Чёрная книжка

Прошло достаточно много времени и хотелось бы рассказать о прошлом. Как мне самому рассказывали, ходило много легенд о моем основании. Одни говорили, что я был восстановлен, мол много лет назад, то бишь на этом самом месте уже был город и Пётр I просто его обнаружил. Ну, по общепринятым правилам и по тому, что помню я, то меня именно основали! Я не знаю точного дня, хотя принято считать, что это 16 мая. Ведь именно в этот день Пётр I объявил меня городом. Моим первым воспоминанием была комната, такая чистая и светлая, в ней пахло свежим хлебом. Помню, как открыл глаза и старался разглядеть, что есть вокруг меня. Где я оказался и кто я вообще. Миллионы вопросов крутились у меня в голове, как вдруг рядом со мной появилась милая женщина. Она улыбнулась мне, и обернувшись, что-то прокричала. Я не понимал, что она говорит, но и ответить тоже ничего не мог. Я хотел тоже что-то крикнуть, но я смог лишь издать какие-то непонятные крики, вместо внятной речи. После того, как она прокричал, ко мне подошел отец. Он так искренне улыбнулся и сказал: «Сашенька». Эти слова навсегда остались у меня в памяти. Хоть тогда я не понимал, что это значит, нежели сейчас. Он не долго простоял со мной, а после удалился. Вокруг меня начали кружиться ещё двое женщин и их стало трое. Почти сразу я закрыл глаза и провалился в беспамятства. Кажется, это продолжалось не один день, ведь когда я вновь открыл глаза, люди вокруг меня стали волноваться ещё больше, нежели в первый раз. Было ещё несколько таких пробуждений, но они были кратковременными. Осенью 1704 года я окончательно пришёл в сознание. Оказывается, к тому моменту были построены некоторые здания города, именно это дало мне сил. Внятно изъясняться я начала фактически сразу, это произошло к декабрю того же года, в то же время я начал ходить. Многие врачи, что меня осматривали, связывают это со строением тела города, то есть пока меня строили, я находился во сне. Как говорил отец, мне было 7 месяцев, когда я первый раз побывал в Москве. Хотя я этого совершенно не помню. Из рассказа гувернанток я узнал, что весь месяц пребывания в Москве меня держали в отдалённой части дворца, так что я не мог пересечься с Михаилом Юрьевичем. В этом просто не было необходимости. Ну, возможно, этого и не было, я не могу точно сказать. Мои самые первые сознательные воспоминания начинается здесь, в Петербурге. К первым ярким воспоминаниям относятся уроки французского. Их преподавал старенький мужчина в больших круглых очках, он очень плохо говорил по-русски, а я с трудом понимал его, когда он говорил по-французски. Это было из-за того, что все моё прошлое обучение проходило исключительно на русском. Но я очень старался и все усилия не прошли даром. Сейчас я великолепно владею французским, немецким, русским, также мне приходится учить арабский. Основные приметы, что мне преподавались, были более направлены на культурное и умственное развитие, нежели на развитие города или столицы. Меня долго обучали этикету, фехтованию, танцам, но к сожалению, пока что танцевать у меня выходит скудно. Большой упор делался на искусство, точные науки на тот момент не были основным приоритетом. Возможно, на становление меня, как высоко интеллектуально развитую личность поспособствовала внешняя архитектура города. В плане архитектурного решения, думаю, на свете нет города, что мог бы сравниться со мной, ну разве что какие-нибудь достаточно старые города. К примеру, Москва тоже архитектурно очень красив, но все же в нём преобладает больше старорусский стиль. На момент объявления меня столицей мне было 12. Достаточно юный возраст, но всё же меня готовили к этой ответственности. В 1712 году Я впервые встретился, на тот момент с уже бывший столицей, Михаилом Юрьевичем. Я много слышал, но встретить его живую была моей мечтой. Я понимал, что она рано или поздно случится, так как я стану столицей. Но я не ожидал, что он будет настолько расстроен потери звания. Тот подарок я не забуду… Ну по прошествии времени я понимаю его чувства, хотя я и на тот момент их понимал. Сейчас его злость и пренебрежение ко мне кажется понятными, но всё же, тогда это меня очень задело. Самые первые политические уроки, которые он проводил, были больше похожи на пытку. Мне хотелось как можно скорее с него сбежать, ведь я не думал, что мой идеал может так ко мне обращаться. Нет, он не оскорблял, он обращался очень вежливо, даже ставил меня выше себя, но в его взгляде все читалось. Я не был глупым ребёнком, я стал столицей и на меня легла огромная ответственность. Я видел все эти чувства, что Михаил Юрьевич испытывает по отношению ко мне. Я, конечно, отошёл от истории, хотя это является её частью! И для меня это важная часть! Я не до сих пор не могу понять, какие конкретно чувства я испытываю к моему учителю… Возможно, это нечто большее, нежели просто привязанность и уважение, Нет, Александр, даже не думай! 23.07.1778