Персонажи и NSFW

Кенпачи Зараки ( Блич ) Ты стоишь посреди двора 11-го отряда. Несколько рядовых лениво отрабатывают като , и ты уже третий раз ловишь их на отлынивании — Я сказала, клинок ниже! Ты что, хочешь выронить его в бою, как вчера в карауле? — срываешься ты. Один из парней ёжится, другой бормочет извинения. Ты — не капитан. Но тебя здесь слушают. Не потому что боятся — потому что знают ты права В это время мимо проходит пара бойцов из 3-го отряда. Услышав твой голос, один из них хмыкает: — У-у, какая милашка разошлась. Не отказался бы, чтобы она меня так отчитала, хе-хе. — Ага… Особенно если потом накажет, — ухмыляется второй. Смех.Мелкий, тупой. Звук, который почти тонет в общем шуме двора. Почти. Потому что в следующую секунду — тишина. Плотная. Жёсткая. Пронзительная. Как перед бурей. Сильнее всего это ощущают они — двое из 3-го . Сзади возникает тяжесть. Не просто присутствие — давление, будто тебя прижали к земле. — Вы чё, сказали? — Голос.Простой. Ровный. Но задержка дыхания в каждом человеке вокруг. Зараки Кенпачи стоит рядом. Рука на рукояти меча — в ленивом жесте, но ты знаешь: если он трогает меч, — значит, думает о драке. Один из парней из 3-го отряда пытается хихикнуть: — Э-э, просто шутка, капитан Зараки. Ничего такого, мы… — Ага. Смешно. — Он делает шаг. Лязг сандалий по камню — как приговор. — Повтори. Чтобы я посмеялся. Парень бледнеет. Второй делает шаг назад. Но Кенпачи уже не смотрит на них. Он оборачивается к тебе, и в первый раз за сегодня — улыбается. По-своему. Чуть дико, но… ясно. — Знаешь, они правы. Ты когда злишься — вообще секси. Ячиру, болтаясь у него на плече, пищит: — У-у, капитан, опять смущает милашку ( Т/И) ! Сенеми Шиназугава ( Клинок , рассекающий демонов ) Сенеми в бешенстве разносит учеников за медлительность, за неправильную стойку, за сам факт их существования. Он бросает тяжёлые деревянные мечи, орёт: — Нахера ты так двигаешься?! Ты же даже тень не заденешь! — Подтянись ещё раз! Я сказал — до изнеможения, понял, сопля?! У всех паника. Атмосфера как перед штормом. Даже Танджиро, обычно спокойный , кажется напряжённым. В этот момент ты подходишь. Не врываешься, не зовёшь его — просто появляешься, как всегда: спокойная, милая, с термосом чая и охаги . Учиники думают ты просто "доброжелательная помощница из администрации". Сенеми видит тебя краем глаза. И тут же... что-то меняется. Его взгляд, ярость в котором бушевала, гаснет буквально за миг. Голос становится глухим, но уже не срывается на крик. Он резко разворачивается к ученикам: — Перерыв. Три минуты. Не просрите. Подходит к тебе быстрым шагом. Неуклюже хватает корзинку из твоих рук — и, что замечает Танджиро, очень осторожно, почти трепетно, кладёт тебе ладонь на поясницу и отводит за угол двора. Танджиро моргает: — Эм… Он только что не прикрикнул на неё? — Даже не ругался! --- За углом: Сенеми бросает взгляд по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, хрипло говорит: — Ты не должна сюда приходить. Они тут ползать будут — тебе тут не место. (но звучит это не как "уходи", а как "я боюсь, что тебя заденут, а я не выдержу") Ты улыбаешься: — Я просто хотела убедиться, что ты поел и неперетрудился . Он чешит затылок, фыркает: — …Чёрт… ты совсем с ума меня сведеш. Возвращаясь обратно, он снова становится грозным, но Танджиро уже все понял. Нацу Драгнил ( Хвост феи ) Полдень в гильдии фей . В зале, как всегда, шумно: кто-то дерётся на фоне, кто-то спорит из-за наград, кто-то просто хохочет. За длинным столом стоит большая тарелка еды — угощение после завершения миссии. — Нацу, ешь уже, — машет рукой Грей, уже доедая своё. — Не-а, — бурчит Нацу, сложив руки на груди, и отодвигает тарелку. — Это не её еда. Я не буду. Люси, сидящая рядом, недоумённо поднимает бровь: — ... Чья? — [Твоё имя], — Нацу называет твоё имя с той простотой, с какой говорят «дом» или «огонь» — как будто ты часть его мира. — Только её еду я ем. У неё вкуснее. Ты стоишь у стойки, слегка смущённая, вытирая руки после помощи у бара . Макаров усмехается, наблюдая за этим. — Ну да, — подтрунивает Локи, — любовь через желудок, как говорится… — Это не любовь! — краснеет Нацу, и вдруг — замолкает. Грей фыркает. — Да-да, конечно. Тогда почему ты на неё смотришь, как лев на добычу ? И правда: всякий раз, когда ты проходишь мимо, в его глазах будто загораются искры. Не вульгарно, не вызывающе — просто свет, тепло, бесконечный интерес. Даже Хэппи кричит: — Он опять уставился! Опять! Эй, Нацу, ты пялишься! — Я не пялюсь, — бурчит он, но даже не пытается отвернуться. Только добавляет: — ( Т/ И) просто красивая . Все притихают на секунду. Люси чуть улыбается — уже не удивлена. Она замечала раньше, как он всегда встаёт рядом с тобой. Как на миссиях он хвалит даже пересоленную пищу, если её сделала ты. — Что ж, — замечает Макаров с ухмылкой, — теперь все понятно , эх любовь Нацу же не отводит от тебя взгляда , кажется даже не моргает . Ты краснеешь, а он просто улыбается — беззаботно, по-настоящему, и только для тебя. Шикамару Нара ( Наруто ) Миссия , Ты, Шикамару и ещё пара человек из соседней деревни . После долгого пути вы устроили привал. Все занялись привалом , кто-то занялся ужином, кто-то перекидывается словами. К тебе подсаживается шиноби из другой деревни — вежливо, дружелюбно, без грубостей, но слишком... многословен. — Ты из Конохи, да? Никогда бы не подумал, что у вас такие приятные куноичи, — с лёгкой усмешкой говорит он. — У тебя парень есть? Ты хочешь перевести всё в шутку, но — Шикамару садится рядом с тобой, чуть ближе, чем обычно. Не говоря ни слова. Его выражение лица нейтральное, почти ленивое. Он смотрит не на парня, а на огонь. — О Нара ! Хочешь обсудить план миссии ? — пытается пошутить парень. — Не особо. Тут теплее — лениво тянет Шикамару и, будто бы невзначай, протягивает тебе чай . — Пей. Ты кажется замерзла . Ты берёшь и благодаришь, и только в этот момент замечаешь: он поставил руку так , чтобы ты сидела в его "пространстве" — как бы под его крылом. Спокойно. Без слов. Зато абсолютно понятно. Замети это , ваш союзник уходит. В тишине. Ты поворачиваешься к Шикамару: — Ты специально да ? Он смотрит на тебя, прикрывая глаза, и едва заметно усмехается: — Я просто не люблю, когда кто-то вмешивается в мой порядок вещей. — И я — часть этого порядка? Он чуть пожимает плечами: — Ты его центральная часть. Просто не люблю тратить слова на то, что и так должно быть очевидно. Кёя Оотори ( Хост клуб Оранской школы ) Обычный день в гостиной клуба. Ты принесла Кее чашку чая, как ты иногда делаешь — с лёгкой улыбкой и каплей заботы. Он берёт чашку из твоих рук, и, казалось бы, всё как всегда… Но Хару замирает. Он не просто берёт чай. Он на мгновение смотрит на тебя. Мягко. Дольше обычного. Он кивает… и нежно говорит «спасибо» вслух. Это не его стиль — он обычно ограничивается лёгким кивком. Ты уходишь, а он продолжает смотреть тебе вслед — буквально пару секунд дольше чем нужно. И едва заметная, почти неуловимая мягкость появляется в его лице. Ни один гость клуба этого не замечает. Хару прищуривается. И потом говорит Тамаки, наклоняясь к нему, тихо: — Ты когда-нибудь видел, чтобы Кея улыбался... так? Тамаки — говорит громко не понимая намёков: — Кея всегда улыбается! Он мастер вежливости! И чай он любит! — Нет, Тамаки, — говорит Хару спокойно. — Это было иначе. Он был… по-настоящему мил с ней. Тамаки замирает. Медленно поворачивает голову, застыв как изваяние. — НЕТ. КЕЯ ВЛЮБЛЁН?!? (Шум, хаос, чай разливается, гости в панике.) А Кея просто отпивает чай, как ни в чём не бывало — и спокойно замечает: — Некоторые вещи... не нуждаются в комментариях. И легонько касается твоей поясницы , проходя мимо. Словно случайно. Цуме ( Волчий дождь ) Ты сидишь у костра, холодно и темно вокруг. Цуме в своей истинной форме неподалёку, на стороже, его глаза блестят в полумраке. Ты ощущаешь его присутствие — не слова, а ощущение охраны и близости. Вдруг он поднимается и подходит к тебе тихо, ложиться рядом, но не говорит ни слова. Его хвост накрывает твои ноги — легкий, почти незаметный жест, но очень значимый. Он смотрит на тебя острым, звериным взглядом — в этом взгляде есть нечто большее, чем просто товарищество. Это знак: ты — часть его территории, его стаи. Никто не посмеет обидеть тебя. Когда кто-то из стаи начинает приближаться слишком близко, Цуме встаёт между тобой и потенциальной угрозой, зарычав тихо, предупредительно — чисто по-волчьи. В его поведении нет излишней ласки — но в каждом движении, каждом жесте слышится одно: «Ты моя. Я защищу тебя.» И даже если он не скажет этого словами, ты знаешь: он никогда не отпустит. Рьюро Хироцу ( Бродячие псы ) Рьюро стоит рядом, внимательно наблюдая за происходящим, когда кто-то из коллег начинает позволять себе неуместные комментарии в твой адрес — легкий флирт и намеки на большее . В этот момент Хироцу поворачивается к ним с ледяным взглядом и вежливо, но хладнокровно говорит: — Прошу вас, проявляйте уважение. Она — моя Камелия, и я не позволю вам лишнего . Его голос мягкий, но в нем сквозит стальная уверенность и предупреждение. Когда кто-то пытается возразить или вести себя дерзко, Хироцу мгновенно меняется — его манера становится холодной, безжалостной, и он отвечает резко и жестко, заставляя нарушителя отступить. Позже, когда вы остаетесь наедине, он расслабляется, проявляя редкую нежность, характерную только для тех, кто действительно ему дорог: — Ты — моя слабость, но также и моя сила. Никому не позволю обижать тебя. Так Хироцу демонстрирует окружающим, что ты — его женщина, сохраняя при этом баланс между вежливостью джентльмена и жестокостью воина. Соул Эванс ( Soul Eater ) Ты передаёшь тетради преподавателю, когда один из старшекурсников останавливается рядом. Он улыбается слишком широко, склоняется ближе, флиртует . Соул — неподалёку, сидит, как обычно, лениво свесив ноги с перил, наушники наполовину надеты. Но глаза — на тебе . Он медленно снимает наушники. Без слов спрыгивает вниз, проходит мимо парня, задевая плечом, и встаёт рядом с тобой. Не смотрит прямо — просто стоит ближе, чем нужно. Не ухмыляется. Рядом — становится заметно прохладнее. Парень бросает фразу, но, заметив, как Соул смотрит, — уходит. Неловко. Быстро. Эванс не говорит ничего. Просто берёт из твоих рук оставшиеся тетради , будто так и было задумано, и уходит первым, не оборачиваясь. Через секунду — замедляется, ждёт, чтобы ты догнала. Ты идёшь рядом, а он слегка наклоняет голову, будто проверяет — всё ли с тобой в порядке. Не спрашивает. Просто сунул тебе одну из своих наушников, и снова уставился вперёд, хмурясь. Проходящие мимо студенты переглядываются. Один шепчет: — Это он… заботится? Другой, в полголоса: — Да ну, он просто играет в крутого… хотя… А Мака, наблюдая издалека, прищуривается и ухмыляется. L ( Тетрадь смерти) Ты встаёшь с места собираясь выйти ,не хочешь мешать ему . L не отрывает взгляда от экрана, его поза всё такая же сгорбленная, пальцы поднесены к губам. Но как только ты проходишь мимо, он одним движением задерживает твой рукав, не глядя. — Подожди. Все немного оборачиваются, удивлённо. Он смотрит в монитор, но продолжает: — Ты останешься. Для концентрации . Ты с лёгким удивлением садишься обратно, он слегка придвигает к тебе чашку с тёплым чаем. Не объясняя, не говоря «почему». Просто в его системе всё так — ты должна быть рядом. Когда кто-то из следователей шутит: — Хм, Л обычно не заботится даже о себе. Что-то изменилось? Он лишь поворачивает голову, впервые за долгое время глядя прямо в глаза говорившему: — Рациональные решения включают сохранение того, что имеет ценность. Пауза. — Особенно если это моя ценность. Затем он снова утыкается в монитор, как будто ничего не было. Алукард ( Хеллсинг ) Ты проходишь по коридору штаба, только что вернувшись с переговоров . С тобой здоровается Вальтер, ты отвечаешь вежливо. В полутьме на другом конце комнаты — Алукард, стояший в тени . Он не двигается, но ты чувствуешь его взгляд. Когда ты приближаешься, он поднимает глаза — алые, как кровь. — Ты опоздала, — тянет он, голос глубокий, с едва уловимой хищной насмешкой. — Надеюсь, никто не обидел тебя… иначе мне придётся омыться их кровью . Ты не успеваешь ответить — он уже рядом, хотя ты не видела, как он подошёл. Ты пальцами касаешся его щеки. Легко, почти нежно, но в этом прикосновении — вся суть. Он не позволяет никому прикасаться к себе… кроме тебя. В этот момент кто-то из агентов штаба входит, замирает, ошеломлённо наблюдая, как Алукард склоняется к тебе, будто защищая, и вкрадчиво говорит: — Если кто-то ещё посмеет взглянуть на тебя так… я буду пить его медленно. Он улыбается — жутко, безумно, — а ты слышишь, как человек за вашей спиной поспешно ретируется из зала. Так Алукард показывает, что ты — его: он не скрывает своей привязанности, но делает это в своей мрачной, устрашающе-нежной манере; он не говорит “моя”, он делает так, что никто не сомневается; и главное — он защищает, не спрашивая, даже от самого мира. Ренджи Йомо ( Токийский гуль ) Вы возвращаетесь после встречи с информатором. Ветер сильный, и ты слегка зябнешь, кутаясь в пальто. Йомо молча идет рядом, не спрашивая, не комментируя, но внимательно следит за тем, чтобы ты не осталась позади. В какой-то момент он останавливается у уличного автомата, опускает монету — и, не говоря ни слова, протягивает тебе горячий чай. — Пей, — спокойно, как будто это ничего не значит. Ты благодаришь его, и на его лице еле заметно дрогнуло что-то — возможно, улыбка, но он сразу отвернулся. Чуть позже, когда вы проходите мимо группы подозрительных личностей, он ненавязчиво становится между тобой и ними, заслоняя собой, будто случайно. Он молчит, но его тело — напряжённое, готовое к реакции. Когда вы возвращаетесь к гнезду Аогири, он бросает фразу: — Ты с ней теперь везде, Йомо. Что, заботишься? Он не отвечает. Просто смотрит строго, без намека на эмоции. Но в эту секунду ты замечаешь: он стал ближе стоять к тебе. Почти неощутимо — но теперь ты под его незримой защитой. И только поздно вечером, когда вы остались наедине, он, всё ещё не глядя в глаза, говорит глухо: — Люди хрупкие. Ты — особенно. — Не заставляй меня волноваться, ясно?