Один год о нас

ГЛАВА 1

Риз

«Пальцы Кори, длинные и изящные, погружаются в меня глубже и глубже, пока не находят простату. Другой рукой он бережно обхватывает мои яйца, удерживая их в своей ладони, пока его горячий рот поглощает мой член целиком. Он жадно принимает меня, а его лукавые голубые глаза всё это время сияют сапфирами снизу с тем самым понимающим взглядом, который я целый месяц безуспешно пытаюсь выбросить из головы». Я моргнул, прогоняя из головы эту фантазию, и опершись о стену душевой, выплеснулся яростным оргазмом на белую плитку. Продолжая дрочить себе до болезненной чувствительности, я сделал еще один последний рывок, а затем смыл с пальцев, члена и плитки следы своей разрядки. Прошло уже около пяти недель с той ночи в отеле. Он вернулся в Нью-Йорк, побывал в Далласе или в каких-то других городах, куда загнала его работа, а я по-прежнему оставался в Лос-Анджелесе. Но почти каждую ночь, когда я закрывал глаза и брал член в руку, он был рядом так же осязаемо, как и в ту ночь, когда мы встретились. Единственное, о чем я старательно избегал думать – это о его тонких намёках на то, что я мог бы оставаться Доминантом, но при этом всё же стоя перед ним на коленях. Я не хотел вставать на колени. Не хотел подчиняться. Но воспоминание о его голосе в тот момент, когда он назвал меня своим хорошим мальчиком, навсегда отпечаталось в моем мозгу, его голос шептал мне эти слова в ухо каждый раз, когда я дрочил и думал о нем. Я сделал все, что мог, чтобы избавиться от этого наваждения, включая походы в «Восхищение» ** - и не раз – в поисках кого-то, с кем можно было бы поиграть. После той ночи в отеле - после Кори - когда я ушел еще до рассвета, я боялся, что какая-то часть во мне сломалась, что мне больше не будет нравиться то, что нравилось ДО него. Но, к счастью, всё оказалось по-прежнему. Мое тело и мозг послушно откликались на мужчин, стоящих передо мной на коленях. Когда я брал кожаные наручники и плётку, мои руки по-прежнему знали, что делать. Я по-прежнему умело доводил партнеров до оргазма, кончал сам - всё шло своим чередом... но невозможно было игнорировать гложущее чувство погони за чем-то бОльшим, которое неизменно накрывало меня в конце каждой ночи. Оно было во мне всегда? Я начал задумываться, не подавлял ли я его просто потому, что мысль о смене ролей казалась мне совершенно невозможной. Но по мере того, как шли дни, а опыт с Кори становился всё более далеким, я начал сомневаться: может всё дело именно в Кори, а не в самом подчинении. Я снова мог закопаться в эти мысли с головой – загнать себя в угол уже в который раз, поэтому выключил душ и занялся подготовкой к рабочей смене. Прошли выходные после Дня святого Валентина, и моя квартира все еще хранила следы «романтической атаки» Морган, потому что, когда у нас обоих не было отношений, мы становились практически неразлучны. Конечно, вечером 14-го числа, после работы мы провели время вместе: сидя на диване, поедая сахарные сердечки и рассказывая друг другу истории о тех, кого мы упустили. - Ты знаешь его имя, - напомнила она мне, разрывая упаковку с конфетти в виде сердечек и щедро осыпая меня ими. - Ты можешь его найти. - Ну уж нет, это будет сталкерство. - Сталкерство - это сексуально, - она рассмеялась и снова осыпала меня горсткой сердечек. - Ты слишком много читаешь, - сказал я ей, но мысль о том, чтобы разыскать Кори, крутилась у меня в голове даже спустя неделю. Я натянул рваные черные джинсы и старую черную футболку с логотипом какой-то группы, купленную уже не помню когда. Зашнуровал свои конверсы, схватил сумку и бутылку воды, запер дверь и направился к машине. Рабочая рутина была мне в радость, особенно после неожиданного выходного. Обычно я работал каждую ночь все уикенды напролет, но после того, как отпахал очень длинную смену на День святого Валентина, я получил выходной в следующую после праздника пятницу. Я практически не воспользовался этим свободным временем, просто просидел дома, и когда наступила суббота, я был готов вернуться к работе с новыми силами. Мне нравилось общение с клиентами, а еще больше нравились их чаевые. Ночная смена начиналась медленно, лениво, как это обычно бывает по субботам. Но к десяти бар был забит под завязку, и у меня не было даже секунды, чтобы глотнуть воды. Я застрял на одном конце барной стойки, а моя напарница Хизер держала оборону на другом. В какой-то момент она помахала мне, привлекая внимание, и я пересекся с ней в центре бара, не прекращая взбалтывать мартини до идеального состояния. - Что такое? - спросил я. Она обиженно оттопырила нижнюю губу и фыркнула, сдувая со лба свою ярко-розовую челку. - Какой-то тип на другом конце бара говорит, что наш виски - говно. - Так и есть, - легко согласился я, поворачивая шейкер, чтобы, наконец, перелить готовый коктейль в бокал. - Он сказал, что был здесь в прошлом месяце, и ты налил ему что-то приличное, но он не знает, какая это была марка. Попросил меня узнать. Кажется, воздух застыл в моих легких. Мой взгляд тут же метнулся к другому концу стойки, выискивая блеск Ролекса или самодовольный пиджак с монограммами на карманах. - Что? - выдавил я. Вопрос был совершенно идиотским, но моя кожа покрылась мурашками, а способность говорить просто... испарилась. - Еще он передал, что не приемлет отказа, - сообщила она. Я фыркнул, машинально прокалывая две оливки для мартини, который я только что сделал. Передал бокал Хизер и вытер руки о полотенце, торчащее из моего кармана. - Да уж. Могу сказать, что меня это совершенно не удивляет.

***

ГЛАВА 2

Кори

Я говорил себе, что должен держаться от него подальше. Мы живем в разных городах. Черт, мы вообще находимся в разных концах страны. У нас не может быть никакого будущего. И, конечно же, именно поэтому я снова оказался в Лос-Анджелесе, в том же самом баре, где впервые его нашёл. На этот раз я был готов. И у меня было больше времени, чем те несколько жалких часов между рейсами. Я не снял Ролекс, потому что это было бы похоже на ложь, словно я пытался скрыть что-то о себе, что на самом деле было правдой. Лишь вместо привычного делового образа я оделся проще: темно-серые брюки и мягкий свитер… цвета глаз Риза. Я уверен, это было чистой случайностью. Часть меня боялась, что он мог уволиться, уехать или просто не оказаться на смене, когда я зайду. Но он был там. После недель, проведенных в мечтах о нем, увидеть его живьем было настоящим чудом. Я позволил себе минуту просто смотреть, прежде чем подошел к бару и занял последний свободный стул - как раз кто-то закрывал счет и уходил. Тот же самый стул. Но на этот раз Риз работал на другом конце барной стойки. Бар был битком набит, я ненавидел эти толпы, но готов был потерпеть ради него. Риз оказался гораздо более интригующим, чем я ожидал в тот момент, когда впервые увидел его чуть больше месяца назад. Когда я заснул, в конце той ночи, я знал, что проснусь один. Моя ошибка была в том, что я решил, будто меня это устроит. Я заказал виски, и получил то же дешевое пойло, которое здесь обычно наливают людям с отсутствующими вкусовыми рецепторами. После того, как я высказал свое недовольство напарнице Риза, я знал – пройдет всего несколько секунд, прежде чем он меня заметит. Я наблюдал, как она подошла к нему. Видел, как его тело распрямилось и замерло от ее слов, как он повернулся, как его взгляд скользнул по толпе, пока, наконец, не встретился с моим. За последние недели мне иногда удавалось убедить себя и поверить, что химия между нами была лишь у меня в голове. Что я был тогда усталым, измотанным и под действием паршивого виски. Но одного взгляда Риза хватило, чтобы понять – я был идиотом, если верил в это всерьез. Риз вживую был искрящим электричеством. Чистой завораживающей энергией. Я смотрел, как он движется ко мне с грацией, заставляющей оборачиваться на него. Он выглядел просто охуительно в своей выцветшей футболке и джинсах. - Не ожидал тебя снова увидеть, - сказал Риз вместо приветствия, доставая стакан и бутылку лучшего виски с верхней полки. Он смешал мне тот же виски с колой, что я пил в прошлом месяце, и поставил передо мной. - Боюсь, виски все равно разочарует. Я поднял стакан, сделал глоток, слизнул каплю с губы и поставил его обратно на стойку. - Я здесь не ради виски, Риз. Он выглядел совершенно невозмутимым. - Я так и думал. - Единственное разочарование той ночи - это виски. Риз усмехнулся: - Та ночь была больше месяца назад. Бар был переполнен, и Ризу пришлось переключиться на других клиентов. Но наблюдать за ним было совсем не в тягость. Мне нравилось, как он двигался, как уделял каждому все свое внимание. Я медленно потягивал первый стакан и не сводил с него глаз.  Время от времени он тоже поглядывал на меня, проверяя, не ушел ли я. Или, может, проверяя, как у меня дела с выпивкой. Он ждал, когда я уйду? Или убеждался, что я не исчез? Я не мог решить. Когда мой стакан опустел, он вернулся и предложил налить еще. - Мне не нужен твой виски, Риз. Он не ответил, и тогда я приподнял бровь. - Разве ты не спросишь, чего я хочу? Он скрестил руки на груди, будто спрятался за щитом. - Мне не нужно спрашивать. Я прекрасно знаю, чего ты хочешь. - Отлично. Я поднялся со стула и вытащил купюру из бумажника, оставляя чаевые под пустым стаканом. - Я в том же номере, что и в прошлый раз. Но завтра у меня нет рейса. Я заранее написал название отеля и номер на новой карточке - так как был на тысячу процентов уверен, что первой у него больше нет – и протянул ему. Риз взял карточку и сунул ее в задний карман брюк. Мне хотелось дать ему миллион обещаний, но не здесь. Хотелось рассказать ему о тех игрушках, которые я взял с собой, но тут уж точно не место для таких разговоров. Ощущение того, что я готов буквально на всё, лишь бы снова затащить его в свою постель, было настолько сильным, что я едва мог собраться с мыслями. - Я буду ждать. - Я еще не сказал, что приду. Риз все еще был настороже. Всё такой же упрямый, как котенок, выпустивший когти, хотя я сильно сомневался, что он оценил бы такое сравнение. - Неважно. Я всё равно буду ждать. Я развернулся и пошел к выходу, всю дорогу до двери чувствуя на себе его взгляд. В последнюю секунду я обернулся – и наши глаза встретились. Я удержал его взгляд на мгновение, а потом отвел глаза первым, даруя ему эту маленькую победу в надежде, что её будет достаточно, чтобы он вернулся ко мне позже. В гостиничном номере я забыл о выпивке - и о виски, и вообще о чем-либо. Если Риз придет, я не хотел давать ему ни единого повода сказать «нет». В моей голове он уже должен был появиться, хотя я не был до конца уверен, что именно я хочу с ним сделать, если он войдет в эту дверь. Обычно я все планировал заранее, но Риз оказался сложнее, непредсказуемее, и вообще не походил на тех мужчин, с которыми я был прежде. С теми мужчинами всё было в порядке, но ни один из них не занимал мои мысли и фантазии целый месяц. Их имен я не вспоминал. Об их жизни не хотел узнать больше. Вместо того, чтобы переодеться в пижамные штаны, я остался в том, в чем был. Мне понравилось, как взгляд Риза задержался на мне, когда увидел меня в свитере цвета его глаз. Вряд ли он заметил, но, конечно же, я купил этот свитер именно из-за цвета. Я устроился на диване с ноутбуком и бутылкой воды и приступил к работе, коротая свое ожидание. Я ждал.

***

ГЛАВА 3

Риз

Конечно, я поехал в отель после работы. Поднялся на четырнадцатый этаж. Прошёл по коридору к уже знакомому номеру Кори… А потом развернулся и повторил весь путь в обратном порядке. Забрался в машину, поехал домой, опустился на диван и тупо уставился в стену почти до шести утра. Всю ночь новая визитка Кори была зажата в моей руке. Он вторгся в мою жизнь, мгновенно уничтожив к чертям всё, что я знал о себе. Осмелился заявиться прямо на мое рабочее место, сияя своей наглостью, своей уверенностью, вопиющим высокомерием. Вот, честно, кем этот человек себя возомнил? Не знаю, но для меня он стал проблемой. Вот чем. Я всё-таки вырубился где-то к семи утра и сполз с дивана в настолько неудобную позу, что когда проснулся после девяти, мне хотелось оторвать себе голову, лишь бы избавиться от боли в шее. Карточка Кори выпала из моей руки и теперь лежала на полу, а его напечатанное имя и номер телефона смотрели на меня оттуда с тем же безмятежным терпением, которым обладал и сам этот человек. Он хотел, чтобы я пришел. Но вряд ли удивился, что я этого не сделал. И не удивился бы, увидев, как я торопливо выскальзываю из квартиры, захожу в ближайшую пекарню, торгующую бэйглами**, покупаю кофе и еду в сторону аэропорта, всю дорогу проклиная себя. **Бэйгл (bagel) - традиционная американская выпечка, булочка в форме бублика, но плотная и более сытная. Их сначала варят в кипятке, а потом запекают, поэтому у них особенная текстура - хрустящая снаружи и мягкая внутри. – прим. переводчика Я постучал всего один раз, и он тут же открыл дверь. Его пронзительные голубые глаза смотрели на меня внимательно и настороженно. - Привет, - неловко пробормотал я. - Не думал, что ты всё-таки придёшь, - сказал он. - Ну… я вроде как пришёл? Кори распахнул дверь и отошел в сторону, впуская меня. - Факт есть факт – ты здесь. Я хмыкнул, потому что не знал, что еще сказать, да и думать было трудно, когда его тело было так близко, что я буквально ощущал исходящее от него тепло. Я прошел в номер и поставил пакет с бэйглами и кофе на тумбу под телевизором, изо всех сил стараясь не смотреть на смятые, спутанные простыни на кровати. - Я не спал, - зачем-то признался я, разворачиваясь к нему лицом и снова поражаясь разнице в росте между нами. На Кори были всё те же низко сидящие пижамные штаны, что и в январе, и я старался не пялиться, как они обтягивают его бедра. Он поднял руку и легонько пальцами коснулся кожи под моими глазами, медленно очерчивая тени от недосыпа. - Я вижу, - спокойно сказал он. - Тебе бы прилечь. - Я не для этого сюда пришел. Его губы дрогнули в ухмылке: - Разве нет? Застонав, я провел рукой по лицу, отталкивая его пальцы. Я отвернулся и подошел к окну, слушая за спиной обыденные звуки – вот Кори достает кофе из картонного подстаканника, разрывает один стик сахара, потом второй. Вот скрипнула кровать, и я оглянулся - он сел на край постели, поднося к губам белый стакан. - На самом деле, я не знаю, зачем я здесь. - Чтобы трахаться, полагаю. Если бы всё было так просто. - Риз, - он произнес мое имя словно обещание. - Ты слишком много думаешь. - Да ну? - Чего ты ожидал, придя сюда сегодня ночью? - Сегодня утром. - Не цепляйся к словам, - Кори закатил глаза и кивнул на второй стаканчик. - Как ты пьешь кофе? - Без ничего, просто черный, - ответил я. - Отлично. Бери и садись рядом со мной. Я уже потянулся за стаканчиком... а потом тихо выругался себе под нос. Кори, похоже, уловил перемену в моем лице, потому что тихо усмехнулся, похлопал по кровати и подвинулся, освобождая место рядом с собой. - Чего ты ожидал? - снова спросил он. - Ты думал, что придешь, а я опять прикажу тебе встать на колени? Снова установлю какие-то правила, по которым все будет происходить между нами, пока не настанет время моего обратного рейса в Нью-Йорк? Это было удивительно близко к тому, что я себе и представлял. И, несмотря ни на что, я всё равно пришёл. Даже если времени у нас теперь меньше на целую пропущенную из-за моих сомнений ночь. Не этого ли я хотел? Я пожал плечами, ненавидя, как легко этот мужчина выбивал меня из колеи. - Тебе стало бы легче, если бы я сделал всё именно так? Он сделал еще глоток кофе, а в его глазах заплясали озорные огоньки, и все это напоминало подстроенную игру… Ловушку. - Так было бы привычнее, - сказал я. - Ты же знаешь, что я без проблем встану перед тобой на колени, Риз. Так что дело не только в этом, да? - Я... Блин, это бред, - я поднялся с кровати и поставил кофе на тумбу. - Почему? Я потер подбородок, ощущая под пальцами двухдневную щетину, но даже это не помогло мне перестать зацикливаться на своих мыслях, чтобы спокойно обсудить всё с ним. - Это ошибка, - сказал я. - Не согласен, - он снова одарил меня этой долбаной безмятежной дзен-улыбкой. - Мы просто двое мужчин, и между нами отличная химия, Риз. Не обязательно искать здесь что-то серьезное. Более того... этого и не должно быть. - Рад, что для тебя всё так просто. - Простого в этом ничего нет, - поправил он, поставив кофе рядом с моим. А затем он встал прямо передо мной. Будучи на целых четыре дюйма** ниже меня, он излучал при этом столько уверенности и контроля, будто был вдвое выше. Он шагнул ближе ко мне настолько, что пальцы его босых ног и носки моих кед соприкоснулись. ** 4 дюйма – примерно 10 см. - Легко тебе говорить. Ты прилетаешь, налетаешь, трахаешься и улетаешь. Кори фыркнул с некоторым пренебрежением. - Ты правда так думаешь? Думаешь, я вернулся в Нью-Йорк и забыл о тебе? В то время, как моя голова была полностью забита тобой? Как член стоял, а задница ныла лишь при одной мысли о тебе? Как твое имя вертелось у меня на языке? - Я… - Как только я вернулся домой, я взял самую толстую игрушку, которую смог найти в своем шкафу, и загнал ее себе так глубоко, что почти заплакал, Риз. И это даже близко не было так хорошо, как было в реальности с тобой. Я встал на колени и дрочил, трахая себя этим долбаным дилдо, как будто оно хоть как-то могло утолить ту жажду, которую ты пробудил во мне. Он постучал себя по груди, а затем взглянул на меня с таким спокойствием и ясностью, что часть этой уверенности неизбежно передалась и мне. - Я не знал, - прошептал я, потому что сказать больше было нечего. Рассказывать ему, что я делал то же самое, казалось неуместным после его откровений. Я по-прежнему ненавидел то, как легко ему давались такие признания. Но это хотя бы немного уравнивало наше положение. - Так что нет в этом ничего простого, - повторил он, сцепляя пальцы за головой и опускаясь передо мной на колени. - Но это не значит, что я этого не хочу. И это не значит, что я не возьму своё.

***

ГЛАВА 4

Кори

Интересно, думал ли он, что то, как легко я встал перед ним на колени, сцепив руки за головой, будто полностью признавая его власть - это какая-то хитрая уловка с моей стороны? Но я не думал о подчинении, когда делал это. И это не было трюком, уловкой или обманом. В тот момент это просто казалось правильным. Это было то, чего он жаждал получить от меня. Если не контроль, то хотя бы возможность выбора. Он смотрел на меня сверху вниз, и я видел печать усталости на его лице. Мне хотелось ее стереть. Риз, скорее всего, зациклился на каких-то своих мыслях еще до нашей встречи. Но не скрою, мне нравилось осознание того, что именно я настолько основательно выбил его из колеи, что именно я открыл в нем дверь, которую он теперь не мог закрыть обратно. Это делало нас равными. В Ризе тоже было что-то, чего я жаждал. Что-то, что я не мог назвать, но и не мог отпустить. Покорить его – это было бы слишком просто. Я не хотел, чтобы он сдался и легко подчинился мне. В Ризе всегда будет гореть  пламя доминирования, и я не собирался его гасить. - Твои ограничения? - его голос был низким и хриплым от похоти и усталости. Я также услышал в нем предвкушение и, возможно, страх, словно он ждал, что в любую секунду роли поменяются. Я поднял глаза, наблюдая за контуром его губ. С каждым моим словом он сжимал их всё крепче. - Презервативы. Никаких следов там, где их не скроет костюм. И ты позволишь мне позаботиться о тебе, когда мы закончим.** В его взгляде мелькнуло беспокойство. Его хватка ослабла, но лишь на мгновение. - Ты правда на этом настаиваешь? На заботе после сессии? Мой взгляд не дрогнул. - Да. Без обсуждений. ** Как и при первой встрече наши герои обсуждают «ограничения и условия». В BDSM-терминологии «aftercare» (дословно «забота после») - это забота о партнере после сессии, включающая эмоциональную и физическую поддержку (например, объятия, разговор, уход за телом и т. д.). Ограничения обязательны для выполнения, т. е. Кори ставит Ризу условие, что он будет ухаживать за ним после секса, и Риз не будет этому никаким образом препятствовать или избегать. – прим. переводчика. Единственным подтверждением того, что Риз принял мои условия, был скрежет его молнии, когда он тянул ее вниз, расстегивая брюки и освобождая член. Головка влажно поблескивала от предсемени, и, хотя мне хотелось насладиться этим зрелищем, я не отвел взгляд и продолжал смотреть вверх, прямо в его лицо. - Хороший мальчик, - сказал я, когда он взялся за основание члена и направил его мне прямо в лицо. Его челюсть дрогнула, как будто он ненавидел эти слова. Или ненавидел то, как сильно они ему нравились. Я задам ему этот вопрос позже, но сейчас я просто разомкнул губы, высунул язык и замер в ожидании, предоставляя ему решать, чего он хочет от моего рта. Он провел головкой по языку. Вперед-назад, смазывая его солоноватым вкусом своей смазки, прежде чем толкнуться глубже. Я закрыл глаза - и для него, и для себя. Его лицо и так жило в моих снах - и ночных, и наяву. Если я был его призраком, то он был моим наваждением. Я не мог смотреть на него без благоговения. Иногда мне казалось, что мои глаза могут выдать меня. Я не врал, когда сказал ему, насколько пустым он меня оставил в январе. Теперь, когда он снова был рядом, моя дырка пульсировала в предвкушении. Мой член стал твердым, как камень, как только он постучал в мою дверь. Я не знал, придет ли он, но так надеялся. Риз загнал член мне в глотку до самого основания. Он положил свою ладонь поверх моих рук, всё еще сцепленных на затылке, и удерживал меня прижатым к себе, пока кислород не закончился, и я не начал хрипеть и биться возле него, отчаянно требуя воздуха. Он отпрянул, позволил члену выскользнуть из моего рта, пока я жадно глотал кислород. Мое горло жгло огнем, когда он снова вошел, еще глубже. И я принял его. Я раскрылся для него и позволил ему взять то, что ему было нужно. Он вбивался в мой рот, как одержимый. Как будто этим он мог вытрахать меня из своих мыслей. Как будто то, что я до слез давился его членом, было ключом к возвращению себя. Как будто, трахая мое лицо, он ждал ответов, но получал только больше вопросов. Когда он, наконец, остановился, мои щеки пылали от постоянного растяжения, а стояк в моих штанах был твёрже, чем когда-либо. Он грубо схватил меня, потянул вверх, заставляя встать на ноги, а затем его рот накрыл мой. Если он не мог выбить меня из себя, то попробует вытравить другим способом. Но это только заставляло меня хотеть зарыться в него еще глубже. Мои плечи заныли от резкого движения, когда я расцепил руки и обвил их вокруг шеи Риза, притягивая его ближе. Он начал этот поцелуй, инициировал его, но теперь инициатива стала моей. Я заставил его гнаться за вкусом самого себя на моем языке. Одной рукой я всё еще держал его за плечи, не позволяя отстраниться, а другой потянулся вниз и высвободил свой член из пижамных штанов. Риз судорожно вдохнул, когда я подался вперед, прижимаясь к нему своей эрекцией. Мне хотелось швырнуть его на кровать и трахать до тех пор, пока его дырка не запросит пощады. Я хотел, чтобы он наклонил меня над кроватью и трахал, пока мы не задохнемся под плотным покрывалом похоти, которое окутывало нас всякий раз, стоило только оказаться рядом. - Скажи мне, Риз… - выдохнул я, покачивая бедрами и потираясь об него. Он зарычал, резким движением стащил свои брюки вниз, оголяя как можно больше кожи для контакта со мной. Мы оба были ненасытны друг к другу, даже сейчас мне хотелось ещё больше. - Скажи мне, что бы ты сделал иначе, если бы я был полностью покорным? Был твоим сабом? Кажется, Риз перестал дышать. Затем его бедра дернулись, и он потерся своим стволом о мой. Я на мгновение замер, набрал полный рот теплой густой слюны, а затем чуть отстранился и выплюнул ее прямо туда, где наши члены плотно соприкасались. Она идеально попала в ложбинку в месте их касания. Я обхватил нас обоих ладонью и размазал влагу, смешивая слюну с нашим предсеменем, облегчая трение. - Скажи мне, - повторил я. - Ты бы заставил меня встать на колени? Трахал бы мой рот? Что именно изменилось бы, если бы я был покорным, Риз? Чем бы это отличалось от того, что мы уже сделали? Риз жалобно всхлипнул. Потерянный. Запутавшийся. Не в силах ответить, он просто вцепился в меня. Я наклонился ближе, прижался губами к его уху. Теперь мои руки обхватывали его талию, ладони сжимали его зад, крепко удерживая прижатым ко мне, пока он извивался, загнанный мною в угол и физически, и ментально, но не в равной степени. Казалось, его замешательство было качелями, которые кренились то в одну сторону, то в другую. - Хочешь знать, Риз? В чем отличие? – прошептал я. Риз зарычал – низко, с хрипотцой. - Скажи мне. - В намерениях, - прошептал я ему на ухо. - Я стою на коленях с легкостью, потому что не собираюсь подчиняться. - Заткнись. В первый раз его голос был ровным. Потом он повторил, и на этот раз в его голосе было ядовитое раздражение: - Заткнись. Он опять накрыл мой рот своим, врезался в меня поцелуем так жёстко, что я всерьез подумал, что мои губы станут сплошным синяком. Он резко развернул меня, рванул вниз штаны, спуская их до самых лодыжек. Положил ладонь между моих лопаток и нагнул вперед, пока я не сложился почти пополам. Я уперся ладонями в матрас. Казалось, воздух в номере замер. Несколько глухих ударов сердца - и непроницаемая тишина, которую внезапно нарушило движение. Что-то рассекло воздух. Свист руки, разрывающий тишину, и его ладонь разорвала пространство, сбивая атомы на своем пути, прежде чем с громким шлепком столкнулась с моей обнаженной ягодицей. - Боже, я хотел сделать это с первой же секунды, как увидел тебя. Я оглянулся через плечо и дерзко ухмыльнулся: - И что же тебя так долго сдерживало? Риз почти не отреагировал на мою самодовольную ухмылку. Почти. Он с размахом опустил ладонь на вторую ягодицу, и из меня вырвался стон. Черт, прошла целая вечность с тех пор, как мужчина по-настоящему хотел отшлепать меня. Да, я мог бы заставить любого саба сделать это. Они сделали бы всё, лишь бы угодить мне. Но найти того, кто искренне получал бы удовольствие от самого процесса, было почти невозможно. Риз сиял от удовольствия. - Ещё раз, - не смог сдержаться я. - Сделай это. Но не забывай, я верну тебе должок с процентами. Я ожидал, что он задумается. Возможно, даже остановится, натянет брюки и просто уйдет. Он застыл, словно продолжая войну с самим собой у себя в голове. Но затем его пальцы впились в мою задницу. Еще секунда – и он отдернул руку, чтобы снова с резким, рассекающим воздух хлопком опустить ладонь, обжигая мою кожу жаром. - Ну же! Еще раз! Сделай это еще раз!

***

ГЛАВА 5

Риз

Я хотел остановиться – именно потому, что он сказал не останавливаться. Но каждый раз, когда моя ладонь опускалась на ягодицы Кори, из моего члена буквально сочилось удовольствие. Я был в прямом смысле перемазан своей смазкой и слюной Кори, и всё шло к неприлично быстрому финалу. Месяц назад я думал, что Кори - одноразовая интрижка. Но вот мы здесь, в той же комнате, в той же позиции. Я явно кого-то из нас недооценил, а может и обоих сразу. Я шлепал Кори снова и снова, пока моя ладонь не покраснела и не стала того же цвета, что и его задница. Господи, он был идеален в таком виде – согнувшийся, возбужденный и отмеченный отпечатками моих ладоней на его коже. - Ну, и что же еще ты хочешь со мной сделать? - спросил Кори, прижимаясь щекой к простыням. - Я хочу тебя выебать, - хрипло ответил я, избавляясь от одежды, кидая ее на пол и устраивая новый хаос в его гостиничном номере. - Где презервативы? - На тумбочке. Рядом со смазкой. Я отвесил ему еще один шлепок, а затем потянулся за смазкой и резинками. Встав позади Кори, я смотрел, как он без всякого стыда трется членом о край кровати, прикрыв глаза дрожащими ресницами. Он учащенно дышал, охотясь за собственным удовлетворением. - Хватит, - предупредил я. - Замри. Он застонал, но послушался. - Никаких оргазмов без моего разрешения, - сказал я, раскатывая и натягивая презерватив. - Ты кончишь, только когда я закончу с тобой. Он издал довольный звук, покачал бедрами и задрал задницу выше, подаваясь мне навстречу. - Мне не нужна подготовка, - сказал он. - Я ждал тебя и был готов еще несколько часов назад. Я раздвинул его половинки, рассматривая блестящую от смазки и припухшую от использования дырку. - И как же ты готовился ко мне? - спросил я, выдавливая смазку на свой ствол, а не на пальцы. - Я трахал себя рукой и представлял, что это ты. - Ты тогда кончил? - Ты же сказал – никаких оргазмов без разрешения. Его дыхание сбилось, когда я прижал головку к его отверстию. - Я сказал это только сейчас. Он хмыкнул, утыкаясь лбом в простыни: - Значит, у меня было предчувствие. Я вошел в него медленно, вжимая пальцы в нежную, розовую и отшлепанную кожу его ягодиц, используя его боль, чтобы удержаться в реальности. Дюйм за дюймом я заполнял его, пока не погрузился полностью и между нами не осталось пространства. И тогда дал нам обоим время привыкнуть к растяжению. Я сжал его зад, изменяя угол, выскользнул на дюйм, а затем вбился обратно так резко, что Кори громко ахнул. Вот оно. То, что я искал с ним с самого первого раза - этот всплеск удивления и шока, которые накладываются на удовольствие, эту беспомощность, возникающую, когда находишься под чьим-то контролем. Это и было тем, что делает доминирование таким безумно притягательным - контроль и власть, понимание, когда и как применить их правильно. - Я такой твердый для тебя, - пробормотал Кори в простыни. Я схватил его за волосы, откинул его голову назад, чтобы услышать его лучше. Его спина выгнулась, и я погрузился еще глубже. - Скажи это ещё раз. - Я такой твердый для тебя, - прохрипел он. Мы оба опустили взгляды вниз, на его эрекцию. Его член, твердый, напряженный, блестящий от смазки и слюны – пульсировал и подрагивал. - Вот и оставайся таким, - прошептал я, впиваясь зубами в мочку его уха. «Никаких следов там, где их не скроет костюм», - напомнил я себе, выцеловывая дорожку от затылка вниз по позвоночнику. Я укусил его за шейный позвонок, втягивая кожу в рот, засасывая достаточно сильно, чтобы оставить след. Кори выругался сквозь стиснутые зубы, его бедра дернулись, ища трения, а я продолжал лизать и покусывать его плечи. Он пах потом и лимонами, и я дрожал позади него, погружаясь в этот аромат и вкус с головой. Секс с Кори не был для меня простым физическим соединением двух тел. Это было невероятно чувственное действие. Кори как будто окутывал меня не только своим телом, но и своим вкусом, запахом, спермой. Он прокладывал себе путь вглубь меня, все глубже проникая в тщательно запертое место внутри моей груди. - Двигайся, Риз, - умоляюще прохрипел он. - Пожалуйста. - Скажи это ещё раз, - я впился зубами в свежий синяк на шейном позвонке, который только что сам же и оставил. - Пожалуйста, трахни меня, - прошептал он, его член дернулся, беспомощно прижатый к животу. Все мое тело содрогнулось, я скользнул ладонями вниз по его ребрам и плотно обхватил бедра, заставляя Кори замереть в ожидании. Сделал два резких толчка, а затем задал такой беспощадный темп, что сам задыхался от него. Подо мной Кори стонал и скулил, судорожно вцепившись руками в простыни, лишь бы не дотронуться до себя. Я оперся одним коленом о кровать, чтобы углубить проникновение, и продолжил врезаться в него, вдавливая в матрас и двигая нас обоих ближе к подушкам с каждым новым ударом. Пот стекал по моим вискам, волосы лезли в лицо, и я резко встряхнул головой, откидывая их назад. - Мне нужно кончить, - его голос звучал почти как требование, как и все, что когда-либо слетало с его губ. - Позволь мне кончить, Риз. - Нет, - отрезал я, погружаясь в него еще трижды, прежде чем оргазм накрыл меня с силой несущегося на полной скорости грузовика. Мои бедра дернулись, когда я разрядился в презерватив, мое тело сложилось поверх покрытой синяками и засосами спины Кори. Я все еще кончал, когда потянулся и схватил его член, сжимая его жесткими, беспощадными рывками. - Риз, мне нужно кончить. Я сейчас кончу. - Не смей, - предупредил я, обхватив его за талию рукой. Он был таким легким, чтобы без труда поднять его – и я поднялся сам, оторвал Кори от кровати и сделал несколько шагов назад, неся его на себе, пока не опустился в кресло, в то самое, в которое он усадил меня в нашу первую ночь. Я сильно сжал основание его члена, и мы оба наблюдали, как из него брызнуло предсемя – почти с той же силой, что и при оргазме. - А теперь руки за голову, - мягко приказал я, чуть отодвигаясь, чтобы он мог снова сцепить пальцы на затылке. Я гладил его медленно, едва касаясь кончиками пальцев обжигающе горячей кожи его ствола. И каждый раз, когда его тело начинало дрожать - я убирал руку. И каждый раз, когда я убирал руку, он подавался назад, пытаясь глубже насадиться на мой всё еще твердый член, пытаясь получить хоть каплю облегчения, в надежде достичь того, на что я еще не дал ему разрешения.