Гарри Поттер и Шутка Мародёров

Люциус Малфой сидел на диване, держа в руке тонкий бокал с водой. Он не пил. Просто держал бокал в волнующем предвкушение. Гарри давно уже уснул на одном из диванов, свернувшись калачиком, как кот. Его чёрные волосы торчали во все стороны. Даже спящим, он выглядел несколько напряжённо, как будто его мышцы так и не расслабились даже в забытьи. Северус не спал. Он стоял у полки с книгами, перелистывая книгу за книгой, не читая, просто дотрагиваясь до корешков. — Ты не спишь, — заметил Люциус. — И ты, — парировал Северус. Он закрыл последнюю книгу и повернулся к Малфою. — Почему? Люциус медленно поднёс бокал к губам, но так и не отпил. — Потому что в моём времени я давно разучился спать спокойно, — ответил он. — Война, Северус, имеет свойство убивать способность отдыхать. Когда ты знаешь, что твои враги не спят, ты тоже не спишь. Северус приблизился и сел в кресло напротив Малфоя. Его чёрные глаза были острыми, аналитическими, как всегда, но в них появилось что-то новое — попытка понять. — Расскажи мне о войне, — сказал он. — Я помню, что ты сказал, что не должен об этом говорить. Но хотя бы в общим чертах. Что случилось? Почему она началась? Люциус поставил бокал на стол и скрестил длинные ноги. — Ты знаешь о Тёмном Лорде? — спросил он. Северус неуверенно кивнул. — Началась война. Настоящая война, Северус. Не уличные потасовки. Не школьные разборки. Война с убийствами, пытками и выборами, которые ломают людей. Северус жадно впитывал эти слова. — И Поттер? — спросил он. — Он сражался? — Поттер был центральной фигурой в этой войне, — медленно произнёс Люциус. Его голос приобрел оттенок чего-то, похожего на сожаление. Люциус замолчал, смотря в огонь. — Он видел смерть. Видел, как умирали люди, которых он любил. Видел предательство. Видел, как его мир рушится вокруг него. Северус смотрел на спящего подростка. Люциус встал и подошёл к окну, рядом с которым спал Гарри. — Магия времени опасна, Северус, — сказал Люциус, глядя на лицо спящего подростка. — Если я скажу тебе слишком много о том, что произойдёт, если я дам тебе слишком много информации, ты захочешь попытаться что-то изменить. И тогда рухнет всё. Парадоксы, разломы во времени... мы все можем просто перестать существовать. — Но я уже знаю, — возразил Северус. — Я знаю, что Гарри — сын Джеймса и Лили. Я знаю, что есть война. Разве это не достаточно информации для парадокса? — Нет, — твёрдо ответил Люциус. — Потому что эта информация сотрётся из твоей памяти через пять дней. Артефакт позаботится об этом. Ты забудешь эти лица. Забудешь имена. Забудешь почти всё. Останется только чувство, что что-то было важным. Люциус повернулся от окна и встретил взгляд Северуса. — И это, Северус, может быть как раз достаточно. Потому что иногда чувства важнее фактов. Иногда просто знание, что кто-то верит в тебя, может изменить твой выбор в решающий момент. Северус встал и подошёл ближе к окну. Ночной сад Хогвартса был красив — каменные деревья отбрасывали длинные тени, озеро мерцало в свете луны. — Я не знаю, справлюсь ли я с этим, — признался он. — Я не уверен в этом. Гарри вдруг пошевелился на диване. Его глаза открылись, ещё полусонные, но тут же сфокусировались на Северусе и Люциусе, стоящих у окна. — Сэр, — сонно произнёс Гарри, поднимаясь. — Вы... вы не спите? — Нет, — заметил Люциус. — Похоже, это ночь для размышлений. Гарри встал, выпрямил помятую мантию и подошёл к ним. Его волосы были ещё более растрёпаны, чем когда-либо. — Не могу спать, — признался Гарри. — Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу... Он остановился, явно борясь с собой. — Видишь Тёмного Лорда? — мягко спросил Люциус. Гарри кивнул. — Северус, — сказал Гарри, обращаясь к молодому преподавателю, — я хотел вас спросить. В нашем времени, когда я был вашим учеником... я имею в виду, я был... — он запнулся, пытаясь найти правильные слова. — Вы когда-нибудь жалели о чём-то? Северус смотрел на подростка долгим и оценивающим взглядом. — Я вот так сразу не могу ответить на этот вопрос, — сказал он осторожно. — Я понимаю, — согласился Гарри. — Просто... я хотел узнать. Мне нужно знать, что... что выбор, который я помогу сделать, не будет напрасным. Люциус и Северус обменялись взглядом. Что-то мелькнуло между ними — понимание, возможно, признание. — Выбор никогда не бывает напрасным, — медленно произнёс Северус. — Даже если его результаты заставляют задаться вопросом. Даже если цена высока. Выбор того, кто ты есть, того, что ты защищаешь... это никогда не бывает напрасным. Гарри кивнул, и что-то в его лице расслабилось. Не вся напряжённость ушла, но часть её исчезла. — Спасибо, сэр, — тихо сказал он. Люциус прошёл к столу и налил себе ещё воды. — Нам нужен план на следующие пять дней, — объявил он. — Мы не можем просто сидеть в этой комнате и ждать. Мародёры обязательно что-то затеют. Джеймс Поттер не будет терпеливо ждать, пока его сын исчезнет. — Они будут следить за нами? — спросил Северус. — Безусловно, — ответил Люциус. — И они будут пытаться выяснить, кто ты на самом деле, — он кивнул в сторону Гарри. — Они захотят узнать что-то о будущем, любую деталь, которая поможет им понять это будущее. — Пять дней, — произнёс Северус. — Пять дней, чтобы понять, что значит не быть затравленным. Что значит быть важным. Что значит иметь союзников. — Пять дней, прежде чем всё сотрётся, и мы вернёмся туда, откуда пришли, — закончил Гарри. За дверью Выручай-комнаты замок Хогвартса спал. Мародёры лежали в своей спальне, обсуждая в полутьме план на эти предстоящие пять дней. Лили Эванс спала в спальне девочек, совершенно не зная, что её сын находится всего в нескольких сотен метров от неё. Но в Выручай-комнате было тепло. И в эту ночь этого было достаточно.