Там, где расцветают надежды

      Прошло несколько месяцев после коронации Хистории. За это время многое изменилось — не только в судьбах друзей, но и в самом обществе. Ребята, всё той же компанией, собрались на участке небольшого приюта на окраине города, где когда-то жила Катерина, будучи ребенком. Именно её непростая история так сильно тронула светловолосую королеву, что та решила собрать под своё крыло всех детей — от подземного города до самых внешних стен, чтобы оказать им помощь, подарить тепло и поддержку, которых им так не хватало.       В этот день приют наполнился смехом и радостью: Хистория, сбросив на время королевское достоинство, носилась по небольшому полю за двумя шкодниками, которые с визгом убегали от неё, ловко петляя между цветущих кустов.       — Ребята, а ну стоять! — кричала она, едва сдерживая смех, а звонкий детский хохот разносился по всему двору, словно напоминая о том, ради чего всё это затевалось.       У забора, в тени старого вяза, наблюдали за этой сценой Катерина, Эрен, Армин и Жан. Каждый из них был погружён в свои мысли, но атмосфера вокруг располагала к тихой беседе.       — Да уж… — вздохнул Жан, скрестив руки на груди.       — Угу, не такой я представлял королеву. — с улыбкой согласился Армин, бросив взгляд на Хисторию.       — Она носит корону уже два месяца, но управлять приютом ей явно больше по душе, — добавил Кирштейн, и в его голосе слышалась тёплая ирония.       — А ты знаешь, как её зовут на улицах? — повернулась к друзьям Катерина, её глаза искрились. — Богиня-пастушка. Ну и, конечно, с любовью.       — Вот она и превратилась в божество. Глядишь, скоро никто и не вспомнит парня, который закрыл проход в Трост, — усмехнулся Жан, бросив взгляд на Эрена и намекая на его прошлые подвиги.       — У Хистории было несколько причин стать королевой, и эта — одна из них. Мне она говорила, что непременно спасет любого, кто остался в беде, — тихо добавила Катерина, вспоминая их ночные разговоры.       Тем временем, разобравшись с детьми, светловолосая подошла к друзьям. Она выглядела усталой, но довольной, а в её глазах отражалась забота обо всех.       — Ах, опять отлыниваете от работы? Думаете, если вы стоите рядом с ещё одной госпожой, то можно отдыхать? Солнце скоро сядет! — с притворной строгостью сказала она, ставя руки в боки.       Ребята, обменявшись виноватыми взглядами, вздохнули, взяли по ящику с овощами и направились в дом, чтобы помочь с делами.       — Что-то она стала походить на мою мамашу, — недовольно процедил Жан, ворча себе под нос.       — Богиня… — недовольно прошептал Армин, и Катерина не сдержала смеха.       Она, подойдя к Эрену и Хистории, легко толкнула девушку плечом. За последние месяцы они заметно сблизились, ведь теперь называли друг друга семьёй. Катерина часто сопровождала Хисторию на прогулках, делилась с ней самым сокровенным, и обе они находили утешение друг в друге — особенно из-за общей боли, связанной с Фридой.       — Говорят, опыты с укреплением идут успешно, — сказала светловолосая, бросив взгляд на Эрена, лицо которого вдруг потемнело.       — Да, нужно торопиться, пока они не вернулись, — коротко ответил он, опустив взгляд.       — Как вы поступите, если снова увидитесь с Райнером и Бертольтом?       Катерина и Эрен переглянулись, их взгляды стали серьёзными. Они не раз обсуждали этот вопрос, и каждый раз приходили к одному и тому же выводу.       — Нам нужно убить их, придётся, — тихо произнёс Эрен, и в его голосе звучала тяжесть принятого решения.       Наступила тишина, нарушаемая лишь тихими шагами по мягкой траве и отдалённым смехом детей. В этот момент всем стало ясно, как много перемен принесла их борьба.       — Вот бы поскорее узнать, почему наш мир так странно устроен. Мы с вами не должны жалеть о выборе, который сделали. Теперь и ребята из подземного города стали улыбаться, мы явно поступили правильно, — вслух размышляла Хистория, наблюдая за детворой.       — Да, вы большие умницы, девочки, — поддержал их Эрен, улыбнувшись.       — Ну, что ты… — засмущалась Хистория, её щеки порозовели.       — Хотя недавно ты хотела, чтобы всех съели титаны, — с усмешкой напомнила Катерина.       — Я тогда просто рассердилась! — запротестовала Хистория, надув щёки.       Она хотела продолжить, но их разговор прервал неожиданно появившийся силуэт Микасы. Её лицо было словно высечено из камня, а взгляд холоден. В последнее время отношения между ней и Катериной заметно ухудшились после той ситуации в подземелье. Микаса словно тень, появлялась каждый раз, когда Катерина и Эрен пытались поговорить наедине. Это начинало смущать девушку, но Эрен лишь оправдывал подругу её безграничной заботой.       — Ну чего? — устало спросил парень, заметив приближение Микасы.       — Отдай, — холодно произнесла она, не дожидаясь ответа, вырвала из рук Эрена мешки с зерном. — Ты устал после опытов.       — И правда, прости, Микаса, — виновато произнесла Хистория.       Та лишь мельком взглянула на друзей и, не сказав больше ни слова, развернулась.       — Хватит нянчиться со мной, как со стариком! — воскликнул Эрен ей вслед, но Микаса уже ушла, не оборачиваясь.

***

      В лагере разведкорпуса царила необычная суета: каждый спешил закончить последние приготовления перед решающей битвой за стену Мария. В воздухе витало напряжение, смешанное с предвкушением — ведь теперь у них на руках оказалась не только надежда, но и загадочный шприц со спинномозговой жидкостью, способный превратить человека в титана. Эта маленькая вещица могла перевернуть ход событий, и каждый чувствовал её вес, даже если не говорил об этом вслух.       Вечером, в качестве редкой награды от командования, в огромной столовой накрыли длинные столы, уставленные простыми, но такими желанными блюдами. На этот раз главным угощением стало мясо — роскошь, которую солдаты не видели уже много месяцев. В полумраке зала, освещённого колеблющимися огнями ламп, лица ребят светились нетерпением, а в воздухе стоял аромат жареного мяса, вызывая у всех неописуемый восторг.       — Сегодня особый вечер, но смотрите, чтобы о нем не узнали гражданские! Не посрамите честь мундира и ведите себя тихо. Мы пьем за возвращение стены Мария, до дна!       Слова командира только подогрели атмосферу, и столовая взорвалась радостными криками, которые эхом разнеслись по коридорам. Солдаты, забыв усталость и страхи, набросились на еду. Саша, не теряя ни секунды, выхватила огромный кусок мяса, рассчитанный на всех, и с жадностью вцепилась в него зубами. Конни бросился к ней, пытаясь отобрать лакомство, и Жан, не выдержав, тоже вступил в борьбу.       — Совсем сдурела, картофельная башка?! Ты что себе позволяешь? — кричал Жан, отчаянно пытаясь перехватить мясо.       — Умоляю, не надо, Саша! Мне же придется тебя задушить… — шептал Конни, обхватив девушку, которая рычала и продолжала жевать, не обращая внимания ни на что.       — Нельзя же лопать всё одной! — Жан всё же ухитрился вырвать кусок, но Саша тут же укусила его за руку.       — ААА, Это же рука! — взвыл он.       — Саша, ты вцепилась в Жана, ты что, уже не понимаешь! — в панике кричал Конни.       Марло, который до этого спокойно жевал свой небольшой кусочек, удивлённо наблюдал за этой бурей:       — Значит вас в разведке не кормили мясом? Вот бедняги… — только начал он, как тут же получил от Саши кулаком по носу. Кровь заструилась по его лицу.       — Конни, уйми её скорее, — спокойно сказала Микаса, ловко отражая удар Саши по груди.       — Я пытаюсь! Она уже отрубилась, но всё равно дерется! — отчаянно оправдывался Конни.       Наконец, после бурных схваток, Конни и Эрен с трудом привязали Сашу к столбу, плотно связывая ей рот. Она всё равно пыталась укусить всех, кто проходил мимо, но теперь уже тщетно. Катерина и Армин сидели чуть поодаль, улыбаясь друг другу. Для них вкус мяса был чем-то почти забытым, и сейчас каждый кусочек казался особенно ценным.       Катерина посмотрела на Армина, глаза её блестели от радости:       — Не верится, что у нас сегодня настоящий пир, — тихо сказала она, отламывая кусочек мяса. — Хочется, чтобы такие вечера запомнились… вдруг ведь последний раз.       Армин понимающе кивнул, ловя её настроение:       — Но именно поэтому они такие ценные, — мягко улыбнулся он. — Когда мы вернём стену Мария, устроим пир на весь город. Обещаю.       Катерина рассмеялась, чувствуя, как немного уходит напряжение.       — Вот тогда я съем целую гору мяса! — поддразнила она.       — Тогда мне придётся с тобой соревноваться, — подмигнул Армин.       Тем временем, Жан спорил с Марло, который, несмотря на свою скромность, рвался быть на передовой.       — Повторяю! У тебя нет никакого боевого опыта, вот ты и идешь в хвосте, — говорил Жан, размахивая рукой, его голос становился всё громче.       — Я не спорю, я всё ещё слаб, но ведь на передовой я бы мог быстрее изучить поведение врага.       — Да ну, сразу начал храбриться, что готов отдать жизнь?       — Но, ведь без такого настроя наш корпус не смог бы воевать.       — Послушай, все мы когда-то были новобранцами, если мы будем бросать их в пекло, то кто нас потом сменит? Поэтому, главная задача вашей группы — мотать на ус и вернуться живыми из боя, — Жан покосился на Эрена и навалился на рядом сидящую Кэти. Его голос стал громче. — Меньше всего толку от тех, кто, как этот проклятый смертник бросается вперед, не раздумывая, да?!       Эти слова не остались без внимания. Эрен, нахмурившись, повернулся к Жану:       — Жан, ты это сейчас про кого сказал?       Армин, сидящий рядом, с лёгкой тревогой покосился на Катерину, будто пытаясь понять, не разгорится ли сейчас очередная ссора.       — Про тебя, разумеется, чертов смертник! — ехидно улыбнулся Кирштейн.       — Знаешь, мы тут недавно с Кэти выяснили, что я вполне обычный парень и, если я действительно смертник, то ты вообще тот ещё трус, Жан.       Несколько секунд все замерли, но тут Жан и Эрен одновременно вскочили и схватили друг друга за воротники. Катерина и Армин сжались друг к другу, словно маленькие котята, стараясь не попасть под горячую руку.       — Да?! Задирать меня думал, болван?! — крикнул Жан, сжимая кулаки.       — А ты чего себе гриву отрастил, выдумщик хренов?!       — По лицу друг друга только не бейте, — будто это обыденное дело, сказал Конни с ложкой в зубах, наблюдая за потасовкой.       Драка переросла в шумную суматоху, кто-то из ребят подбадривал, а кто-то просто смеялся над очередной глупой выходкой друзей. Катерина, бросив взгляд на недовольную Ханжи, которая сидела чуть дальше и пыталась игнорировать происходящее, только пожала плечами.       — Я тебе серьезно говорю, сколько раз ты бы уже сдох, если бы не сила титана?! Сколько раз тебя выручала Микаса?! Если тебе всё ещё мало, я тебя сам убью! — Жан нанёс ещё один удар в живот Эрена.       — Ну спасибо! Приму к сведению. А ты, получше отзывайся о своей матери, Жанни! — крикнул Эрен, вновь нанося удар.       — Забудь это слово!       Катерина устало наблюдала за этим балаганом вместе с Армином и Микасой. Для неё такие сцены были привычны: за три года в кадетском училище они видели подобное не раз, но именно в этих ссорах и примирениях крепла их дружба.       — Пусть дерутся дальше? — с улыбкой спросил Армин, наблюдая за очередной потасовкой.       — Ага, им не повредит, — усмехнулась Катерина, чуть подтолкнув его локтем. — Главное, чтобы стол не перевернули, а то останемся без ужина.       Парни уже заметно выдохлись. На пол падали их капли пота, на лицах была усталость, а удары больше напоминали легкие тычки. Катерина звонко засмеялась, глядя на эту картину.       Но тут откуда ни возьмись, словно из тени, появился капитан Леви. Его присутствие было настолько внезапным и властным, что все сразу притихли. Капитан двумя короткими, отточенными движениями уложил мальчиков на пол, даже не давая им опомниться.       — Вы слишком сильно расшумелись, идите спать. Только приберитесь, — холодно сказал он, не оставляя места для возражений.       Вечерний воздух был свеж и прозрачен, небо над городом постепенно темнело, окрашиваясь в глубокие синие и фиолетовые оттенки. Выйдя на улицу после шумной потасовки, друзья словно вдохнули новую жизнь. Армин заботливо придерживал Эрена, помогая спускаться по крутым, местами скользким ступенькам казармы. Парень морщился от боли, но старался держаться бодро — рядом шли Микаса и Катерина, внимательно следя за каждым его шагом.       — Больно… Извините, что сам это говорю, но разве меня не нужно беречь чуточку больше? — шипел Эрен, пытаясь скрыть свою слабость за привычной бравадой, но его лицо всё равно оставалось немного перекошенным от боли.       — А мы же наоборот не хотели вам мешать, на тебе же все мигом заживет, — сказал Армин, с лёгкой улыбкой усаживая друга на широкие каменные ступени. Его голос был мягким, в нём звучала и забота, и лёгкая ирония.       — Знаешь, это обидно! — недовольно буркнул Эрен, бросив на Армина взгляд, в котором смешались уязвлённость и благодарность.       — Ты ведь сам затеял драку, — спокойно заметила Микаса, сдержанно глядя на него, но в её глазах читалась тревога и привычная готовность броситься на помощь в любую секунду.       — Но зато больше не хандришь, — улыбнулась Катерина, мягко подтолкнув Армина локтем, будто подбадривая обоих парней.       Эрен глубоко вздохнул, на мгновение забыв о болях, и устремил взгляд вдаль, на огоньки города, что мерцали в темноте, словно тысячи крошечных звёзд. Он словно растворился в этом спокойствии, позволив себе на секунду забыть обо всех тревогах.       — Вы правы, стало получше. Я забивал голову тем, что от меня не зависит, — тихо признался он, и его голос прозвучал неожиданно взрослым и усталым.       Друзья замолчали, каждый задумался о чём-то своём. Ночь казалась бесконечно долгой и одновременно уютной, словно защищала их от всех бед хотя бы на этот короткий миг. Тишину нарушал лишь редкий скрип ворот да отдалённый лай собак.       — Когда мы отвоюем Марию и перебьём всех наших врагов, мы сможем зажить, как прежде? — вдруг грустно спросила Катерина, её голос дрогнул, и она сжала ладони на коленях, будто боясь услышать ответ.       — Конечно сможем, — тихо ответил Эрен, — правда, всё вернуть уже не получится, что-то мы потеряли навсегда, — добавил он, и в его голосе звучала боль утрат.       — Но, это ещё не всё. Море… Никаким торговцам не вычерпать его за всю жизнь, настолько оно огромное и солёное! — вдруг оживился Армин, его глаза засияли мечтательным светом. — За стенами нас ждут не только титаны: реки огня, ледяная земля, поля белого песка… Мы затем и пошли в разведку, что хотели на всё посмотреть! — зачарованно говорил он, словно снова стал тем мальчишкой, что мечтал о далёких горизонтах.       Катерина улыбнулась, её сердце наполнилось давно забытым теплом. Она уже давно не слышала этих слов от Армина — его мечты всегда были для неё светом в самой тёмной ночи, напоминанием о том, ради чего стоит идти вперёд.       — Так что сначала посмотрим на море! Ты же мне не веришь, Эрен! Вот увидишь — оно правда есть! — продолжил Армин, с азартом повернувшись к другу.       — Тут ты прав, надо увидеть самому, — усмехнулся Эрен, в его голосе появилась нотка задора, будто он снова был тем самым упрямым мальчишкой из Сигансины.       — Смотри не передумай, ты дал слово! — поддразнил Армин, хитро прищурившись.       — Опять вы говорите на каком-то своём языке… — шепнула Микаса, улыбаясь, и впервые за долгое время её лицо стало по-настоящему мягким и спокойным.       Вечернее спокойствие окутывало друзей мягким покрывалом. Лёгкий ветерок шевелил волосы, принося запахи ночного города, смешанные с ароматом свежей травы. Друзья ещё сидели на ступеньках, когда Микаса, взглянув на небо и затем на Эрена, решительно поднялась.       — Эрен, уже поздно. Пора спать, — сказала она тихо, но в её голосе прозвучала та нотка, с которой не спорят.       Эрен поморщился, словно маленький мальчик, и с досадой вздохнул:       — Ну вот… Только разговорились. — Он бросил взгляд на друзей, надеясь, что кто-то вступится, но встретил лишь понимающие улыбки.       — Ты знаешь Микасу, с ней не поспоришь, — подмигнул Армин.       — Да-да, знаю… — нехотя пробурчал Эрен, поднялся, потянулся и, бросив короткое «Спокойной ночи!» друзьям, поплёлся вслед за Микасой. Она молча подождала его у входа, и они скрылись в темноте казармы.       Катерина и Армин остались вдвоём. Тишина между ними была тёплой и уютной — такой, когда не нужно спешить подбирать слова. Катерина подняла голову, посмотрела на Армина, в её взгляде скользнула лёгкая грусть и открытость.       — Знаешь, иногда мне кажется, что всё это — сон, — тихо сказала она, глядя куда-то вдаль, за стену. — Мы столько пережили, а впереди ещё больше… И всё равно, я до конца не верю, что однажды всё может закончиться хорошо.       Армин кивнул, его ладони нервно теребили край рубашки.       — Я часто думаю об этом… — признался он. — Иногда страх становится сильнее любых мечтаний. Особенно когда видишь, как друзья страдают. Я ведь… — он запнулся, подбирая слова, — я ведь не такой храбрый, как Эрен. Мне страшно, что я могу не оправдать чьих-то надежд.       Катерина улыбнулась, её голос стал чуть теплее:       — Ты самый храбрый из всех нас, Армин. Ты не бросаешься в бой с криками, но ты всегда идёшь вперёд, даже когда боишься сильнее всех. Это ведь и есть настоящая смелость… — Она чуть наклонилась, стараясь поймать его взгляд. — Я всегда чувствую себя увереннее, когда ты рядом.       Армин посмотрел ей в глаза, и в этот момент все тревоги будто отступили. Он робко улыбнулся в ответ:       — Спасибо, Кэти. Мне тоже легче, когда ты рядом. Иногда мне кажется, что если бы не ты… я бы давно сдался.       Катерина рассмеялась тихо, но в её голосе звучала искренняя благодарность:       — Ну уж нет, я бы не позволила!       Они сидели на холодных каменных ступенях, погружённые в свою тихую беседу. Где-то вдалеке слышались голоса ночных сторожей, но здесь, рядом друг с другом, Армин и Катерина чувствовали себя будто в отдельном мире.       — Армин, — вдруг сказала Катерина, её голос стал ещё тише, — а ты когда-нибудь думал, что мы могли бы жить по-другому? Не воевать, не терять друзей… Просто жить спокойно, ходить учиться, гулять по улицам, не боясь за спиной никого, кроме, может быть, случайного дождя.       Армин задумался, его взгляд стал мечтательным.       — Знаешь, когда всё закончится, я бы хотел просто путешествовать. Смотреть на облака, на звёзды… Может быть, даже построить дом у самого моря, чтобы слышать шум волн по утрам. И чтобы рядом были только самые близкие.       Катерина улыбнулась его словам, в её глазах загорелся огонёк надежды.       — Мне бы тоже этого хотелось, — сказала она мягко. — Иногда я боюсь мечтать, вдруг это никогда не сбудется… Но когда ты говоришь так, мне кажется, что всё возможно.       Армин повернулся к ней, его лицо стало серьёзным и очень нежным.       — Всё возможно, если мы не перестанем мечтать, — тихо ответил он. — И если будем держаться друг за друга. Ты ведь знаешь, что для меня ты — очень важна.       Катерина чуть покраснела, но не отвернулась. Она смотрела ему в глаза и чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Девушка осторожно положила голову ему на плечо, позволяя себе расслабиться, довериться ему в этот момент. Армин на секунду затаил дыхание, будто боялся спугнуть это хрупкое счастье, а затем осторожно взял её ладони в свои. Его пальцы были тёплыми и мягкими, он нежно поглаживал её руки, словно пытаясь передать всю свою заботу и поддержку.

***

      Собравшись на стене, разведкорпус готовился к одной из самых опасных миссий — операции по возвращению стены Мария. В воздухе витало напряжение, каждый из солдат ощущал вес предстоящей битвы. Уже вечерело, небо окрасилось в яркий, почти огненный оттенок, словно само мироздание затаило дыхание в ожидании грядущих событий.       Неожиданно для всех разведчиков, у самой стены собрался народ. Люди пришли проводить солдат, несмотря на страх и тревогу, их голоса сливались в хоровое скандирование поддержки. Кто-то махал руками, кто-то со слезами на глазах кричал пожелания победы, кто-то просто молча смотрел вслед уходящим героям.       — Победу им подавай. — удивленно, но хмуро процедил Леви, наблюдая за небывалым ажиотажем.       — Ну да, мы так шумели… Ещё бы народ не узнал. — согласилась Ханжи, чуть улыбнувшись, но в её голосе чувствовалась усталость.       Рядом стоящие Саша, Жан и Конни вдруг, словно передавшись энергией толпы, воодушевленно крикнули:       — Да! Мы вас не подведем!       Командующий Эрвин, подняв руку, тоже закричал людям, его уверенный голос вселял во всех надежду и решимость. Даже самые испуганные лица на мгновение озарились верой в успех.       Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, отряд отправился в путь. Сначала скакали до полной темноты, кони мчались вперед по знакомым дорогам, а потом, когда лес стал слишком густым и опасным, сошли и пошли пешком. Все надели капюшоны, чтобы скрыть лица — ведь враг мог быть где угодно, даже среди тени деревьев.       — Прости, за то, что оставил лошадь тебе. — сказал Эрен идущей рядом Микасе.       — Ничего, от вашей с Кэти выносливости много что зависит.       — Да, знаю…       — Вот именно. Копи силы, Эрен. — сказал идущий сзади Конни.       — Болван, не зовите их по имени! Считайте, что вокруг нас полно врагов. — резко прошептал Жан и вдруг отскочил в сторону. — Слева титан! Всем стоять, посветите вокруг!       — Без паники, он крепко спит. — грустно сказала Ханжи, глядя на сидевшего у камня титана. — Он не из новеньких, которые активны ночью, как жаль. Оставим его.       Пройдя мимо безвредного титана, ребята двинулись дальше. Лес окружал их со всех сторон, казалось, что тьма становится гуще с каждым шагом. Катерина, держа в руках светильник, ощущала, как дрожат её пальцы. На её плечах лежала огромная ответственность — вместе с Эреном отбить стену Мария и встретиться лицом к лицу с Райнером и Бертольтом, бывшими друзьями, ставшими врагами.       — Чего дрожишь? Тебе страшно? — обеспокоенно спросил Армин, заметив её напряжение.       — Что? Ни капельки. — быстро ответила Катерина, стараясь скрыть волнение.       — Зачем врешь? У тебя руки трясутся.       — Это я… Просто замерзла! Они у меня прям окоченели.       — Серьезно? А у меня они во всю дрожат. — произнес светловолосый, поднимая светильник перед Катериной. — Кэти, скажи, ты когда-нибудь боялась титанов? Они же в кого угодно вселяют страх. Когда я впервые столкнулся с одним из них, то не мог даже пошевелиться.       Катерина на мгновение замялась. Свет от фонаря дрожал в её руках, отбрасывая на лицо тени, делавшие глаза особенно серьёзными.       — Титаны… — наконец тихо произнесла она, опуская взгляд. — Знаешь, они меня пугают, конечно. Но не так сильно, как-то, что они оставляют после себя. Я боюсь не самих титанов. Я боюсь потерять близких.       Её голос дрогнул. Она замолчала, в груди неприятно сжалось. Лес будто стал ещё тише, даже ночные звуки на мгновение стихли, уступая место тяжёлым мыслям.       — Если… Если с кем-то из вас что-то случится, — прошептала Катерина, — я, наверное, сойду с ума. Не знаю, выдержу ли это.       Армин не сразу нашёлся с ответом. Он смотрел на Катерину с пониманием и сочувствием, а затем молча протянул руку и крепко взял её за ладонь. Его прикосновение было тёплым и уверенным, словно он хотел передать ей всю свою поддержку и веру.       — Мы вместе, Кэти, — тихо сказал он. — И будем беречь друг друга, сколько сможем.       В этот момент тревога немного отступила, а в груди стало чуть теплее — ведь рядом были те, ради кого стоило бороться и не сдаваться, несмотря ни на что.       Вдруг Микаса, внимательно вглядываясь в окрестности, прошептала:       — Я узнаю эти места… Кажется, мы тут собирали хворост.       В её голосе прозвучала нотка тихой радости, смешанной с удивлением. Воспоминания о детстве, когда всё казалось таким простым и беззаботным, на мгновение отвлекли её от тревог настоящего.       — Мы спустились с горы! Я вижу впереди тракт, — обрадованно заметил один из солдат, указывая вперёд.       — И слышен шум реки, — добавила Катерина, вдыхая влажный, свежий воздух. Её наполнила приятная ностальгия — здесь, в этих местах, они когда-то бегали беззаботно, играли, не подозревая о грядущих бедах.       — Мы снова в Сигансине. Впервые со дня нашего бегства мы вернулись домой, — прошептал Армин, его голос дрожал от волнения и трепета.       Сердца ребят наполнились смешанным чувством — радостью возвращения и тревогой перед тем, что им предстояло увидеть. Они вновь уселись на лошадей и, не теряя времени, бросились к стене, которая уже виднелась совсем близко. Небо светлело, но солнце пряталось за плотной завесой серых туч, придавая всему вокруг мрачный и тревожный вид.       Добравшись до стены, разведчики ловко перешли на УПМ и взмыли на верхние уровни. Катерина и Эрен застыли, глядя вниз на разрушенный город, где когда-то жили вместе. Перед их глазами лежали улицы, усыпанные остатками брошенных вещей, наполовину сломанные детские игрушки, обломки разрушенных стен — всё это напоминало о потерянной мирной жизни.       — Не стойте! Наша цель — внешние врата! — резко окликнул капитан Леви. — Кэти, не отходи от меня ни на шаг!       Катерина кивнула Армину, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения, и бросилась за капитаном. Вместе с Эреном и Микасой они быстро добрались до внешних ворот стены, используя всё мастерство управления УПМ.       Они осторожно осматривали окрестности, когда Ханжи нахмурилась:       — Что-то здесь нечисто… Мы не встретили ни одного титана.       — Но отступать нельзя, — холодно произнёс Леви, взгляд его был твёрд и решителен.       — Да, операцию можно продолжать, — подтвердила Ханжи и выстрелила в небо зелёным сигнальным дымом, который тут же растворился среди облаков.       Собравшись с духом, Эрен перелетел через стену и в тот же миг превратился в титана. Мощная волна ветра, возникшая от его превращения, едва не сорвала капюшон с головы Катерины. На глазах у всех его тело стало кристаллизоваться, надёжно закрывая огромную дыру в стене. Микаса мгновенно прыгнула за ним, ловко забирая тело парня обратно.       — Осмотреть всё вокруг! Глядите в оба! — крикнула Ханжи, и отряд начал прочёсывать окрестности, не теряя бдительности.       Когда Эрен с Микасой приземлились, Катерина, всё ещё ощущая в груди дрожь от пережитого, подошла к ним:       — Ты цел? Как твой УПМ?       — В порядке, только плащ свой потерял, — с лёгкой улыбкой ответил Эрен. Микаса тут же заботливо накинула свой ему на плечи.       — Как пролом? — донёсся голос Леви, и в небе раздался выстрел зелёной сигнальной ракеты.       — Получилось… — победно прошептала Катерина, не веря своему счастью.       — Эрен, ты как? — спросила Ханжи, внимательно его осматривая.       — Я готов продолжать, как и на тренировках, — твёрдо ответил он, несмотря на усталость.       — Тогда к другим вратам! Закрывайте лицо, чтобы на вас не напали по пути! — скомандовала она и первой бросилась вперёд, задавая темп всей группе.       Всё происходило стремительно. Не успели разведчики долететь до другой части стены, как в небе вдруг вспыхнул яркий красный сигнальный дым — тревожный знак, который сразу заставил всех насторожиться. Ребята, едва удержавшись на тросах, зацепились за стену и повисли на ней, будто затаив дыхание вместе с окружающим миром.       — Операцию прервали… Собраться на стену и рассредоточиться! — голос Ханжи разнёсся эхом, отдаваясь тревожной дрожью в груди каждого.       Катерина бросила быстрый взгляд в сторону Армина, который с напряжённым лицом карабкался вверх, стуча клинками по холодному камню стены. Остальные разведчики тоже поднимались, цепляясь за выступы, их движения были резкими и нервными. Девушка непонимающе переглянулась с Эреном, который только пожал плечами, тоже не понимая, что происходит.       Внезапно в небе над ними вспыхнул ещё один сигнальный дым — и тут же с верхушки стены сорвался разведчик, выпустивший его. Он падал безжизненно, с жуткой раной на животе, оставляя за собой кровавый след. Из тёмной полости в стене, словно из пасти чудовища, высунулся Райнер в человеческом облике. Леви, не теряя ни секунды, молниеносно бросился к нему — его движения были быстрыми и точными, как у хищника. За доли секунды клинок Леви оказался у горла Райнера, и с силой он вонзил его в глотку, швыряя врага вниз.       — Проклятье! Мне не хватило всего пары секунд и я бы его прикончил! — яростно выкрикнул капитан, сжимая рукоятку клинка.       Тело Райнера, словно охваченное изнутри светом, начало светиться. Через мгновение воздух разорвала вспышка — огонь превращения. Друзья сжали кулаки от бессилия и злости, понимая, что потеряли шанс остановить его. Но не успели они опомниться, как за стеной одна за другой раздались похожие вспышки — земля дрожала, и всё вокруг наполнилось ощущением надвигающейся катастрофы.       За стеной, на развалинах, возвышался Звероподобный титан — огромный, покрытый густой шерстью, он сидел на корточках, наблюдая за происходящим с пугающей сосредоточенностью. Вокруг него толпились неразумные титаны, готовые ринуться в бой. Монстр схватил массивный валун, поднял его с пугающей лёгкостью и с силой швырнул в стену, наглухо преграждая путь к отступлению. Камни разлетелись во все стороны, и путь назад оказался отрезан.       Катерина, не колеблясь, прыгнула за капитаном Леви к командующему Эрвину, сердце бешено колотилось в груди.       — Эрвин, Бронированный уже близко, — резко сказал Леви, бросив взгляд на Райнера, который, оправившись, теперь с остервенением карабкался к вершине стены.       — Отряд, избегайте боя с Бронированным титаном! Близко не подходить! — раздался приказ, и все мгновенно напряглись.       Тем временем мелкие титаны, стоявшие у ног звероподобного, зарычали и бросились к стене, их движения были хаотичны и пугающи. Эрвин, оценивая обстановку, на мгновение задумался, затем его голос прозвучал твёрдо и решительно:       — Марлен, хватайте с Дирком своих и вместе с Клаусом любой ценой спасите лошадей! Отряд Леви идёт вместе с Ханжи — убейте Бронированного титана! Выполняйте задачу любой ценой! Прямо сейчас, в этой битве решится, будет ли человечество жить. Наш неизменный долг — отдать свои сердца!       В этот момент все пришли в движение. Катерина, Армин и Леви двинулись в сторону Ханжи, но командующий жестом остановил их.       — Стойте, команда идёт с Ханжи, но ты нужен здесь, капитан, — твёрдо сказал Эрвин, обращаясь к Леви.       — Я защищаю лошадей, а не Кэти? — Леви нахмурился, его взгляд стал ледяным.       — Верно, и прикончишь его, когда представится шанс. Его можно доверить только тебе, — Эрвин указал лезвием на Звероподобного титана, который всё ещё наблюдал за происходящим.       — Как прикажешь. Бронированного мальчишку я не добил, так что сочтёмся на трупе той зверюги, — процедил Леви и, не теряя времени, полетел вниз, словно тень.       Эрвин повернулся к Армину, который заметно напрягся от ответственности:       — Армин, слушай, что делать с Бронированным. Эта операция определит судьбу человечества, руководить ею я поручаю тебе и Ханжи, — твёрдо произнёс командующий.       Арлерт, собрав волю в кулак, посмотрел на Катерину, и она утвердительно кивнула ему — в её взгляде читалась поддержка и вера.       — Кэти, превращайся в титана только в самом крайнем случае, — спокойно, но серьёзно сказал он.       — Есть, — коротко ответила Катерина, сжимая кулаки и готовясь к самому трудному испытанию в своей жизни.       Долетев до Ханжи, Армин едва отдышался, его лицо было напряжённым и сосредоточенным. Катерина приземлились рядом, внимательно слушая, как друг быстро передаёт план по борьбе с Райнером.       — Эрен послужит приманкой? — удивлённо переспросила Ханжи, вскидывая брови. В её глазах мелькнула тревога, смешанная с восхищением дерзостью плана.       — Да, приказ командующего Эрвина, — тихо, но уверенно подтвердил Армин, бросая короткий взгляд на ребят.       — Невероятно, нам приходится использовать его, чтобы спасти лошадей, — Ханжи вздохнула, сжав кулаки. Ситуация казалась почти безвыходной, но выбора не было.       — Зачем? А вдруг Райнер всё равно предпочтёт напасть на них, — с тревогой сказала Микаса, её голос дрожал от волнения за Эрена.       — Нет, он должен погнаться за Эреном. Если Райнер выберет лошадей, то Эрен преодолеет стены в стороне и зайдёт к Звероподобному с тыла. И тогда, он и солдаты под руководством Леви возьмут его в клещи. Полагаю, такой у нас план. Даже если они не купятся, когда Эрен попробует сбежать, враг растеряется и нарушит строй. Вопрос в том, сможет ли Райнер оценить риски, — рассудительно объяснила Ханжи, внимательно глядя на Армина, словно ища у него подтверждения.       — Я думаю, он как-нибудь сообразит, — хмуро сказала Кэти, сжимая в руках рукоятку клинка. В её глазах светилась тревога — слишком многое зависело от каждого решения.       — Отлично, тогда мы нападём на Бронированного в городе, — решительно подвела итог Ханжи, в её голосе прозвучала сталь.       — Одну секунду! Нам нужно учесть одну опасность. Где-то рядом всё ещё прячется Бертольт, — внезапно сказал Армин, его голос стал ещё тише, но в нем была тревога. — Всё, что я могу предложить — не сражаться с Райнером около стен.

***

      Раздался ещё один взрыв — мощный, гулкий, прокатившийся эхом по развалинам города. Титан Эрена стоял среди обломков, его огромная фигура выделялась на фоне дымящихся руин. Изо рта исполина валил густой пар, а взгляд был полон ярости и решимости. Он посмотрел в сторону Бронированного титана, и в этот момент в воздухе повисло напряжение.       Эрен ринулся к стене, массивные шаги сотрясали землю. Всё шло по плану: Райнер, не медля ни секунды, прыгнул со стены, его броня скользила по камню, оставляя за собой глубокие царапины и осыпающуюся кладку.       Добежав до центра города, Эрен занял боевую стойку, готовясь принять на себя удар. Вокруг царил настоящий хаос: улицы были завалены обломками, дома рушились, а в воздухе висел запах дыма и пыли. Райнер приближался медленно, сдержанно, его взгляд был напряжённым и изучающим. Он выпустил облако пара из ноздрей и резко бросился на Эрена. Однако тот ловко увернулся, и удар Райнера пришёлся по крышам, разметав черепицу и балки во все стороны. Завязался ожесточённый бой: титанические фигуры сталкивались, рушили стены, швыряли друг друга на спину и с грохотом падали на улицы.       На одной из уцелевших крыш Микаса, затаив дыхание, наблюдала за схваткой. Её глаза неотрывно следили за каждым движением Эрена.       — Ханжи! — тревожно крикнула она, не в силах сдержать беспокойство.       — Не торопись, всё зависит от первой атаки. Доверься Эрену, он создаст все условия для удара! — твёрдо ответила Ханжи, уверенно наблюдая за развитием боя.       Тем временем Катерина уже закрепляла на себе громовые копья — грозное оружие, специально созданное для разрушения брони титана. Она чувствовала, как сердце колотится в груди, но руки оставались уверенными. Как только Эрен мощным ударом отбросил Райнера в сторону, разведчики тут же рванули вперёд, используя УПМ, чтобы подлететь к голове противника.       Катерина и Микаса синхронно выпустили громовые копья прямо в глаза Бронированного. Город сотряс оглушительный взрыв, вспышка света ослепила на мгновение всех вокруг. Следом к ним присоединились Жан, Конни, Саша и Моблит — они, не теряя времени, запустили восемь снарядов в затылок титана. Когда взрывы утихли, все увидели: броня Райнера разрушена, и впервые появилась надежда на победу.       — Заходим по новой! Ударим копьями ещё раз и убьём врага! — скомандовала Ханжи, и ребята застыли в ожидании, собираясь с духом.       Катерина переглянулась с друзьями. Все прекрасно понимали, что это решение они приняли давно, но решиться воплотить его было невероятно тяжело. Райнер когда-то был их другом, и тень прошлого легла на каждого из них.       — Ребята, мы ведь всё решили, иначе нельзя! Вперёд! — крикнул Жан, пытаясь придать всем решимости.       Собравшись, разведчики нанесли решающий удар, снова и снова вонзая копья в уязвимые места. Последний оглушительный взрыв окончательно разрушил затылок Райнера. Когда его голова отделилась от тела, солдаты впервые за долгое время позволили себе радость — кто-то прыгал, кто-то обнимался, кто-то просто стоял, не веря в случившееся.       Но радость была не для всех. Кадеты, учившиеся с Райнером, молчали, не в силах поверить в конец этой истории. Саша и Конни рухнули на колени, слёзы катились по их щекам. Жан, сам едва сдерживая эмоции, попытался привести друзей в чувство.       Даже Эрен опустился на колени перед телом бывшего друга. Его огромная титанья фигура вдруг показалась удивительно уязвимой и одинокой. Катерина подошла к Армину, который стоял чуть в стороне, и мягко положила руку ему на плечо. Парень грустно обернулся, в его глазах отражалась вся тяжесть пережитого. Он вновь посмотрел на тело Райнера и тихо произнёс:       У нас даже не было шанса поговорить… Ведь, как ни крути, у нас всё время не хватает знаний и средств, которые помогли бы поймать оборотня живьём. Мы не могли поступить иначе…       Едва Армин договорил, как вдруг титан Райнера завопил так истошно, что звук, казалось, пронзил сам воздух. У многих из солдат дрогнули лица — они инстинктивно зажали уши, пытаясь заглушить этот нечеловеческий, раздирающий душу крик. Город вновь содрогнулся, и стало ясно — битва ещё далека от завершения.       — Вонзите копья, мы разорвем его тело на части! — резко выкрикнула Ханжи, её глаза горели безумием учёного и отчаянием солдата, но Армин тут же бросился к ней, с отчаянной решимостью на лице.       — Нельзя! Скорее уходим от Райнера! — закричал он, указывая дрожащим пальцем на летящую в небе бочку. — Сверху к нам летит Колоссальный, тут сейчас всё разнесет!       — Проклятье! Прочь, уходите от Бронированного! — Ханжи, на мгновение потеряв самообладание, резко дала команду, и все тут же бросились врассыпную, спасаясь кто куда.       Катерина, сжав зубы, с тревогой наблюдала за происходящим, её сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Она нервно сжала рукоятку клинка, взгляд метался между Армином и неумолимо надвигающейся угрозой.       Однако взрыва не последовало. Из бочки, словно из пасти чудовища, вылез Бертольт и, используя УПМ, ловко приземлился на шею Райнера. Разведчики, укрывшись за дымящимися крышами, затаив дыхание, наблюдали за развитием событий.       — Не всё так плохо. Цель операции можно не искать, он вылез сам. Это нам только на руку, — сказала Ханжи, нахмурив брови, но в голосе её слышалась неуверенность.       — Впереди! Враг идет к нам! — выкрикнул Моблит, и все тут же заметили фигуру Бертольта.       — Действуем по прежнему плану! Группа Леви под руководством Армина защищает Эрена. Задача остальных — расправиться с двумя оборотнями, — скомандовала Ханжи и, не теряя ни секунды, полетела с копьями навстречу врагу.       — Постойте! Это последний шанс на переговоры! — грустно сказал Армин, его голос дрожал, и он полетел быстрее к Бертольту, словно хватаясь за последнюю надежду.       — Армин, стой! — Катерина, не сдержавшись, закричала, и с отчаянной решимостью бросилась следом за ним, её сердце вновь сжалось от страха за друга. — Не делай этого один!       Оставшиеся друзья с замиранием сердца наблюдали за разворачивающейся драмой, ощущая себя беспомощными свидетелями судьбы.       Арлерт, перепрыгнув на одну из крыш, закричал:       — Бертольт! Остановись там! — он прыгнул на башню, отделённую от него одним домом, и снова закричал, срывая голос: — Бертольт, давай поговорим!       Катерина, тяжело дыша, метнулась за Армином, но на ходу обернулась, чтобы убедиться, что Эрен в безопасности. Она видела, как тот, всё ещё в форме титана, с недоумением и тревогой наблюдает за происходящим.       — Я не против, если потом вы все умрете! У нас всего два требования: выдайте Эрена, Кэти и сдохнете внутри своих стен! Я говорю совершенно прямо, Армин. Сейчас уже всё решено!       Катерина вздрогнула, услышав своё имя. Её глаза расширились, и она сжала зубы от злости и страха, не веря, что всё действительно дошло до этого.       — И кто же это решил?       — Я сам… — еле слышно сказал Бертольт, его голос дрожал, но взгляд был твёрд.       — Повтори? — Армин, не веря своим ушам, прижал ладонь к уху.       — Я сам это решил! Никто из вас не уйдет живым!       Армин нахмурил брови, его руки дрожали — то ли от злости, то ли от страха. Катерина, заметив это, почувствовала, как её собственные ладони становятся влажными от пота.       — Неужели всё так плохо? — мысленно прошептала она, взглядом ища поддержки у Эрена.       — Ты меня расстроил! Я надеялся мне больше не придется слышать крики Энни! Ты единственный, кто сможет её освободить из лап палачей из столичной полиции. Скоро её пустят на корм для скота! — Армин отчаянно пытался сыграть на чувствах врага, но Бертольт лишь нахмурился.       — Ну и пускай! — Бертольт спрыгнул с башни на дом. — Скормите её свиньям! Если вы и вправду её поймали.       В этот момент Катерина не выдержала:       — Бертольт, что с тобой случилось?! — крикнула она, но тот даже не обернулся, его лицо было искажено болью и решимостью.       Армин спрыгнул за ним, оба достали клинки, воздух вокруг них словно застыл.       — Куда же ты, Армин? Раздумал говорить? — язвительно бросил Бертольт, его голос звенел холодом. — Ты думал, я растеряюсь, едва ли ты вспомнишь об Энни. Что нерешительный, трусливый Бертольт купится на твою ложь и погибнет? Я понимаю, ты просто тянешь время, отчаянно заговариваешь мне зубы, пока солдаты окружают меня и спешат к Райнеру! Это же очевидно, невозможно что-то сделать, пока трясешься от страха.       Катерина с болью во взгляде смотрела на Армина. Его рука с клинком и вправду дрожала, но в глазах ярко горело упрямство.       — Почему ты согласился, если разгадал наш план?       — Хотел убедиться, что когда я окажусь перед вами, я уже не разрыдаюсь и не стану молить о прощении. Смотри. — Бертольт показал ему свой клинок, который он держал с поразительной твёрдостью. — Похоже, я спокоен. Вы мои старые друзья, но я всё равно вас убью.       — Бертольт… — Катерина не смогла сдержать слёз. — Неужели мы для тебя теперь просто враги?..       — Потому что мы для вас — адские выродки? — грустно прошептал Армин.       — Нет, в вас нет ничего инфернального. Вы ни в чём не виноваты, но всё равно должны умереть. Дольше тянуть нельзя.       В этот момент Катерина, сжав зубы и с бешено колотящимся сердцем, резко рванула вперёд, направляясь к Бертольту. Её пальцы крепко сжимали рукояти клинков, а в голове стучала только одна мысль: «Остановить его любой ценой». Она чувствовала, как адреналин разливается по жилам, подгоняя каждое движение.       Скорость и злость придали её ударам особую силу — она взмахнула клинками, целясь в шею, но Бертольт оказался быстрее, чем она ожидала. Остриё лишь скользнуло по его щеке, а затем одним точным движением Катерина отрезала ему ухо. Кровь брызнула на неё, но победы она не почувствовала — слишком мало.       Бертольт, исказившись от боли, мгновенно пришёл в себя и ловко увернулся от следующих выпадов. Его глаза были холодны, а лицо — искажено решимостью. Внезапно он резко ударил Катерину ногой в живот. В груди у неё перехватило дыхание: мир закружился, и она полетела вниз, теряя контроль над телом.       — Нет! — коротко вскрикнула Катерина, когда её ноги сорвались с края крыши.       В этот момент рядом оказалась Микаса — быстрая, как молния. Она без раздумий бросилась вперёд, ухватила Катерину за руку и потянула к себе, не давая ей рухнуть вниз. Катерина почувствовала, как чьи-то сильные пальцы врезались в её запястье, и с облегчением посмотрела в решительные глаза подруги.       — Держись! — коротко бросила Микаса, подтягивая Катерину обратно на крышу.       Не теряя ни секунды, Микаса вырвала из-за спины клинок и с отчаянной злостью метнула его прямо в Бертольта. Катерина даже не успела отдышаться, как увидела, что клинок, свистнув в воздухе, летит во врага.       Но Бертольт был начеку: он резко вскинул свой собственный клинок и отразил атаку, даже не дрогнув. Металл лязгнул о металл, и лезвие Микасы, отлетев, с глухим звуком воткнулось в черепицу крыши.       Парень, не теряя ни секунды, отлетел по крышам, ловко используя УПМ. Его силуэт мелькал среди обломков и стропил, пока не исчез за дымкой разрушенного квартала. Армин, сжав рукоять клинка, хотел было броситься за ним, но Катерина резко остановила его, прижав ладонь к плечу.       — Армин, останься, — с трудом выговорила она, стараясь скрыть тревогу в голосе. — Мы не знаем, когда он решится на превращение…       Армин вскинул на неё полные напряжения глаза:       — По-моему, Бертольт так не поступит. Иначе он своими руками добьёт Райнера, который всё ещё торчит из титана. Надо встретить его в ближнем бою, пока у нас есть заложник!       Катерина покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия беды.       — Думаю, не выйдет… Похоже, он уже что-то придумал, — обречённо произнесла она, взгляд её был устремлён вдаль, туда, где исчез Бертольт.       К ним подошла Микаса, на лице которой отражалась смесь смятения и тревоги:       — И вообще, это правда был Бертольт? Я его совершенно не узнала, — тихо сказала она, не сводя взгляда с горизонта.       Однако времени на размышления не осталось. В следующее мгновение ребята заметили, как фигура Бертольта резко взмывает в воздух, и он, не колеблясь, поднимается всё выше, готовясь к превращению. В небе разверзлось ослепительное облако света, словно сама реальность треснула от напряжения.       Катерина едва успела среагировать — не раздумывая ни секунды, она схватила Армина и Микасу за руки, притянула к себе и, не обращая внимания на боль, вонзила зубы в руку.       — Держитесь крепче! — выкрикнула она, и в следующий миг её тело охватило пламя превращения. Взрывная волна, породившая Колоссального титана, обрушилась на город с невообразимой мощью. Дома вокруг содрогнулись, стекла вылетели из окон, а осколки и клубы пыли понеслись во все стороны, будто сама буря вырвалась на свободу.       Катерина, защищая друзей, накрыла их своим телом, принимая на себя всю силу удара. Грохот стоял такой, что закладывало уши, но она упорно держалась, чувствуя, как осколки сыплются ей на спину, а горячий ветер обжигает кожу.       Когда всё наконец стихло, девушка, всё ещё в облике титана, осторожно приподнялась. На её груди, крепко зажмурившись и прижавшись друг к другу, сидели Армин и Микаса. Их волосы были покрыты пылью, а лица — бледные, но они были живы.       Её тело всё ещё дрожало от напряжения, а уши звенели после оглушительного гула. Микаса и Армин, отряхивая с себя пыль и осколки, обменялись короткими взглядами — в их глазах читалась тревога и благодарность.       — Спасибо, Кэти, — тихо прошептал Армин, тяжело дыша. — Ты нас спасла…       — Всё нормально, — выдохнула Катерина, ощущая, как к ней возвращаются силы. — Главное, что вы живы.       Они быстро огляделись вокруг и поспешили к ближайшим развалинам, где, по их догадкам, могли быть остальные. Миновав несколько разрушенных домов, они наконец заметили знакомые силуэты — Жан, Конни и Саша прятались за полусгоревшей стеной, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями.       — Ребята! — радостно крикнула Саша, поднимаясь навстречу друзьям. — Вы целы!       — А вы? — спросила Микаса, внимательно оглядывая товарищей.       — Всё нормально, — отозвался Конни, — Эрен тоже здесь, он нас прикрыл.        Он повернул массивную голову, и на его лице читалось явное облегчение — он увидел, что все его друзья живы. На миг между ними повисла тёплая тишина, наполненная взаимным пониманием и радостью от встречи.       — Но где Ханжи и остальные? — обеспокоенно спросил Жан.       — Последний раз я видел отряд Ханжи рядом с Бертольтом, — озабоченно добавил Армин. — Они были слишком близко к эпицентру…       В этот момент все, как по команде, обернулись туда, где только что разразился взрыв. Перед ними возвышалась гигантская фигура Колоссального титана — его тело испускало жар, вокруг всё горело, а густой дым стелился по улицам, скрывая обломки и пламя. Высокие языки огня лизали руины домов, а от самого Бертольта исходило неестественное, зловещее сияние.       Жан, потрясённый увиденным, сделал шаг вперёд и, глядя на бушующий хаос, еле слышно прошептал:       — Хотите сказать, мы единственные, кто пережил взрыв?..       От страха и осознания происходящего по спине Катерины пробежал холодок. Колоссальный титан медленно поднял свою огромную руку и с ужасающей легкостью снёс ещё один дом, поднимая облако искр и пламени. Его движения были неумолимы, словно сама стихия — он разрушал всё вокруг, превращая город в пылающие развалины.       — Он… он поджигает дома… — выдохнула Саша, не в силах отвести взгляд.       — Если мы не остановим его сейчас… — хрипло добавил Конни, — от города ничего не останется.