Рывок

- Хён, ты сегодня опять не сидел в секторе для родственников спортсменов, правда? Как только они сели в такси, спросил Джэкхён. Строго говоря, официального «сектора для родственников спортсменов» не было — это был просто первый ряд VIP-мест, отведенный для них. Джихон сидел там в день первого заплыва Джэкхёна — к сожалению, в день, когда проходили заплывы на 100 метров вольным стилем и 200 метров на спине — и в итоге четыре раза попал в кадр. После этого он больше никогда не подходил к этому месту. Он всегда сидел вместе с обычными зрителями. - С обычных мест тоже хорошо видно. Джэкхён прищурился, явно думая, что дело не в этом, но Джихон просто похлопал его по руке и сказал: - В любом случае, поздравляю, господин пятикратный олимпийский чемпион. Джэкхён поднял брови, как бы говоря, что это ничто, но потом с опозданием щелкнул языком с оттенком сожаления. - Ах, я должен был получить серебро за сегодняшний день. В сегодняшнем финале мужской эстафеты 400 метров вольным стилем корейская команда завоевала бронзу. Это была настолько неожиданная медаль, что даже корейский персонал, а также другие команды на стадионе восклицали: «Невероятно!» (Хотя, по правде говоря, другие команды были шокированы не столько тем, что Корея завоевала медаль, сколько тем, что одна из традиционных сильных команд в эстафете, Франция, заняла четвертое место). Тем не менее, Джэкхён казался недовольным. - Вау, ты действительно жадный. Я честно думал, что медаль была вне вопроса. - Я...? Джэкхён моргнул, как будто не мог поверить, что он мог не достичь цели. Джихон рассмеялся и сказал: - Да ладно, кто же не знает, насколько ты великолепен? - Но это эстафета — ты не можешь выиграть в одиночку. - Да, верно. Даже Джэкхён кивнул в знак согласия, не споря. Затем он добавил: - Ребята отлично справились. Лучше, чем я ожидал. На это Джихон расширил глаза и уставился на него. Джэкхён заметил его взгляд и защитительно надул губы: - Что? - Вау. Я серьезно никогда не думал, что наступит день, когда я услышу от тебя такое. Он сказал, что это было более трогательно, чем сама бронзовая медаль, а Джэкхён сделал лицо, как будто хотел сказать: - Ты шутишь? - Нет, правда. Даже если бы ты выиграл золото в эстафете, это не произвело бы на меня такого сильного впечатления. На это Джэкхён поднял бровь, как бы говоря: - Это правда было так важно? - Да, правда. Джихон рассмеялся и снова похлопал его по руке. - Честно говоря, просто тот факт, что ты вообще участвовал в эстафете на Олимпиаде. Я никогда не думал, что ты когда-нибудь снова будешь участвовать в командных соревнованиях. В третьем классе средней школы, когда он впервые надел национальный флаг и участвовал в международных соревнованиях, Джэкхён плыл в эстафете — но выбыл в предварительном раунде. С тех пор, при одном только упоминании слова «эстафета» он хмурился. Джихон раньше думал, что это потому, что он не хотел тратить время на соревнование с низкими шансами на медаль, но теперь он понял. Дело было не в результатах. Джэкхён ненавидел заниматься чем-то с товарищами по команде, у которых не было такой же мотивации. Это было видно по тому, как он пропускал все групповые тренировочные сборы, проживание в общежитии национальной команды — всё. Настолько он был разочарован атмосферой в национальной команде в то время. Но в рамках подготовки к этой Олимпиаде он участвовал почти во всех сборах национальной сборной. Конечно, отчасти ради эстафеты, но, вероятно, и потому, что теперь у него были юниоры, которые усердно тренировались, и атмосфера в команде улучшилась. Возможно, он почувствовал, что теперь это возможно. И в любом случае, как самый старший в команде, он, вероятно, решил, что должен хотя бы сыграть свою роль, даже если не идеально. Он продолжал настаивать на обратном, но то, как он относился к юниорам и что говорил в интервью, выдавало его истинные чувства. - Ты был сегодня потрясающим. То, как ты вывел младших игроков на арену и плыл так, так плыл, то, как ты продвинулся с пятого места на третье в финальном заплыве — это было невероятно. А когда ты перечислил в интервью все, что хорошо сделал каждый из младших игроков, — это было самое крутое, что я когда-либо видел. Джэкхён был крут на протяжении всей Олимпиады, но сегодня превзошёл всех. Когда Джихон сказал это, Джэкхён смутился и отвёл разговор в сторону: - Да ладно... это было не так уж и важно. Честно говоря, побить мировой рекорд было круче. Лично я считаю, что моей лучшей гонкой на этой Олимпиаде был 200-метровый комплексный заплыв! — и попытался вести себя непринуждённо. Но он не смог полностью скрыть свою радость — он прочистил горло, посмотрел в окно, а затем тихо взял руку Джихона. Когда Джихон не отстранился, он улыбнулся, как будто не мог сдержаться, и быстро поцеловал его в щеку. Затем, наконец, как будто не в силах больше сдерживаться, он пробормотал: - Почему это такси едет так медленно? - Нормально. Сейчас даже нет пробок. - Оно практически ползет. Я бы быстрее побежал. Такси двигалось нормально, но он явно очень хотел добраться до отеля. Джихон точно знал, почему Джэкхён так торопился. Его ждало событие, которое он планировал полгода. И когда Джихон подумал о том, что будет после этого мероприятия, он почувствовал, что его собственное терпение тоже начинает иссякать. Чтобы успокоиться, он крепко сжал руку Джэкхёна, а затем отпустил ее и необычно спокойным голосом сказал: - Потерпи еще немного. Если будешь так трясти ногой, то потеряешь удачу. Джэкхён приставал к Джихону с просьбой дать ему карточку-ключ еще с момента прибытия в вестибюль отеля. В тот момент, когда открылись двери лифта, он помчался по коридору и молниеносно открыл дверь номера. Но как только он вошел внутрь... - О. Он замер на месте, и вся его дикая энергия, подобная энергии буйвола, внезапно исчезла. Даже видя только его затылок, Джихон мог сказать, какое у него было выражение лица. Он закрыл за ними дверь и последовал за ним. - Красиво, да? Джэкхён был удивлён букетами, разбросанными по комнате. - Ты сохранил их все? - Конечно. Зачем мне их выбрасывать? Семь букетов, украшавших номер, были теми, которые Джэкхён получал на каждой церемонии награждения. Каждый день после соревнований он отдавал букет Джихону. И каждый раз Джихон сразу же отправлялся в отель, наполнял пустой стакан водой и ставил в него букет. После недели таких действий обычный номер превратился в нечто, похожее на номер для молодоженов. - Чтобы предложение выглядело как следует, оно должно быть по крайней мере таким романтичным. Услышав слова Джихона, Джэкхён широко раскрыл глаза. - Предложение...? Его лицо выражало недоумение: - Постой, что? Предложение? Сейчас? Джихон в ответ поднял брови. - Разве ты не спешил сюда, чтобы сделать предложение? - ...Что? Джэкхён снова моргнул, явно даже не задумываясь об этом. На этот раз Джихон был искренне ошеломлён. Значит, это значит... что он просто был так взволнован, чтобы, ну... сделать то, что обычно делают в отелях? Ладно, не все, но всё же... Он смотрел на Джэкхёна с недоверием. Тогда Джэкхён, казалось, наконец понял и опустил взгляд, тихо произнеся: - Эм... А потом — несмотря на то, что Джихон ничего не сказал — он вдруг вырвался из себя от разочарования. - Да ладно тебе! Я сдерживался целых три месяца между тренировочными сборами и Олимпиадой! Джэкхён говорил так, как будто он был целомудренным монахом в течение трёх месяцев подряд, но это было далеко от правды. Конечно, за последние три месяца было два тренировочных лагеря, но что было между ними? Они постоянно занимались этим. И дней вне лагеря было гораздо больше, чем дней в лагере. Даже на Олимпиаду он вылетел всего за три дня до церемонии открытия. Они занимались сексом прямо перед его отъездом. Не прошло и десяти дней. Некоторые люди говорят, что как только их партнер забеременеет и живот начинает расти, они перестают заниматься сексом по разным причинам. Но Квон Джэкхён не был одним из таких людей. Когда живот Джихона только начал расти, Джэкхён не переставал говорить о том, как это мило. Когда живот стал больше, он сказал, что то, как Джихон обнимает свой живот во время секса, невероятно сексуально. Он постоянно повторял: - Я серьезно сойду с ума. А Джихон, чье либидо только усилилось во втором триместре (не то чтобы оно исчезло в первом), тоже полностью наслаждался их сексуальной жизнью, поэтому не собирался жаловаться. Но все же... - Я честно думал, что сегодня будет тот самый день. Джихон скрестил руки и пробормотал. Джэкхён, должно быть, принял это за признак разочарования, потому что вдруг запаниковал. - Я собирался сделать это за день до нашего отъезда из Австралии! Изначально я планировал сделать предложение на церемонии награждения, но ты сказал мне, что ни в коем случае, поэтому я подумал: ладно, я арендую яхту и сделаю это в гавани в наш последний день! Он продолжил объяснять, что уже выбрал, какую яхту арендовать. Но Джихон даже не мог сосредоточиться на этой части — он побледнел, осознав, что Джэкхён всерьёз подумывал сделать предложение во время церемонии награждения. Слава богу, он остановил его заранее. - Ты хотел, чтобы я сделал тебе предложение сегодня? — спросил Джэкхён, не зная, что делать. - Ну... не обязательно, но... Джихон замолчал. Это правда — не обязательно сегодня. Но они украсили комнату цветами. Они были еще свежими. Казалось, что это идеальный момент, чтобы завершить мероприятие, пока лепестки не завяли. А если они не сделают этого сегодня, то ему точно придется ехать в порт и садиться на яхту — и, честно говоря, это звучало как настоящая морока. Если бы он был на шестом месяце беременности, возможно, он бы согласился, подумав: «Ну, он приложил к этому столько усилий...» Но на восьмом месяце — девятом, если судить по размеру живота — это уже не было «романтично». Это было просто мучение. Самое главное, если Джекён сделает предложение сегодня, он сможет надеть кольцо на завтрашнюю пресс-конференцию команды. Подумав об этом, Джихон принял решение: несмотря ни на что, предложение должно состояться сегодня.