Логистика удел сильных

Сквозь щели не до конца закрытых штор проникал тусклый свет зимнего утра. Рокэ открыл глаза, когда часы на прикроватном столике показывали только половину седьмого – за два часа до будильника. Он провел ладонью по лицу, ощущая липкую влажность холодного пота на веках. Потолок его скромной квартиры был испещрен паутиной трещин, тянувшихся от углов к центру. Одна из них, особенно причудливая, напоминала очертания Швейцарии. Именно туда, в Берн, должен был отправиться тот злополучный груз. Вчера транспортный отдел подтвердил – посылка Меркеля наконец-то доставлена по правильному адресу. Теоретически он должен был испытывать облегчение. На практике – его желудок сжался в тугой болезненный узел. — Ты же не спишь? – голос из соседней комнаты звучал хрипло и прерывисто. Брат снова плохо спал ночью, это было слышно по дыханию. — Нет. Иди досыпай, – Рокэ резко потянулся за рубашкой, висевшей на спинке стула, и скрыл дрожь в пальцах, с силой застегивая пуговицы. Кофеварка зашипела на кухне, заполняя крохотное пространство горьковатым ароматом. Водяной пар запотевал на холодном стекле окна, за которым медленно просыпался город. Рокэ открыл календарь на телефоне – красный кружок, отмечающий сегодняшнюю дату, напоминал кровавое пятно. "19:30 – Ля Перль". Он судорожно сглотнул, ощущая, как слюна становится густой и противной. Лифт мягко подбросил на последнем этаже, и Ричард вышел, осторожно балансируя с двумя бумажными стаканами горячего кофе. Пар поднимался тонкими струйками, обжигая пальцы даже сквозь защитный картон. — Для Алвы, – объяснил он секретарше, которая подняла тонко очерченные брови. – Он вчера допоздна засиделся с отчётами по проекту Меркеля. Мысленно он уже видел, как Рокэ удивится, как его серые глаза расширятся, как губы шевельнутся, формируя благодарное "спасибо". Возможно, он даже расслабит свои вечно напряженные плечи, снимет пиджак... Но когда Ричард поставил стакан на его стол со стуком, который прозвучал громче, чем предполагалось, Алва лишь резко кивнул, даже не отрывая взгляда от монитора: — Вчера поздно вечером груз пришёл в Берн. Меркель подтвердил получение по телефону и письменно. – Голос был ровным, почти механическим. Ричард замер, чувствуя, как горячая волна разливается от груди к шее. Он провёл языком по внезапно пересохшим губам. — Я знаю. Ты... молодец. – Он хотел добавить, что сегодняшний ужин – просто дружеская встреча, без подтекста и обязательств, что тот может в любой момент отказаться... Но Рокэ уже щёлкнул мышью, открывая новое письмо, и его поза – ссутуленные плечи, напряжённая линия спины – ясно говорила: "Разговор окончен". Ричард медленно отошёл, оставив кофе остывать на краю стола. Пожарная лестница была единственным местом в офисе, где можно было спрятаться от любопытных взглядов. Металлические ступени леденили кожу даже сквозь ткань брюк, но Рокэ не шевелился, вдыхая морозный воздух полной грудью. Когда он полез в карман за сигаретами, из него выскользнула упаковка таблеток от тошноты, звеняще упав на металлический проступ. — Поделишься? – за его спиной раздался знакомый голос, искусственно сладкий. Маркиза де Линьи, королева офисных сплетен, стояла на верхней ступеньке, выпуская колечки дыма в морозный воздух. — Не думаю, что вам это нужно, – Рокэ резко сунул упаковку обратно в карман, чувствуя, как горячая волна стыда поднимается к лицу. — О, дорогой, вы ошибаетесь, – её алые губы растянулись в улыбке, когда она медленно спускалась по ступеням. – Сегодня все отделы шепчутся: Окделл сияет, как новогодняя ёлка, а наш обычно невозмутимый Алва выглядит так, будто идёт на казнь. Интересно, почему? Рокэ не ответил. Он смотрел, как дым её сигареты растворяется в холодном воздухе – бесплотный и быстро исчезающий. Как и он сам завтра, после... Он резко затянулся, чувствуя, как никотин жжёт лёгкие, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что ждало его вечером. Ричард в пятый раз за последний час проверил бронь в ресторане на своём телефоне. "Ля Перль. Столик у окна с видом на парк. Бутылка Château de Chamirey 2015 года. Меню шеф-повара." Он мог бы позвонить, уточнить детали, но боялся, что его голос выдаст нервное возбуждение. — Вы в порядке? – секретарша миссис Браун склонила голову набок, её очки блеснули в свете лампы. – Вы весь день будто в другом измерении. — Лучше не бывает, – он растянул губы в улыбке, но в голове крутилась одна мысль: "Что, если он передумает? Что, если это всего лишь вежливость?" На другом конце офисного зала, за перегородкой финансового отдела, Рокэ сидел за компьютером, бессмысленно уставившись в экран. Его пальцы дрожали, когда он вбивал в поисковик: "Как пережить секс, если тебе противно". Через секунду он резко удалил строку, очистил историю браузера и зажмурился, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Офис постепенно пустел, когда Рокэ подошёл к кофемашине, чтобы налить себе последнюю чашку за день. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, когда за спиной раздались шаги – слишком знакомые, слишком лёгкие. — Послушай, – начал Ричард, но Алва резко обернулся, перебив: — Я не передумал. Если вы... если ты думаешь, что я струсил в последний момент. Ричард смущённо улыбнулся, и солнечный луч из окна поймал золотистые искорки в его глазах: — Хорошо. Рокэ кивнул, глядя куда-то мимо его плеча – на часы, висящие над входом в офис. Стрелки показывали без двадцати пять. До свидания оставалось менее полутора часов. Он машинально потрогал карман, проверяя, на месте ли таблетки. Офис опустел. Маркиза де Линьи, покидая кабинет, бросила через плечо: — До завтра, Алва. — До завтра, – автоматически ответил он, хотя был абсолютно уверен: после сегодняшнего вечера его здесь больше не увидят. Шаги Ричарда приближались по коридору. Сегодня он выглядел особенно хорошо – тёмно-синий костюм подчёркивал стройность фигуры, а новый галстук отливал серебром в свете ламп. — Я взял такси, – сказал Окделл, поправляя манжеты. – Может, поедем вместе? — Я... встречу тебя там, – Рокэ отвернулся, пряча дрожь в голосе, и быстро вышел в коридор, не дав возможности возразить. На улице было морозно. Груз был в Берне. Клиент удовлетворён. Компания почти не понесла убытков. Технически всё было в порядке. Но истинная цена этой сделки только начинала взиматься.