Рывок

После того, как семейный ужин прошел гладко, Джэкхён возобновил тренировки через два дня, начиная с понедельника. Его график тренировок был почти идентичен тому, что был раньше. С семи до девяти утра он плавал. После утренней тренировки он заезжал в больницу на физиотерапию и массаж, а затем возвращался домой. Он легко перекусывал и дремал, а затем в четыре часа дня отправлялся в тренажерный зал для силовых тренировок. В соответствии с рекомендациями больницы, в течение первой недели он сосредоточился исключительно на тренировках нижней части тела. На второй неделе он начал легкие тренировки верхней части тела, такие как отжимания. Директор Ю, личный тренер Джэкхёна, уверенно заявил, что Джэкхён сейчас без проблем может поднять на скамье 160 кг. Джихон согласился, но все же решил следовать инструкциям больницы и отложить высокоинтенсивные силовые тренировки до третьей недели мая. До Олимпиады оставалось еще более 80 дней. У них было время. Поскольку Джихон также почти завершил сбор необходимых документов для арбитража, он теперь мог полностью посвятить себя поддержке тренировок Джэкхёна. Просыпаться на час раньше утром было немного тяжело, но все же это было гораздо легче, чем сидеть в конференц-зале, изучая сотни дел о спортивных спорах, адаптируя ходатайства в соответствии с характером каждой организации, вырезая и добавляя доказательства, а затем многократно просматривая и пересматривая черновики. Прежде всего, он был счастлив лично наблюдать, как восстанавливаются навыки Джэкхёна. Конечно, Джэкхён уже с первого дня возвращения к тренировкам был в отличной форме, но Джихон все равно мог видеть, как он с каждым днем понемногу улучшается. Если он не будет переусердствовать, то, скорее всего, достигнет результатов, к которым они стремились на Олимпиаде. Возможно, благодаря урокам, извлеченным из отбора во второй раунд, Джэкхён не казался полностью удовлетворенным текущей расслабленной тренировочной программой, но не пытался ее изменить. Раньше он бы сказал: «Я лучше всех знаю свое тело» и сам увеличил бы интенсивность, но не в этот раз. Когда Джихон показал ему выданные больницей рекомендации по тренировкам, Джэкхён нахмурился, как будто хотел сказать: «Неужели нужно доходить до такого?», но затем кивнул и сказал, что понимает. С тех пор он добросовестно наращивал темп в соответствии с планом. Возможно, это было потому, что он верил: если не торопиться, то сможет полностью восстановить форму, которая была у него до травмы. Именно поэтому Джихон был так удивлён, когда Джэкхён выразил желание поехать на сборы. - Сборы...? Почему...? Джэкхён выглядел ещё более удивлённым реакцией Джихона. - Что значит, почему? Ты же сам меня спрашивал, поеду ли я, разве не потому, что хотел, чтобы я поехал? - О? А, да. Я действительно хотел, чтобы ты поехал. Было бы хорошо, если бы ты поехал. Да, поехать на сборы — это хорошо. Поспешно ответил Джихон. - Но ты же сказал, что не поедешь. Когда он спросил, что заставило его передумать, Джэкхён потёр предплечье и ответил. - Я не изменил свое решение внезапно. Даже тогда я был не совсем уверен. Я просто сказал, что не поеду. Я думал, что как только возобновлю тренировки, смогу сразу же приступить к программе Оливера. Если бы это было так, то, честно говоря, не было бы смысла ехать на сборы. Если бы я поехал, то фактически потерял бы время на тренировки. Это было правдой. Независимо от того, насколько интенсивным были тренировки на сборах, они никогда не могли сравниться с объемом личных тренировок Джэкхёна до травмы. Даже когда он ехал на сборы, он всегда планировал дополнительные сессии самостоятельно. - Но при моем текущем темпе мне понадобится еще как минимум две-три недели, чтобы полностью выполнять программу Оливера. Так что, в принципе, независимо от того, буду ли я тренироваться самостоятельно или поеду на сборы, объем тренировок будет примерно одинаковым. В таком случае, наверное, лучше поехать на сборы и заработать хотя бы несколько очков у Корейской спортивной ассоциации. У них все равно есть полная медицинская команда и оборудование для физиотерапии, так что это более удобно. Причина, по которой Джэкхён решил поехать, была настолько рациональной и вполне обоснованной, что Джихон был еще более удивлен. Это была почти та же логика, которую использовала руководитель команды Ли, пытаясь убедить его поехать. Что делало все еще более странным. Квон Джэкхён, спокойно взвешивающий все «за» и «против», как любой нормальный человек, и приходящий к идеальному решению, которое устраивает всех? И все это по поводу того, что он ненавидит, например, сборы национальной команды? Это было настолько невероятно, что Джихон даже задался вопросом, не скрывает ли этот парень свои истинные мотивы и не пытается ли отвлечь его логично звучащими оправданиями. - Ты же не делаешь это потому, что недоволен своим нынешним темпом, правда? Ты же не собираешься тайком тренироваться дольше или с большей интенсивностью, когда меня не будет рядом? - Нет, не собираюсь. Квон Джэкхён выглядел искренне обиженным, как будто хотел сказать: - Почему ты мне не доверяешь?, удобно забыв о своём прошлом поведении. - Ну, даже не думай об этом. Если ты поедешь, тренер Шин будет контролировать твои тренировки ещё строже, чем я. Выражение лица Джэкхёна говорило: - Ну и ладно, как будто ему было всё равно. Судя по его реакции, это, вероятно, не было ложью... Но все же. Квон Джэкхён, отправляющийся в тренировочный лагерь по чисто рациональным причинам? Учитывая репутацию Корейской спортивной ассоциации? ...Он что, с ума сошел? А вдруг он внезапно умрет? Ум Джихона, полный недоверия и беспокойства, наконец придумал еще одну возможность. - Подождите... он едет только для того, чтобы дать мне передохнуть? Потому что просыпаться на рассвете, чтобы сопровождать его на тренировки, возить его в больницу и везде, где ему нужно, было утомительно — и, может быть, он хотет дать мне несколько дней отдыха, пока его не будет? Джихён почти спросил его об этом напрямую, но сдержался. Это явно было его чрезмерным размышлением. Независимо от того, насколько Джэкхён был ласковым, он не стал бы принимать решение об участии в сборах, основываясь на этом. Речь шла о менталитете спортсмена, а не о сентиментальности. - Да... сборы — это хорошо. Ты не смог поехать в первый раз из-за травмы, так что поехать в этот раз — хорошая идея. Ты принял правильное решение. В конце концов, Джихон кивнул. Конечно, он был удивлён, что Джэкхён сам предложил поехать, но само решение было неплохим. На самом деле, как сказал Джэкхён, сейчас было идеальное время для участия. Тем не менее, сначала ему нужно было решить одну вещь. Джихон наблюдал за Джэкхёном как ястреб, выжидая подходящий момент, чтобы сделать свой ход, и наконец воспользовался шансом утром в день отъезда Джэкхёна. - Эй, дай-ка я посмотрю твой телефон. - Зачем? Джэкхён спросил, даже не поднимая головы, занятый своим телефоном и упакованными чемоданами. - Мне нужно быстро кое-что проверить. Только тогда Джэкхён поднял глаза на Джихона, стоящего над ним как каменная статуя, и — с неохотой — передал ему свой телефон. Джихон не хотел спрашивать так прямо. Он твердо верил, что уважать чужую частную жизнь так же важно, как и защищать свою. Идея, что влюбленные проверяют телефоны друг друга или супруги делятся паролями, была для него неприемлема. Но даже несмотря на это, тот факт, что он попросил телефон Джэкхёна утром перед его отъездом на сборы, означал, что его действительно что-то беспокоило. Несколькими днями ранее Джихон увидел имя Джэкхёна в списке «Новые друзья» своего мессенджера. Это означало, что Джэкхён наконец-то скачал приложение и зарегистрировался в нем. Для человека, который вел себя так, будто всю жизнь будет пользоваться только SMS, это было шоком. Любопытный и немного обрадованный, Джихон нажал на его имя — и с ужасом отшатнулся, увидев фон профиля Джэкхёна: огромное ультразвуковое изображение. [Что с твоим профилем?] [Не] [меняй] Джихон в панике написал ему сообщение, но Джэкхён не ответил. Он даже не прочитал его. Сообщение с отметкой «1» пролежало там несколько часов. Джихон, с тревогой глядя на чат, наконец загнал его в угол после дневной тренировки. - Почему ты не проверяешь свой мессенджер? Джэкхён моргнул, сбитый с толку, а затем сказал: - А, мессенджер. - Я только что зарегистрировался и сразу удалил приложение. - Почему...? - Слишком раздражает, когда люди мне пишут. - Тогда зачем вообще регистрироваться? Зачем вообще скачивать, если собираешься сразу удалить?» - Я просто хотел загрузить фото УЗИ. - ...... Другими словами, приложение было нужно исключительно для того, чтобы показать УЗИ. Чтобы похвастаться ребенком Джихона, Джэкхён не только впервые в своей жизни скачал мессенджер на смартфон, но и создал аккаунт. Настолько он был полон решимости. Во время семейного ужина он даже показал ультразвуковое исследование Джэджуну, которого он с трудом удерживал от того, чтобы задушить его весь вечер, и пробормотал: - «Похож на Джихон-хёна, правда?», но в ответ услышал, что он сумасшедший. А теперь, когда на сборах было полно младших, которые смотрели на Джэкхёна с открытыми ртами, он не собирался упускать такую прекрасную возможность. Джихон легко мог представить, как он загоняет их в угол во время перерывов, сует им в лицо изображение и спрашивает: - «На кого похож ребенок? На меня или на Джихона-сонбе?» Поэтому цель Джихона состояла в том, чтобы хотя бы удалить ультразвуковое изображение из галереи Джэкхёна во время лагеря. Но в тот момент, когда он взял телефон, он чуть не упал в обморок. Обоями главного экрана уже было ультразвуковое изображение. И не просто фотография — GIF, сделанный из видео из больницы. - Эй, ты — это, поменяй. Джихон был настолько шокирован полноэкранным чёрно-белым пятном, отдаленно напоминающим плод, что даже запнулся. - Почему? Это от всего сердца. Джэкхён надул губы, полностью недовольный. - Я сказал, поменяй, ты, ненормальный дурак. Пока он этим занимался, Джихон проверил, сколько приложений, связанных с беременностью, было установлено на телефоне. Девять. Если добавить приложения по воспитанию детей, то их было в общей сложности четырнадцать. На тот момент он практически скачал весь раздел App Store, посвященный беременности.