Гарри Поттер и Шутка Мародёров

Люциус Малфой шёл по коридорам Хогвартса с тростью в руке, и его шаги гулко отдавались по каменному полу. Замок опустел — студенты разошлись по занятиям, и коридоры погрузились в относительную тишину, нарушаемую лишь отдалённым гулом голосов из классов. Он помнил эти коридоры. Помнил каждый поворот, каждую лестницу. Хогвартс не изменился за несколько десяток лет — всё те же факелы на стенах, те же портреты, переговаривающиеся друг с другом шёпотом. Люциус остановился перед двумя каменными горгульями, которые охраняют вход в учительскую, одна — вход в кабинет директора. Он не знал пароль, но это не имело значения. — Мне нужно увидеть Альбуса Дамблдора, — чётко произнёс Люциус, обращаясь к горгулье. — Это крайне важно. Касается магии времени. Горгулья несколько мгновений смотрела на него своими каменными глазами, потом неохотно отодвинулась в сторону, открывая винтовую лестницу позади. Люциус поднялся по ступеням и остановился перед дверью кабинета. Он выпрямился, разгладил мантию и постучал. — Войдите, — донёсся спокойный голос Дамблдора. Люциус толкнул дверь и вошёл. Кабинет директора был именно таким, каким он его помнил: круглая комната, заставленная странными серебряными инструментами, издающими тихое жужжание и попискивание. Портреты бывших директоров дремали в своих рамах. За массивным столом сидел Альбус Дамблдор — более молодой, с рыжеватой бородой, ещё не полностью седой. Его голубые глаза за очками смотрели на незнакомца с лёгким любопытством. — Добрый день, — вежливо произнёс Дамблдор. — Не припомню, чтобы мы были знакомы. Как вас зовут? — Люциус Малфой, — ровно ответил Люциус, закрывая за собой дверь. — В вашем времени я недавно покинул Хогвартс. Дамблдор замер. Его взгляд стал острым, проницательным. — Магия времени, — тихо произнёс он. Это не было вопросом. — Именно, — Люциус прошёл к креслу напротив стола и элегантно опустился в него, не дожидаясь приглашения. — Прошлой ночью четверо студентов-гриффиндорцев активировали временной артефакт. Они хотели разыграть одного из Слизерина — Северуса Снейпа. Артефакт был настроен на то, чтобы притянуть к нему самых близких людей из будущего. Дамблдор медленно снял очки и начал протирать их краем мантии. — Продолжайте, мистер Малфой. — Артефакт сработал не так, как ожидали эти гриффиндорцы, — продолжил Люциус. — Вместо одного человека материализовались двое: я и ещё один человек, чью личность я не могу раскрыть. Мы оба прибыли из 1996 года. — 1996-й, — повторил Дамблдор, надевая очки обратно. — И вы оба... близки с Северусом Снейпом? — Да, — коротко ответил Люциус. — Я понимаю, что это звучит невероятно, учитывая нынешние обстоятельства. Но в будущем многое изменится. Война изменит людей, директор. Превратит врагов в союзников, а иногда — союзников во врагов. Дамблдор откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. — Значит, будет война, — негромко произнёс он. — Да, — подтвердил Люциус. Повисло молчание. В углу кабинета что-то тихо свистнуло, и Фоукс, феникс Дамблдора, переместился на другую жердочку, открыв один глаз и посмотрев на Люциуса с нечитаемым выражением. — Почему вы пришли ко мне? — спросил Дамблдор. — Потому что нам нужна ваша помощь, — прямо ответил Люциус. — Артефакт будет действовать пять дней. Через пять дней мы вернёмся в своё время, а все, кто видел нас, забудут о нашем присутствии. Это защитный механизм магии времени — она не терпит парадоксов. — Пять дней, — задумчиво повторил Дамблдор. — И что вы хотите от меня за эти пять дней? — Невмешательства, — твёрдо произнёс Люциус. — Мы не будем раскрывать детали будущего. Не будем менять события. Не будем влиять на выбор людей. Но нам нужно, чтобы преподаватели не задавали лишних вопросов, если увидят нас в замке. Нам нужно пространство... чтобы просто побыть здесь эти несколько дней. Свобода. Дамблдор долго смотрел на него, и Люциус чувствовал, как этот взгляд словно проникает в душу. — Вы просите о многом, мистер Малфой. — Я прошу о минимуме, сэр, — возразил Люциус. — Мы могли бы скрываться, прятаться, лгать. Но я предпочёл прийти к вам и объяснить ситуацию честно. Потому что вы понимаете магию времени лучше, чем кто-либо в этом замке. И потому что если преподаватели начнут искать нас, устраивать допросы, выяснять нашу личность — последствия могут быть непредсказуемыми. — Лесть — не лучший способ убедить меня. — Это не лесть. Это констатация факта, который вам известен лучше, чем мне. Уголки губ Дамблдора дрогнули в подобии улыбки. — Расскажите мне о втором человеке, — попросил он. — О том, чью личность вы скрываете. Почему это так секретно? Люциус напрягся, но его лицо оставалось бесстрастной маской. — Потому что его присутствие здесь может создать... эмоциональные осложнения, — осторожно ответил он. — Если определённые люди узнают, кто он, это вызовет сильные реакции. А эмоции — худшее, что может случиться при работе с магией времени. Вы это знаете, сэр. — Эти гриффиндорцы уже знают о нём? — Один из них догадался, — признал Люциус. — Джеймс Поттер. Он заметил... определённое фамильное сходство. Дамблдор выпрямился, и что-то изменилось в его лице — мягкость сменилась настороженностью. — Фамильное сходство, — медленно повторил он. — С Поттерами. Люциус не ответил. Но этого и не требовалось. Дамблдор был слишком проницателен. — Потомок Поттеров, — прошептал директор. — Значит, Джеймс... Господи. Ребёнок из будущего. Его ребёнок. — Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это, — ровно ответил Люциус, хотя его молчание было красноречивее любых слов. — Но я прошу вас не вмешиваться. Не задавать вопросов. Не проводить расследований. Через пять дней всё вернётся на свои места, и никто не будет помнить, что произошло. Дамблдор встал и подошёл к окну, за которым расстилались территории Хогвартса. Чёрное озеро мерцало в утреннем свете, а за ним виднелся край Запретного леса. — Магия времени опасна, — сказал он, не оборачиваясь. — Я видел, как она ломала людей, разрушала судьбы, создавала парадоксы, которые невозможно было исправить. Если вы здесь из будущего, значит, будущее уже определено. Ваше присутствие — аномалия. Временная петля. И я не знаю, что произойдёт, когда артефакт вернёт вас обратно. — Артефакт позаботится об этом, — заверил Люциус. — Магия забвения сотрёт воспоминания всех, кто находится в этом времени. Временная линия останется стабильной. — Но вы будете помнить, — Дамблдор обернулся, и в его глазах была печаль. — Вы и ваш спутник. Вы вернётесь в 1996 год, помня эти пять дней. Помня людей, которые здесь ещё живы, но, возможно, уже мертвы в вашем времени. Помня разговоры, встречи, моменты... Вы готовы нести этот груз? Люциус сжал рукоять трости так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Нет, — тихо признался он, и в его голосе впервые прозвучала искренность. — Но у нас нет выбора. Мы здесь. И мы должны прожить эти пять дней, даже зная, что они останутся в нашей памяти. Дамблдор кивнул, и что-то в его взгляде смягчилось. — Хорошо, — сказал он. — Я не буду вмешиваться. Я проинструктирую преподавателей не задавать вопросов, если они увидят незнакомцев в замке. Скажу, что это... гости, связанные с деликатным делом Министерства. Но, мистер Малфой, я прошу вас об одном: не причиняйте вреда студентам. Не раскрывайте то, что может сломать их. Будущее — тяжёлая ноша для юных плеч. Не все способны её нести.