Жизнь или кошелёк?

      В день приезда невесты весь дворец гудел, как улей: на кухне были заняты ужином, в саду готовили фейерверк, оркестр настраивал свои инструменты, а слуги спешили выполнять поручения своих господ. Дворец был несказанно красив в букетах благоухающих цветов и нарядных лент, развешенных повсюду. Принц оделся в белоснежный костюм с золотыми вышивками и белые сапоги. Волосы свободно падали на плечи, аккуратно причёсанные и уложенные. Аллан выбрал для себя бледно-лиловый цвет, а Джеффри оделся в бледно-голубой. Весь двор уже привык к тому, что эти трое — друзья не разлей вода. Многие стали заискивать перед вчерашними безвестными обитателями леса, но нашлись и такие, кто им сильно завидовал и затаил злобу, хоть внешне пока и не проявлял неприязни. Не каждому дано было попасть в милость к принцу, а уж стать его другом до сих пор никому не удавалось, поэтому друзья, выглядевшие со стороны словно братья, столь они были похожи, оказались нынче в центре внимания и их подвиги передавались из уст в уста.       Три друга везде были вместе, следя за последними приготовлениями и ожидая появления будущей принцессы. Но всё случилось совсем не так, как того ожидали обитатели дворца. К полудню, когда никто не появился, принц уже начал беспокоиться, а к вечеру уже все стояли на ушах. Ясно было, что с принцессой что-то случилось.       Наконец, поздно вечером во двор въехал одинокий солдат на белой лошади, забрызганной грязью и кровью. Разорванная рубашка и порезанные штаны ясно говорили о том, что он побывал в бою, на лбу запеклась кровь. Он едва держался в седле, из последних сил стараясь не потерять сознание. И король, и принц, и его друзья, и остальные дворяне, собравшиеся во дворе, чтобы встретить почётную гостью, которые так и не разошлись в надежде, что всё ещё закончится благополучно, сразу даже опешили от подобного нелицеприятного зрелища. Принц первым оправился от потрясения и, когда по его приказу раненого и обессиленного гостя сняли с лошади и, напоив, внесли во дворец, обратился к нему с вопросом:       —Что с Вами случилось, сударь? И где моя невеста?       —Ваше Высочество, на нас неожиданно напали в лесу. Весь эскорт убит, я один остался в живых и то они пощадили меня только для того, чтобы передать Вам послание. Эти разбойники похитили нашу Титли и приказали сообщить Вам, что, если в течение десяти дней Вы, Ваше Высочество, один не приедете на место, где на Вас было совершено нападение несколько дней назад, и не отдадите себя в руки разбойников, они пришлют Вам труп Вашей невесты.       —А если приедешь, — вполголоса заметил Аллан, стоявший рядом с принцем, — они пришлют сюда твой труп.       —Кто-то определённо желает моей смерти, — задумчиво проговорил Рэнальд. — Знать бы, кто и почему.       —И как ты намерен поступить? — поинтересовался Джеффри.       —Я не могу оставить принцессу в беде. Но надо всё обдумать. Вы, сударь, — обратился он к раненому, — хорошенько отдохните. Господа, — повысил он голос, чтобы все присутствующие его слышали, — праздник отменяется. Друзья, идёмте со мной, — жестом пригласил он личную охрану сопровождать его.       Они собрались в комнате короля, чтобы обсудить дальнейшие действия.       —Дело ясное, что всё это организовано с целью убить меня. Потерпев поражение один раз, они решили попытать счастья во второй.       —Ты кого-нибудь узнал среди нападавших? — поинтересовался отец.       —Да они все головорезы отчаянные, противней людей я в жизни не видел, отец. Ума не приложу, почему они ополчились на меня.       —Значит, за ними кто-то стоит, а они всего лишь исполнители, — сделал вывод Эдуард.       —Допустим. Но что же делать?       —Как говорится, где наша не пропадала, — заговорил наконец Аллан. — Рэнальд, позволь нам помочь тебе.       —Как?       —Мы отправимся на поиски твоей невесты.       —Но условия!       —Мы поедем не с тобой. Более того, переоденемся монахами и пойдём пешком. Эти места в лесу мне хорошо знакомы, я там три года прожил. Раз похитители приказали тебе явиться на то место и сдаться им, значит, они должны каким-то образом следить за дорогой. Они считают себя хитрецами, но, уверяю тебя, мы будем хитрее. Выследить их, думаю, большого труда не составит. Судя по тем, с кем мне довелось познакомиться в схватке, умом их Господь обделил. Дальше план таков. Любому человеку нужно есть, а значит, эти так называемые часовые должны меняться. Проследить за ними до места, где находится принцесса, — а они наверняка держат её где-то поблизости — дело пустяковое. А дальше будем действовать так, как подскажет ситуация.       —План твой не лишён смысла, — согласился принц, — но что, если ты ошибаешься и принцессу держат где-то в другом месте?       —Тогда мы сможем получить информацию у тех, кто там будет.       —Верно. Но что, если они вас схватят прежде, чем вы успеете что-то сделать?       —Ну, в самом худшем случае нас убьют. Тогда тебе придётся подумать самому, как спасти себя и невесту. Но попробовать стоит, как считаешь?       —Но я не хочу, чтобы вы рисковали своей жизнью!       —А для чего ещё нужна личная охрана? — слегка возмутился Джеффри. — Аллан прав, если нам суждено умереть, мы умрём. Рано или поздно это всё равно случится. Но мы должны попытаться спасти принцессу.       —Как говорится, волков бояться — в лес не ходить, — вставил его друг.       —Они правы, сын, — вмешался Эдуард. — Понимаю, ты переживаешь за друзей, но будем молиться, чтобы всё удалось. Даст Бог, всё обойдётся.       —Что ж, друзья, я и так уже многим обязан вам, если вам удастся спасти мою невесту, сможете считать меня своим братом.       —Значит, предлагаю следующее, — слегка понизив голос, заговорил Аллан. — Выезжаем все вместе сегодня ночью. Мы не можем быть уверены в том, что во дворце нет шпионов. Сегодня суббота, во вторник где-то будем у стариков. У них, Рэнальд, ты и останешься. Если в течение двух дней от нас не поступит вестей, значит, у нас ничего не вышло и считай нас мёртвыми. Итого, у тебя ещё останется дня четыре, чтобы самому попытаться спасти принцессу.       —Тогда собираемся, господа, — отозвался принц и они разошлись на время по своим комнатам.       Два друга переоделись в дорожные костюмы и, вооружившись только шпагами и кинжалами, собрали в дорогу простые суконные монашеские сутаны и длинные плащи с капюшонами и вместе с принцем вышли во двор, где их уже ждали три осёдланные лошади с заряженными в седельных кобурах пистолетами. Хоть дорогу и освещала неполная луна на ясном небе, усыпанном звёздами, всё-таки было довольно темно, поэтому ехали не спеша и по пути обсуждали детали плана по спасению Её Высочества. Утром остановились в таверне, чтобы перекусить, дать отдохнуть лошадям и передохнуть после бессонной ночи, а после завтрака снова отправились в путь. Вторую ночь друзья провели на постоялом дворе.       —Рэнальд, — обратился Аллан, который в отличие от своего друга, не чувствовал ни малейшей неловкости, свободно говоря с принцем на любую тему, удовлетворяя своё любопытство, — а ты её хоть раз видел?       —Я не только видел её, друзья, я в неё безумно влюблён, — вздохнул тот. — Мы познакомились год назад на балу в честь дня рождения моего отца. Она была самой прекрасной девушкой на том празднике: лёгкая, изящная, очаровательная, словно бабочка, — не зря у неё такое имя. Мы танцевали весь вечер. Я глаз не мог от неё оторвать. Её звенящий голосок ласкал мне сердце. До сих пор помню её нежный аромат.       —Она, правда, так прекрасна? — улыбнулся Аллан.       —Несказанно. Титли — словно фея, которая пришла ко мне из сказки. Неделю жила она во дворце и за это время мы стали друг для друга всем. Когда она уехала, я места себе не находил, и стал писать ей письма. Так прошли полгода. Потом состоялась наша помолвка. И мы, снова расставшись, с нетерпением ждали свадьбы, но её пришлось отложить на месяц-другой из-за истории с чашей.       —И что это за история? — поинтересовался Джеффри.       —Однажды святой отец, мой духовник, пришёл к моему отцу сообщить, что отец Титли решил в знак будущего родства и уважения пожертвовать нашему храму священную чашу. Он отправлял её морем через купцов, и её предстояло забрать из церкви в соседнем городе, куда они должны были её доставить. Мой духовник и отец решали, кого отправить за ней, взвешивая, кому можно доверять, а кому нет. И тут я вызвался отправиться в путь, дав слово, что чаша в целости и сохранности будет доставлена в храм. В город мы прибыли, чашу забрали, а вот на обратном пути нас ждала засада. Дальнейшие события вам известны.       —Хм, — заметил Аллан, — такое чувство, что кто-то достоверно знает о твоих планах и старательно пытается их нарушить.       —Ты прав, — согласился принц, — знать бы ещё кто именно.       —Попытаемся это выяснить, — заметил Джеффри.       К концу второго дня путешественники уже были у стариков. Хозяева гостям очень обрадовались, но те, уставшие с дороги, сразу же отправились спать. На следующий день после завтрака друзья ещё раз обсудили с принцем все детали. А после обеда оделись монахами, спрятав под сутаной шпаги и кинжалы, надели чёрные плащи и, скрыв лица капюшонами, отправились в лес пешком.       —Надеюсь, они не настолько умные, чтобы выставить дежурных у самой опушки, — выразил надежду Аллан, когда они уже приближались к лесной чаще.       —Сейчас узнаем, — с иронией произнёс господин Альвор.       Но они никого не встретили на своём пути и спокойно шли половину пути по дороге, затем на полпути к месту, где они встретили принца, друзья свернули поглубже в лес и с каждым мгновеньем шаги их становились всё осторожнее и осторожнее, а взгляды всё внимательней. Наконец они остановились шагах в двадцати от назначенного места и прислушались. Вокруг стояла тишина.       —Подождём, — еле слышным шёпотом проговорил Аллан и опустился на землю возле ближайшего дерева, друг последовал его примеру.       Спустя час они услышали треск сухих веток где-то недалеко — шли несколько человек — и свист, в ответ на который совсем рядом последовал такой же. Друзья поднялись, затаив дыхание, и прислушались. Шаги, наконец, затихли, но тут они услышали шорох, как будто несколько человек спрыгнули откуда-то сверху, и заговорили довольно громко, так что друзьям всё было слышно с их места:       —Ну что? — прозвучал грубый голос.       —Ничего. По-прежнему всё тихо.       —Может, принц решил поменять невесту? — мерзко захохотал один из присутствующих.       —Тогда ей крышка! — хохотнул другой.       —Хватит! — рявкнул зычным голосом третий. — Давайте по местам! Никогда не знаешь, когда этот хлыщ появится. И сидите тихо. Если из-за вашего шума мы его упустим, я с вас шкуру спущу. Не хочу испытать на себе гнев господина во второй раз. Мы должны застать жертву врасплох, а то неровен час он опять половину наших уложит.       С этими словами обладатель зычного голоса отправился с двумя другими головорезами вглубь леса, а вновь прибывшие полезли на деревья, стоявшие у дороги. Друзья переглянулись.       —Идём за ними, — прошептал Аллан. — Ступай за мной шаг в шаг.       Двигались на довольно приличном расстоянии от разбойников, так что те даже не подозревали, что за ними следят. Кроме того, за разговором они вообще не слышали ничего, наивно полагая, что в лесу, кроме них и дичи, больше и быть никого не могло. Какого же было удивление друзей, когда они поняли, что приближаются к поляне, где провели столько времени вместе.       —Невероятно! — прошептал изумлённо Джеффри. — Наш дом дружбы они превратили в бандитский притон!       —Зато это несколько облегчает нашу задачу, — усмехнулся Аллан. — Ну что ж, проведём рекогносцировку. Оставайся здесь, я сейчас.       Молодой человек, стараясь бесшумно ступать по земле, приблизился к поляне. Спрятавшись в густых кустах, он стал наблюдать за домом. За столом, устроившись на стульях, сидели трое — видимо, те самые, только что пришедшие, - и уплетали за обе щёки жареную зайчатину. Во дворе горел костёр, на котором они — судя по всему — и жарили пойманных зайцев, так как, хоть вертел и отсутствовал, по краям костра стояли две рогатины, на которых он держался. Чуть вдалеке от огня кругом сидели трое разбойников и играли в кости. На земле на лежанках из сухих веток, покрытых покрывалами, лежали ещё трое бандитов, громко храпя: видимо, ночью они несли дозор. В гамаке качался ещё один. С другой стороны дома к дереву были привязаны три лошади, сбруя свисала с сучьев деревьев, а сёдла лежали на скамейке. Неожиданно из дома с визгом выскочил ещё один обитатель дома.       —Ты чего орёшь?! — гневно гаркнул на него тот самый головорез, который утихомирил троих у дороги.       —Она меня укусила! — хныкал тот. — Опять укусила! За палец!       —Ну и чего ты развизжался, как девка? Жив же!       —Ага, больно ведь! Пусть сидит голодная, я больше не пойду её кормить…       —Пойдёшь, куда денешься.       —А вот не пойду! Сам будешь её кормить в следующий раз, тогда узнаешь, какие у неё острые зубы. Прям акула!       —Ладно, хватит причитать. Где Джек?       —Убирает остатки ужина.       —Скажи, пусть вина принесёт.       Бедняга снова вошёл в дом, а оттуда вскоре вышел другой бандит с кувшином. Трое, сидящие за столом, окончили трапезу и присоединились к игре в кости. Аллан так же бесшумно, как подошёл к поляне, вернулся к своему другу.       —Если я видел всех, то их двенадцать человек, плюс те трое, что на вахте, итого пятнадцать. Её Высочество, похоже, в доме, если этот негодяй имел в виду её. В общем, нападать на них средь бела дня — почти верная гибель, даже несмотря на то, что они через одного безмозглые. Подождём, пока стемнеет и они улягутся спать. Тогда поодиночке их всех утихомирим.       —Согласен.       Вечером три бандита из тех, что играли в кости, отправились следить за дорогой, а те, кто этим занимался днём, вернулись в лагерь. Обладатель зычного голоса, который, похоже, пользовался среди бандитов авторитетом, выставил двух дозорных, которые устроились у костра, и единственный отправился спать в дом, остальные расположились во дворе на лежанках. Когда около полуночи в лесу раздался громкий храп, друзья осторожно освободились от плащей и сутан, оставшись в чёрных рубашках и штанах, и приблизились к поляне. Часовые не спали, сидя к ним спиной, и довольно громко переговаривались между собой.       —Сначала часовых, только точно и без шума, — прошептал Аллан и направился к тому, который сидел слева, Джеффри взял на себя правого.       Два резких удара по голове свалили бодрствующих разбойников, которые и пикнуть не успели, потеряв сознание. В свете костра друзья схватили первую попавшуюся под руку верёвку и связали бедолаг, заткнув им на всякий случай рты. Забрав у них ножи и отбросив их в сторону, друзья вооружились их пистолетами и принялись за остальных головорезов. С каждым из них произошло примерно одно и то же: друзья, закрыв рот рукой, будили одного из бандитов и, когда тот просыпался, приставив дуло пистолета к виску со словами: "Пикнешь — убью!", затыкали ему рот и связывали. Вскоре все одиннадцать бандитов лежали связанные. Оставался один в доме.       Друзья неслышно вошли в прихожую. Тишина. Открыв дверь, они в отблесках костра сквозь открытые окна увидели, что обе постели были заняты. На одной лежала светловолосая девушка с привязанными к кровати руками и ногами. Когда Аллан приблизился к ней, она едва не вскрикнула, открыв глаза и увидев его, но тот вовремя зажал ей рот рукой и прошептал:       —Тш, успокойтесь, мы — друзья Вашего жениха и пришли помочь Вам. Вы мне верите? — девушка кивнула головой, испуганно глядя то на одного, то на другого. — Не бойтесь, мы Вас не обидим. Бандиты во дворе связаны. Джеф, займись верёвками, а я пока утихомирю главаря.       Господин Альвор принялся развязывать принцессу, а Аллан, приставив дуло пистолета ко лбу спящего, грубо толкнул его, громко сказав:       —Эй, спокойная ночь окончена!       Бандит, проснувшись, никак не мог понять, в чём дело, сначала он решил, что его головорезы взбунтовались, но когда он разглядел наконец в неясном свете костра и луны лицо молодого человека, сообразил, что всё гораздо серьёзней.       —Ты кто такой и какого чёрта тебе надо? — взревел бандит, садясь на кровати, но Аллан всё ещё держал его на мушке.       —Эй, повежливей, я ведь могу и обидеться, — при этих словах главарь банды прикусил язык: не стоит бахвалиться, находясь под прицелом. — Кто я, неважно, мы пришли забрать принцессу и наказать виновных в её похищении, — теперь хищник, превратившийся в жертву, заметил ещё одного молодого человека, который уже освободил принцессу и молча наблюдал за своим другом.       —Где мои люди? — забеспокоился главарь.       —Во дворе отдыхают, — усмехнулся нежданный гость. — Правда, в весьма неудобном положении.       —Чего вы от меня хотите? — Джеффри по знаку Аллана связал бандиту руки за спиной и ноги.       —Сейчас объясню. Во-первых, лежать смирно и не испытывать наше терпение. Во-вторых, утром ты пойдёшь с нами к дороге, где находятся ещё трое твоих людей и прикажешь им не сопротивляться. В противном случае, клянусь, убью и их, и тебя. В-третьих, ты отправишься с нами к принцу.       —К принцу?! — в ужасе вскричал бедняга.       —Страшно, не правда ли? — ехидно проговорил господин Альвор. — От одного упоминания поджилки затряслись, что же будет при личной встрече?       —Прошу вас, господа, отпустите меня! — взмолился, словно раскаявшийся грешник, главарь банды, чувствовавший себя храбрецом, пока сила была на его стороне, но стоило ему попасть в руки более сильных, а главное, умных противников, как вся его храбрость мигом улетучилась.       —Отпустить? — Аллан рассмеялся. — Отпустим, только потом, после пыток.       —Не надо пыток! — задрожал тот.       —Кто стоит за похищением, отвечай! — навис над ним Джеффри.       —Я не знаю, не знаю, он меня убьёт… — захныкал бандит, походя сейчас на того самого беднягу, который днём вопил о том, что его укусила принцесса.       —А если ты нам не скажешь, то мы тебя убьём, — спокойно заметил Аллан.       —Я ничего не знаю… — уже не так уверенно прозвучало в ответ.       —А если хорошо подумать, — вертя в руке пистолет, продолжал молодой человек с улыбкой, словно кошка, игравшая с мышью.       —Я ничего не знаю… — хныча, повторил головорез, выглядевший совсем жалко.       —Ну что ж, тогда доживёшь до утра и отправишься к праотцам, — улыбнулся Аллан.       —Я не знаю его имени, он мне не говорил, только хорошо заплатил, чтобы мы украли принцессу и с её помощью захватили принца.       —Где вы встречались?       —В таверне "Серебряный кубок" в городе.       —Когда должна состояться новая встреча?       —Через десять дней в пятницу.       —Кто ещё из твоих людей знает его?       —Никто. Остальных я сам нанимал.       —Прекрасно. Если будешь вести себя хорошо, останешься в живых. Нет… — Аллан развёл руками, многозначительно глядя на разбойника, мол, не обессудь, после чего направил на него дуло пистолета.       —Я согласен, согласен, — жалобно промямлил бандит.       —Прекрасно.       —Когда у вас смена часовых?       —С рассветом.       —Отлично. Через три часа начнёт светать. Веди себя смирно, не то… — Аллан не успел договорить, как бандит завизжал:       —Не надо!!!       Аллан, усмехнувшись "храбрости" человека, мнившего себя "королём" только среди себе подобных безмозглых головорезов, отвернулся и посмотрел на будущую принцессу. Джеффри зажёг несколько свечей, которые по-прежнему стояли на подоконниках, где они их когда-то оставили. Принц был прав. Титли оказалась редкой красавицей. Светлые кудряшки падали на тонкие, почти детские плечики, видневшиеся сквозь тонкую прозрачную ткань верха платья, голубые глаза, миниатюрный носик и чётко очерченные алые губы — она больше походила на куклу, нежели на женщину, которая вот-вот должна была стать принцессой. Её худенькие тоненькие ножки, обтянутые шёлковыми светлыми чулочками и наполовину скрытые юбкой платья, были спущены с кровати, но не доставали до пола, стройное тельце дрожало то ли от холода, то ли от страха, то ли от волнения, и изящными ручками с длинными тонкими пальчиками она вытирала бежавшие по румяным щёчкам слёзы. Эта картина, достойная выдающихся художников, так впечатлила молодого человека, что он на миг застыл с чуть приоткрытым ртом. Но когда девушка, заметив это, испуганно уставилась на него, Аллан очнулся и проговорил:       —Прошу прощения, Ваше Высочество. Вы так прекрасны, что я невольно залюбовался Вами. Но Вам нечего бояться, Вы среди друзей. Утром мы доставим Вас к жениху. Как Вы себя чувствуете?       —Мне холодно, — тонким нежным голоском прозвучало тихо в ответ.       —Сейчас, — Аллан прошёл на кухню и, взяв с холодной печи покрывало, вернулся и укутал им принцессу. — Так лучше?       —Благодарю Вас, — прошептала девушка.       —Джеф, присмотри за этим негодяем, а я пока печь растоплю. Всё равно ещё придётся пару часов здесь провести.       Когда дрова в печи затрещали и печь нагрелась, в комнате стало тепло и уютно. Согрев немного вина и приправив его специями, молодые люди дали немного выпить принцессе и уговорили её прилечь и немного поспать хотя бы до рассвета, а сами, выпив по бокалу, проверили, всё ли тихо во дворе, и, взяв в прихожей стулья, присели на них в комнате, тихо переговариваясь о дальнейших действиях.