Гарри Поттер и Шутка Мародёров

— Я понимаю, — кивнул Люциус, поднимаясь. — И я постараюсь минимизировать ущерб, насколько это возможно. Благодарю вас, сэр. Люциус вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. В кабинете Дамблдор остался стоять у окна. Фоукс издал тихую трель — грустную, протяжную — и директор протянул руку, позволяя фениксу сесть на неё. За окном начинал накрапывать дождь, и капли стекали по стеклу, как слёзы.

***

Гарри сидел в Выручай-комнате один. Люциус ушёл к Дамблдору больше часа назад, и тишина давила невыносимым грузом. Он встал и подошёл к окну. Комната предусмотрительно создала вид на территорию Хогвартса — на квиддичное поле, где крошечные фигурки студентов тренировались на мётлах. Гарри прищурился, вглядываясь, но не смог разобрать, кто именно летал там внизу. Может быть, Джеймс. Его отец. Гарри закрыл глаза и прислонился лбом к прохладному стеклу. Это было нереально. Всё — от момента, когда магия артефакта выдернула его, до этой секунды. Он был в прошлом. В Хогвартсе 1976 года. Его родители были живы, юны, учились в Хогвартсе прямо сейчас. А он скрывался от них в Выручай-комнате, потому что так надо. — Это неправильно, — прошептал Гарри своему отражению в стекле. — Я должен... я должен поговорить с ними. Увидеть свою мать. Предупредить. Но он знал, что не должен. Люциус был прав: нужно отбросить эмоции. Каждое слово, каждый жест могли создать рябь, которая превратится в волну, которая изменит всё. А если он изменит что-то... если из-за него родители не встретятся, не поженятся, если он сам не родится... Гарри отошёл от окна и опустился на диван, закрыв своё лицо ладонями. Его желудок предательски заурчал — он не ел с прошлого вечера. К сожалению, Выручай-Комната снабжает обитателей всем необходимым, кроме еды и зелий. Мысли Гарри были далеко — о молодом Северусе Снейпе, который сидел на занятиях, пытаясь вести себя нормально. О Джеймсе, который, возможно, до сих пор пытался осознать, что у него будет сын. В классах, где... Где училась Лили Эванс. Его мать. Он не мог её видеть. Не мог подойти, заговорить, посмотреть в те зелёные глаза, которые он унаследовал. Это было бы слишком. Это сломало бы его окончательно. Он вспомнил Зеркало Еиналеж на первом курсе. Вспомнил, как смотрел на отражение своей семьи. Но сейчас Гарри не смотрел в зеркало. Он был внутри прошлого, где его родители были живы. И он не мог к ним прикоснуться, не мог заговорить, не мог даже признаться, кто он. Дверь Выручай-комнаты открылась, и вошёл Северус. Молодой Северус, с учебниками под мышкой и напряжённым выражением лица. — Ты один? — спросил он, оглядываясь. — Люциус пошёл к Дамблдору, — ответил Гарри, быстро вытирая глаза. — Что нового? Как проходит день? Северус фыркнул и бросил книги на стол с глухим стуком. — Отвратительно. Эйвери видел нас вчера в коридоре. Он задавал вопросы о том, кто вы такие. Мародёры следят за мной — я чувствую их взгляды постоянно. Половина Слизерина шепчется за моей спиной. Он прошёлся по комнате, явно нервничая, потом остановился у книжной полки, бесцельно водя пальцем по корешкам книг. — Я ненавижу это, — тихо признался он. — Ненавижу быть в центре внимания. Ненавижу, когда за мной наблюдают, оценивают каждое движение, каждое слово. Гарри кивнул, понимая это чувство слишком хорошо. — Знаю, — просто сказал он. Северус повернулся к нему, и в его чёрных глазах было что-то острое, изучающее. — Ты тоже? — спросил он. — В будущем за тобой тоже наблюдают? Гарри усмехнулся. — Постоянно. С самого первого дня в Хогвартсе. Северус медленно подошёл и сел в кресло напротив дивана. — Расскажи мне, — попросил он. — О будущем. О том, каким я стану. Малфой вчера сказал, что я преподаю. Это правда? Гарри колебался. Каждое слово было минным полем. — Да, — осторожно ответил Гарри. — Вы преподаёте Зельеварение. И вы декан факультета Слизерин. — Декан факультета, — повторил Северус с удивлением. — Значит, Дамблдор мне доверяет. — Похоже на то, — уклончиво ответил Гарри. — А ты? — внезапно спросил Северус. — Ты мне доверяешь? Гарри замер. Это был прямой вопрос, требующий честного ответа. — Я... — он тяжело вздохнул. — Нет. Не особо. Вы очень сложный человек, сэр. Я не понимаю, почему вы делаете то, что делаете. Не понимаю вашу мотивацию. Северус смотрел на него долгим взглядом. — Честно, — заметил он. — Ты мог соврать. Сказать что-то приятное. — Я не умею хорошо врать, — пожал плечами Гарри. — И вы... вы всегда видели меня насквозь. Не вижу смысла пытаться обмануть вас даже в прошлом. — Всегда видел тебя насквозь, — повторил Северус задумчиво. — Интересная формулировка. Значит, я уделяю тебе особое внимание? Гарри сжал зубы. Чёрт. Он сказал слишком много. — Вы... особенно строги со мной, — наконец ответил он. — С первого дня. Я думаю, это из-за моего отца. Вы ненавидели его в школе, и я... я напоминаю вам о нём. Северус откинулся на спинку кресла, и что-то болезненное промелькнуло в его глазах. — Понятно, — тихо сказал он. Гарри не ответил. Что он мог сказать? Это была правда — Снейп действительно был несправедлив к нему. Годами. И Гарри до сих пор не понимал, почему Дамблдор так ему доверял. — Малфой, — внезапно сменил тему Северус. — Люциус. Он явно тебя защищает. Заботится о тебе. Почему? Гарри замер, не зная, что ответить. Честно говоря, он сам до конца не понимал, почему Люциус Малфой так изменился. — Я не знаю, — признался Гарри. — Честно. Я сам не до конца понимаю. Он... он изменился. Что-то произошло, что заставило его пересмотреть свои взгляды. Но он не рассказывает подробностей, а я не спрашиваю. — Парадоксы, — с горечью сказал Северус. — Всё упирается в эти проклятые парадоксы. Вы двое знаете моё будущее, знаете, что со мной произойдёт, кем я стану. А я должен сидеть в неведении.