Счастливого кинктября

— Ну, ну не злись. Может, я мог бы, эм, сделать что-нибудь? Для тебя. Локи смотрит на него — впервые за этот час. Эн подбирается, придвигается ближе, но Локи не реагирует, недвижимый, изваяние в честь самого себя. Эн осторожно пробует положить на него руку, и Локи скидывает её тут же. — Может, можешь, — Локи смотрит на него со смесью утихшей злости и лёгкого пренебрежения, и Эн восторженно ёрзает. — Может, ты мог бы заслужить прощение. — Я, эм, всегда. Что угодно, ты, ну. Локи оглядывает его ещё раз — задумчиво — и тянется за бокалом. — Раздевайся. Он бросает это так небрежно, что Эн готов в ту же секунду раздеть хоть весь Сакаар сразу (кроме, конечно, кроме Ло-ло). Эн выпутывается из одежды — честное слово, на это уходит, ну, вечность, хотя Эн Дви всегда шьют самые, эм, доступные наряды — и его кожу приятно холодит воздух, пощипывая его за голую задницу. Локи отпивает. Он нашаривает мантию Эн Дви, сброшенную на пол, и вытаскивает из неё длинный атласный пояс. — Руки, — Эн Дви тут же вытягивает их вперёд. — За спину. У Локи, кажется, было какое-то, эм, королевское прошлое? О, Эн Дви слышит это в его приказах, без всяких, всяких сомнений. Он покорно заводит руки и жадно смотрит, как медленно Локи его обходит. Никакой спешки. Словно у них есть всё время вселенной, хотя, ну, в некотором роде, это так-то правда. Ткань обхватывает Эн Дви туго. Оборачивается витками по его груди и шее, плотно перехватывая плечи и ниже, вплоть до запястий. Локи почти не касается его. Пожалуй, почти не смотрит, и пренебрежение возбуждает Эн Дви до тяжёлых мечтательных вздохов. Он пробует подёргать руками — он связан на совесть. Не то, чтобы он беспомощный, но, о, притвориться беспомощным… Эн облизывает губы. — И, и теперь? — И теперь, — Локи улыбается ему, насмехается над ним, и член Эн Дви сочится капельками смазки. — Я уйду. И ты позовёшь меня только когда кончишь. Никакой магии и никаких рук. Эн Дви от удивления приоткрывает рот. — Но, но, эм. Это звучит, знаешь, как наказание, — обиженно кривится он. — Это, ну, не очень-то весело, не, не думаешь? Локи склоняется к нему близко-близко. — Прощение надо заслужить, — шепчет он, и его голос удивительно мягкий. — Мне казалось, ты сказал, что угодно. Грандмастер. Эн Дви подаётся вперёд. Пальцы Локи в сантиметрах от его коленей, волосы Локи почти касаются его щёк, почти— Локи отстраняется, и глаза его смешливо щурятся. — Я буду в соседней комнате. Не торопись. И вот так, не оборачиваясь, он уходит, оставляя Эн Дви наедине с приятным унижением и, ну, откровенно сказать, ничем.