преподавателем по Зельеварению, — женщина широко и дружелюбно улыбалась, руша свой прежний образ холодной аристократки в глазах некоторых студентов. — Сегодняшний урок мы начнём с теории о…       Она не успела договорить, как в дверь постучали. Спустя секунду она распахнулась, и на пороге показался сияющий Тео. За ним виднелись головы Пэнси, Гарри и Дафны. Нарцисса вскинула в недоумении бровь. — Извините за опоздание, мисс Блэк, — отрапортовал Тео, шагая в класс. — Мы можем войти? — Доброе утро, мистер Нотт, мистер Поттер, мисс Паркинсон и мисс Гринграсс, — Нарцисса прищурилась, на её губах появилась лёгкая ухмылка, и она скрестила руки на груди. — Какова причина вашего опоздания? — Поттер никак не хотел влезать в свою мантию, — выдал он, тут же получая толчок в спину. По классу прошла волна смешков.       Взгляд Гермионы упал на Рона, который сидел на соседнем ряду с Невиллом. Он был красным от злости, смотря на друга. В его голове не укладывалось, как Гарри мог общаться с их врагами, как он сам их и называл. — Очень интересно. Надеюсь, проблема решена? — женщина наклонилась чуть в бок, заглядывая в глаза Гарри. — Да, мисс Блэк, — произнёс тот, опуская взгляд и краснея от стыда. Гермиона заметила, что он еле сдерживал улыбку. — Займите, пожалуйста, свои места, — профессор покачала головой.       Тео помчался в их сторону и плюхнулся за парту на соседнем ряду, как раз напротив Гермионы. Дафна села рядом с ним, а Гарри и Пэнси заняли место впереди Гермионы. — Ну ты даёшь, Поттер, — наклонился вперёд Забини. — А что именно у тебя не влезало в мантию? — Отвали, — прошипел Гарри, сдерживая улыбку.       Нарцисса продолжила объяснять тему урока, плавно переходя в основную его часть. Занятие прошло очень спокойно и продуктивно. Они полностью разобрали состав Зелья Забвения, и на следующем уроке должны были написать тест. Гермиона поймала себя на мысли, что Нарцисса объясняла всё намного лучше, спокойнее и понятнее Снейпа.        После звонка Гермиона быстро собрала свои вещи в сумку и присоединилась к друзьям на выходе из кабинета.  — Думаю, преподавание пойдёт ей на пользу, — сказал Блейз, прикрывая двери. — Конечно, пойдёт, — ответил Гарри, поправляя спадающую с плеча сумку. — Угадай, чьей была идея пригласить её? — Твоей? — воскликнули в удивлении все ребята, и Поттер самодовольно кивнул. — Ну ты даёшь, — протянула Джинни, беря Гермиону под руку. — Понятно, почему ты не удивился вчера. — А что у нас следующее? — пробормотал Тео, что-то разыскивая в своей сумке.  — ЗоТИ, — хмыкнула Гермиона. — Вот это комбо мы собрали, — хохотнул в ответ Нотт. — Зато первыми протестируем, каковы уроки у сестёр Блэк.

***

      Кабинет погрузился в гробовую тишину, когда прозвенел звонок, и двери позади учительского стола распахнулись. Беллатрикс вплыла в кабинет, тут же осматривая всех присутствующих. Её взгляд остановился на компании Гермионы, и она усмехнулась. — Я смотрю, вас там в одном месте всех собрали, отлично, — с ехидством сказала она, отводя взгляд. — Меня зовут Беллатрикс Блэк, и в этом году я являюсь вашим преподавателем по Защите от Тёмных Искусств. На седьмом курсе этот предмет является самым сложным, по сравнению с остальными. Программа обучения начинается с Окклюменции.       По классу прошёл вздох удивления и восхищения. Окклюменция была очень сложной, но одновременно безумно полезной. Не всем удавалось даже немного овладеть ей. Многие волшебники мечтали в совершенстве владеть ей. — Можете сильно не радоваться, до практики вам ещё очень и очень далеко, — женщина подошла к своему столу, заглядывая в какие-то бумаги. Она передвигалась по кабинету с такой грацией и величием, что захватывало дух. — А пока что мы изучим теорию. Запомните, теория — самая важная часть в изучении окклюменции. Без неё у вас ничего не выйдет.

***

— Самый тихий урок за всю историю моей учёбы в Хогвартсе, — хмыкнула Джинни, когда они вышли из кабинета ЗоТИ и направились в следующий. — И за нашу тоже, — усмехнулась Гермиона. — Даже Блейз и Тео сидели тише воды. — Конечно, попробуй тут пошути, — усмехнулся Нотт. — Она же как ворона летает по классу. Раз, и она уже у тебя за спиной. — Раз, — раздался сзади Тео шёпот, и он подпрыгнул от неожиданности.       Компания обернулась и увидела позади себя Беллатрикс, которая самодовольно ухмылялась. Тео, не сумев устоять на ногах, рухнул на пол, и ребята наполнили коридор громким смехом. Блэк усмехнулась. — Кто же так подкрадывается, — протянул Тео, выдыхая и хватаясь за сердце. — Так и до сердечного приступа недалеко. — А ты поменьше щёлкай носом, — хмыкнула профессор, подавая парню руку и помогая подняться. — Вообще, я пришла спросить, сколько у вас еще занятий? — Сейчас трансфигурация, а после обеда только История Магии, — ответила Гермиона, достав из кармана расписание. — Маловато даже как-то. — Ну конечно, наша милая Грейнджер готова ходить на десять уроков в день, так? — сказал Блейз, губы которого растянулись в улыбке. — Как остроумно, Забини, — съязвила она, закатывая глаза, но тут же улыбнулась. Подколы от Блейза не казались злыми, а вовсе наоборот, заставляли посмеяться над собой. — Спасибо за информацию, больше мне ничего не надо, — кивнула Беллатрикс и ускорила шаг, минуя компанию.       Дорога до кабинета прошла весьма спокойно, больше их никто не беспокоил. Гермиона задумалась о том, как они так быстро наладили отношения со слизеринцами. Ещё вчера они были готовы поубивать друг друга, а уже сегодня ходят вместе на занятия, смеются и подкалывают друг друга. Это ощущалось очень… странно?       Неужели, таким образом действительно легче всего объединить факультеты и прекратить вражду? Девушке не верилось, что план МакГонагалл, каким бы странным он ни был, в первый же день стал приносить плоды. — О чём задумалась? — рядом появился Гарри.       Девушка немного замедлила шаг, чтобы отделиться от остальных. — О том, как быстро мы нашли с ними общий язык, — вздохнула она, рассматривая пол под своими ногами. — Ну, за исключением, конечно, Рона и Малфоя. — Я тоже думал об этом, пока Блэк объясняла новую тему. — Какая из них?       Ребята переглянулись и засмеялись. Они ещё вчера поняли, что с этим возникнет достаточно проблем и недопониманий. — Старшая, — ответил Поттер. — Да, ты абсолютно права в том, что сказала. Это ощущается очень… неправильно? Не знаю, какое слово подобрать. Вроде как и враждовали столько лет, а тут раз, — и стали практически друзьями за полтора дня. — Кстати, забыла спросить, про что Тео говорил утром? — нахмурилась Грейнджер, поворачиваясь на друга. — Да этот идиот зашил горло у моей мантии и наблюдал за тем, как я пытаюсь её натянуть. Ты же знаешь, что я чаще не расстёгиваю её, а надеваю через голову. — Понятно, — Гермиона усмехнулась, представляя себе эту ситуацию. — Конечно, знаю. А почему Гринграсс и Паркинсон были с вами? Тоже мантию зашивали? — Нет. Точнее, частично, — Гермиона подняла одну бровь. — Ну, Паркинсон помогала Нотту и так же поиздевалась надо мной. А Гринграсс просто пришла на шум. — Понятно, — протянула девушка, смотря на спины слизеринцев, идущих впереди.       Джинни шла плечом к плечу с Блейзом. Парень что-то очень активно ей рассказывал, жестикулируя руками. Гермиона подумала, что они будто созданы друг для друга, — у них, как ей казалось, были совершенно одинаковые характеры.

***

— Мы точно не можем прогулять Историю Магии? — протянул Тео, плетясь позади всех. — Ты хочешь, чтобы Гермиона растерзала тебя прямо на месте? — ухмыльнулся Гарри. — Как ты посмел даже подумать о том, чтобы пропустить такой важный урок?       Парень наиграно возмутился, расплываясь в улыбке. — Прекрати, — Гермиона ткнула друга локтем в бок, но не сумела сдержать улыбку. — В конце концов, это неприлично, — прогуливать уроки в первый же учебный день. — Давайте хотя бы не пойду я один, — продолжал Тео. — Скажете, что я упал в обморок после вкусного обеда. — Хватит ныть, Нотт, — цокнула Пэнси, разворачиваясь и хватая парня за локоть, заставляя идти рядом с собой. — Ты же всё равно будешь спать весь урок. — А так я бы поспал в мягкой кровати, — он мечтательно поднял глаза к потолку. — Если ты не замолчишь, то я заклею тебе рот. — Ладно-ладно, — закатил он глаза, шагая рядом с подругой.       Оставшаяся часть дороги до кабинета прошла в относительной тишине. Они лишь иногда перекидывались фразами, касающимися учёбы или школы в целом. Тео переодически продолжал делать попытки развернуться и направиться в спальню, но ни одна из них не увенчалась успехом.

***

— Наконец-то я могу вернуться в свою мягкую, тёплую кровать, — простонал Нотт, когда они подходили к своей новой гостиной.       История Магии как всегда тянулась неимоверно медленно, и, кроме Гермионы, в итоге, в сон провалились абсолютно все. Ужин прошёл спокойно. МакГонагалл произнесла короткую речь, подводя итоги первого учебного дня, объявляя набор в команды по квиддичу и заранее предупреждая о том, что в Хогвартсе пройдёт Рождественский бал. Все девочки засияли от последней новости, тут же начав шептаться и гадать, с кем и в чём пойти на бал.       Дверь их гостиной распахнулась, но вместо пустующей комнаты друзья увидели директрису и двух сестёр Блэк, расположившихся на диване у камина. Гермиона тут же вспомнила их разговор утром и закусила губу. Сейчас кто-то будет получать выговор за то, что произошло вчера. — Добрый вечер, молодые люди, — МакГонагалл посмотрела на них из-под своих очков-половинок. — Прошу, садитесь. Мы дождёмся кое-кого и начнём.       Друзья оглядели помещение и поняли, что кресла вокруг дивана были выстроены полукругом, кроме двух, стоящих спиной к камину и прямо лицом к дивану, на котором сидели преподаватели. Все сразу поняли, для кого они предназначались, поэтому быстро заняли остальные свободные.        Гермиона села в кресло с краю, ближайшее к камину и одному из центральных. Рядом с ней оказалась Джинни, а следом Забини и Нотт. По другую сторону от дивана с преподавателями оказались Гарри, Пэнси и Дафна, явно нервничающая больше остальных.        На лестнице послышались шаги, и спустя несколько секунд в гостиной появился Рон. В этот же момент снова распахнулась дверь, и в комнату вошёл Малфой, которого, видимо, уже выписали. Гермиона отметила, что на нём не осталось ни одной царапины. Мадам Помфри снова проделала прекрасную работу. — А вот и вы, — сказала МакГонагалл. — Занимайте свои места.       Директриса указала рукой на кресла перед собой. Малфой, не колебавшись ни секунды, прошёл вперёд и сел в кресло, стоявшее ближе к Гермионе. Он не смотрел ни на кого из присутствующих, лишь кивнул матери в знак приветствия.       Рон же, в свою очередь, нахмурился. Его лицо выражало полное нежелание сидеть рядом с Малфоем. И, в целом, находиться сейчас в гостиной. Но его желания никто не спрашивал, поэтому он, стиснув зубы, быстрыми шагами пересёк комнату и сел, скрестив руки на груди.       Беллатрикс громко хмыкнула, от чего получила от Нарциссы лёгкий толчок в бок. Послав сестре полный непонимания взгляд, она снов окинула Уизли оценивающим взглядом. МакГонагалл закатила глаза. — Что ж, думаю, мы можем начинать нашу профилактическую беседу.