Вне Приказа

В кабинете всё так же царил мрак и ядовитый запах табака, смешанный с железным привкусом крови. Можно было подумать, что здесь происходят жуткие бойни или, того хуже, казни. Шатенка, окинув помещение скептическим взглядом, молча опустилась в свободное кресло у рабочего стола. Темный интерьер, как и во всей башне, имел в себе что-то завораживающее — он погружал в размышления, будто она оказалась в обители самого Сатаны. Отчасти Варя полагала, что здешний главарь вряд ли отличался приветливостью: добродушной душе незачем владеть артефактом, который подчиняет себе лишь «совершенных». Наверняка он полагает, что с помощью био-кода станет всемогущим, подчинив себе каждого. Ну точно дьявол. Лиловые глаза лениво скользнули по столу. Папки, бумаги, пепельница… Неужели у заместителя «большого босса» проходят тяжкие дни? Или же это просто дурная привычка, выработанная плохим подростком? Мысль быстро рассеялась, уступив место новому интересу — взгляд Варвары зацепился за шкаф с множеством папок, выстроенных в строгом порядке. Сразу в мыслях она подчеркнула, что заместитель довольно-таки неординарный, раз на столе творческий беспорядок, а забитые полки до тошноты идеально выстроены. Но одна из папок заставила её сердце неожиданно болезненно сжаться. На серой обложке ярко-голубым маркером было выведено: «Ветрова Людмила Владимировна». Холод прокатился по груди. Варя судорожно выдохнула, не веря глазам, словно это очередная иллюзия фокуса или галлюцинации. Голова дрогнула, тем самым слегка опустилась. Каким образом данные её матери оказались здесь? Что могло храниться внутри — досье, личные записи, зацепки из прошлого? Любопытство и тревога слились в одно, пульс забился в висках. Пальцы вцепились в подлокотники, а тело подалось вперёд… И вдруг, из-за спины послышался лёгкий скрип, затем громко закрытие двери. Варя сжала челюсть, глаза потемнели от собственного разочарования и гнева. Тело стало вялым, словно утратило силу, и она опустилась в кресло, ощущая, как приятный холод пронизывает её изнутри. Шаги приближались. Глухие, тяжёлые, уверенные — они будто давили воздухом, заставляя кожу покрываться мурашками. Сейчас она увидит того самого «резковатого» парня, о котором предупреждал Саша.

***

Перед моим взором возник мужчина — высокий брюнет, широкоплечий, в строгом чёрном костюме. Лампочка бросала тень на его лицо, и лишь прищуренные глаза сверкнули во тьме. Это движение меня напрягло: внешне он по-настоящему внушал опасение. Провожаю его взглядом — он медленно снял перчатки, бросил их на стол и откинулся на спинку массивного кресла, словно оценивая свою добычу. Ну-ну, подумала я про себя, не позволю, чтобы он так смотрел на меня в дальнейшем. Ублюдок. — Значит, ты и есть новенькая, — произнёс он хрипловатым голосом с металлическим оттенком. — Варвара, да? — Так точно, — спокойно ответила я, стараясь держать голос ровным. Глаза остались бесстрастны, взгляд исподлобья — до ужаса приятен. Он слегка качнул головой, изучая меня с ног до головы. Взяв сигарету, закурил. —Хм. Весьма уверенный голос для того, кто только что вошел в мою башню. Хотелось ответить ему колкостью, но я воздержалась. Его слова были не просто замечанием — это была проверка. Как только я собиралась открыть рот, он меня тут же опередил. — Давай к делу. У нас здесь не приют для тех, кому больше некуда идти. И не школа для девочек, желающих поиграть в киллеров. — Я здесь не ради игры, а высокооплачиваемой работы, — сухо ответила я. Его губы едва дернулись; глаза прищурились — он заметил мой дрогнувший жест пальцем. Черт, нужно было принять таблетки. — Вот именно. Поэтому я и спрашиваю: кто прислал тебя сюда? — чуть понизив голос, спросил он. Я приподняла бровь. — Как — кто? Я сама… — Не ври, — отрезал он так же сухо, словно ударив словом. — Слишком чистое досье, слишком гладкие ответы. Слишком много совпадений. Такие, как ты, не приходят сами. Их подсылают. Внутри всё сжалось, но внешне я оставалась непоколебимой. — Вы каким-то образом думаете, что я агент другой корпорации? — в голосе проскользнула смесь удивления и насмешки. — Я выясню это. И если мои догадки верны — твой труп первым окажется в этих горах, — холодно бросил Владислав, поднеся сигарету к губам и выпустив серый дым. — Могу лишь сказать, что вы глубоко ошибаетесь, Владислав? — Владимирович. На счёт лжи — проверим. Пока даю тебе фору. — Он выдохнул едкий дым, отвёл взгляд на меня и медленно встал. Обойдя стол, упёрся в его край, не сводя со мной голубых, убийственных глаз. — Завтра твой первый рабочий день. Я буду проверять каждый пункт твоей биографии на практические навыки. Может, тогда убедишь меня, что ты та, за кого себя выдаёшь. — Его голос низкий, с оттенком угрозы, в нем слышится острая уверенность. Минуту мы сверлили друг друга взглядами. Он дотошно внимательный, и это как раз-таки сбивало меня с толку. Такой человек, кажется, способен заметить даже самое мелкое движение, каждую искру в глазах, каждое дыхание. Я думала, что здесь одни недоумки, не замечающие ничего, кроме своей ниши. Но он… он был иным. Настолько, что привкус во рту стал жгучим, словно ядом; запах кабинета усиливал это чувство. Проведя языком по нижней внутренней челюсти, я коротко кивнула, показывая, что понимаю: игра началась. Он равнодушным видом оттолкнулся от стола и направился к полкам с папками. Лениво провёл рукой по корешкам, будто нарочно дразня меня, и зная о моих былых намерениях. Мои ресницы вздрогнули, когда его охрипший голос прозвучал снова: — Ты еще здесь? Свободна. Закатив глаза, я резко встала с кресла и, по ощущениям на ватных ногах, пошла прочь, закрыв за собой дверь. Ну и «мягкая» встреча — подумала я и скривила губы. Ох, значит, буду вести себя так, чтобы он точно ничего не заподозрил. Произведу на него впечатление… в хорошем смысле. А там посмотрим — главное, не показать своих настоящих чувств, чтобы не дать ему повода надумать себе что-то лишнее, в принципе, как я и всегда делаю. Только вот папку всё равно хочу исследовать. Зачем они хранят её в кабинете заместителя? От куда они знают мою мать, какая связь? И что черт возьми происходит у меня в голове…

***

Пока Варя бродила по узким, гулким коридорам, погружённым в полумрак, её шаги отдавались едва слышным эхом. Целый день она провела на улице, изучив территорию для будущего побега с артефактом в руках и это развлечение немного утомило её. На повороте она наткнулась на стильную металлическую лестницу, уходящую вверх по спирали. Несколько секунд она просто смотрела на неё, не понимая, почему вдруг захотелось подняться. Это было скорее интуитивное движение, будто что-то невидимое подталкивало её пойти. Ступени холодили подошвы ботинок, перила шершаво царапали пальцы, а круги лестницы казались бесконечными. Когда Варя наконец вышла на площадку седьмого этажа, перед ней открылся длинный светлый коридор. Здесь было больше жизни: по нему неторопливо проходили сотрудники «Осколка». Девушка шла спокойно, руки за спиной, взгляд лениво скользил по лицам. Все мужчины — как под копирку: строгие тёмные формы, ремни, кобуры, карманы, идеально подогнанные под фигуру, собственно, как и у неё. Некоторые бросали на Варю заинтересованные взгляды, кто-то с усмешкой присвистывал, но большинство просто проходили мимо, занятые своими делами. Она не сразу заметила, что ускорила шаг, будто стараясь не чувствовать на себе посторонние взгляды. Уже почти пройдя мимо, Варя вдруг остановилась и вернулась на шаг назад — её внимание привлекла открытая арка. За ней оказался просторный буфет. Воздух пах чем-то тёплым и пряным, ровно выставленные столы с круглыми сиденьями напоминали военную столовую, только чище и организованнее. Её взгляд зацепился за знакомую макушку — каштановые волосы Саши Абрикосова. Он разговаривал с высоким темноволосым парнем, который что-то лениво рассказывал, время от времени убирая с глаз непослушную челку. Саша стоял напротив, скрестив руки на груди, и отвечал короткими кивками — видно было, что разговор его не слишком увлекает. Неожиданный толчок сбоку заставил Варю чуть не оступиться. Она оглянулась, но обидчика уже не было видно. Поправив дыхание, девушка зашла в буфет и почти сразу заметила, как Саша посмотрел на неё. — Варя, будь добра, подойди, пожалуйста, — его голос звучал мягко, но устало. Она послушно подошла. Шатен указал рукой на ближайший стол: — Присаживайся. Сейчас главное — поешь, потом я покажу тебе твои апартаменты. Я сейчас. С этими словами он растворился в толпе, уходя за её ужином. Ветрова смотрела ему вслед и вдруг поймала себя на мысли, что это было… неожиданно мило, но никаких чувств к этому не придала, а лишь хмыкнула. Она медленно присела на край скамьи, осмотрела стол. Напротив неё сел парень с длинной челкой, вяло подперев щёку рукой. По правую руку уже располагался другой — светловолосый, с мягкими чертами лица и слегка взъерошенной формой. Его пухлые щёки двигались в такт жеванию, а глаза чистые, голубые мельком взглянули на Варю. Он кивнул ей, как бы приветствуя, и тут же снова опустил взгляд в тарелку. Подняв руку, блондин нащупал что-то в своих кудрях — вилку. Над ним уже хохотали другие киллеры, переглядываясь. Он стиснул челюсть, резко втянул воздух сквозь зубы и тихо буркнул: — Идиоты… — и снова уткнулся в еду. Как только Варя отвлекла внимание от парочки клоунов, которые с довольным хохотом швырнули вилку в волосы блондина, к их столу подсел тот, кого она сегодня видеть меньше всего хотела. А лучше — не видеть вообще.Чёртов выскочка. Ходячее самодовольство. И, судя по реакции окружающих, местная «звезда». — Оу, гляжу, парни, эта опасная кошка добралась и до вас, — лениво протянул шатен с яркими, специально выделяющими парой прядями. Он устроился между ними, как дома: одна нога спустилась на пол, вторая осталась на скамье, а локоть небрежно лёг на колено. Улыбка самодовольная, взгляд наглый, голос тянущийся, будто он разговаривает только ради удовольствия слушать самого себя. — Она уже показала вам свои коготочки? — Шикан, тебе здесь не рады. Иди к своей шайке придурков! — процедил блондин, резко швырнув вилку в тарелку. В его голосе зазвенело раздражение, а щеки запылали от гнева. Варя с интересом отметила про себя, что этого «героя коллектива» явно не слишком любят. Значит, не такая уж он и звезда, как сам о себе думает. — Успокойся, пухляш, — ухмыльнулся Шикан, откинувшись спиной к столу. — Не все же могут быть лидерами, как я. Он скользнул по Васе оценивающим взглядом, заметив, что он задел в самую точку, уголки его губ дёрнулись. — Ха, Вась, да ты сейчас взорвёшься! Смотри, весь покраснел, бедняга… — Ну ты и жалкий слизняк, — выдохнул Вася, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Но ударить он не успел — за спиной послышался спокойный, но твёрдый голос Саши. — Парни! Что здесь происходит? Он аккуратно поставил поднос с едой перед Варей и бросил короткий, предупреждающий взгляд на Шикана. Варя тоже не сдержала раздражённого взгляда, но, заметив еду, смягчилась и села ровнее. Саша устроился рядом с ней, не сводя глаз с наглого шатена. — Опять ты, как заноза, к девушке прицепился? Своих дел нет, Шикан? — Увы, Саш, — развёл руками тот с нарочитой невинностью. — Отработку я закончил, заданий сегодня нет. — Он перевёл взгляд на Варю и Васю, глаза блеснули фиолетовым, как у хищника перед прыжком. — Девчонка мне к черту не сдалась. А вот твой дружок слишком уж остро реагирует на шутки. Как вообще такого слюнтяя приняли в наши ряды? Он не успел закончить — Варя, не выдержав, резко перебила его. Её голос прозвучал холодно и чётко, будто нож, режущий по стеклу: — А я вот не понимаю, как приняли сюда тебя. Надутого павлина, который из кожи вон лезет, лишь бы уместиться хоть в какой-нибудь компании. Ты действительно жалок, если думаешь, что тебя держат здесь за силу или харизму. На деле ты обычный бедняжка, ищущий признания. И сам прекрасно знаешь, что никому не нужен. Последние слова прозвучали тихо, но отчётливо, и воздух вокруг будто на мгновение застыл. Саша и Вася переглянулись — в глазах мелькнуло одобрение, и их лица немного смягчились. Даже Абрикосов позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. Парень с длинной челкой, всё это время молча наблюдавший за сценой, лениво поднялся, зевая. — В общем, я у себя. Доделаю тебе отчёт и хрен с тобой, — буркнул он, переступая через скамью. — Про электронный договор не забудь, Корвин, — напомнил ему Саша, кивая вслед. Шикан не сводил с неё яростных глаз — смотрел так, будто пытался прожечь в ней дыру. Рука, лежавшая на колене, напряглась и сжалась в кулак; ему наплевать на то, что Варя для него «жалкая баба» в этот момент ему хотелось ударить её об стол всей силой, чтобы доказать всем, кто тут «главный». От её слов у него дернулся нерв на губе, словно она ткнула пальцем в самые болезненные места. — Ты… — выдавил он, сухо и через зубы, смочив языком нижнюю губу. Рука снялась с колена, указательный палец грозно ткнул в её сторону. — На тренировке я тебе устрою. Будешь молить, чтобы я тебя и пальцем не касался. — Иди уже. Сейчас в добавок штраф получишь. Лично от меня, — спокойно, но решительно вмешался Саша. Он положил ладони на стол, сцепил пальцы в замок и посмотрел на Шикана так, что тот почувствовал: попытка устроить сцену тут не пройдёт. Шикан мигом переключил взгляд, сначала на Абрикосова, затем снова бросил хищный, почти беснующийся взгляд на Варю. Он зарычал, хлопнул по столу, резко встал со скамьи и ушел, задев плечом Филипа. Блондин проводил взглядом удаляющуюся фигуру Шикана, затем повернулся к Саше с вопросом в голосе и лёгкой усмешкой на губах: — Что опять с этим? Неужели какая-то женщина отвергла его флирт? Черных сел за стол без тени смущения — легко, как будто это его место по праву. Он хлопнул Абрикосова по плечу, протянул руку для короткого рукопожатия и кивнул Васе. — Оу, прошу прощения, леди. Я не имел ввиду вас. — добавил он, склонив голову с преувеличенной галантностью и подняв ладонь в примиряющем жесте. Варя лишь равнодушно пожала плечами, не удостоив его даже взгляда, и наконец принялась за еду. Аппетит, которого не было минуту назад, теперь проснулся с жадностью. Она окинула взглядом поднос — лёгкий салат, два тоста, сочный стейк со специями и зеленью, стакан воды и маленький вишнёвый сок. Сделав первый кусочек, Варя невольно вздохнула. Горячее мясо приятно обожгло язык, специи разошлись тонким, пряным теплом. Она ела спокойно, почти отрешённо, стараясь не прислушиваться к мужскому разговору за столом. — Забей, Фил, — усмехнулся Саша, бросив короткий взгляд на девушку рядом. — Он просто снова решил показать свои перья. Он тихо хмыкнул, потер подбородок и, заметив, как Варя с явным удовольствием ест, невольно улыбнулся про себя. — Да он же идиот, — проворчал Фил, постучав пальцами по столу. — Когда он уже поймёт это? — Он лениво потянулся к тарелке шатенки и украл пару долек помидора. Варя недовольно нахмурилась, но лишь покачала головой, когда встретилась с его лучезарной, почти мальчишеской улыбкой. — М, кстати, — продолжил он с набитым ртом, — Вика меня бросила. Представляешь? Та ещё меркантильная стерва… Я, значит, прихожу к Владосу жаловаться, а он мне ни слова, ни капли виски. Сидит, как мумия. Последнее время вообще сам не свой. Может, подогнать ему кого-нибудь? — Фил подмигнул, скользнув взглядом к Варе. — Ну, желательно симпатичную. Как вот она. — Фил, — протянул шатен с лёгкой усмешкой, — тебе не кажется, что ты сам себе проблемы ищешь? Черных рассмеялся — звонко, непринуждённо, словно отгоняя собственную грусть. Но Саша знал: за этой лёгкостью прячется неуверенность. Блондин слишком часто шутил, когда хотел не говорить о серьёзном. Шатен тихо фыркнул, покачал головой и отвёл взгляд в сторону — будто решил проверить порядок в буфете, хотя на самом деле просто не хотел продолжать разговор. Фил и без слов знал, что Влад Князев, о котором они говорили, действительно давно стал замкнутым. Элементарно он даже отказывался расслаблено посидеть в компании в каком-нибудь баре или том же стрип клубе. Он никогда не умел отдыхать — всегда на работе, в тренировках, в делах. Не потому что фанат дисциплины, а потому что что-то внутри него не даёт остановиться. Будто если он замедлится хоть на секунду, мысли, которые он глушит делами, снова всплывут на поверхность. И Саша это понимал. Только вот сам Влад об этом не хочет говорить. Никому. Варя тем временем перевела взгляд на Филипа. Его болтливая речь слегка смутила её, особенно в тот момент, когда он упомянул «симпатичную, как она». Но она не подала вида, просто прожевала еще один кусок мяса и тихо отпила из стакана воду. — Как мне кажется, обсуждать заместителя здесь — не лучшая идея, — тихо произнёс Вася, обводя взглядом помещение. В его голосе прозвучало предостережение. Он прекрасно знал, что даже стены в «Осколке» могли иметь уши. Случалось, что сплетни доходили до Влада, и тогда раздражение заместителя было сродни буре. Саша цокнул языком и повернул голову обратно. Варя к этому моменту уже почти доела ужин, а Вася же допивал чай, лениво поглядывая в кружку. — Да плевать, — отмахнулся Саша. — Пусть в очередной раз позлится, как ребёнок. — Сань, — протянул Фил, покручивая вилку в пальцах, — перегибаешь. Мы ведь не знаем, что у него в голове. Придёт время и сам откроет свои чёрные врата к своему чёрному сердцу, хах. Мы ведь друзья всё-таки. Он поднял свои ярко-голубые глаза, насмешливые, но внимательные и на мгновение встретился взглядом с карими. Тот тяжело вздохнул, развёл руками и уронил их на колени. — Да хрен с вами, — коротко буркнул шатен , опуская голову. Через десять, может, пятнадцать минут по громкой связи объявили отбой. Люди начали постепенно расходиться: кто-то смеялся, кто-то лениво тянулся к дверям, кто-то, зевая, убирал посуду. Саша поднялся первым. Варя последовала за ним. Вместе они направились к лифту, и вскоре металлические двери закрылись, отрезая их от гулкого шума столовой. На двадцатом этаже стояла тишина, длинный коридор с приглушённым светом казался почти безжизненным. Лишь их шаги глухо отдавались о стены. Парень шёл чуть впереди, время от времени оглядываясь, будто проверял, не потерялась ли она. Они остановились у нужной двери. — Так, держи ключ, — сказал он, вытаскивая из кармана небольшой металлический брелок с номером. — Внутри у тебя есть всё необходимое: своя ванная — не слишком большая, но удобная, и гардеробная. Думаю, ты устала за сегодня, поэтому осмотришь всё сама. Варя коротко кивнула, сжимая губы. Саша расправил плечи, чуть подумал, потом кивнул сам себе: — Ладно. Если понадоблюсь — мой кабинет на пятом этаже, дверь 222. Доброй ночи, Филимонова. Варя невольно сжала челюсть, пальцы крепче обхватили ключ. Её словно кольнуло эта чужая, фальшивая фамилия, к которой она никак не могла привыкнуть. Но выбора не было. Нужно учиться быть этой новой собой. Ради задачи, ради чести, ради славы воздушного города. Она на секунду прикрыла глаза, будто отгоняя лишние мысли, и, когда открыла — встретила его взгляд. Тёплые, шоколадные глаза Саши смотрели спокойно, без лишних слов. Варя слабо улыбнулась в ответ — коротко, но искренне. — До завтра, — тихо произнесла она, привычно сохраняя каменное выражение лица. Абрикосов ответил коротким кивком, и Ветрова проводила его взглядом до самого лифта. Когда двери закрылись, и звук шагов окончательно растворился в тишине, она позволила себе первый за день вздох — долгий, усталый, почти дрожащий. Ключ тихо провернулся в замке, и дверь мягко скользнула в сторону. Варя вошла внутрь, включив приглушённый свет. Комната встретила её холодным спокойствием. Черно-серая гамма интерьера придавала пространству строгость и… безжизненность. В центре стояла аккуратно застеленная кровать. Панорамные окна скрывались за плотными чёрными шторами, будто отрезая её от всего внешнего мира. Справа — две продолговатые тумбы и дверь в ванную; слева — небольшая гардеробная и узкая кухонная зона с барной стойкой. Девушка сделала пару шагов вперёд, опустила руки вдоль тела и тихо выдохнула. Воздух здесь был слишком неподвижным, будто даже стены ждали, когда она заговорит, двинется, оживит их присутствием. Пальцы сами собой сжались в кулаки — легкая дрожь прошла по телу. Тревога. Её спутница с давних времён. Она закрыла глаза и мысленно заставила себя собраться: Спокойно. Всё в порядке. Всё идёт по плану. Нужно просто переждать. Держаться в тени. Варя нащупала в кармане блистер, достала две таблетки и, не задумываясь, проглотила их, запив водой. Металлический привкус воды будто усилил горечь в груди. В ванной она задержалась ненадолго — умылась, переоделась в свободную рубашку, вытерла лицо полотенцем. Вернувшись, она беззвучно опустилась на край кровати, провела ладонью по холодному покрывалу и наконец легла. Потолок — серый, пустой, как мысли в голове. Варя смотрела в него, пока взгляд не стал расплываться. Где-то глубоко внутри зреющее чувство тревоги мешало расслабиться, но тело уже не слушалось. Сглотнув тугой ком в горле, она закрыла глаза. Веки налились свинцом, дыхание выровнялось. Сон накрыл её медленно, осторожно, словно боялся спугнуть.