Логистика удел сильных

По итогу дождь начал усиливаться, превращаясь из осенней мороси в настоящий ливень. Рокэ Алва стоял под козырьком автобусной остановки, вот только холодные капли все равно залетали ему за воротник, стекая за шиворот ледяными ручейками. Он крепче прижал к груди портфель с документами. Внутри лежал тот самый злополучный конверт, который Ричард дал ему в конец рабочего дня. В голове у Рокэ курсировала лишь одна мысль: Берлин. Завтра. Шесть утра. Он закрыл глаза и увидел под веками больничную палату с ее белыми стенами, отвратительным светом от лампы и вечно противным и уже въевшимся запахом медикаментов. Он увидел брата, который сейчас лежал дома и, скорее всего, смотрел в потолок, ожидая от него звонка. Врачи говорили Рокэ, что состояние младшего стабильное, вот только «стабильное» в их лексиконе чаще означало лишь то, что пациент не умирал прямо в эту секунду. Неожиданно громкий гудок вывел Алву из раздумий. Автобус, полупустой и пропахший сыростью, остановился перед ним и лишь чудом не окатил водой из-под лужи. Рокэ оплатил проезд и устроился на дальних сиденьях у окна, положив портфель себе на колени. Стекла были запотевшие от влаги, поэтому мужчина провел по нему бледной рукой, собирая капли в одном месте. В открывшемся участке его лицо казалось ему еще более изможденным, чем обычно: черты заострились, губы по цвету сливались с кожей, а тени под глазами стали глубже. — Мне нужно поспать, — тихо прошептал Рокэ и отвернулся от своего не самого приятного отражения. — Хотя бы пару часов перед поездкой. Вот только он прекрасно знал, что не уснет. Не после его сегодняшних приключений в кабинете Ричарда Окделла.

***

Две остановки спустя в салон автобуса вошла женщина с огромной сумкой. Она села напротив Рокэ и он задней мыслью отметил, что ее пальто когда-то было из дорогого материала и имело более презентабельный вид, но теперь у него были протерты локти и пуговицы из дешевого швейного магазина. А может она их и вовсе сняла с другой одежды, Рокэ мог лишь догадываться. Женщина поймала его взгляд и решила заговорить, раз смогла привлечь к своей персоне внимание мужчины. — Вы не подскажете, этот автобус идет до Центрального вокзала? Рокэ кивнул и бросил взгляд в сторону карты маршрута, на котором были отмечены остановки автобуса. — Следующая остановка. — Спасибо, — женщина улыбнулась. — Может вы еще подскажете сколько сейчас времени? Алва посмотрел на наручные часы. — Без двадцати восемь. — О господи, господи, я же опаздываю! — Женщина воскликнула и начала суетиться, хватая свою сумку. — Мой сын… Он ждет меня на вокзале. Мы собираемся ехать к его отцу. Рокэ на этих словах сжал зубы. От силы их даже немного свело. — Удачи вам, — тихо, сквозь зубы и совсем не искренне, пробормотал он и отвернулся к окну. В отражении Рокэ заметил, что от его тона и слов женщина выглядела растерянной. Она явно хотела продолжать разговор всю поездку, но Алва последней фразой сделал все возможное, чтобы показать ей — он совершено не расположен к беседам. Как же он устал.

***

Когда Рокэ наконец доехал до своей остановки, то ливень превратился в настоящую бурю. Ему пришлось бежать по лужам, чтобы поскорее добраться до дома. И ему было все равно, что вода попадает в ботинки и там от враги лишь лягушки не квакают, да грибы не растут. Его квартал был не самым лучшим: краска с фасадов домов облупилась от старости, а в подъездах пахло плесенью и дешевой едой быстрого приготовления. Где-то можно было даже заметить темно-бурые пятна подозрительного происхождения. На третьем этаже Рокэ остановился перед дверью с табличкой «Алва» и на мгновение закрыл глаза. Ему нужно было собраться с силами. Вдох. Выдох. Два поворота ключа. Вдох. Выдох. Темная пасть коридора квартиры. Вдох. Выдох. — Это я, — сказал он, закрывая за собой входную дверь и быстро сбрасывая насквозь промокшие ботинки и носки. Квартира встретила его не только темнотой, но еще тишиной и запахом лекарств. Этот запах из больницы переселился к ним домой. Пройдя в глубь квартиры Рокэ заметил, что в гостиной горел ночник, освещая собой одинокую фигуру на диване. — Ты проснулся? — Спросил мужчина, снимая с себя мокрое пальто. — Да, — голос брата был хриплым, но живым. Это главное. — Как работа? Рокэ прошел на кухню, оставляя за собой капли на полу. Он налил себе стакан воды и достал из холодильника упаковку готовой еды. Осталось только разогреть. — Нормально. Завтра уезжаю в Берлин, - небрежно бросил Алва, как бы между делом, и поставил еду на разогрев. — Надолго? — Дня на два, - мужчина решил не говорить, что поездка может занять больше времени. Брат лишь молча кивнул. Он не спрашивал, почему в этот раз выбрали именно его брата. Хотя он знал, что обычно такие поезди доставались кому-то другому, кому-то более достойному. А еще он знал, что для них двоих значила эта работа. За мыслями он заметил, как Рокэ поставил перед ним тарелку с горячей едой. — Ешь. Брат взял вилку, но не спешил притрагиваться. — А этот… твой начальник… — он замялся, но продолжил, хотя не знал как собрать в кучу и произнести в слух свои переживания, — он не… ты же говорил… — Я справляюсь, — резко оборвал его Рокэ. Он даже слушать не хотел. — Но если он… — Я сказал, что справляюсь! Тишина. Звенящая, липкая и отвратительная. От нее хочется спрятаться. Она заставляет бояться. Брат опустил глаза и тихо прошептал слова сожаления. Рокэ глубоко вздохнул и сжал кулаки, чтобы спрятать в них нервную дрожь. — Ничего страшного. Ешь, пока не остыло. Он потрепал младшего по волосам и пошел в ванную. Преследовал Алва там лишь две цели - согреться после маленького апокалипсиса на улице и успокоить в очередной раз расшатанные нервы. Вода скрывала его тяжелое дыхание, но не могла спрятать его отражение в зеркале, которое казалось ему чужим: бледная, почти белая кожа, чуть впалые щеки и темные синяки под глазами. Рокэ решил не вглядываться, чтобы еще больше не разочароваться в себе. Ему хватило того, что он заметил, как из его взгляда пропало всякое желание жить. Только существовать. Уже лежа в кровати под одеялом, Рокэ смотрел в потолок и слушал, как в соседней комнате заходился кашлем брат. Но делал он это очень тихо, стараясь не разбудить и не тревожить старшего лишний раз. Когда Алва повернул голову в сторону тумбочки, то на глаза попался проклятые билет на поезд и папка с документами. Мужчина перевернулся полностью на другой бок, но сон не шел. Ему мешали мельтешащие мысли. Завтра у него Берлин. Этого ему достаточно. Завтра у него Ричард Окделл. Этого ему хочется избежать. Они снова встретятся и от этой мысли у него внутри все сводило и сжимало от предчувствия. Рокэ почему-то чувствовал, что все это не просто так. Что это не простая командировка на два дня, а нечто большее.